Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 10. Когда Дибс пришел ко мне на следующей неделе, он вошел в комнату легкой и непринужденной походкой




 

Когда Дибс пришел ко мне на следующей неделе, он вошел в комнату легкой и непринужденной походкой. Он перевернул табличку на двери и прочитал надпись вслух: «Не беспокоить».

Войдя в игровую, он снял шапку и пальто и повесил их на ручку двери. Сел на край песочницы, снял туфли и поставил их на пол, под висящей одеждой. Потом он отобрал четыре ружья, которые были расставлены по комнате, и отнес их к кукольному театру. Вернулся за пальто и шапкой и отнес их туда же. Опять вернулся, взял игрушечный аэроплан со сломанным пропеллером, сел за стол и спокойно починил пропеллер.

Потом он достал коробку с домашними животными и рассортировал их по видам. Закончив с животными, он забрался в песочницу и стал рассматривать маленький домик, который стоял посередине.

— Знаешь, я видел маленький домик в магазине скобяных изделий на авеню Лессингтон. Точно такой же, как этот.

— Вот как?

— Ага. Точно такой же, такого же размера и цвета, сделанный из металла, за два доллара и девяносто восемь центов, такая на нем была цена, — он стал вращать домик. — В коробках они лежат разобранные, но если их собрать, то получится такой же, — он постучал пальцами по металлу, — этот из тонкого металла. Здесь тепло сегодня, — он посмотрел на радиатор. — Я его выключу, — он наклонился и отключил радиатор. — В магазине скобяных изделий было много игрушек. Там был маленький грузовик, точно такой же, как этот, — он.указал мне на один из грузовиков, стоящих около песочницы. —- Грузовик с маленьким рычажком. Если его поднять вверх, то весь песок высыпается.

— Точно такой же, как этот?

Дибс ненадолго задумался, сравнивая грузовики, но он был расслаблен. В его позе не было и намека на напряжение.

— Он очень похож на этот, но не совсем такой. Я бы сказал, что он почти такого же размера. И механизм похож на этот, но тот был выкрашен в другой цвет, а на боку было отпечатано название. Он был сделан из более тяжелого металла. В магазине за него просили 1 доллар 75 центов.

Он заполнил грузовик песком, повернул рычажок, и песок высыпался. Он повернул рычажок еще раз, и кузов вернулся в исходное положение. Он повторил эту операцию несколько раз. Горка песка начала расти.

— Получится холм, на который я смогу взобраться и играть с солдатами, которые будут сражаться.

Он выпрыгнул из песочницы, пересек игровую и взял барабан. Он сел на край песочницы и стал бить палочками по барабану.

— Барабан смешной, смешной. Он полон звуков, звуки медленные, быстрые, мягкие, тяжелые. Звуки марша, бега. Бей, бей, бей, говорит барабан. Дерись, дерись, дерись, говорит барабан. Иди, иди, иди, говорит барабан. За мной, за мной, за мной, — он осторожно положил барабан на край песочницы, залез в нее и начал строить холм.



— Сейчас я собираюсь начать работу, — объявил он. — Хочу построить высокий холм. Высокий, высокий холм. Все солдаты поднимутся на вершину холма. Они так хотят подняться на этот холм, — он быстро насыпал холм, отобрал несколько солдат и установил их около холма в таком положении, как будто они собирались взбираться на холм.

— Они очень хотят подняться наверх, правда? — поинтересовалась я.

— Да, очень, они готовы это сделать.

Он собрал всех солдатиков, которых смог найти, и расставил их вокруг холма.

— Я собираю все больше и больше солдат. Я разрешу им подняться на самый верх холма. Потому что они знают, что надо находиться на вершине холма, и они могут сделать это только на вершине. А ты знаешь, что на вершине этого холма? — он задорно посмотрел на меня, глаза его блестели.

— Нет. А что же там?

Он засмеялся, но не ответил. Дюйм за дюймом он продвигал солдатиков к вершине насыпи. Одного за другим, все ближе и ближе к цели. Но в определенный момент он останавливал продвижение солдат, досыпал еще немного песка на вершину холма, она становилась выше, и он возвращал солдатиков к подножию. Потом маршем отводил их к маленькому металлическому домику.

— Сегодня они не смогли добраться до вершины горы. Они возвращаются в свой дом. Они поворачиваются и машут руками, они прощаются, и им грустно. Они хотели добраться до вершины холма, но ни один не смог сделать этого.

— Они расстроились, потому что не смогли сделать этого, а ведь они так хотели, — прокомментировала я его слова.



— Да, — Дибс вздохнул. — Они хотели, они устали, но не могли этого сделать. Но зато они нашли гору. Они карабкались по ней все выше и выше. Проделали такой большой путь. А ведь они думали, что смогут подняться на вершину. И думали, что смогут стать счастливыми.

— Если бы они достигли вершины холма, то они смогли бы стать счастливыми, — поняла я его.

— Да, это связано с холмом. Вы когда-нибудь взбирались на холм?

— Да, а ты, Дибс?

— Ага, однажды. Но я не достиг его вершины, — произнес он задумчиво. — Я стоял около него и смотрел вверх. Я думаю, что каждому ребенку нужно иметь свой холм, свой собственный холм, чтобы взбираться на него. А еще каждому ребенку надо иметь свою звезду на небе, только свою. А еще каждому ребенку нужно дерево, которое принадлежало бы только ему. Только так все это и должно быть, — добавил он.

— Все это имеет для тебя большое значение, правда?

— Да, очень большое, — согласился он. Он поднял металлическую лопатку и стал

энергично выкапывать ямку в песке. Я заметила, что одного из солдатиков он отложил в сторону. Когда он закончил рыть яму, он положил этого солдатика на дно и засыпал его песком. Завершив работу над могилой, он подровнял песок, прихлопнув лопаткой все неровности.

— Только что один из них был похоронен, — пояснил он. — Этот даже не получил шанса добраться до вершины холма. Разумеется, он и не доберется. А он очень хотел. Он хотел быть с другими солдатами. Он тоже хотел надеяться. Он хотел попытаться. Но он не получил такой возможности. Он похоронен.

— Итак, один похоронен, — повторила я. — У него не будет шанса подняться на вершину холма. Он не доберется туда.

— Он похоронен, — Дибс наклонился ко мне. — Он не просто похоронен. Я построю на этой могиле другой холм, большой и высокий. Он никогда, никогда не выйдет из этой могилы. У него никогда, никогда не будет шанса взобраться на вершину холма, — он стал сгребать песок, широко разводя руки, и быстро соорудил новый холм на могиле, в которой был похоронен солдатик. Когда работа над холмом была закончена, он отряхнул руки от песка, сел, скрестив ноги, и сказал, глядя мне в глаза: — Этот солдатик — папа.

С этими словами он вылез из песочницы.

— Значит, это был папа? Это он похоронен под этим холмом?

— Да, это папа, — подтвердил Дибс.

В церкви зазвонили колокола. Дибс посчитал количество ударов.

— Раз, два, три, четыре часа. У меня дома есть часы, и я могу узнать, сколько времени.

— Вот как, ты умеешь определять время?

— Да. Есть часы, которые заводят. Есть электронные, есть будильники, есть такие, которые играют, как колокола.

— А какие часы есть у тебя? — спросила я. Но Дибс уже погрузился в размышления

о папиных похоронах, и я не собиралась мешать ему. Ему требовалось время, чтобы разобраться в своих чувствах к отцу. Возможно, он хотел избавиться от неприятных эмоций, но мог и испугаться того, во что он играл. Он искал повод избежать разговора на эту тему, поэтому заговорил о часах. Я не торопила его. Пусть разберется в своих чувствах. Наконец он продолжил разговор. Видно, он нашел какое-то решение.

— У меня будильник с колокольчиками, я сам завожу его. А еще у меня есть ручные часы и радиочасы.

Он взял в руки барабан и начал медленно отбивать равномерные удары.

— Я барабаню для палы, — пояснил он.

— Ты играешь на барабане для папы?

— Да.

— А что сейчас говорит барабан?

— Спать, спать, спать, — удары были размеренными и неторопливыми. — Спать, спать, спать. СПАТЬ, СПАТЬ, СПАТЬ, СПАТЬ-СПАТЬСПАТЬ! — он выкрикивал каждое слово, постепенно увеличивая темп. Он выразительно ударил по барабану и закончил.

Дибс сидел, опустив голову вниз. Барабан молчал. Он поднялся, отнес барабан в кукольный театр и закрыл дверцу.

— Ты поставь его здесь. Поставь его здесь, в этом шкафу и закрой его.

Он вновь вернулся к песочнице, остановился и посмотрел на холм, возвышающийся над могилой. Он подошел к кукольному театру. В ширме было прорезано маленькое окно, которое выходило на место для парковки. С этого места Дибс мог видеть заднюю часть церкви. Я не могла видеть Дибса, но слышала, как он спокойно рассуждал.

— Это задняя часть церкви. Церковь большая, большая. Церковь поднимается до небес. В церкви играет музыка. Церковь с колоколами — раз, два, три, четыре часа. Большая церковь, куда ходят люди, — он помолчал, а потом продолжил. — И небо, оно так высоко. И птицы, и аэроплан, и дым, — снова на некоторое время воцарилась тишина. — И Дибс, стоящий у маленького окна, рассматривающий эти просторы.

— Отсюда мир выглядит таким большим, — осторожно сказала я.

— Верно, — ответил он мягко. — Он огромный. И такой просторный.

— Все кажется очень, очень большим. Дибс вылез из кукольного театра и вздохнул.

— Но не Дибс. Дибс не такого же размера, как церковь.

— Все вокруг такое большое, поэтому Дибс чувствует себя маленьким, — пояснила я его высказывание.

— Здесь я большой, — Дибс вернулся в песочницу. — Я сломаю холм, я выровняю его, — говорил он, разрушая гору. Он пропустил песок сквозь пальцы. — Разрушенный холм, разрушенная гора.

— Мы ходили в мастерскую по ремонту обуви за папиными ботинками, — он посмотрел на меня и улыбнулся. — Мы поехали на авеню Лессингтон. Мы спустились на 72-ую улицу. На Третьей авеню были автобусы и такси. Мы могли сесть на автобус, могли сесть на такси. Мы могли бы пойти пешком, но мы не сделали этого. Мы поехали на собственной машине.

— Вы могли по-разному добраться туда, но вы поехали на своей машине?

— Не забывайте, — он наклонился поближе ко мне. — Мы забрали папины ботинки.

— О да, я не должна забывать, ты забрал папины ботинки.

— Мастер по ремонту обуви привел их в порядок.

— Их починили?

— Привели в порядок, починили и даже отремонтировали.

— Это хорошо Дибс, но нам пора идти.

— Пора идти, — согласился он и встал. — Прошло на пять минут больше.

Он был прав. Я не хотела прерывать его рассказ о путешествии за папиными ботинками.

— Ты прав, прошло на пять минут больше. Дибс вынес пальто и шапку из кукольного театра.

— Это смешной шкаф, — сказал он, натягивая шапку и пальто. — Смешной шкаф с дырой в двери и окном внутри, — он подошел к ботинкам и поднял их. — Ботинки новые, — он сел и надел их без моей помощи. Прежде чем надеть ботинки, он вытянул перед собой ноги, — смотрите, носки тоже новые, без дырок. Маме было так стыдно у доктора! — он засмеялся, быстро и аккуратно зашнуровывая ботинки.

Перед тем, как закрыть за собой дверь, он вернул табличку в прежнее положение.

— Теперь могут беспокоить. Мы уже ушли.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.014 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал