Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






КАРМА ДАЕТ OTВET




В тот вечер Инкализ Майнин должен был объявить в большом храме о моей предстоящей свадьбе с Анзими. В Атле в случаях бракосочетания высокопоставленных лиц было принято за месяц до него, опубликовав сначала извещение, проводить официальную помолвку. Но если во время такой церемонии в Инкалифлоне кто-то умирал, то по обычаю должно было пройти не меньше года, прежде чем брак мог вступить в силу. По определенным причинам Майнин не хотел, чтобы Анзими выходила замуж за кого-либо, но так как у него не было ника­кой власти над ней - они были лишь едва знакомы, - то об этом своем желании он умолчал. И в назначенный час Анзими и я предстали перед Инкализом в Святая Святых. Рядом стояли Рей Уоллун и Менакс, и мы все пятеро были в центре внимания огромной аудитории.

Неторопливо и торжественно Майнин начал взывать к Инкалу. Но в се­редине службы на треугольную платформу, где стоял Инкализ, внезап­но ворвалась женская фигура. Это была Лоликс. Ни в ее внешности, ни в одежде, как всегда безупречной, что неизменно являлось предметом ее гордости, я не заметил ничего необычного, за исключением безумного блеска глаз. Но вступать на гранитный пьедестал с Камнем Максина, из ко­торого поднимался ввысь Свет Неутолимый, было запрещено, и этот посту­пок привлек к девушке внимание всех, ибо означал вызов власти Рея.

- Чего ты хочешь? - спросил император.

- Зо Рей, в Салдии, моей родной стране, представитель каждого пола может свататься за другого, - громко объявила Лоликс. - Я сделала предложение этому человеку, Цельму, не зная, что он любит мою подругу. Откуда я могла знать? И теперь я прошу тебя отменить провозглашение, на что ты имеешь полное право.

-Женщина, мне жаль тебя, но обычаи Салдии не приняты в Посейдонии. Я не могу удовлетворить твою просьбу, - ответил Уоллун.

Я ощутил леденящий холод при мысли, что сейчас мое преступление будет открыто. Но тут Лоликс неожиданно развернулась и растворилась среди публики. Прерванное провозглашение продолжилось. Мы пятеро, как того требовала церемония, подошли ближе к Свету Жизни, и Майнин спросил Анзими:

- Заявляешь ли ты о своей воле выйти замуж за этого человека?

- Да, - ответила она. Инкализ обратился ко мне:

- А ты? Заявляешь ли ты о своей воле взять в жены эту женщину?

- Истинно так, если это не противоречит воле Инкала.

Но едва я произнес эти слова, как Лоликс вновь влетела на платформу так поспешно, словно ее кто-то преследовал. Она остановилась рядом со мной возле Света Неутолимого, гордо выпрямилась, обвела присутствующих неестественно сверкавшими глазами и со спокойствием безумной сказала:

- Инкал будет против. Смотри, Цельм, я вновь пришла, чтобы ты женился на мне здесь и сейчас. Бог ушедших душ будет нашим Инкализом, а этот кинжал станет объявлением о нашей свадьбе для всех остальных. - И с последними словами она нанесла мне удар кинжалом, целясь в грудь. Я едва успел закрыться рукой, которую и пронзило лезвие.



Когда она выдернула кинжал, кровь брызнула на гранитный пол. При виде ее Лоликс издала пронзительный вопль и одним прыжком оказалась в центре треугольника, рядом с кубом Максина.

Анзими упала без сознания, потрясенный Менакс, застыв, смотрел, как из моей руки хлещет кровь, а Уоллун, бледный, но спокойный, приказал подбежавшему охраннику: «Арестуй эту безумную женщину».

- Нет-нет, не арестовывайте меня! - закричала салдийка. - Я была сумасшедшей раньше, но не теперь! Тот, кто прикоснется ко мне, будет проклят и умрет в Максине!

Будучи суеверным, охранник заколебался: он не решался тронуть ее и не мог ослушаться Рея. В страхе он обернулся к последнему и стал извиняться.

- Тихо! - прогремел Уоллун, затем мягким голосом обратился к Лоликс:

- Подойди ко мне, женщина.

- Нет, зо Рей! На этом месте, рядом с Максином никто из законопослушных граждан твой страны не сможет причинить мне вреда. Здесь я и останусь. - Говоря это, Лоликс поправила свой слегка развязавшийся тюрбан и спокойно посмотрела на императора. И тут Инкализ Майнин, до этого молчавший, произнес:

«Да, астика из Салдии, ты действительно будешь стоять там долго. Намного дольше, чем думаешь».

Он сказал это очень спокойно, даже мягко, внимательно глядя на несчастную девушку. Я не понял значения его слов, невольно бросил взгляд на Рея и вдруг увидел выражение ужаса на лице правителя. Инкализ же поспешно отвернулся и продолжил церемонию помолвки. Но я едва слышал его, отчасти из-за своей кровоточащей руки, отчасти из-за Анзими, которая лишь наполовину пришла в себя и была еще так слаба, что опиралась на меня. Когда все завершилось, Уоллун, возложив руки нам на головы, сказал печально:



- Не один год, а гораздо больше времени пройдет, прежде чем вы сможете соединиться. Цельм, я прощаю тебе грехи твои, ибо в моей власти простить тебе преступление человеческих законов. Прощаю и эту несчастную салдийку. - Затем, обернувшись к Майнину, он твердо добавил: - Из-за твоего проклятого поступка, Инкализ, мы с тобой с этого момента навсегда чужие! Теперь я знаю, кто ты.

Произнеся перед всеми столь грозные и таинственные слова, Уоллун вышел из Инкалифлона. За ним удалился и Майнин. Менакс же, желая выяснить причину всех этих неприятностей, обратился к той, что стояла у Света Неутолимого, но она не ответила и не шелохнулась. Я тоже приблизился к ней и тихо позвал: «Лоликс...» В ответ - ни слова, ни жеста. Я дотронулся до ее шелкового платья и испытал еще одно потрясение - платье было жестким, как камень. Я коснулся ее руки, она также была холодной и твердой. И лицо Лоликс, и даже ее волнистые локоны совершенно затвердели. Она не просто умерла, она превратилась в камень!

Как во сне, завороженный, еще не веря в реальность происшедшего, я постучал костяшками пальцев по тонким складкам ее платья - окаменевшая ткань издала глухой звук. Я схватил палец - он отломился. Внезапный животный страх, охвативший меня, побудил тут же отбросить палец на каменный пол - он раскололся на кусочки, как хрупкий осколок горной породы. Завитки золотых волос принцессы, которыми я так часто с нежностью играл, все еще хранили прежний милый цвет, как и кожа, и прекрасные голубые глаза. Казалось, она жива. Но душа Лоликс улетела навсегда! Ее прекрасная, теперь уже каменная ножка, выглядывавшая из-под края платья, приросла к граниту, на котором стояла.

Наконец, я понял все: это чудовищное злодеяние совершил Майнин в тот самый момент, когда смотрел на Лоликс и сказал те слова. Он предал свою оккультную мудрость, и за это Уоллун проклял его. Инкализ трансмутировал в камень плоть, кровь и даже одежду Лоликс. Совершенная каменная статуя - вот все, что осталось от бедной, обезумевшей от горя, покинутой салдийки. Теперь она могла бы стоять здесь столетия, до тех пор, пока камень не рассыплется в прах.

Даже потеряв разум, Лоликс осталась верна мне: ни одного порочащего меня слова не сорвалось с ее уст. Если Уоллун знал о нас, - а теперь я был уверен, что так и есть, - он простил меня. Но только за нарушение человеческих законов. Рей не обладал правом прощать нарушения Законов Инкала. И мое преступление стало кармой, расстелившей предо мной изнурительные просторы пустыни греха, пески которой многие последующие века обжигали мои ноги во время скитаний по ним, прежде чем я смог вступить на узкий Путь, ведущий ввысь. А тогда долгое искупление мне еще только предстояло. Пораженный, я смотрел и смотрел на безмолвную фигуру девушки, которую любил, все еще любил, смотрел до тех пор, пока Менакс не тронул меня за рукав: «Пойдем, Цельм, пойдем». Бросив последний взгляд, я повиновался.

Весь ужас происшедшего сполна дошел до меня лишь дома. Я осознал, какое преступление лежит на моей душе. И на душе Майнина тоже, но ведь он никогда не смог бы совершить подобное, если бы не я! Прекрасная Лоликс умерла из-за меня. Раскаяние терзало мою душу. Сейчас я был бы рад молить Анзими простить мне мою вину, рассказать ей обо всем и просить ее согласия сделать Лоликс моей женой перед всеми. Но в этой жизни уже нельзя было исправить ошибку, слишком поздно. Никогда больше не увижу я ее нежного, полного люб­ви взгляда, ее звездно-синих глаз. Никогда больше не склонится моя ус­талая голова на ее плечо, чтобы она мягко и ласково отогнала мои мрачные мысли своим теплым участием. О, боги, как много я потерял! Моя жизнь, казавшаяся до этого такой же полной, как луна в полнолуние, стала теперь подобна тоненькому ущербному месяцу, скользящему вниз по ночному мраку.

Анзими не знала правды. Она была слишком потрясена внезапным помешательством своей подруги, и я решил, что ей и не надо знать все­го, что я обязан постараться оградить ее от этого. Жизнь моя отныне пре­вратилась в пустыню, по которой бродили призраки отчаяния, сожаления и тоски; над головой было безлунное небо, под ногами в ночи - ревущая пустота песков, бесконечно носимых необузданными ветрами. Лоликс погибла. Анзими никогда не станет моей - так предрекала мне моя душа. И вот, поникнув головой, я стоял один среди пустыни моих дней, а при­зраки плясали и смеялись надо мной.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.005 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал