Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Я Это Знаю; я в Это Верю; я Этому Служу; я не могу иначе». 2 страница




Посмотрите, сколько сложностей у новорожденного ге­роя! И отцовский грех, несущий прямую угрозу жизни, и опасность прожить не Свой Путь, а чужой. Не слишком ли много для младенца обременении?!

Сказка не допускает кощунства — герой не может идти чужой дорогой, не может принести в жертву невинного ради собственного выживания (пусть эта жертва будет принесена и не его руками). Поэтому сначала детей меняют, а по­том по ошибке меняют снова. В результате все остается на своих местах: каждый младенец у своей матери.

Теперь у новорожденного героя создается другая про­блема — родители начинают относиться к нему КАК К ЧУЖОМУ РЕБЕНКУ! Они-то думают, что детей поменя­ли. И родительский инстинкт в результате злодеяния у них отключается. Мать не чувствует сердцем СВОЕГО младенца.

Но является ли для героя проблемой то, что родители относятся к нему, как к чужому? «Своего»-то они балуют, растят из него не героя, но потребителя-паразита. А меж­ду тем именно лишения стимулируют развитие героя. Вот такой парадоксальный сказочный шифр. Чем больше трудностей будет в ранний период развития, тем лучше закаливается характер. Чем больше заботы, ласки, вни­мания ни за что получает мальчик, тем легче развратить его характер. Это не означает, что в воспитании мальчика не нужны любовь и забота! Просто для становления «муж­ского характера» необходимы определенные лишения и ограничения; а безусловное осыпание благами, немедлен­ное удовлетворение всех желаний не просто портит ха­рактер, но и развращает его.

Чтобы твоя потребность была удовлетворена, ты должен затратить СОБСТВЕННЫЕ усилия, а не тре­бовать себе удовлетворения потребности от роди­телей по праву рождения,— таков еще один шифр сказ­ки. Потому-то в сказке герой воспитывается родителями как «чужой ребенок».

Просто родители его не очень зрелыми оказались. Не понимают они, как правильно воспитывать настоящих ге­роев...

С другой стороны, если бы наш герой появился у зре­лых мудрых родителей, истинно любящих друг друга, за­вершивших все свои обязательства, ЗАЧЕМ ему стано­виться Главою Рода?! Если эта эволюционная задача УЖЕ РЕШЕНА его отцом, ЗАЧЕМ наследнику решать ее ДЛЯ РОДА?! Он придет в мир уже с другой задачей.

Решенные отцом эволюционные задачи сын получает в наследство. Это его опора. Нерешенные отцом задачи сын также получает в наследство — это его стимул к развитию.

Итак, в отцовском наследстве есть две основные со­ставляющие:

· символическая опора решенные отцом задачи,

· символический стимул не решенные отцом задачи.

Как видите, роль отца, в ее символическом содержа­нии, невероятно велика для сына. Именно поэтому в со­ставе женских архетипических сюжетов есть сюжет «Разборчивая невеста». Девушке предстоит грамотно выбрать отца будущего ребенка. Какое наследство ее из­бранник предоставит своему потомству? Все ли девушки об этом задумываются?



Мы рассмотрели аспект связи с отцом. Перейдем к ма­тери.

Матери у героев разные. Есть любящие, заботливые, тонко понимающие подлинные задачи воспитания муж­чины. Есть опекающие и тревожные. Есть вероломные, желающие смерти собственному ребенку, как в русской сказке «Мнимая болезнь». Но есть общая черта у всех сказочных матерей — они «не привязывают» к себе сы­новей. Благословляют на подвиг, стремятся женить, иногда даже сознательно изводят, но специально подле себя не держат. Чем платит им герой? Ничем особен­ным. Ждет ли сказочная мать благ от сына? Ясно, что эти ожидания у нее далеко не на первом месте. Априо­ри предполагается, что, если герой пройдет то, что ему предназначено, и станет Главою Рода, мать он не оби­дит.

Есть немногочисленные сказки, в которых явно зашиф­рован эдипов комплекс. Владимир Пропп, ссылаясь на со­бирателей фольклора Смирнова и Добровольского, приво­дит слова еще не рожденного героя, из русской и белорус­ской сказок. Из утробы матери раздаются такие слова: «Я на матке женюсь, а батьку с ружья убью», или «Батьку убью, матку за себе замуж возьму».27 В таком жестком тексте зашифрована глубинная потребность героя смес­тить отца с «поста» Главы Рода и стать таковым самому.

 

27 Пропп В. В свете фольклора. М.: Лабиринт, 2007.

 

Для нас главное — понять, что обстоятельства рожде­ния, какими бы сложными и обременительными они ни были, — необходимые условия проявления силы личной жизненной задачи героя. Принцип «все зачем-то нуж­но» — ключевой для понимания скрытого смысла драма­тических сказочных событий.



Второе узловое событие — расставание с отчим домом. Обстоятельств удаления героя из дома множества. Самое простое — герой уходит из дома, чтобы мир посмотреть да себя показать. Самое драматическое — удаление ребенка на смерть.

Мы выделим и рассмотрим три основных сценария ухода героя из отчего дома. Это поможет нам в создании соб­ственных терапевтических истории для мальчиков и мужчин.

1. «Большое приключение».Герой чувствует, что дома ему тесно, он его перерос. Ему хочется «в большой мир»; он стремится к собственным приключениям и не испыты­вает особой ответственности перед Родом. Говоря сказоч­ным языком: «Когда пришло время, захотелось ему мир посмотреть да себя показать».

При внешнем благополучии это очень непростой сце­нарий ухода из дома. С одной стороны, если герой все-таки найдет собственный путь, многого добьется и с трофеями вернется домой, Род от этого только выиграет. С другой стороны, этот сценарий — настоящая лотерея. А вдруг герой ничего не добьется? Жизнь поиграет с ним, он поиг­рает с ней; он растеряет тот ресурс, что захватил из отче­го дома, и закончит падением?

Кажется, в этом сценарии нет четкой цели, а значит, и конкретного результата, к которому должен прийти герой. Каково же мужчине без четкого понимания результата?! Сколько сил теряется впустую, сколько ошибок делается, прежде чем складывается собственная система представ­лений о мире. Это если повезет и поможет архетип Философа. А если в структуре личности мужчины доминирует не архетип Философа, а архетип Воина? А четкой цели нет? Одно слово — лотерея.

На самом же деле в этом сценарии ухода из дома за­шифрована четкая задача, только уровень постановки ее довольно высок. Прочитайте внимательно: «Мир посмот­реть да себя показать». Давайте расшифруем эти задачи.

Во-первых — посмотреть мир, то есть исследовать его, постичь, сформировать собственную систему представле­ний о мире, о людях. Глобальная философская задача.

Во-вторых — себя показать, то есть проявить макси­мум собственных дарований, самореализоваться, войти в резонанс с миром и сделать в нем то, что ДОЛЖЕН. А что должен? Понимание придет по пути. Главное — начинай движение.

В этом сценарии ухода из дома много свободы выбора. Поэтому он — лотерея для незрелого человека. К такому сценарию надо быть хорошо подготовленным.

Это касается и вопросов воспитания мальчика. Напри­мер, родители идут «гуманистическим путем», то есть считают, что сын должен сам выбирать свою дорогу, они не станут ставить ему условия, не будут обременять его долженствованиями. «Твоя жизнь— ты ее и живи», — тем или иным образом говорят сыну родители. Такой под­ход хорош только в том случае, если в сына многое вкла­дывается: образование, любовь, вразумляющие беседы, духовное и физическое развитие. Недаром этот сценарий ухода из дома преимущественно встречается в сказках, где герой — царский сын. То есть по условиям рождения и воспитания в него УЖЕ много вложено. А коли это про­стой человек, то ему легко потеряться на перепутанных дорогах жизни, попасть в ловушки лжи и искушений, стать жертвой. Это произойдет не по злому умыслу судь­бы, а вследствие малой готовности героя к свободному выбору пути.

Представьте себе мужчину 38 лет. Он рос в хорошей се­мье, родители его любили и в 14 лет отпустили в «свобод­ное плавание». Ему захотелось, они не препятствовали. Тем более жили весьма небогато. Он начал подрабаты­вать, чтобы содержать себя, у него появились не очень хорошие друзья, которые подбивали его на всевозможные приключения, от наркотиков до экстрима. Но попробовал, почувствовал отвращение, устоял. Потом пошел в армию, ему предлагали там остаться и сделать карьеру, но он по­нял, что это не для него, и отказался. После положенной службы уехал в другую страну на заработки. Там были иные друзья, ошибки и приобретения. Он выжил один пос­ле серьезной автокатастрофы, в которой погибли все его друзья, и решил вернуться на родину. Работал, где при­дется. Благодаря этому освоил много профессий. Менял женщин, исследуя их тайную природу. С одной стороны, прожигал жизнь, с другой стороны, мир смотрел и себя показывал, опыта набирался. К 33 годам он решил остепе­ниться и жениться. Однако жена ему досталась более пад­кая на деньги, чем на любовь. Пока он давал ей деньги, то есть «покупал любовь», она ее продавала. Когда деньги кончались, а такое нередко бывало при его нестабильной работе, она его отвергала. Родился сын. Казалось бы, на­следник. У нашего героя появилось много надежд. Но жена использовала сына, чтобы отсудить при разводе крупную сумму денег, фактически все его сбережения, и перееха­ла с сыном в другой город. Нашему герою пришлось все начинать сначала. С нуля, в 38 лет, когда здоровье уже не то (сказывается пережитая авария), и денег нет, и любви нет, и стимула нет. С 14 лет он смотрел мир и показывал себя. Он отправился в это «большое приключение», не бу­дучи к нему готовым. «Ввяжемся в драку, а там посмот­рим». Он так и не получил образования, но все его знания о жизни «честно заработаны» и отмечены душевными и телесными шрамами. Такой вот путь по первому сцена­рию ухода их дома...

Поэтому, друзья, этот сценарий ухода из дома все же оставим хорошо подготовленным юношам, знающим, КАК исследовать мир, строить с ним отношения, обла­дающим всеми необходимыми навыками выживания, са­мозащиты и саморазвития.

Но если человек уже идет по этому сценарию, как ге­рой из нашего примера? Пусть идет. На этом пути многое приобретается. Человек, о котором я рассказывала в при­мере, несмотря на отсутствие образования, создал соб­ственную довольно стройную теорию отношений, которая поддерживает его и дает ему СМЫСЛ существования.

2. «Необходимость».Герой получает конкретное зада­ние, основанное на пользе для другого человека (или стра­ны). Требуется спасти мать, принцессу, страну, отца от болезни и пр. В этом сценарии есть цель, а значит, и опре­деленность. Выполнишь задание — докажешь, что досто­ин стать Главой Рода. Не справишься — не судьба. Пока выполняешь, многому научишься.

Фактически, выполняя задание, герой учится слу­жить Роду. Развивает качество, необходимое для роли его Главы.

В контексте воспитания не сказочных героев, а юношей этот сценарий ухода из дома работает в довольно стабиль­ных Родах (семьях), стремящихся к усилению своего влия­ния. Также он наблюдается и полезен семьям, которые чув­ствуют свое ослабление на фоне других родов и связывают со своим сыном существенные надежды на будущее укреп­ление. В таких семьях наследника воспитывают в достаточ­ной строгости, ему всегда напоминают о том, что семья свя­зывает с ним свое будущее процветания, и он ДОЛЖЕН Роду. С «младых ногтей» он питается мыслью, о том, что за ним — надежды его Рода и он должен стремиться их оп­равдать. В юношу вкладываются деньги, потому что семья знает, что эти инвестиции окупятся.

Можно подумать, что такой подход к воспитанию огра­ничивает свободу самореализации юноши. Да, это так. Но только отчасти. Долг перед семьей — это не самый плохой долг. Напротив, он стимулирует развитие. Главное, чтобы молодой мужчина понимал его ПОДЛИННУЮ необходи­мость. Глубоко чувствовал, что, если он этого не сделает, никто этого не сделает. Не принесет он молодильных яб­лок, умрет отец. Долг перед Родом дисциплинирует, зака­ляет характер и придает жизненному пути глубинный смысл.

В этом сценарии кризис начинается тогда, когда муж­чина осознает, что не выполняет «наказ Рода». Родители собрали деньги, отправили «покорять столицу», а у него «не сложилось». Столица перемолола его, как молох, за­ставила служить себе, а не Роду. И вот, к 40 годам у него ни собственной квартиры, ни стабильной работы. То, что он отсылает родителям, лишь крохи, они рассчитывали на большее. «Не оправдал надежд», «Оказался слабаком» — вот основное содержание кризиса этого сценария. И его нужно пройти, чтобы приобрести более реалистическое представление о себе самом и родовых ожиданиях.

«Выживание».В этом сценарии зашифрованы иниции­рующие ситуации. Сказочные родители фактически про­изводят ритуал жертвоприношения. Ребенка кладут в лод­ку и пускают по воде или отводят в лес и там бросают. В не­которых историях ребенку даже вспарывают живот или наносят удары кинжалом, прежде чем опустить в реку.

Нам сейчас нет смысла подвергать анализу причины такие жестоких ритуалов. В них — следы древних куль­тур. Для нас важно одно: речь идет об инициирующем со­бытии, которое создают родители своему ребенку.

«Прохождение через воду есть не только начало цар­ского пути, оно есть условие воцарения. Знак распоротого живота, знак отрубленной головы или проколотой груди показывает, в чем здесь дело. Царствовать мог только тот, кто прошел сквозь этот обряд и мог показать знаки смер­ти. Татуировку, печать, которые позже превратились в опознавательные знаки», — пишет Владимир Пропп28.

 

28 Пропп В. Эдип в свете фольклора. В сб.: В свете фольклора. М.: Ла­биринт, 2007.

 

За всеми этими ритуалами стоит один общий смысл: родители понимали Избранность своего сына и произво­дили над ним соответствующие действия. Они ЖЕРТВО­ВАЛИ своим родительским счастьем ради исполнения сыном более высокой миссии.

Авраам приносит в жертву собственного сына, следуя Воле Божией. Исаак ВЫЖИВАЕТ и впоследствии стано­вится достойнейшим из мужей.

Какой непростой, и даже жестокий, с точки зрения обывателя, шифр мужской сказки: если ты избран для высокой миссии, пройди крещение смертью; если ты ДЕЙ­СТВИТЕЛЬНО достоин, Бог оставит тебя в живых.

Совершив ритуал, родители фактически передоверя­ют процесс воспитания сына другим силам (людям, жи­вотным, сказочным существам). Тут также сказочный шифр тонок: необычному герою нужно дать и необычное воспитание. Неслучайно в русской сказке «Птичий язык» отец, увидев необычные способности сына, решает: «Что-то умен он не по годам». Далее сына укладывают в корзи­ну и пускают по воде. Отец понимает, что не сможет дать сыну достойного воспитания, и доверяет его Воле Божией.

Получается, что за видимой жестокостью сказочных родителей скрывается подлинный подвиг самоотречения, отпускания дитя, доверие ребенка Его Судьбе. Масштаб этого подвига теряется за обыденностью мотиваций роди­телей: кормить нечем — завели в лес и бросили; слишком умный — положили в лодку и бросили в воду.

Важно понимать, что в сказках от детей НЕ ИЗБАВЛЯ­ЮТСЯ, детей ОТПУСКАЮТ. Подобные ритуалы — язы­ческие формы более позднего ритуала РОДИТЕЛЬСКОГО БЛАГОСЛОВЕНИЯ, принятого в современных религиях.

Если повернуть от сказки к жизни, есть немало примеров, когда мальчикам приходится реально выживать. Например, в результате трагедии он оказывается сиротой. Ему потребу­ется пережить боль утраты, не сломаться, обрести собствен­ный путь. Доподлинно известно, что в таких жизненных сю­жетах всегда присутствует Божественная Помощь.

Вот три основных сценария ухода из родительского дома. Точка ухода из дома — самая важная в этом сюжете. Дальше — путь самостоятельных приключений. Их состав для этого сюжета не так важен. Фактически в третьей узловой точке этого архетипического сюжета может разворачиваться любой иной древний сюжет. Главное — приобрести СВОЙ опыт, чтобы вернуться не с пустыми руками, а полными. В третьей точке сюжета герой искупает и грех отца, если таковой имелся. Этот момент важен для создания терапевтических историй. Если сказкотерапевт знает, что у клиента есть незавер­шенный сюжет, наследованный от отца, он может за­шифровать рассказ о том, как он был закрыт, в третьей части сказки.

Герой активно действует, работает, ищет. Сколько раз падает, столько раз встает. Извлекает Уроки из случив­шегося. Он нарабатывает новые полезные связи, приоб­ретает помощников. Все это — его личный ресурс, наслед­ство, которое он передаст детям. Его ведет по пути сила личной жизненной задачи — стать Главою Рода.

Для появления наследников нужна женщина. И наш герой находит ее, узнает ее, если необходимо — спасает ее. Чутье Главы Рода помогает ему взять в жены именно «царскую дочь», то есть женщину, отмеченную высокими достоинствами, не только физического плана. Так зашиф­ровано в сказке, а значит, и мужчине изначально даны инструменты для осуществления этой задачи. Да, на пути обретения Своей Жены немало искушений и ловушек. Все они нужны для того, чтобы более точно настроить в муж­чине критерии выбора не просто сексуальной партнерши, а именно ЖЕНЫ и матери будущих детей.

Финал сюжета — женитьба и воцарение. Герой возвра­щается домой и становится царем. Или он женится на чужбине и расширяет свои владения за счет присоедине­ния к ним приданого жены. Если и были у него с родителя­ми трения, они прощают друг друга. Родовая позиция ге­роя существенно укрепляется.

Герой прошел большой путь и получил право на же­нитьбу (его семя достойно) и трон (он способен управлять родовой системой), он восстановил мир с родителями, если это было необходимо (он способен поддерживать связь с предками). В его ценностной структуре явно проступает связь с Божественным. Иначе он бы не прошел то, что про­шел. Возможно, этой связи не было у его отца, не было и у деда, а у него — появилась. Если же связь с Божествен­ным уже была заработана его предками и он получил ее в наследство, то он справился с тем, чтобы сберечь и укре­пить ее. Согласитесь, это тоже весьма непростая задача.

Так он заработал новое духовно-социальное состояние Главы Рода.

Сюжет второй «Дорога к мастерству»

Это второй важнейший мужской архетипический сю­жет. По большому счету, стать Главой Рода и Мастером — самое важное для мужчины. Остальные эволюционные состояния будут только укреплять его как Мастера и Гла­ву Рода. В этом сюжете сложно выделить доминирующий мужской архетип. В зависимости от характера героя и его личной задачи активизируются и архетипы. Можно сме­ло утверждать, что Дорога к Мастерству использует цен­ностную базу всех мужских архетипов и повышает эво­люционный уровень каждого из них.

Вся жизнь мужчины — это Дорога к Мастерству. Все трудности и победы, все знания и умения, все встречи и расставания, — все укладывается в копилку Мастера.

Мы выделяем два аспекта эволюционного состояния Мастера:

· Мастер Жизни;

· Мастер Ремесла.

Сказочный герой обычно движется либо по дороге к Мастеру Ремесла, либо по пути Мастера Жизни. Реаль­ный мужчина в своей жизни объединяет оба аспекта Мас­тера.

Кто такой Мастер Жизни? В русской сказке он лучше всего отражен в образе Емели. Вы удивлены, как может «удачливый лентяй» быть Мастером Жизни? Дело в том, что Емеля вовсе не так прост, как мы думаем. Он умело маскирует свою мудрость. На Востоке так поступают су­фии. Образ русского Емели отчасти можно ассоциировать с легендарным Ходжой Насреддином, по внутреннему на­полнению разумеется.

Мы застаем Емелю уже в том состоянии, когда он про­шел свою дорогу к эволюционному состоянию Мастера Жизни. Он постиг тонкие связи между явлениями. Обла­дает «чувством момента»: знает, когда нужно пойти к про­руби. Ни раньше, ни позже того самого часа, когда там ока­жется волшебная Щука. Он умеет экономить свои жиз­ненные силы: сани у него едут сами, топор сам рубит, гармонь сама играет. Такой мудрой экономии собственной энергии мужчины обычно достигают в весьма зрелом возрасте. Какое же «тайное знание» есть у Емели, благодаря которому все становится ему подвластно? «По щучьему велению, по Божьему произволению» — вот она, заветная формула Мастера Жизни. Что же зашифровано в ней?

«По щучьему велению», то есть по воле щуки. Щука, преж­де всего, рыба. Давайте разберемся с вами, кто такая рыба, об­ратившись к «Словарю символов» Джека Тресиддера:

Рыба — позитивный символ, связанный с плодородием, сексуальной гармонией; фаллический знак. Однако из­вестен, прежде всего, как раннехристианский символ Иисуса Христа. Буквы греческого слова «рыба» («ichthus») образуют акроним слов «Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель» (lesous Christos Theou Huios Soter). Эта эмблема в каче­стве секретного знака Иисуса Христа присутствует на печатях и лам­падах в римских катакомбных церквах. Евангельские тексты подчер­кивают этот символизм: упоминается о чудесной ловле рыбы, в которой принимал участие Иисус; сам Иисус проводит аналогию между ловлей рыбы и обращением людей в новую веру (отсюда и «кольцо рыбака», которое носит Папа Римский); рассказывается о кормлении пяти тысяч людей пятью хлебами и двумя рыбами; ново­обращенных крестят водой. Крещение на латинском языке называ­лось «piscina» («садок для рыбы»), а новообращенные — «pisciculi» («рыбки»). Рыбу изображали в сценах Тайной вечери в связи со священным католическим обычаем есть по пятницам рыбу, а не мясо. Изображение трех сплетенных рыб (или трех рыб с одной головой) — символ Троицы. Такому символизму предшествовала многовековая иудейская традиция (рыба — эмблема правоверных иудеев, а также обычная пища во время шаббата и в иудейском раю). Священное значение приписывали рыбе и жрецы культа Эйи, месо-потамского бога воды и мудрости. В индуистской мифологии рыбы считаются созданиями, обладающими абсолютной свободой, кото­рым не грозит Потоп, а также предстают как спасатели — инкарна­ции богов Вишну и Варуны. Изображаемые на подошвах Будды, они символизировали освобождение от бремени мирских желаний. Буд­ду и Орфея называли «ловцами людей». Сексуальный символизм рыбы присутствует во многих культурах, что связано с их обильной икрой, с водой — эмблемой плодородия, а также сравнением рыбы с пенисом. Они ассоциируются с богинями луны, материнства и де­торождением. В Китае рыба — эмблема изобилия и удачи.

Щука Емели, Золотая рыбка Старика, Двое из Ларца — русские персонажи, исполняющие человеческие жела­ния. В восточных сказках такими персонажами являются джинны, рабы ламп, перстней и других чудесных пред­метов. Эти персонажи одновременно и дарители, и прово­каторы. Они дарят героям их исполненные желания. Но и подвигают героев к осознанию того, что стоит за их жела­ниями. Действительно ли реализация желаний чужими руками делает героев сказок счастливыми?!

Чего обычно желают люди или сказочные герои, сто­ящие пока еще в начале своего пути к Мастерству? Денег, власти, социальных возможностей, красивых девушек. Они получают это вместе с обременениями: завистью лю­дей и новыми заботами.

Емеля не просит у Щуки денег, власти, красивых деву­шек. Он — Мастер. Он знает, что Щука — проводник воз­можностей Божьих, и появилась она в проруби далеко не случайно. И в руки она далась именно Емеле, а не его бра­тьям или кому-либо другому. Просьба Щуки отпустить ее — это с одной стороны, ИГРА; но, с другой стороны, НЕОБХОДИМОЕ УСЛОВИЕ предстоящей совместной работы Емели и Щуки.

Давайте разберем тайный шифр встречи Емели и Щуки подробнее. Емеля лежит на печи и якобы ничего не делает. В переводе со сказочного языка в данном случае это означает следующее. Герой занят глубокой внутрен­ней работой, вычислениями того, когда откроется его Окно Новых Возможностей, он готовит себя к встрече. Лежа на печи, он бережет себя от житейской суеты, тренирует себя противостоять ей. Поддаться ритму жизни братьев означает для него потерять настройки Мастера, зарабо­танные им с большим трудом (об этом в сказке, правда, не говорится, но мы можем читать это между строк). Нако­нец, Емеля понимает, что время пришло. Если хотите, он слышит «зов Щуки» из проруби: «Пора!» Герой берет вед­ро и отправляется за водой (в переводе со сказочного — за новой жизненной силой).

Щука сразу попадается в его ведро. В данном случае ведро символизирует готовность героя принять новые возможности. Он готов — у него есть ведро, есть чем чер­пать, он «не с пустыми руками». «Отпусти меня», — про­сит Щука. В переводе со сказочного — это проверка: «Так ли тебе нужны эти новые возможности, сможешь ли ты распорядиться ими по достоинству?» «Не пущу», — отве­чает Емеля. И в этих словах его нет жестокосердия. На тайном языке он отвечает Щуке: «Да, я готов, и от новых возможностей отказываться не намерен!» После такой игры-проверки Щука соглашается служить Емеле. Она сказала ему «пароль», от вернул ей правильный «отзыв». Связь установилась.

Но есть НЕОБХОДИМЫЕ УСЛОВИЯ совместной ра­боты, они также зашифрованы в просьбе Щуки отпус­тить ее. Сделаем перевод со сказочного: «Хоть я и буду служить тебе, но помни, что это не навсегда, а лишь на некоторое время; я свободна в выборе служить тебе; я делаю это не от необходимости, а от милосердия к тебе; про­сто ты готов взять новые возможности, пришло время для этого. Отпусти меня, не формируй зависимости от меня, и тогда сам всегда будешь свободен. Ибо Мастер — это сво­бодный человек». Вот какое оно «Щучье веление»: совме­стная работа двух свободных существ.

Вторая часть формулы: «По Божьему произволению» понятна: все будет происходить по Воле Божией. Правда, здесь есть одна загвоздка, которая принесла нашему на­роду много бед. В изданиях этой сказки советского перио­да (а именно на таких изданиях воспитывалось большин­ство современников) формула заклинания искажена. Со­ветские редакторы переписали ее так: «По щучьему велению, по моему*хотению». Это страшно. Ибо «хотение человеческое» часто несовершенно и порочно и уже при­несло миру много разрушений. А формула этого злого «хо­тения» была надолго зафиксирована в сказке...

Подлинные чудеса случаются не по «моему хотению», а по «Божьему произволению». Емеля знает этот закон, знает, от Кого ему послана Щука, и принимает правила.

Посмотрите, как пользуется Емеля новыми возможно­стями. Он не набирает социальных благ, а просто облегча­ет себе жизнь. Кстати, это один из признаков того, что Емеля — Мастер. Все необходимое начинает делаться САМО. Формула «Мы делаем не делая, и все оказывается сделанным» проявляет себя ярко и понятно. Постепенно меняется качество его социальной жизни. Ему не нужно выслуживаться перед царем, у него нет страха перед вла­стью. Он просто знает, ЧТО ему нужно и ЗАЧЕМ ему это нужно, и ЭТО приходит. Так работает эволюционное состояние Мастера Жизни.

Кстати, в случае Емели женитьба на царской дочери вовсе не его «счастливый билет», как думают некоторые. Это способ его ОТДАВАНИЯ сил государству, людям. Он принимает бремя ответственности, бремя служения. Хотя для него, самодостаточного Мастера Жизни, было бы го­раздо удобнее лежать на печи, нежели участвовать в мир­ской суете. Но Емеля знает, что возможности, принятые им через Щуку, должны использоваться не только для него самого, но и для многих людей, в этом нуждающихся. Поэтому в финале сказки он встает на путь Служения.

Русская сказка «По щучьему велению» уникальна. Ред­ко в какой истории можно наблюдать эволюцию героя, ко­торый УЖЕ В НАЧАЛЕ СКАЗКИ пребывает в эволюци­онном состоянии Мастера. Это сказка о том, как Мастер Жизни встает на путь Служения стране. Но этот сакральный смысл глубоко спрятан за незатейливым сюжетом. Да и сам образ Емели многими людьми воспринимается лож­но. И это отчасти правильно — тайный смысл не должен быть общедоступным.

Итак, благодаря Емелиной истории мы с вами смогли почувствовать, что же скрывается за понятием эволюци­онного состояния Мастера Жизни. Теперь давайте разбе­ремся с тем, какое состояние обозначено у нас как Мастер Ремесла.

Наиболее яркий герой, несущий в себе эволюционное состояние Мастера Ремесла, — Данила из сказки Бажова «Каменный цветок». Будущий Мастер Ремесла находит­ся в постоянном поиске новых приемов, технологий, со­вершенствующих его ремесло. Он развивает в себе особое чувство красоты, «правильности», совершенства, чисто­ты. Ради Дела Своей Жизни он готов пожертвовать мно­гим. Его даже можно назвать по-хорошему одержимым своим ремеслом.

Так поет внутри героя ни с чем не сравнимый ритм Мастера Ремесла. Под влиянием этого ритма поэты, художники, писатели, музыканты, скульпторы, архитекторы, сапожники, портные, кондитеры, ученые и другие создают свои лучшие творения и делают открытия. Раз познанный, единожды ус­лышанный внутри себя «зов Мастера Ремесла», не даст мужчине делать свою работу вполсилы или халтурить.

Мастер Ремесла владеет свои делом полностью, знает все операции, входящие в состав технологического цикла; он изучает смежные специальности и дисциплины; посто­янно совершенствуется. То, что выходит от него, — ше­девр, который, может быть, кто-то и сможет повторить по форме, но по энергетическому наполнению и внутренне­му содержанию — никогда. Мастер Ремесла знает, в ка­кую точку каменной глыбы нужно ударить, чтобы отсечь все лишнее. Ему достаточно одного точного касания там, где другим требуются месяцы тяжелого труда.

Помните старый анекдот:

— Чем отличается профессионал от дилетанта?

— То, что дилетант делает за год, профессионал дела­ет за час.

Для мужчины очень важно быть Мастером Ремесла. Делать что-то нужное людям лучше всех. Тогда он всегда будет востребован, он нигде не останется голодным. Чем большим количеством ремесел владеет мужчина, тем бо­лее он адаптирован и самореализован.

Так выглядит духовно-социальное состояние Мастера, включающее два слагаемых: Мастера Жизни и Мастера Ре­месла. В этом состоянии есть приоритет внутреннего дей­ствия перед внешним. «Сначала подумай, прочувствуй, — потом сделай», — скажет Мастер своему воспитаннику.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.012 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал