Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Цветочник.




"Думаю, что ту самую первую встречу я не забуду никогда. Никогда не забуду того томительного взгляда, который так пристально изучал моё лицо, будто бы оно действительно могло кого-нибудь заинтересовать. Скажу только, что я повёл себя тогда как полнейший идиот, и ещё долгое время был уверен, что упустил всё. Я называл это "проиграл"

Юлиан Мерлин, сентябрь 2010

Юлиан знал, что уже меньше чем через неделю ему предстоит выступить в качестве присяжного по делу Агнуса Иллиция и это одновременно и пугало его, и завораживало. Даже знание неизбежности того, что случится, не давало ему гарантий, что Люций Карниган не провернул какую-то глупую шутку.

Громко вздохнув, Юлиан взял в руку перо и открыл следующее письмо.

"Госпоже М.

От господина Р.

апрель 1993 г.

Без лишней лести спешу сообщить, что встреча с Вами была самым лучшим событием в моей жизни. Вы оказались не только прекрасны внешне. Вы оказались не менее прекрасны внтури. Никогда ещё мне не приходилось видеть в другом человеке частицу своей души. Не приходилось видеть в чужих глазах отражения своих.

Но моему разочарованию не было пределов тогда, когда Вы незаметно исчезли с нашей встречи. Как Вам это удалось? Вы использовали какое-то колдовство для этого или очаровали меня, заставив забыть думать о чём-то ином кроме Вас и уделят внимание мелочам? В любом случае замешано колдовство, ибо иначе Вы бы не смогли пленить моё сердце.

Я не намерен сдаваться и продолжу искать Вас и после этой встречи. На каком бы краю света Вы не оказались, будьте уверены - однажды я приду за Вами и заберу с собой. Я очень надеюсь на то, что вы будете не против.

Я не уверен, дойдёт ли до Вас это письмо, но я сделаю всё для того, чтобы это случилось. В то же время я вынужден сообщить, что и мне придётся на некоторое время отлучиться, ибо меня подстерегают проблемы, от которых мне, увы, не сбежать.

Не верьте надменному обществу - я не причиню Вам зла. Если угодно, я буду любить Вас вечно. Только дайте понять, что Вам это нужно. Тогда я заберу Вас с собой и мы будем счастливы вместе раз и навсегда.

Я предупреждал, что отлучусь, поэтому Ваш ответ прочитаю не скоро, и, тем более, не скоро отвечу сам. Но я обязательно напишу, поэтому ответьте мне. Ждите, и я вернусь.

Ваш покорный слуга,

Господин Р."

Юлиан отложил перо в сторону и снова вздохнул. Он прочитал очередную бессмыслицу, предназначения которой не знал и не хотел знать.

На этот раз он всё перенёс гораздо легче. По крайней мере его не штормило, да и в обморок он падать не собирался. Как и не собирался открывать тайный проход к оккультическому кругу.



Он не оставил своих намерений раскусить Ривальду Скуэйн. Теперь он, по крайней мере знал, где она работает и что для большей части общества является уважаемым человеком и верным борцом за правосудие и закон.

Попытавшись перевести дух, Юлиан решил пошарить в книгах этой библиотеке.

Ботаника, история, биография, опять биография и опять история. Что может быть скучнее? Ах да, философия. В то же время ни единой книги по психологии.

А вот здесь уже гораздо интереснее. "Первичное обучение чёрной магии", "Духи и демоны. Навыки оккультизма", "Священный Экзорцизм", "Навык леворукого колдовства".

Более чем известно, что тёмное колдовство проходит через левую руку. Юлиану часто казалось, что из-за своей леворукости ему нужно было изучать тёмное колдовство, но потом переставал валять дурака и шёл с ранцем в школу. Быть может, эта книга создана специально для него и её стоит изучить?

А ещё лучше опять перестать валять дурака.

- Ты освободился? - неожиданно услышал голос сзади Юлиан, отчего чуть не обронил книгу.

К несчастью, это был не очередной демон, а кое-что похуже. Ривальда Скуэйн удостоила его личной аудиенции.

Поставив книгу обратно на полку, Юлиан ответил:

- Можно сказать и так. Дух переведу и снова стану писать.

- Не стоит. Идём за мной, у меня для тебя кое-что есть.

Этим кое-чем оказался костюм-тройка, который Юлиан ненавидел каждый раз, когда ему приходилось примерять его у деда. И, прямо-таки выглядеть идиотом.

- Этим костюмом вы заплатили мне за работу? - поинтересовался Юлиан, глядя на себя в зеркало.



- Нет. Костюм стоит гораздо больше, чем ты заработал. Знал бы ты, как мне было стыдно за твой внешний вид, когда ты появился в Департаменте.

- Но я не люблю костюмы, - начал противиться Юлиан. - Тем более эти жилеточки.

Он нарочито сделал лицо, выражающее отвращение.

- Ошибаешься. Тебе непривычно видеть себя в таком обличии, но тебе очень идёт. Мне даже неожиданно.

- Вообще то я себя часто таким видел. Надеюсь, что мне придётся побыть в нём только на третьем заседании вашего совета.

- Не разбрасывайся такими дорогими подарками, как этот. Завтра к нам придёт в гости семейство Лютнер и я не хочу, чтобы наш официант выглядел как вчера.

- Что? - удивился Юлиан. - Какой ещё официант? Я поднос-то уроню. И какие гости, когда такое происходит?

- Какое такое?

- Агнус Иллиций вернулся. И не просто так.

- Жизнь на этом не кончается. Эти дни я хочу провести на позитиве.

Семейство Лютнер было довольно стандартным и состояло из троих человек - седеющий и начинающий полнеть мистер Моритц, всё ещё старающаяся сохранить красоту и молодость при помощи различных уловок и ухищрений миссис Флеерта, а так же вполне себе миловидная дочка примерно возраста Юлиана, имени которой никто не удосужился назвать.

Юлиан на пару с Джо носился туда-обратно, постоянно меняя блюда, многие из которых нерадивые и искушенные гости не удосуживались даже доесть до половины. Признаться, о многому у Юлиана уже давно текли слюнки, но без разрешения Ривальды он не осмеливался попробовать ничего.

- Как всегда, великолепно, Ривальда, - учтиво сказал мистер Моритц, аккуратно вытирая свои роскошные усы.

- И ты бы подтянулась к нам в гости, - дополнила миссис Флеерта.

Одна только дочка молчала и явно получала мало удовольствия от сего действа, тоскливо и обреченно ковыряя маленькой ложечкой какой-то десерт.

Всё это Юлиан приходил от необычайной и не присущей Ривальде вежливости, которая исходила от её буквально струёй. А что ещё более странно, от неё просто-таки веяло нормальностью. Вот уж чего в этом доме не было никогда и в помине.

Когда гости уже начинали пить чай, к Юлиану на кухню ворвалсь та самая дочка Лютнеров.

- Добрый день, - с подозрением обернувшись по сторонам, произнесла она.

- Добрый, - так же подозрительно ответил ей Юлиан. - Тебя прислали сюда за мной?

- Да, я ищу официанта. Но никто меня за ним не присылал.

Юлиан не знал, что ответить на это, поэтому предпочёл просто промолчать.

- Не похож ты на официанта, - продолжила не очень ловко складывающийся разговор она.

- А я и не официант, - с презрением к самому себе ответил Юлиан. - Я в этом доме слуга. Мальчик на побегушках, если угодно.

- Любопытно. А у нас в доме нет слуг. Всё это время я смотрела на тебя и ты выглядел так, как будто очень хочешь есть. Причём меня съесть. Я вот, - она вытащила руку из-за спины и наконец-то присела на первый попавшийся стул. - Принесла тебе кое-что.

На небольшом блюдце находилось нетронутое совсем кремовое розовое пирожное.

- Не стоит. Миссис Скуэйн не морит меня голодом.

- Я настаиваю, - тоном школьной учительницы произнесла девушка, протянув блюдце Юлиану. После этого она вытащила из-за стола вилку и тоже протянула её Юлиану. Похоже, о этом доме она знала больше, чем Юлиан мог подумать.

Однако оказать столь милой и любезной девушки Юлиан не мог, поэтому с лёгким оттенком стыда принялся буквально пожирать пирожное.

- Пенелопа, - неожиданно произнесла девушка, едва сдерживая смех от зрелища трапезы Юлиана.

- Очень приятно? - едва не поперхнулся десертом новоиспеченный присяжный.

В ответ же он лишь лицезрел молчание Пенелопы.

- Ах, да, - попытался изобразить растерянность её собеседник. - Меня зовут Юлиан.

- Ух ты. Красивое имя. Почти как Пенелопа, - после чего её тон резко переменился на серьёзный. - Знал бы ты, как я устала от этого так называемого обеда. Как я устала слушать их бессмыссленные разговоры о пятом и десятом. Они такие надменные. Все. Изображают вежливость. Так охота сбежать на край света и увидеть наконец простых людей. Безо всяких этих штучек и торжественных приёмов.

- Ну так сбеги, - не мог придумать ничего лучше Юлиан.

- Так я и сбежала, - улыбнулась она. - Сюда, к тебе.

- Если ты говоришь, что я простой, то ошибаешься. Я хоть и слуга тут, но я внук самого сеньора Джампаоло Раньери. Того самого. Знаешь Джампаоло Раньери?

- Кто ж его не знает. Ну конечно. Внук сеньора Раньери работает официантом, - она всё же нашла в себе силы засмеяться. - Неважно. Шути, мне это нравится. Ты кажешься настоящим и живым.

- А я и не шучу, - с лёгким недоумением сказал Юлиан, но переубеждать никого не стал.

- Они таскают меня за собой везде. Понимаешь, везде. Как маленькую девочку, а ведь мне уже семнадцать. Даже хуже - как какую-то игрушку. Почему у меня нет младшей сестры, Юлиан?

- Я... Я не знаю, - неуверенно проговорил Юлиан.

- В то же время уже подыскивают мне мужа. А ведь мне всего пятнадцать. Мои родители идиоты, - выдохнула она.

- Не говори так. Могут услышать.

- А мне-то что? Что будет, если услышат? Выгонят меня из дома - так мне же лучше.

- Это к хорошему не приводит. Я вот от деда сбежал, и теперь нахожусь в плену у этой женщины. У Ривальды Скуэйн.

- У каждого свои скелеты в шкафу, - усмехнулась она, после чего с резко появившейся лёгкой улыбкой уставилась на лицо Юлиана. - Ну и свинья же ты.

- Чего?

- У тебя все губы в креме. Иди сюда.

Юлиан с уже присущим ему как черта характера недоверием приблизился к необычно девочки.

- Надо было кормить тебя самой, - пробормотала Пенелопа, аккуратно вытирая губы Юлиану салфеткой.

Такого Юлиану ещё видеть не приходилось. Именно того, что при знакомстве очень милая девушка вытирала ему губы, а он абсолютно не знал, что ему делать.

Очевидно, что она считает Юлиана за простачка и нищеброда, вылезшего из ниоткуда в поисках какой-никакой работы. Знала бы она, что никакая работа Юлиану не нужна и состояния деда хватило бы ему аж на две жизни.

- Вроде всё в порядке, - сказала она, отпустив наконец Юлиана. - Ещё хочешь?

- Нет.

- Я могу сделать чая. Хотя... Стоило подать пирожное с чаем, а не отдельно. Дурочка. Ну да ладно.

- Успокойся. Я не люблю чай.

- Что ж, - ещё раз улыбнулась она. - Тогда я могу покинуть тебя с чувством выполненного долга. Надеюсь, они уже собираются домой. До скорого, Юлиан Раньери!

- То есть ты здесь частый гость?

- Город не такой большой, как кажется. И мир тесен, - после чего она немедленно исчезла, оставив на душе Юлиана неисправимое впечатление.

Это был второй человек после Джо, который в этом странном месте пришёлся ему по душе. Жаль только, что увидеть ещё раз её шансов у него не так много.

Всё-таки стоило согласиться ещё на чай. Продлил бы тем самым общение по крайней мере минут на десять.

В течение всей этой недели Лютнеры больше не появлялись в доме у Ривальды Скуэйн, зато порой хватало других гостей. Как правило это были скучные коллеги по работе, представляющие из себя одинаково одетых тёток, напоминающих больше всего Ровену Спаркс.

Юлиана ждало разочарование, потому что в эти разговоры никто его не просвещал. Всё время, когда коллеги Ривальды гостили у неё, Юлиан сидел в своей комнате или помогал Джо в домашних делах. Это даже своеобразно задевало душу Юлиана, ведь Люций Карниган обещал ему нечто другое.

Про членство Юлиана в суде присяжных и вообще об этом суде Скуэйн вспомнила только непосредственно в ночь перед ним.

- Знаешь, что ты будешь делать завтра? - спросила она у него, когда они привычным образом пересеклись в гостиной.

- Я буду делать вид, что я присяжный? - решил блеснуть остротой Юлиан.

- Ты будешь присяжным, - уточнила Скуэйн. - И сделаешь всё для того, чтобы Депортамент принял меры по извлечению воспоминаний из Агнуса Иллиция. Равно как и всё сделаю я, что могу.

- Я думаю,что логичнее мне будет не открывать рта.

- Это право остаётся за тобой. Ты полноценный тринадцатый присяжный и имеешь такое же право голоса, как и все мы.

- Но сейчас вы навязываете мне свою точку зрения.

- И у тебя есть полное право не соглашаться со мной, - на полном серьёзе ответила Ривальда. - Но только подумай, что будет лучше. Для тебя и нашего общего дела. Уничтожить все хвосты. А отомстить Иллицию мы успеем.

- Я не могу рассуждать так красиво, как вы. Тем более на совете.

- Я умоляю тебя, не кажись там идиотом. Погладь свой костюм, приведи свою прическу в порядок. Кстати, почему ты до сих пор ещё не стригся? Можешь не стричься, но волосы расчёсывай.

Юлиану тоже никогда не нравилось, когда обсуждали его стрижку. Вернее то, что стригся он не так часто, как остальные его сверстники.

- Я сделаю всё, что смогу, миссис Скуэйн. И на суде тоже.

- А выбора у тебя и не будет. Иначе у Драго будет ужин из тебя.

Зловещая улыбка заставила Юлиана думать о том, серьёзно она говорит или нет. Впрочем, у Юлиана выбора никакого и впрямь не было, поэтому уже было всё равно. После этого треклятого суда он узнает все тайны Ривальды, а потом найдёт способ от неё сбежать. Одной той слежкой он не ограничивается, Юлиан обещал это себе. Теперь ему приходила мысль проследить за Ривальдой ночью, когда она как бы спит. Не верил он в это, а значит стоило проверить. С самого раннего утра она выходит на работу, возвращается домой и проводит там весь оставшийся день. Поэтому оставалась только ночь, для того, чтобы проделывать все эти штучки с оккультизмом и чёрным колдовством.

Утром, как показалось Юлиану, колокольчик зазвонил раньше, чем обычно, поэтому многим это его не обрадовало. После завтрака Ривальда добрые полчаса заставила провести его около зеркала, приводя якобы в порядок. Когда наконец он стал "выглядеть почти идеально для бродяги его класса", они наконец-то отправились в Департамент.

Сказать, что Юлиан волновался, значит не сказать ничего. Как ещё назвать то чувство, когда заставляют делать что-то ответственное, но к которому ты в то же время совершенно не готов? Это сродни тому, что его медленно протягивают сквозь узкую трубу, которая к тому же всё сужается и сужается, а конца всё нет и нет.

Однако всё пошло не так, как планировалось. Уже около входа какие-то люди перехватили Ривальду со словами:

- Миссис Скуэйн. Вас ждёт герр Сорвенгер.

- Якоб? - удивилась она. - Я опаздываю на очень важную встречу.

- Боюсь, что её не будет, - ответил худой мужчина в чудаковатой мантии. - У него для вас очень важная информация.

- Важная, говоришь? Где его найти?

- Он здесь. В кабинете мистера Карнигана.

- Юлиан, отправляйся со мной.

Юлиан кивнул и на этот раз они отправились не в подвал, а на второй этаж. В кабинет Карнигана Ривальда зашла без стука, чем, вероятнее всего, желала показать Юлиану свой вес в этом учреждении.

- Люций, мы же опаздываем, - сказала она, едва заметив коллегу-присяжного.

- Никакого заседания не будет, - послышался голос мужчины, стоявшего возле Карнигана.

- Что случилось, Якоб?

- Этой ночью Агнус Иллиций сбежал, - обернулся Сорвенгер с лицом, полным опустошения.

- Чего? - подорвалась Ривальда. - Как вы могли это позволить?

- Ривальда, я прошу тебя, - вмешался в разговор Карниган.

- Люций, с этим надо что-то делать! - не унималась Скуэйн. - О нет, Якоб, скажи, что это шутка.

- Ты же знаешь, Ривальда, что у меня плохое чувство юмора, - холодно ответил Сорвенгер.

- А эта шутка и несмешная. Как это случилось?

- Отправимся в участок, там всё узнаешь. Кто это с тобой?

- Он называет себя Юлиан Мерлин. Не беспокойся, он наш полноправный коллега.

- Да, - Сорвенгер буквально наглым взглядом принялся изучать Юлиана. - Что ж, время терять не стоит. В путь.

Как казалось Юлиану, Сорвенгер выглядел ещё более утончённо, чем Карниган, однако напоминал он человека того же типа. Строгое чёрное длинное пальто, весьма зауженные, почти молодежные брюки и среднего размера чёрные волосы, аккуратно зализанные назад. Наверняка работает над своей причёской Сорвенгер каждое утро, да ещё и так усердно, что раз за разом рискует опоздать на работу.

В участок Сорвенгер повёз Ривальду, Юлиана и Карнигана на своей машине, которая опять же ничем не отличалась от типичного такси. Всю дорогу он переговаривался с Карниганом о чём-то важным, а Ривальда же просто молчала, судорожно сдерживая дрожащие губы. Юлиан попросту ничего не осмеливался сказать, да и его тут никто практически не замечал.

Они приехали как раз в тот полицейский участок, с которого у Юлиана и начиналось знакомство с этим приветливым городом. На посту сидел всё тот же инспектор Глесон, который не обратил внимания на Юлиана в его новом обличии. Вероятнее всего, не узнал или вовсе забыл.

- Весь участок на измене, - сказал Сорвенгер, ведя троицу куда-то вглубь. - Каждый считает, что это его вина.

- А ты как считаешь? - спросила Ривальда.

- Я? Я не из тех, кто недоглядывает. Поэтому понятия не имею, кто это провернул.

Они спустились в подвалы, где, как Юлиан уже знал, располагались камеры для преступников, которые ожидали суда.

- Ну и холодно же тут, - проговорил он, оценив неприветливое помещение.

- Холод - это не самое страшное, что можно ощутить здесь, - зловеще ответил Сорвенгер, что Юлиан решил воспринять как шутку.

В три яруса слева и справа располагались с три десятка тёмных тюремных камер, большая часть которых была занята преступниками, как правило, весьма опасными. В такое место не засаживают рядовых воришек и мошенников. Это место для убийц. Поэтому около половины здесь смертники.

- Замок камеры взорван, - начал отчёт по случившемуся Сорвенгер, но Ривальда его перебила?

- У него же не могло быть с собой пиротехники? Якоб, скажи мне, что не могло.

- Исключено, - уверенно сказал Сорвенгер. - Не могло быть и отмычек. Магия здесь тоже не действует?

- Но тогда как? - не унималась Ривальда. - Как это могло случиться, Якоб?

- Мы лицезреем то, что лицезреем, - ответил вместо него Карниган. - Если Иллиций смог это сделать, то был способ. Сейчас главное не понять, как он это сделал. А попытаться его найти.

- Мы сразу же отправили отряд на его поиски, - сказал Сорвенгер. - Ещё ранним утром. Пока они прочёсывают город и окрестности, и, если он здесь, он будет обязательно найден.

- Обязательно? - возразила Скуэйн. - Он и отсюда сбежать не мог, поэтому нельзя ни о чём говорить наверняка.

Неожиданно в разговор вмешался Юлиан:

- А он не мог что-нибудь пронести внутри себя?

Карниган и Сорвенгер с удивлением на него посмотрели:

- Мальчик, мне кажется, что ты говоришь чушь, - сказал коллега-присяжный.

- Во всяком случае он пытается, - ответила Скуэйн. - Вы не пробовали опросить других заключённых?

- Пробовали. Никто ничего не знает. Кто-то говорит, что спал, а кто-то элементарно не помнит, - продолжил отчёт Сорвенгер.

- Он самый великий из нас! - воскликнул какой-то старый заключённый вдалеке.

- Он самый жалкий даже среди вас! - возразила Ривальда.

- Не трать время на них, - парировал Сорвенгер. - Я обещаю тебе, мы найдём его. И тогда вы сможете осудить его согласно закону. И приписать ещё побег.

- Память-то ему хотя бы стёрли? - поинтересовалась Ривальда.

- Насколько я знаю, да, - ответил Люций Карниган. - Это даст нам преимущество.

- Если только он не украл свои воспоминания обратно из Купола Забвения, - поостерёг работников Департамента Сорвенгер.

- Для этого ему пришлось бы проникнуть ещё и в Департамент, - сказал Карниган. - Не много ли этого для столь жалкого преступника?

- Для него слишком много уже того, что он получил, - ответила обоим Ривальда. - Если в ближайшие два дня он не будет пойман сам, я отправлюсь на его поиски сама. И накажу так, как хочу я.

- Ривальда, - обратился к ней Сорвенгер. - Я хочу знать, что всё хорошо. Скажи мне, что с тобой всё хорошо и ты не наделаешь глупостей.

- Со мной всё хорошо, - с тоном, выраженным недовольства, ответила Ривальда.

- Я должен быть уверен в этом. Хочешь ты этого или нет, но вечером я заеду к тебе. Всё проконтролирую.

Когда они покинули полицию, Ривальда выглядела полностью убитой и едва сдерживала истерику и агонию. Юлиану даже страшно было находиться рядом с ней, так как гнева такой женщина как она, он боялся больше всего. На работу она возвращаться не стала, поэтому прыгнула на первый попавшийся троллейбус и уехала домой. Надо сказать, сам факт езды на троллейбусе Юлиана очень удивил, но чего человек не наделает в таком состоянии?

Якоб Сорвенгер своё слово сдержал - к семи часам он и впрямь приехал в гости к Ривальде. К этому времени Джо и Юлианом уже был накрыт стол для ужина, и, надо сказать, он отличался от того, который был предназначен для семейства Лютнер. Юлиан сходу не сказал бы чем именно, но в глаза бросалось то, что еды тут было меньше, а вина больше.

Он протянул мокрое от дождя пальто в руки Юлиана и тот вежливо повесил его на вешалку. При этом в очередной раз ощущая себя полным ничтожеством.

- Приветствую ещё раз, Ривальда, - учтиво сказал он, войдя в гостиную. - Как вышло так, что твой паж оказался просвещён в дела Департамента?

- Я так захотела, - сухо сказала она.

- Многим может показаться, что ты злоупотребляешь своими служебными полномочиями. Хм... Я достал другого вина, - из-за пазухи он вытащил небольшую бутылку с красным содержимым. - Вот, с лучших виноградников моего дяди. Даже у него её выманить трудно.

- Отлично, - равнодушно произнесла Ривальда. - Выпьем сегодня две бутылки.

- О нет, мне ещё вести автомобиль.

- Выпью одна, - всё тем же тоном сказала Скуэйн. - Никаких новых известий нет?

- Обчесали весь город от и до, - с сожалением сказал Сорвенгер, присев наконец за стол напротив Ривальды. - Никого не нашли. Опрашивали очевидцев, так кто-то что-то видел, но до конкретики не доходило. Глесон собирается выяснить, сколько людей этой ночью покинули город на поезде без билета, зайцем.

- Логично, - кивнула Ривальда. - Он же должен был на чём-то уехать. Если его не дожидалась машина со сговорщиками.

- О нет, Ривальда. Не ищи никаких заговоров в этом. Преступник попался и преступник сбежал. Мы его найдём, потому что он один, а нас много.

Неожиданно в гостиную ворвался с Джо с огромным посеребреным подносом с не менее огромной крышкой.

- Ваша рыба, господа, - поклонился он. - Инспектор, - сказал он в сторону Сорвенгера, видимо таким образом его приветствуя.

Сорвенгер в ответ лишь сухо кивнул.

- Юлиан, ты должен помочь мне, - сказал Джо, поставив поднос гордо в середину стола.

Юлиан отправился с ним на кухню, но ничего путного там не услышал.

- Что за дела, Джо? - спросил Юлиан.

- Нет никаких дел. Им надо поговорить о чём-то важном. Тебе и мне там не место.

- Но, Джо! Я очень-очень хочу послушать.

- Даже не думай. Иначе вылетим мы вместе с тобой из этого дома. И не забывай - я здесь живу много лет и другого дома у меня нет.

- Хорошо, - недовольно кивнул Юлиан, после чего они отправились с Джо на крышу пить кофе.

Как сказал Джо, Ривальда и Сорвенгер их больше не потревожат, поэтому можно отдохнуть. Джо снова без перерыва что-то рассказывал своему юному другу, и половину из этого Юлиан с чистой душой пропускал мимо ушей.

Однако он всё же слышал то, что гражданская война Джо никак не затронула - в то время он тоже работал дворецких, но на далёких островах, докуда войне было очень и очень далеко. Потом старые хозяева умерли, Джо остался без работы, и вскоре после окончания войны приехал в Зелёный Альбион, так как надеялся здесь найти своего брата.

- Брата я так и не нашёл. Этого старого плута. Зато меня нашла миссис Скуэйн и наняла на работу. На неё тогда косовато смотрели. Действительно - невесть откуда появилась молодая ещё девушка с завидным состоянием и чуть ли не сразу заняла должность в Департаменте. Кто ж рискнёт пойти работать к ней? Эх, если бы не эта золотая женщина, что бы было со мной? Был бы бродяжкой на улице. Или гнил в тюрьме, там хоть крыша есть. А, скорее всего, сдох бы в какой-нибудь канаве.

Повеяло холодом.

- У тебя же ведь есть дом? Да, Юлиан?

- Даже два. Я внук Джампаоло Раньери.

- Ну ты и шутник.

Уже наступила глубокая ночь, но признаков того, что Сорвенгер ушёл, Юлиан так и не заметил. Он уже начинал сомневаться, что инспектор вообще собирается отсюда сегодня уходить.

Больше всего Юлиана удивило с утра то, что он проснулся не от звука назойливого и протяжного колокольчика, а от ослепительных лучей солнца из окна. Неужто этот позолоченный злодей всё-таки сломался?

Всё ещё сонными глазами Юлиан взглянул на пристально смотрящий на него портрет Гуса Айдура, в глазах которого читался жуткий упрёк по поводу того, что он проспал и провёл Ривальду Скуэйн. Это побудило Юлиана за считанные секунды одеться и спуститься вниз.

Но встретил он там лишь безмятежно оглядывающего цветы на подоконники дворецкого.

- Привет, Джо, - сказал Юлиан, глядя на него с лестницы. - Миссис Скуэйн убьёт меня?

- За что? - удивился Джо. - Она в своей спальне. Взяла выходной.

- Выходной? У неё бывают выходные?

- Не так часто, как хотелось бы.

Гостиная была уже убрана и следов вчерашнего ужина не осталось. Вообще ничьих следов не осталось, в том числе и следов Сорвенгера. Во всяком случае в прихожей никакого мужского чёрного пальто не висело.

Ривальда Скуэйн спустилась с параллельной лестницы уже через несколько минут. Начала она день с очень любезных приветствий:

- Отвратительный день. Мерлин, почему ты не приготовил мне завтрак?

- Но меня же никто не разбудил, - растерянно проговорил Юлиан.

- А сам не мог догадаться? Будильник поставить или что-нибудь в этом роде. Или ты хочешь, что будить тебя всегда должна я?

- Нет, конечно, - замешкался Юлиан.

- Ну и с глаз тогда долой, - огрызнулась она. - Справлюсь без тебя.

- Я могу сделать глазунью, - принялся оправдываться Юлиан.

- Я сказала - с глаз моих долой!

Она взмахнула рукой, после чего горшок с цветами, за которым как раз ухаживал Джо, взлетел и с силой ударился о противоположную стену. Само собой, он разбился, чем немало напугал Юлиана.

- Простите, - пробурчал он. - Я больше не буду.

- Так, - неожиданно Ривальда остановилась и присела прямо на лестнице. - Теперь ты мне должен цветок. И горшок. Горшок с петуниями.

- Но я же, - начал бормотать Юлиан, однако вовремя успел понять, что к чему и вовремя заткнулся.

- Так, всё. Марш в цветочный магазин за петуниями, видеть тебя здесь не хочу. Джо, сделай мне чай!

- Но у меня нет денег, - с полной обреченностью сказал Юлиан.

- Какой же ты идиот.

Она спустилась в гостиницу и залезла в первый попавшийся шкаф, откуда уже через минуту вытащила несколько двадцатифунтовых банкнот.

- Держи. Это твоя зарплата, которую ты потратишь на цветы. Понял?

- Понял.

- Тогда марш.

Эта фраза придала Юлиану стимула поскорее уйти отсюда. По крайней мере, он рассчитывал ещё как можно дольше не видеть Ривальду. По крайней мере, в таком предельно нервном состоянии.

Он не спросил ни о ближайшем цветочном магазине, ни тем более как до него добраться, а оделся буквально за пять минут и убежал из дома.

На улице ему посоветовали магазин "Прелесть Анны" четырьмя кварталами ниже. Ему упорно и подробно описывали правильную дорогу туда, но по своему обыкновению добрую половину услышанного Юлиан пропускал мимо ушей.

Поняв только, что отличным ориентиром будет собачий приют, он бегом отправился вниз по улице. И нашёл "Прелесть Анны" через добрые полчаса. Это магазинчик напоминал частичку лета среди города, который уже почти поработила осень. И справа и слева весь фасад был украшен многочисленными разноцветными цветами, многие из которых Юлиану и вовсе приходилось видеть впервые.

Похоже, что очередь была синонимом этого магазина, поэтому, прежде чем добраться до кассы, пришлось несколько минут постоять. Но и тогда он не смог купить цветов.

- Пенелопа! - радостно закричал Юлиан, увидев девушку, открывшую дверь.

Та сначала не поняла происходящего, так как увлеклась очередью, но в итоге заметила парня.

- Ого. Привет!

- Не хочешь поменяться со мной? - любезно предложил Юлиан.

- Чего?

- Местами в очереди! - он принялся показывать пальцами то, что хотел. - Поменяться со мной.

- Не стоит.

- Нет-нет. Теперь я настаиваю.

Пенелопа сухо кивнула и в обход всей очереди отправилась на кассу.

- А всё же полон город настоящих джентльменов! - восхвалила Юлиана пожилая женщина, находящаяся в конце очереди.

- И никто не пропускает нас, - парировала её не менее пожилая подружка.

Прождав ещё минут пятнадцать, Юлиан наконец-то вышел из магазина, идя наперевес с двумя горшками цветов.

Потом он чуть не потерял сознание, потому что на пороге его ждала Пенелопа.

- Ну и долго же ты, - пожаловалась она. - Я уже собиралась уйти.

- Пришлось пропускать каждую красивую девушку, вот и задержался, - улыбнулся Юлиан. - Тебе помочь?

- Говорит мне человек, который вот-вот рухнет под напором цветов. Хорошо. Можешь проводить меня.

- Проводить? Ого, - удивился Юлиан. - Отлично. Мне как раз нечем заняться.

Пенелопа поправила волосы и крепче сжала в руках букет цветов.

- Не знал, что ты любитель цветов, - сказала она, когда они вышли на центральную улицу.

- Тайная детская страсть. А ты кому собираешься цветы подарить? Это же тюльпаны?

- Тюльпаны, - она на секунду задумалась. - Мне совсем некому дарить цветов. Но родители любят, когда в гостиной стоят свежие тюльпаны.

- Свежие, это значит, что...

- Значит, что я бываю здесь каждый день. Только не так рано, как сегодня, а после учёбы.

- Ты заканчиваешь школу? - поинтересовался Юлиан.

- Нет. Школу я закончила весной. Теперь учусь в Академии принца Болеслава.

- Ого. Академия. Нравится тебе там?

- Я же говорила тебе, что никого не интересует, что мне нравится, а что нет. Такое ощущение, что за меня туда поступили родители, только вот учусь там я. Ещё и требуют быть отличницей.

- То есть не нравится? - сделал предположение Юлиан.

- Нравится. Не нравится то, что никто не учитывал моего мнения, когда устраивали сюда.

Родственная душа? Неужто нашёлся человек в этом городе, с которым можно вот так вот душевно и открыто пообщаться?

- Меня дед всё лето пытался заставить поступить в Академию. Кажется как раз в твою.

- И как ты избежал этого? - с улыбкой спросила Пенелопа, очевидно приняв речи юноши за очередную шутку.

- А вот я решил исполнить мечту и стать официантом! И цветами ещё увлекаться.

- Наверняка, это веселее академии. И вообще веселее моей жизни.

- Что-то нет так? - спросил Юлиан.

- А чего тут может быть так? Занятия в академии, цветочный магазин, уроки игры на скрипке, дом. Замкнутый круг. Никаких... Приключений что ли.

- Ну ты и загнула, - усмехнулся Юлиан, вспоминая весь свой бешеный сентябрь. - А друзья как же? В таком большом городе должно быть много друзей.

- У меня есть друзья, - сухо кивнула Пенелопа. - Но как-то и возможности погулять с ними почти нет. Всё моё общение с друзьями ограничивается академией. Почему никто не залезет в окно моей спальни и не заберёт в какой-нибудь Местоболь?

- Я... Я не знаю, - сказал Юлиан, потому что он действительно не знал, что на это ответить. - Я вот однажды просто убежал от деда и уехал на первом попавшемся автобусе.

- Ха. В Местоболь наверное?

- Почему в Местоболь? Сюда, в Зелёный Альбион. Я расскажу тебе всё, что со мной тут случилось, если вдруг ещё раз встретимся в "Прелестях Анны".

- Хорошо, - сказала Пенелопа. - Наверное тогда ещё успеешь и мир спасти? От дракона например?

- Нет. От дракона я себя-то спасти не мог. Знаешь, ведь у нас есть дракон.

- Покатаешь на нём?

- Как только он перестанет меня обжигать.

Наверняка, это очень рассмешило Пенелопу, потому что грусть её словно рукой убрало. Что ж, если Юлиану удалось кого-то развеселить, то может и не такой он идиот, каким расписывала его миссис Скуэйн. По крайней мере, в этот раз идиотом себя Юлиан не ощущал.

- Мы почти пришли. Ой, что это там? - с пугающим взглядом Пенелопа показала куда-то пальцем.

Прямо за домами валил клубами дым, и, вероятнее всего, совсем недавно он был ещё гуще. Где-то разгорелся пожар.

- Быстрее туда! - воскликнула Пенелопа.

- Но цветы же... Хотя какие к чёрту цветы! - воскликнул Юлиан.

Ему очень хотелось схватить Пенелопу за руку и бегом вести её в сторону пожара, только вот его руки были заняты злосчастными петуниями и портили все его планы.

А горел это чей-то жилой дом. Вернее, уже догорал, потому что на дом это было похоже мало. Нельзя было даже сходу сказать, двухэтажным он раньше был или трёхэтажным. Немного поломав голову, Юлиан понял, что всего двух.

Дом уже окружили служба пожарной помощи и несколько полицейских машин.

- Что здесь произошло? - начал спрашивать Юлиан у зевак, которые буквально блокадой оцепили это место и не давали даже приблизиться к пожарищу.

- А то не видно! - ответил ему какой-то мужчина. - Пожар!

- Так, куда вы лезете! - начал ворчать какой-то полицейский, разгоняя толпу. - Не в цирке находитесь. Не мешайте полиции, прошу вас!

Большая часть толпы и впрямь решила рассеяться, но только вот Юлиан и Пенелопа не были частью этой самой толпы.

- Так, детям здесь тем более не место! - теперь полиция накинулась уже на Юлиана.

- Какие мы дети? Мне почти восемнадцать! - буквально воинствующим голосом провопил Юлиан.

- А мне уже восемнадцать, - поддержала его Пенелопа.

- Я сказал - вам тут не место!.

- Пропусти! - неожиданно окликнула полицейского Ривальда.

Да, и она была здесь. Как же без неё? Как она может оставить Юлиана хоть на пару часов. Даже за мирной прогулкой она присматривает за Юлианом. По крайней мере, впечатление складывалось именно такое.

Такого гордого выражения лица как сейчас, у Юлиана доселе ещё не было. И в особенности его радовало то, что случилось это в присутствии Пенелопы. Что же она подумает теперь?

- Что случилось? - спросила Ривальда у дежурных. - Зачем вы подключили к этому делу Департамент? Это же рядовой пожар.

Только что Юлиан заметил, что компанию ей составлял Стюарт Тёрнер.

- Не рядовой, - ответил ей полицейский. - Это поджог.

- С чего вы взяли? - спросил Тёрнер.

- Сейчас устанавливают причины возгорания, но по-моему всё очевидно...

- Конечно, - перебила его Скуэйн. - Это Бессмертный Огонь. Таким дом сам собой не загорится. Тем более в нескольких местах сразу.

- Вы правы, - подтвердил полицейский. - Но как вы узнали? Может быть вы ещё скажете, кто вообще мог достать в этом городе бессмертный огонь?

- Так, подождите. Где Сорвенгер? - спросила она. - Без него мне сложновато всё объяснить.

- Будет с минуты на минуту, миссис Скуэйн.

Но появился он гораздо раньше.

- Что здесь случилось? - незамедлительно спросил он.

- Элементарный поджог методом Бессмертного огня, - вкратце описала всё Ривальда.

- Очень интересно, - кивнул Сорвенгер.

- Не просто поджог, - подскочил другой полицейский. - Убийство.

- Так есть жертвы? - спросила Ривальда.

- Да. Отправьтесь за мной.

Естественно, Юлиан и Пенелопа не упустили возможности отправиться туда же. Пожар уже был полностью ликвидирован, а на земле находилось обгоревшее человеческое тело. Если, конечно, это можно было назвать человеческим телом, а не его остатками.

Пенелопа ужаснулась и отвернулась. Юлиан же стойко смотрел.

- Элвиг Золецкий, - начал отчёт полицейский.

- Золецкий? - удивился Сорвенгер. - Бывший преступник?

- Да. Освободился из тюрьмы около семи лет назад, всё это время вёл мирную жизнь и проживал в этом доме.

- Призраки прошлого, стало быть, достали, - с грустным тоном произнёс Тёрнер, хотя вряд ли ему было жаль погибшего.

- Мы установили, что он был убит ещё до возгорания, - продолжил отчёт полицейский. - К тому же заранее были выколоты его глаза.

- Глаза? - удивился Юлиан. - Это ещё зачем?

На это ему ответила Ривальда:

- В зрачках убитого отражается то, что он увидел последний раз. Это-то ты знаешь?

- Понял. Убийца не хотел, чтобы его увидели, - пробормотал Юлиан, после чего нити разговора снова перешли в уста умных мира сего.

- Отчёт закончен? - спросил Сорвенгер.

- Да.

- Тогда оставьте нас.

Полицейские отправились обратно хлопотать на месте преступления, оставив Ривальду, Тёрнера, Сорвенгера и почему-то Юлиана и Пенелопу наедине.

- Что скажешь по этому поводу? - спросил Сорвенгер у Ривальды.

- Золецкий бывший преступник... За что его судили? - переспросила та.

- Банда "Охотничьих Псов". Не помнишь таких? Было время, когда наводили ужас на всю округу. Золецкий был одним из немногих, кто дожил до суда. Большую часть убили охотники за головами. Я вообще думаю, что он последний охотничий пёс.

- Был последний, - кивнула Ривальда, ещё раз взглянув на труп. - Якоб, у меня появился первоначальный план действий. Можешь отследить взаимосвязь между Агнусом Иллицием и Элвигом Золецким.

- Конечно, это возможно, - пробормотал Сорвенгер. - Но, Боже мой, Ривальда. Какой Агнус Иллиций? Он тебе ещё мерещиться не начал? Почему ты во всём ищешь взаимосвязь?

- Это не могло быть спроста, - повышенным голосом ответила Ривальда. - Позапрошлой ночью он сбежал, а теперь из ряда вон выходящее убийство. Либо охотничьи псы враждовали с Молтембером, либо были в сговоре.

- Я сделаю всё, что смогу, Ривальда. Но я уверен, что только зря потрачу наше время. Мой тебе совет - передайте это дело полиции.

- Я когда-нибудь подводила вас? - ставшим уже грозным тоном спросила Ривальда.

- Нет, конечно. Но этот побег Иллиция вывел тебя из себя. Отдохни лучше, а я проверю взаимосвязь Золецкого и Иллиция.

Ривальда кивнула, однако взгляд на Сорвенгера всё равно выражал недоверие. Как и взгляд на Тёрнера. Как и на Юлиана. И даже на Пенелопу.

- Юлиан! - неожиданно переключилась Скуэйн. - А ты как оказался здесь?

- Да мимо проходил здесь. Стало интересно, что случилось.

- Может быть, ты поджог?

Юлиан остался не в понятках и понятия не имел, что ответить. Благо, времени на раздумья Ривальда ему не дала.

- Это мог сделать ты, мистер Мерлин, - сказала она. -А могли и вы, мистер Тёрнер. И вы, миссис Лютнер. Кстати, что ты здесь делаешь, Пенелопа?

- Она со мной, - ответил за неё Юлиан.

- Тоже мимо проходила, - вторила она.

- Никаких Лютнеров на месте преступления, - отрезала Ривальда. - Они только всё портят. Юлиан, у тебя есть какие-нибудь комментарии?

- Зачем сначала убивать жертву, а потом сжигать её дом? - спросил Юлиан, поочерёдно смотря на Ривальду, Тёрнера и Сорвенгера, чем заставил их на пару секунд задуматься.

- Наверняка, чтобы скрыть другое преступление, - ответила Ривальда. - Которое, судя по всему, скрыть как раз удалось.

- Может быть, убийца не хотел, чтобы все узнали, что он что-то украл? - предположил Юлиан.

- Хороший ход мыслей, - похвалила его Ривальда. - Если не выяснишь ничего касаемо Иллиция, Якоб, то мы передадим это дело вам. Пока выясните, в каких магазинах могут нелегально продавать Бессмертный огонь, или кто в подпольных условиях изготавливает его. Опросите всех, хорошо?

- Хорошо, - ответил Сорвенгер. - Это я уже одобряю. Так, миссис Лютнер, домой!

- В этом случае я с ней! - заступился Юлиан.

- Не стоит. Я итак уже опаздываю домой.

- Провожу, - кинулся за ней Юлиан, сделав нелёгкий выбор между преступлением и девушкой, которая вдруг неожиданно понравилась.

Всё-таки самое важное он уже узнал, а детали ему должна рассказать Скуэйн. Если, конечно, не будет в таком настроении, как утром.


 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.105 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал