Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






ЭХО КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ

Виктор Соколов

(Поэма)

 

В любой поэме должен быть пролог.

Как хата начинается порогом,

Поэма открывается прологом,

Входи ж, читатель, смело на порог!

Хлеб-соль тебе, садись к столу, за чаем,

Без суеты и красок не сгущая,

Поговорим о судьбах наших дней.

С тобой живем мы в непростое время,

Надеясь, споря, сомневаясь, веря,

На выходе из тупика идей!

От спячки просыпаются народы,

Стремительно меняются подходы,

Буксуют старых истин тормоза,

И в этом временном водовороте

Глухое «за» вдруг оказалось «против»,

А символ «против» стал, по сути, «за».

Иной пророчит: «Мы – на грани краха!»,

Но вспомним время после Мономаха,

Тяжелые и яркие года!

Пророчили нам крах неоднократно

Кто в коалиции, а кто приватно:

Наполеон, псы-рыцари, Орда...

Не мы ль в великой битве за Отчизну

Хребет переломили гитлеризму,

На том стояли и на том стоим!

На мир из глубины средневековой

Сурово смотрит поле Куликово

Величием и мужеством своим!

 

 

Мы русскою историей горды!

Нас двести с лишним лет Орда давила,

Какая же невиданная сила

Покончила с владычеством Орды!

Загадочная русская душа,

Непостижима ты для иноземцев – ­

Для шведов, турок, для французов, немцев,

Что шли на земли русские войной,

За что и поплатились головой.

Загадочная русская душа,

Ты для друзей открыта нараспашку,

Коль друг в беде, последнюю рубашку,

Последний рубль до медного гроша

Отдаст за друга русская душа!

Загадочна ты, русская душа,

Но сколь в тебе таланта и уменья?

Блоху Европе всей на удивленье

Искусно подковал туляк Левша.

Трудолюбив наш русский человек.

Взялся за гуж, так держит – кровь из носа,

Сработал лапти – нет лаптям износа,

Срубил избу – стоять избе века.

Талантливей нет в мире мужика!

 

В степи за Доном дым костров клубится,

В татарском стане тявкает лисица,

Горит в лучах багровых небосвод,

Шакалы воют, глухо кычут совы...

В земле московской будущие вдовы

Сбирают мужиков своих в поход.

Опять на Русь идет войною враг,

Опять к Руси подкатывает иго,

Но не ясак Мамай получит – фигу,

Зажатую в увесистый кулак!

Давно ли Бегич[1] получил урок ­

И сам погиб и положил все войско.

Упрямство – удивительное свойство,

Нет, не пошел урок татарам впрок.

Мамай зеленой злобою кипит,

Хитер Мамай, да мы – не лыком шиты.

Решил великий князь московский Дмитрий

Дать бой Орде. Да будет враг разбит!

 

Кони ржут на Москве, звенит слава на всей земле русской. Трубы трубят на Коломне, в бубны бьют в Серпу­хове, стоят стяги у Дона у великого на берегу. Задонщина  

Народ сбирает под знамена князь,



И мчатся по коломенской дороге

Московские глашатаи-бироги,

Читая всюду княжеский указ.

Из Мурома, Ростова, Костромы,

Из Белозерска, Брянска, Ярославля,

Из Серпухова и из Переславля

Идут в Коломну русские сыны.

Сверкают грозно копья и мечи.

Блестят на солнце серебром колчаны,

Булавы, самострелы за плечами,

Шагают половчане, москвичи.

Из деревень, из отдаленных мест

Сбирается народная дружина,

В руках топор, рогатина, дубина,

А под рубахой на тесемке крест.

Но где ж Великий Новгород, где Тверь,

Где князь смоленский, князь нижегородский?

Иль сладко под татарами живется?

Поди-ка через шесть веков проверь.

Авось, в беде продержимся и врозь,

И стороной пройдет, нечиста сила.

Ах, это наше русское «авось»,

Уж сколько раз ты русских подводило!

Авось, татарин дальше не пойдет,

Авось, в грядущей Куликовской битве

Себе сломает шею гордый Дмитрий,

Авось, Москвы владычество падет.

Рязань, многострадальная земля!

Уж сколько раз тебя Орда топтала,

Насиловала, грабила, сжигала,

Так где же гордость русская твоя?

Рязань, многострадальная Рязань,

Забудем спор о праве быть столицей,

Не лучше ли с Москвой объединиться,

Чем сотни лет платить татарам дань?

Чему не быть, тому вовек не быть.

Какой позор, какое униженье!

Москвы золотоглавой возвышенье

Рязань не может Дмитрию простить.

Рязань руки Москве не подает.



 

...................................................

 

Историю российскую листая,

Нет, нет, да встретишь имя негодяя,

Предавшего Россию и народ.

В большой семье всегда не без урода,

Есть «квислинги» у каждого народа,

Свой Власов, свой Гапон и свой Азеф,

Свой ренегат, предатель, провокатор,

Имущими подкупленный оратор,

Всегда предать готовый вся и всех.

Олег Иванович, рязанский князь!

Ты, имя княжее втоптавший в грязь,

Орде союз и дружбу предлагая.

Тебе ль в пример литовский князь Ягайло,

Тебе ль в пример черкесские князья?

Слетелись в круг подобно хищным птицам

В надежде непременно поживиться

Объедками с Мамаева стола.

Ты – русский князь, ты – родом из Рязани,

Уже ль допустишь, чтоб враги терзали

Родные земли, села, города,

Чтоб на Руси пожарища дымились,

Чтоб над славянской верою глумились,

Чтоб вечно Русью правила Орда?

Ты слышишь, стонут русские просторы,

Остановись, Олег, не то позором

В веках покроешь голову свою!

Олег не слышит голоса земли,

Спешит Олег с Мамаем породниться ­

Две дочери, рязанские девицы,

Татарским мурзам в жены отданы.

Сражался ль против Дмитрия Олег?

История молчит, а мы не знаем,

Но был он в день сражения с Мамаем,

Приняв на душу самый страшный грех.

Будь славен, день победы над Ордой!

Великий князь, теперь уже Донской,

После победы по дороге к дому,

Не помня зла, Рязань мечом не тронул,

За сорок верст объехав стороной.

Когда же Тохтамыш на Русь напал

И на Москву пошел спустя два года,

Олег Рязанский самолично броды

Через Оку татарам указал.

Я по натуре – человек не злой

И слабости людские понимаю.

Лишь одного я людям не прощаю

­Предательства и подлости любой!

 

Был Пугачев не сломлен неудачей,

Так отчего в железной клетке плачет

Мужицкий царь, суровый Емельян,

Кто даже в клетке страшен для дворян?

Не слабость духа сердце поразила,

Его людская подлость подкосила,

Застлала взор густая пелена...

Сейчас я назову вам имена

Горшкова, Творогова, Чумакова­ –

Иуд, предавших подло Пугачева.

Как жаль, что разделяют нас века,

Не достает их лиц моя рука!

Однако мы другой коснулись темы,

Достойной стать сюжетом для поэмы.

 

 

20 августа 1380 года московский князь Дмитрий Иванович войскам в Коломне смотр устроил и выступил к Дону.  

 

 

Князь Дмитрий академий не кончал,

Так воздадим хвалу и славу предку – ­

В татарский стан за «языком» в разведку

Отряд перед сраженьем князь послал.

В степи у места Тихая Сосна

Отряд на три подгруппы разделился

И в тыл татарский смело углубился.

Припомним же героев имена:

Тупик Василий, Ржевский Родион,

Еще Андрей по кличке Волосатый – ­

Вот Родины отважные солдаты,

Возглавившие вылазку за Дон.

Четыре дня нет никаких известий,

Видать, разведчики погибли с честью.

На пятый – группа Васьки Тупика

Доставила для князя «языка».

«Язык» мирзою знатным оказался,

Язык мирзы от страха развязался,

Божился Магометом, что не врет,

Что не спешит Мамай давать сраженье,

Что ждет он от Ягайлы подкрепленье

И подкрепленье из Рязани ждет.

И все ж Мамай силен. Как войску быть?

Что скажет князь? А Дмитрий знает точно,

Что надо бить врагов поодиночке,

И не числом, а разуменьем бить.

Стою на склоне Красного Холма

В молчании торжественном и грустном,

Здесь столько жизней оборвалось русских!

Вокруг холма покой и тишина.

Когда-то здесь гнездились кулики

На топких берегах реки Непрядвы,

На этом поле за святую, правду

Стояли насмерть русские полки.

Печаль над полем птицею летит

И застревает в горле едким комом.

Туман висит над полем Куликовым,

У Дона войско русское стоит.

Колышутся хоругви на ветру,

Охотники прокладывают броды,

Решают на совете воеводы ­

Стоять ли здесь, иль перейти реку.

Все громче раздаются голоса:

«Коль реку перейдешь, назад нет ходу!»

Поднялся князь, и смолкли воеводы,

Сверкают гневом князевы глаза.

 

Любезные друзья и братья! Знайте, что не затем я пришел сюда, чтобы на Олега и Ягало смотреть или охранять реку Дон, но чтобы Рус­скую землю от плена и разорения избавить или голову свою за Русь положить. Честная смерть лучше позорной жизни. Лучше было не высту­пать совсем против татар, чем, выступив и ни­чего не сделав, вернуться назад. Сегодня же пойдем на Дон и там или победим и весь рус­ский народ от гибели сохраним, или сложим свои головы за нашу Родину. (Из речи князя Дмитрия на совете воевода перед битвой)  

 

 

 

Читатель, кто б ты ни был, стар иль млад,

Перечитай речь Дмитрия Донского!

Она к тебе обращена, солдат,

Могучей правдой воинского слова,

К тому, кто любит Родину свою,

К тебе, курсант, суворовец и школьник,

Ко всем, кто на посту стоит сегодня,

Ко всем, кто завтра сменит нас в строю.

 

Князь Дмитрий слов на ветер не бросал

И славословья не терпел пустого,

Надев доспехи воина простого,

В ряды полка Передового встал.

А позади Большой центральный полк,

Налево – полк, и полк на фланге справа,

Резерв надежно скрыт густой дубравой.

Его возглавил доблестный Боброк,

Отважный воевода из Волыни,

С ним рядом – брат Димитрия, Владимир.

Среди других прославленных имен

Не раз их добрым словом помянем.

 

В ночь перед битвой не спалось Мамаю.

В шатре, в шелках китайских утопая,

Сидел, кого не зря народ простой

Прозвал «коварной рыжею лисой».

Не знаем мы, когда Мамай родился,

Известно лишь, что он в верха пробился

Где силою, где хитростью ума.

Был темником при хане Бердибеке,

Не раз менялись власти в Сарай-Берке[2],

Не раз катилась чья-то голова.

Борьбою закулисной умудренный,

Дочь хана прозорливо взявши в жены

И укрепив сторонников ряды,

Стал, наконец, правителем Орды.

Бег времени отсчитывает годы,

Пред ним трепещут страны и народы,

Но вот беда – подрос в Орде малыш,

Потомок Чингисхана, Тохтамыш[3].

Не признает волчонок власти хана,

Используя поддержку Тамерлана[4],

Ждет случая свой норов показать

И самому в Орде главою стать.

Пусть знают все, победой над Москвою

Мамай и Тамерлану рот закроет,

А там покажет время и, глядишь,

Смирит гордыню дерзкий Тохтамыш.

Вот только Дмитрию хребет сломаем.

Ты – молод, князь, тебе ль шутить с Мамаем,

И хитрости в тебе – ни на вершок,

Себя и войско сам загнал в мешок,

Полки поставил под удар в низину,

В тылу – река, а по бокам – трясина,

Но только завтра хан Мамай поймет,

Что не назад смотрел москвич – вперед!

 

Звенят доспехи злаченые, стучат щи­ты червленые. Гремят мечи булат­ные, блистают сабли острые около голов молодецких. Льется кровь бо­гатырская по седлам кованым и ка­тятся шеломы позлащеные коням под копыта. Сказание о Мамаевом побоище

Князь Дмитрий знает тактику татар ­–

Ударить в лоб и сжать подковой с флангов,

Пехота – генуэзская фаланга[5]

Готовит сокрушительный удар.

Встает рассвет, настал великий час,

Сошлись вплотную две огромных рати...

 

Хожу вокруг, но не могу узнать я

Тех самых мест, где битва началась.

Совхозный трактор рядом тарахтит,

Звенит веселой песней косовица,

Стоит стеной усатая пшеница,

На поле историческом стоит.

Читатель, друг, по совести скажи,

Уже ли мы намного обеднеем,

Коль несколько гектаров не засеем

Под полосы пшеницы или ржи?

Что до меня, то знаю лишь одно –­

Земля, где бились насмерть наши деды,

Должна быть первозданной, заповедной,

Быть тем, чем есть для нас Бородино!

 

Над полем поднимается заря,

Степной ковыль, росою серебрится.

Сейчас он алой кровью обагрится ­

Навстречу скачут два богатыря.

Знакомая картина с детских лет,

Как точно передал ее Авилов[6],

Сколь в ней движенья, мужества и силы,

Все верно в ней, но только Пересвет

Одет в доспехи не был. Грудь монаха

Скрывала груботканая рубаха,

Под нею – крест, что Сергий[7] подарил,

Да сердце патриота и героя,

Кто в поединке, жертвуя собою,

Насквозь копьем противника пронзил.

И лучший воин гвардии Мамая

С седла на землю медленно сползает,

А конь его с понурой головой

Без седока один вернулся в строй.

А Пересвет? Как будто только ранен,

Коня за шею обхватив руками,

Назло Орде в седле вернулся в полк,

Но сам с коня сойти уже не смог.

Его друзья на руки подхватили

И под березой белой уложили,

Из рваной раны кровь ручьем бежит...

Он не умрет! Он – жив, он будет жить!

 

«Алло, ноль-три, скорее «неотложку»!».

И вот хирург Вишневский осторожно

На рану швы искусно наложил...

К несчастью, он в двадцатом веке жил.

Но помнит благодарная столица

Того, кто в поединке отличился.

Спит вечным сном под мраморной плитой

Герой из Брянска с русой головой.

 

 

 

Лишь только завершился поединок,

Орда на русских кинулась лавиной,

Ликует враг – смят полк Передовой,

В сражение вступает полк Большой.

И тут пошла такая мясорубка,

Нам и сейчас представить это жутко,

Грудь в грудь столкнулись тысячи коней,

И, как траву, косила смерть людей.

Звенела сталь о латы и шеломы,

Ломались копья, как прутки соломы,

Тупились харалужные[8] мечи,

Стекали в Дон кровавые ручьи.

Себя звериным криком разжигая,

Вперед несется конница Мамая,

Земля дрожит от тысячи копыт,

К Непрядве, к Дону русских враг теснит.

Однако наша сила не ослабла.

Друг Пересвета, богатырь Ослябя,

Мечом врагов без устали разит.

Не знает он, что сын в бою убит.

Лихой кистень и русские дубины

Проламывают головы и спины.

А ну, Иван, искусство покажи,

Хвать топором – и нету полбашки.

Узнали нашу силу басурмане,

Но скольких мы не досчитались сами!

Любимец князя Михаил Брянок

Сражен татарской саблею в висок.

Князь Дмитрий ранен, стяг его подрублен...

Пора! Минуты этой не забудем – ­

Владимир Серпуховский и Боброк

Ввели в сражение Засадный полк.

Был их удар столь дерзок и внезапен,

Что хан Мамай в растерянности замер,

И в мощном нарастании «ура-а-а!»

Вдруг растворилось зычное «алла-а-а!»

Сперва татар от Дона оттеснили,

Затем лицом туда поворотили,

Оттуда к нам на Русь они пришли.

Теперь держись, проклятые якши.

 

А что же хан Мамай? Скажу вам честно,

Его судьба уже неинтересна.

Но чтобы завершить о нем рассказ,

Я пару слайдов приберег для вас.

Стоп-кадр – сейчас Мамай охрану кликнет,

Сейчас он ставку и войска покинет,

Еще стоп-кадр, но близится конец

­Скитальца в Кафе[9] опознал купец.

Его оставили друзья и боги,

И принял смерть он посреди дороги,

Лежит в пыли с пробитой головой

Тот, кто недавно управлял Ордой.

 

Давай, читатель, в шахматы сыграем

И на доске фигуры поменяем.

Поставим князя там, где хан стоял,

Где он с холма за битвой наблюдал.

Возможно все за шахматной доскою,

И хана мы продвинем в гущу боя,

Дадим ему меч, лук и стрел колчан,

Пусть мужество свое покажет хан.

Быть может, он в сраженье отличится?

Но хан не князь, а курица не птица!

И сделав на доске свой первый шаг,

Попал антигерой под вечный шах.

 

Теперь вернемся к князю. Мог ли Дмитрий

Спокойно в ставке ждать развязки битвы?

Мог он собой в бою не рисковать

И, бросив в трудный час полки родные,

Вернуться побежденным к Евдокии?

Короче – мог бы он Донским не стать,

С Мамаем в битве ролью поменявшись,

Его вассалом навсегда оставшись?

И подкрепленный правдой сотен лет

Ответ мой будет однозначен: «Нет!».

А между тем, идет к развязке битва,

Уже сто тысяч воинов убито.

Висит над полем солнца красный шар,

Но солнце закатилось для татар.

Бегут отборные войска Мамая,

Бегут, друг друга в панике сминая,

Как загнанный охотниками волк.

Преследует татар Засадный полк.

Вот вам за Чингисхана и Батыя,

За наши кровь и слезы пролитые.

Над степью сабли русские свистят,

И под копыта головы летят.

Не видел мир досель подобной сечи,

Полсотни верст, аж до Красивой Мечи

Ордынцев гнали русские войска.

Но вот сковала глаз ночная мгла,

И начали валиться на земь кони,

Тогда полки закончили погоню.

Владимир Серпуховский сбор трубит,

Все ищут князя – жив или убит?

По всей степи разосланы дозоры.

Благодарим вас, Федор и Григорий!

За то, что князя первыми нашли,

Вы навсегда в историю вошли.

Без памяти, заваленный телами,

Под деревом лежал он на поляне,

Помяты латы, на доспехах кровь,

Но кровь не князя, а его врагов.

 

Уверен я, нет лучшего примера.

Для командира и для офицера ­

Всегда с войсками жить одной судьбой,

Примером личным поднимать на бой!

 

Князь Дмитрий с братом объезжают поле,

Сердца князей сжимаются от боли,

Как много братьев в битве полегло,

Но мужество к Победе привело!

Так слава вам, могучие прадеды!

Святую память той большой победы

Пока живем, навеки сохраним,

Священна память предков! Слава им!

 

* * *

Ещё не раз войной пойдут на нас

Враги, но будут вновь Россией биты,

И эхо славной Куликовской битвы

Не раз придаст нам силы в трудный час.

Когда все пальцы собраны в кулак,

Когда все земли русские едины,

То в самую тяжелую годину

Руси не страшен самый грозный враг.

 

Россия! В этом слове мощь и сила,

Какой великий дух в тебе живет!

Все выстояла ты и победила,

Велик и несгибаем твой народ!

 

 


[1] В 1378 году на реке Вожа Московское княжество разгромило татарское войско Бегича.

[2] Сарай-Берке – столица Золотой Орды в XIII-XIV вв.

[3] Тохтaмыш – после поражения Мамая в Куликовской битве стал правителем Золотой Орды. В 1406 году убит сибирским ха­ном Шадибеком.

[4] Тамерлан (Тимур) – среднеазиатский полководец, эмир (1336-1405).

 

[5] Наемные отряды крымских генуэзцев.

[6] Картина М. Авилова «Поединок Пересвета с Челубеем».

[7] Сергий Радонежский – русский церковный и политический

деятель, игумен Троице-Сергиева монастыря, благословил князя Дмитрия на Куликовскую битву и предсказал победу. Отпустил вместе с князем двух своих монахов – Пересвета и Ослябю.

[8] Харалуг – сталь.

[9] Кафа – современная Феодосия.

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Варіант 23 | Необходимо иметь смелость

mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.039 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал