Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Миф № 20. На Западе нет нищеты







«Жизнь подорожала, так как перестала быть предметом первой необходимости», Армянское радио

Пояснение мифа: русская народная пословица учит: «от сумы да от тюрьмы не зарекайся», а западный мир обеспечивает всем достойную жизнь, люди могут иметь скромный достаток, но никогда не опустятся за черту бедности, у всех будет гарантированный угол и кусок хлеба.

США. Бедность в Соединённых Штатах имеет циклический характер: от 13% до 17% населения постоянно живёт ниже официального уровня бедности, и около 40% попадает за черту бедности на какое-то время в течение 10 лет.

Около 43, 6 миллионов (14, 3%) американцев жили в бедности в 2009 году, и около 39, 8 миллионов (13, 2%) — в 2008 году. Официальный уровень бедности в США в 2011 году определялся как годовой доход $22 350 на семью из 4 человек. Большинство американцев (58, 5%) проведут хотя бы один год за чертой бедности в возрасте от 25 до 75 лет.[202] После того, как были обработаны результаты переписи населения 2009 года, газета USA Today сообщила: «Число людей, живущих в бедности, достигло наивысшего уровня за последний 51 год (т.е. так плохо, как в 2009 году последний раз было в 1958 году)».[203]

Бездомный в Париже[201]

Работая над этой главой, авторы решили совершить прогулку по Чикаго и узнать о бедности из первых рук, поговорить с теми, кого обычно не замечают белые воротнички, спешащие в кондиционированные офисы.

На главной улице Чикаго Мичиган Авеню, около музея искусств «Арт Институт» [204] мы познакомились с Рики Грэнтом. Его не интересуют шедевры искусства, он бездомный и просит милостыню.

— Я потерял работу, живу на улице и пытаюсь выжить, — говорит Рики Грэнт. — Я работал строителем, получил травму на работе, потом была операция, и я больше не смог работать — он сильно хромает на правую ногу. — Ох, ребята, тяжело жить на улице! Ох, тяжело, но я стараюсь, как могу пройти через всё это. Всё, что я могу, это молиться Богу и надеяться, что для меня что-то измениться к лучшему. Живу я в разных местах: в ночлежках, в приютах при церквях, иногда сплю в парке. Была у меня жена, но она ушла, семьи у меня больше нет.

Я должен постараться наладить свою жизнь, должен хотя бы попробовать. Иногда находятся люди, которые мне немного помогают, дают мне приют, но я должен и сам пройти свою половину пути, чтобы выбраться отсюда. Такая жизнь меня убьёт рано или поздно, я только надеюсь, что что-нибудь изменится к лучшему, стараюсь хранить веру в Бога и молиться.

Живу в ночлежках, денег нет, ищу еду по помойкам, вот у меня табличка, — он показывает кусок картона с надписью «подайте на пропитание» и несколько полиэтиленовых мешков с объедками, — вот где я нахожу себе еду, а без этого помер бы с голоду. Хорошо, что ещё остались люди, кому не наплевать, а так — чертовски трудно жить на улице. Всё, что я могу, молиться и пытаться выжить.

Одна из жемчужин Чикаго — Букингемский фонтан, [205] он особенно красив в солнечные дни. Среди гуляющих горожан и туристов, старающихся сделать красивые фотографии, мы заметили человека, копающегося в мусорном баке, и подошли познакомиться.

— Меня зовут Деррик Вильямс. Я уже восемь лет живу на улице. Когда-то я работал уборщиком, меня несправедливо уволили, обещали заплатить выходное пособие, но так ничего и не дали. Я получаю талоны на бесплатную еду, иногда хожу в благотворительные организации за горячим обедом. Зимой я ночую в приютах, а летом — на улице. Стараюсь крутиться, как могу, чтобы прожить. У меня остались сын и дочь, они живут с моими родителями, у меня нет денег, чтобы съездить их проведать, иногда я им звоню. Вот так уже восемь лет.

Этот парень — просто счастливчик, по сравнению с предыдущим: получает талоны на еду, хотя это не спасает его от необходимости копаться в мусоре.

На Стейт Стрит нашим собеседником оказался 57-летний Тони Джонсон, разорившийся бизнесмен, просящий милостыню около входа в магазин дизайнерской одежды.

— Я живу на улице, — говорит Тони, — иногда люди приглашают меня в ресторан и кормят. Тут столько бездомных людей, но они (власти. — прим. Г.И.) почему-то помогают тем, кто в других городах и странах. Направляют миллионы долларов в Китай и ещё куда-то, а у них под носом люди живут на улице.

У железнодорожного вокзала мы встретили старика, выпрашивающего мелочь у прохожих. От наших предыдущих знакомых он отличался белым цветом кожи и внешностью, напоминающей спившегося художника, мы почти не ошиблись…

— Меня зовут Фил Бернстин, мне 61 год, — выглядит Фил лет на десять старше. — Я иллюстратор. Когда-то я служил в армии, немного учился в колледже. Сейчас я живу в Чикаго, ну, на самом деле, в пригороде. Живу где-то около уровня бедности. Иногда, зарабатываю себе на жизнь азартными играми, когда-то мне даже удалось немного скопить. Питаюсь я на благотворительной кухне. Иногда заваляются кое-какие деньги на еду. В будущем я хочу добиться успеха в своём деле и делать самое лучшее, на что я способен.

Интересно, какое дело он имел в виду, — подумали мы, — нищенство или иллюстраторство?

— Я верю, что каждый может помочь изменить мир в лучшую сторону.

Вежливо попрощавшись с нами, этот аристократ среди нищих направился в ближайший МакДональдс, подтягивая на ходу грязные джинсы.[206]

Наша прогулка оставила сложное впечатление, мы ещё раз почувствовали, какая тонкая грань отделяет «успех» от «обочины жизни». Болезнь, разорение, серия неудач — и вот уже «белый воротничок» отложит в сторону свой лэптоп и, потихоньку от людей, полезет в мусорный бак.

Вот что пишет из Канады учитель, биолог Михаил Шатурин:

Канада. «Экспертами в данном вопросе правильнее всего выбрать кого-либо из многочисленных бездомных, ночующих на решётках теплотрасс самого благополучного западного города — Торонто. Или тех стариков, что тысячами замерзают каждую зиму в нетопленых квартирах крупных американских городов при исправной системе отопления: просто платить за тепло нечем.

Или кого-нибудь из, примерно, 40 млн. граждан США, которые не имеют медицинской страховки (дорого-с) и, соответственно, доступа к какой бы то ни было медицинской помощи. Или тех, кто лез на стену от зубной боли, ожидая, когда зуб «переболит» и выпадет сам: стоматология не покрывается медицинскими страховками даже в Канаде (где остальная медицина оплачивается государством), а идти к зубному — без штанов останешься.

Ещё можно всмотреться внимательнее в фотографии 30-х годов, где засняты огромные очереди за бесплатным супом в Нью-Йорке, опустившиеся безработные и разорившиеся фермеры. Можно ещё прочесть замечательную документальную книгу МакВильямса «Бедствующая Земля» (о сельскохозяйственных рабочих США).

Мне скажут, что это, мол, дело прошлое, что теперь такого в Америке нет. Не спорю: поскольку США с тех пор усиленно эксплуатировали другие народы и целые континенты, то такой вопиющей нищеты сейчас там нет. США стали богаче, а другие народы и континенты, соответственно, беднее.

Но ведь, говоря о нищете на Западе, имеют в виду какую-то мифическую «несовместимость» западной жизни с нищетой! Тут-то и стоит вспомнить все эти документы XX-го века, а также и художественную литературу, которую мы читали в советском детстве («Отверженные» Гюго, романы Диккенса), чтобы понять: западный образ жизни очень даже с нищетой совместим».

Германия. Печальная статья о бедности в современной Германии еще раз подтверждает эту истину. Приводим здесь статью с сокращениями:

Нищета в Германии. Новые «низшие слои»

Некоторые пали очень низко, другие, так и не смогли подняться: В Германии распространяется нищета. Она захватывает как безработных, так и недостаточно зарабатывающих, а также неудавшихся предпринимателей.

Семья Бергеров живёт, будто в музее. С садом, гаражом и балконом. В коридоре стоят тапочки, в зале сын разбросал игрушки. На стене — весёлые фотографии из отпуска. Сейчас это выставка из их прошлого, через пару недель Бергерам придётся покинуть дом.

Петер и Гизела Бергер, 58 и 44 лет от роду, оба с высшим образованием архитекторов, не могут себе больше позволить выплачивать арендную плату. Сберкнижки, акции, страховки — всё пропало. Остались только долги в 300 тысяч евро. «Посмотрим, кто теперь захочет сдать нам квартиру», — говорит Петер Бергер.

Ещё совсем недавно, в начале девяностых оба работали и хорошо зарабатывали. Они купили себе в кредит две квартиры в Лейпциге в качестве гарантии пенсии и сдавали их внаём.

И тут Петер потерял работу. Точнее он был уволен по сокращению кадров. Новую работу Петер найти не смог. Он, честно проработавший на строительную фирму, слышал отовсюду только следующий ответ: «Вы слишком старый». В 48 лет.

Петер постарался открыть дело — безуспешно. Из-за кризиса строительства их квартиры в Лейпциге никто не хотел снимать. Они стали понижать арендную плату и должны были ежемесячно вносить 500 евро за кредит. Долги не уменьшались, они росли. Это был второй удар.

Но его жена продолжала работать и получать зарплату. Если будут квартиросъёмщики в Лейпциге, то есть надежда.

Весной 2004 уволили Гизелу Бергер. Из-за недостатка товарооборота. Это был третий удар. Теперь у них почти нет прибыли, зато есть убытки. Аренда. Проценты по кредиту. Проценты с процентов. Бергеры разорены.

Это история семьи Бергер. Она складывается из трёх факторов: жилищный кредит, потеря работы, кризис строительства. Ни тяжёлых заболеваний, ни финансовых махинаторов, ни несчастных случаев. Ничего такого, что мы и так читаем ежедневно в газетах. Трагедия становится буднями: в Германии не должно произойти ничего особенного, для того чтобы ввергнуть в нищету целую семью. Как замечательно для Германии!

«Восходящее общество» — социальные исследователи десятилетиями так обозначали жизнь в Германии. Общество, в котором не все были богатыми, но все были уверены, что через десять лет будут иметь больше, чем сейчас. А их дети через двадцать лет — ещё больше. «В Германии XX столетия действовало коллективное обещание: жизнь каждого улучшается, пусть медленно, но постоянно», — сказал геттингенский социолог Бертольд Фогель.

Республика разделена. Ещё ни разу в её истории не было такой пропасти между богатыми и бедными. «С одной стороны увеличивается благосостояние населения, а с другой, — растёт количество людей, в экономическом смысле выброшенных за борт», — отметил берлинский социальный аналитик Мартин Кронауер. Согласно новому отчёту федерального правительства о соотношении богатых и бедных, почти половина всего фактического имущества Германии принадлежит всего десяти процентам немцев из самого богатого сословия. Другие десять процентов немцев не имеют ничего. У них есть только долги.

Так в Германии появляется новая прослойка неимущих. Она не похожа на пролетариат прошедших дней, она так же разнообразна, как и оставшееся общество. К ней принадлежат неудавшиеся адвокаты или архитекторы, так же как и люди с мизерной зарплатой или получающие социальную помощь. Одни упали со своих высот, другие туда и не поднимались. Все они встретились на дне. Но у них есть кое-что общее: в финансовом плане они уже ничего не ждут от жизни.

По всей стране можно встретить людей, принадлежащих к этим новым нижним слоям общества. В Гамбурге, Берлине и в Шварцвальде — или в Мюнхене в доме, где живёт семья Бергер.

Недавно они опять были в социальной службе. Спрашивали, есть ли для них социальная квартира. «Возможно, через три года», — ответили им. Семье осталось ждать только три недели. Потом им придётся покинуть собственный дом.

Дальше статья рассказывает о социальной финансовой поддержке, которую всё-таки получила семья Бергер с шестилетним сыном и которая позволила им снять лишь очень дешёвое жильё. В тексте также описывается, как Петер постепенно распродавал всё своё имущество, вплоть до книг и картин. Как они с женой занимались плетением венков, оформлением открыток, выпечкой и продажей пряников и давали уроки латинского, пробовали всюду устроиться на любую работу, но конкуренция была слишком велика. Немало людей в похожей ситуации с таким же отчаянием искали место работы.

3, 13 миллионов семей в Германии не справляются с долгами, это в полтора раза больше, чем 10 лет назад. Их долговые обязательства слишком высоки, нет шансов их покрыть. Иногда за личным крахом скрывается просто неумение обходиться с деньгами, но, к сожалению, появляется всё больше примеров несостоятельности простой схемы: работать, брать жилищный кредит, покупать жильё, обустраивать жизнь. То, что десятками лет было нормой, превращается даже для хорошо обеспеченных инженеров в финансовую катастрофу. Как сказал социальный аналитик Мюнхена Дитер Корчак: «Средний класс разваливается на куски»».[207]






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.