Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Направленное внимание и маленький бегемотик




 

Нет ничего более раздражающего, чем пронзительный вопль ребенка, впавшего в истерику. Кажется, что этот звук разрушает барабанные перепонки и вторгается прямо в череп. Такой звук заставляет бездетных пассажиров в салоне самолета обернуться и с укором обратиться к родителям ребенка с просьбой заставить его замолчать. (А я с укором обращусь к этим пассажирам – если вы сможете заставить усталого и скучающего двухлетнего малыша просидеть спокойно на месте несколько часов подряд, то я с радостью принесу вам извинения и поучусь у вас. Иначе заткнитесь и не вмешивайтесь.)

– Привет! – сказал я достаточно громко, входя в приемную. В углу громко ревел маленький бегемотик. Внешне он походил на совершенно обычную маленькую девочку, хотя и немного расстроенную. Снаружи она выглядела довольно худенькой, но под этой маской таился настоящий бегемотик. Это сказал бы любой человек со средним слухом.

Такой бегемотик вполне может стать причиной авиакатастрофы. От этого рева отвалятся крылья у любого «Боинга‑747», и вовсе не из‑за вибраций или чего‑то подобного, а из‑за того, что даже самолет согласится обломать свои крылья, лишь бы перестать слушать такие вопли. Лучше смерть под обломками, чем этот кошмар.

Ее мама виновато улыбнулась.

– Извините. Ей хочется поиграть с растением в горшке.

Я махнул рукой.

– Не стоит извиняться. Капризные дети – это моя работа. Мы установили специальные затычки в уши, которые помогают нам не обращать внимание на ревущих детей.

На самом деле никаких затычек не было, но я мысленно дал себе задание разведать эту тему.

– Наверное, лучше перенести встречу, – сказала Мэри, по‑прежнему виноватым тоном.

– Зачем? Ей нездоровится?

– Нет, она здорова. Просто когда она так заводится, то может кричать часами.

– Ого.

Я посмотрел на бегемотика. Крис пытался отвлечь бегемотика куклой, но тот отворачивался и отталкивал куклу.

Тем не менее Крис не оставлял своих попыток, святая душа.

– Может, назначить встречу на следующую неделю? – спросила Мэри.

Я снова посмотрел на Мэри. Она выглядела взволнованной и беспокойной. По всей видимости, такие случаи были ей не в редкость.

– А вы не хотите провести эксперимент?

– Какой эксперимент?

Я наклонился поближе, чтобы она могла меня расслышать.

– Попробуем немного уменьшить громкость. Согласны?

Мэри покачала головой.

– Нет, она не замолчит. Она может кричать так часами.

Я пожал плечами.

– Но нам ведь нечего терять? Хуже уже не будет.

Мэри недоверчиво промолчала.

– Давайте сделаем пари интереснее, – повысил я голос. – Если я не смогу сделать так, чтобы она прекратила реветь, то я не возьму с вас денег. А если сделаю, то вы мне заплатите в четыре раза больше обычного.



Мэри рассмеялась.

– Нет уж. Наверняка у вас, психологов, в запасе есть какие‑то особенные фокусы.

Я улыбнулся.

– Конечно. А иначе зачем мне вас завлекать в пари?

– Ну ладно, попробуйте, – вздохнула Мэри.

– Хорошо. Приступим!

Я пожал руку Крису, и мы обменялись обычными вежливыми фразами и ничего не значащими репликами. После этого я попросил родителей следовать за мной. Крис тут же повернулся, чтобы взять на руки бегемотика, но я похлопал его по плечу и отрицательно покачал головой. Они посмотрели на меня с удивлением.

– Она сама пойдет за нами, когда перестанет плакать.

– Но… – начал было Крис и в недоумении остановился.

– Пойдемте, – позвал я их, выражая улыбкой полную уверенность в своих действиях.

Они послушно пошли за мной, оборачиваясь, чтобы посмотреть на девочку.

Мы прошли совсем немного по прихожей и завернули за угол, за которым находился вход в мой кабинет. По пути я проверил, не открыта ли входная дверь. Никто не должен мешать чистоте эксперимента.

Как только мы исчезли за углом, сила крика достигла примерно пяти баллов по той шкале, в какой измеряют ураганы. Я бы поклялся в том, что даже давление воздуха немного ослабевало в те моменты, когда бегемотик делал очередной вдох, чтобы продолжить свой рев. Казалось, что стекла в окнах прогибаются от ее визга.

– Может, нам вернуться? – спросила Мэри.

Я покачал головой.

– С ней все в порядке. Кроме того, мы прекрасно слышим, что она еще дышит.



Пока бегемотик продолжал завывать, Мэри с Крисом обменивались встревоженными взглядами. Надо честно признаться – крики того стоили. Похоже, эта маленькая девочка научилась использовать свои маленькие легкие на самую полную мощность. Даже удивительно, как такое маленькое существо может быть источником таких громких звуков.

– И когда это все началось? – спросил я родителей, желая отвлечь их от мысли, что их бегемотик вот‑вот лопнет от крика. Самому мне такой исход казался весьма маловероятным, но даже мне перекатывающиеся по комнате децибелы и разлитое в воздухе беспокойство начинали действовать на нервы.

– Она всегда доставляла немало хлопот, – сказал Крис.

– Почему‑то это меня не удивляет.

Оказалось, что Крис ничуть не преувеличивает. Проблемы с маленьким бегемотиком начались еще до его рождения: сложная беременность, постоянные недосыпы матери, ужасные роды, трудности с кормлением, а затем неадекватное поведение. Как родители, они прошли практически через весь спектр проблем и осложнений. Сон и еда также доставляли значительное беспокойство. Мэри и Крис выглядели совершенно измотанными.

– Похоже, что мы только и делаем, что ворчим на нее, – сказал Крис.

– Не удивлен. И как вам удалось не сойти с ума?

Мэри посмотрела на меня почти отсутствующим взглядом.

– Может, мы уже и сошли с ума.

– Понятно.

Обратиться ко мне их заставил случай, переполнивший чашу терпения. За неделю до этого Мэри гуляла с дочкой в местном парке. Поначалу все шло хорошо, но потом Мэри сказала ей, что она еще слишком маленькая, чтобы кататься на горке. За этим последовал настоящий взрыв.

– Я стояла посреди парка, а моя дочь кричала, визжала и каталась по траве. Мне вдруг показалось, что если так будет продолжаться и дальше, то я возненавижу ее. Я поняла, что не могу остаток жизни провести с таким ребенком. Мне становилось все хуже и хуже оттого, что она так себя ведет.

Тут Мэри едва не разрыдалась.

Я не запаниковал, как это сделал бы на моем месте неподготовленный штатский. Психолог, у которого за плечами не один, а целых два диплома по психологии, годы постоянной практики и опыт общения с людьми, обнажающими свои души, прекрасно знает, что требуется от него в такой ситуации.

Я наклонился к ней и спросил:

– Вам дать платок?

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.008 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал