Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Религия как бегство




И напротив, очень многое в унаследованной нами религии представляет собой попытку уклониться от действительности, какой она себя являет, и искать от нее избавления. Попытку изменить познаваемую действительность согласно собственным представлениям и желаниям. Дать ей иное толкование, вместо того чтобы принять ее вызов. Раскрыть ее тайну, вместо того чтобы ее уважать. Но прежде всего это попытка устоять вопреки потоку исчезновения. Это попытка "Я" овладеть непостижимой действительностью и подчинить ее себе.

За этими представлениями стоят архаичные, магические надежды и страхи еще из тех времен, когда человек понимал, что он во всех отношениях зависим, и пытался заклинать жуткое и опасное с помощью магических средств и ритуалов. Из этой архаичной глубины души происходит потребность в жертвовании, умилостивлении, искуплении и влиянии. Со временем привычка цементирует потребность в убеждения, хотя ничто вокруг не указывает на то, что за этими убеждениями стоит реальность. Такие архаичные образы, несомненно, в значительной степени являются переносом человеческого опыта на то, что скрыто. Ибо с человеческих отношений на скрытое другое, о чем мы догадываемся, но не знаем, религия переносит опыт уравновешивания, умиротворения, искупления и влияния.

Тем яснее становится на этом фоне, какой отдачи требует от человека естественная религия, какого очищения духа, отказа от желания иметь влияние и власть.

Философия и психология

Безусловной заслугой философии и психологии является то, что они проложили путь к беспристрастному созерцанию действительности и ее границ и тем самым помогли снова обрести признание религии в ее естественной форме. В области психологии здесь нужно указать на Фрейда, который во многих религиозных представлениях распознал проекции. Или на К. Г. Юнга, обнаружившего в божественных образах идеалы "Я" или заданные архетипы.

Самый радикальный анализ иудейско-христианской религии, ее основ и последствий я нашел у Вольфганга Гигериха в его книгах "Атомная бомба как психическая реальность" и "Борьба драконов. Посвящение в ядерную эпоху". Речь здесь идет о глубоком исследовании духа христианского Запада. Он доказывает, например, что современные естествознание и техника - всего лишь продолжение основных стремлений христианства и что, будучи далеки от того, чтобы поставить их под вопрос, они упорно их используют и доводят до конца.

Я сам, сравнивая опыт отношений в семье с религиозными представлениями и религиозным поведением, имел возможность наблюдать, как отношение к религиозной тайне выстраивается по хорошо знакомым образам и опыту. Одно только представление о Боге как личности кажется поэтому сомнительным. Этот Бог снабжается качествами, намерениями и чувствами, заимствованными из опыта, связанного с королями и властителями. Потому этот Бог наверху, а мы внизу. Поэтому мы приписываем ему озабоченность своей честью, считаем, что его можно оскорбить, что он вершит суд, награждает и осуждает в зависимости от того, как мы ведем себя по отношению к нему. Как идеальный властитель, он должен быть справедливым и благодетельным, защищать нас от невзгод и врагов. Поэтому мы абсолютно чистосердечно зовем его еще и нашим Богом. Как и у короля, у него есть придворные - ангелы и святые, и многие надеются однажды оказаться в их числе.



Другие модели, которые мы переносим из нашего опыта на свое к нему отношение, это отношение ребенка к своим родителям и его отношение к семье и роду. Тогда мы представляем себе скрытое другое как отца или мать и привязываемся к сообществу верующих как в семье или роду. Поэтому можно также наблюдать, что многим богоискателям не хватает отца, и когда они находят своего настоящего отца, их поиски Бога прекращаются. Или что многим аскетам не хватает матери, как, например, Будде.

 

Или на скрытое другое, например, в обетах, переносятся модели "давать" и "брать", существующие в деловых отношениях. Или на скрытое другое переносятся модели отношений между мужчиной и женщиной, к примеру, в представлении о священном браке и любовном единении. Или - и это, может быть самое странное - мы ведем себя по отношению к скрытому другому, как родители с непослушным ребенком, предписывая ему, что ему нужно делать и как себя вести, чтобы он мог быть нашим Богом, например, когда говорим: "Бог не должен этого допустить".



Такие наблюдения ведут к демифологизации религий, в частности, религий откровения. Они показывают, что расхожие религиозные представления скорее говорят что-то о нас самих, чем о Боге или Божественном. Подобные наблюдения понуждают к очищению наших представлений и отношения к ним. Но это означает также, что нас снова отсылают к изначальному религиозному опыту и к тем границам, которые он нам указывает и для нас устанавливает.

Я расскажу в связи с этим одну маленькую историю. Она называется Пустота.

Ученики простились с мастером и по пути домой, опомнясь, вопросом задались: "Что у него искать нам было?" На что один заметил: "Мы вслепую в некую повозку сели, которую

кучер слепой со слепыми лошадьми вперед гнал слепо. Но если б, как слепцы, мы сами на ощупь двигались, возможно, у пропасти однажды оказавшись, мы посохом своим нащупали б

ничто".


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2020 год. (0.007 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал