Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Формирование центрального аппарата власти в Египте. Идеологическое обоснование царской власти.




 

Необходимость в защите привилегий господствующего слоя, организации ирригационного земледелия, в поддержании общественного порядка привела к созданию многочисленного и хорошо организованного государственного аппарата. Он состоял из трех основных звеньев: центрального, областного (номового) и местного (на уровне поселений-общин) аппарата.

Во главе центрального управления стоял царь, носивший пышные титулы царя Верхнего и Нижнего Египта, воплощенного бога Гора. Никто не мог произносить его священное имя, так как, по египетским верованиям, это могло нанести царю вред, поэтому царя называли иносказательно — «великий дом» (пер-о, откуда и возник термин «фараон»). Фараон олицетворял своей особой мощь египетского государства и был наделен всей полнотой власти, т. е. сосредоточивал в своих руках законодательную, исполнительную и судебную власть. Фараон считался не только всемогущим правителем, но и воплощением божества в образе человека, богочеловеком, а его распоряжения приобретали тем самым характер безусловного повеления. Был разработан торжественный ритуал его почитания, фараон изображался в сонме богов. Он считался воплощением бога Гора, сыном бога Ра, после смерти его изображали как Осириса. Для почитания умершего фараона строились храмы и грандиозные усыпальницы-пирамиды. Жалкой песчинкой ощущал себя простой смертный рядом с рукотворной горой — символом абсолютной власти бога-человека. Десятки тысяч людей, оторванных от насущных хозяйственных работ, годами надрывались на гигантских стройках. По сведениям Геродота, пирамиду Хуфу строили 100 тыс. человек в течение 20 лет.

Ближайшим помощником фараона был высший чиновник — чати, напоминающий средневекового везира. Он был руководителем многочисленного, построенного по принципу строгой иерархии чиновничества, принадлежавшего к разным ведомствам: организации ирригационного земледелия, наблюдения за скотом, ремесленниками, военного дела, налоговых поступлений и повинностей, проведения строительства, судебных дел. Особенностью центрального аппарата Египта была нерасчлененность придворных функций по обслуживанию личности фараона, государственного управления и выполнения жреческих обязанностей. Носитель царских сандалий был вместе с тем главнокомандующим армии, управителем дворца и начальником обширной области Верхнего Египта, виночерпием и верховным жрецом какого-либо храма. Вот, например, должности и титулы одного из вельможей VI династии Хуфхора: местный князь (правитель Элефантинского нома), друг единственный (фараона), херихеб (особый жрец, читающий тексты), ими-из (придворный титул), страж Нехена (города Иераконполя), казначей царя Нижнего Египта, начальник чужеземных отрядов (наемников), выполняющий все тайные дела главы юга, доверенный своего владыки.



Как фараон носил титул царя Верхнего и Нижнего Египта, так и государственное управление имело двойственную структуру: каждое ведомство практически делилось на два подразделения, которые обслуживали Верхний или Нижний Египет.

Органической частью государственного аппарата была армия. В то время она комплектовалась по царскому набору из свободных египтян и состояла из отрядов пехоты, вооруженной луками, стрелами, копьями и короткими мечами. По данным биографических надписей вельмож, в армии находились также какие-то отряды наемников, набираемые из чужеземцев. Для защиты северных и южных границ строились крепости, в которых размещались постоянные гарнизоны.

Номовый аппарат управления копировал центральные органы и также делился на подразделения и ранги, но уже областного значения. Как правило, номовое управление возглавлялось номархами, представителями древней аристократии, власть которой передавалась от отца к сыну, образующих своего рода номовые династии. Насколько можно судить по источникам, могущественные фараоны Древнего царства подчинили своей власти местные династии номархов, хотя были вынуждены зачастую оставлять Их во главе номов, что подготавливало на будущее возможность возрождения номового сепаратизма.

В ряде надписей встречаются термины «джаджат» и «кенбет», которые обозначают скорее всего советы, управляющие жизнью общин. Они наблюдали за местной оросительной сетью, вершили суд, особенно в области семейного права, в частности в делах о наследствах. Постепенно общинные советы были подчинены вышестоящим властям, а их члены превратились в низших чиновников.



Сложившаяся в эпоху Древнего царства система государственного управления, предполагающая неограниченную власть обожествленного монарха, опирающегося на разветвленный аппарат многочисленных чиновников, определяется как монархия деспотического типа, или древневосточная деспотия (от греческого термина «деспотес» — господин, которому противостоит термин «раб»).

35. Египет Древнего царства: социально-экономическое развитие и проблема египетской общины.

Социально-экономические отношения.

Объединение всех египетских номов в рамках одного государства, организация единого управления страной привели к концентрации людских и материальных ресурсов в руках центрального правительства. Его усилия в экономической области были направлены прежде всего на создание эффективной общеегипетской ирригационной системы, причем все существующие местные системы в номах входили в нее как составная часть. Наблюдения над разливами Нила, строительство новых дамб, магистральных и отводных каналов, отстойников и водохранилищ позволили не только получать стабильные и более щедрые урожаи зерновых на поливных землях, но и ввести в сельскохозяйственный оборот новые площади, которые прежде или заболачивались из-за излишней влаги, или, напротив, испытывали ее недостаток из-за слишком быстрого стока. Основными зерновыми культурами были ячмень и эммер или полба. На плодородных землях Египта охотно разводили лен — культуру, сильно истощающую почву, но необходимую для производства особо ценной одежды, обычно предназначенной для многочисленных жрецов. Органическим дополнением земледелия было разведение мелкого и крупного скота (коров, овец, коз, ослов, свиней), особенно на обширных затопляемых пространствах Дельты, изобилующих сочными травами. В Дельте получили развитие садоводство и виноградарство. Основной масличной культурой был сезам, или кунжут. Продуктивное земледелие — основа египетской экономики и богатства египетского государства в период Древнего царства.

Заметные успехи были сделаны в трех основных отраслях ремесла и техники: в металлургии меди, обработке камня и гончарном деле. Большое значение имело внедрение в производство меди, расширившее технические возможности человека. Древние египтяне получали медь в достаточном количестве, чтобы делать из нее самые разнообразные предметы, орудия труда и оружие (статуи, пластины, пилы, сверла, молоты, наконечники стрел и копий). Они овладели непростой техникой ковки и литья, могли уже соединять медные пластины при помощи твердого припоя.

Эпоха Древнего царства — начало строительства грандиозных сооружений из камня (пирамиды, храмы, крепостные стены), потребовавших высокого искусства обработки камня. Тщательно отделанные поверхности громадных каменных блоков, из которых сложены пирамиды фараонов IV династии (таких блоков было выложено только в пирамиде Хуфу 2,3 млн. штук, а это значит, что строителям пришлось отшлифовать около 14 млн. поверхностей), роскошная облицовка из плит — зримые свидетельства мастерства египетских ка-менщиков.

Изобретение и повсеместное применение гончарного круга привело к сдвигам в керамическом деле, которое приобретает черты серийного, или «массового», производства, не говоря уже о разнообразии форм керамики.

Как было организовано сельскохозяйственное и ремесленное производство в Египте? Многочисленные рельефы и росписи, покрывающие внутренние стены раскопанных гробниц вельмож, позволяют ответить на этот вопрос. На них изображены все ступени получения продуктов и предметов ремесла — от обработки почвы до сбора урожая и приготовления конечного продукта (печеного хлеба, пива, медных изделий). Согласно этим, а также другим источникам (биографии вельмож), основными были крупные хозяйства трех типов: царские, храмовые и вельможные. Лучше всего известно по источникам крупное хозяйство вельмож. Оно состояло из двух частей: перешедшей по завещанию или купленной земли, которая обозначалась как «дом отца» и была собственностью, и земли, полученной за службу, которая считалась лишь условным владением. Эта юридическая разница была номинальной, поскольку должности, как правило, передавались по наследству, так же как и родительская земля (имущество). Однако даже собственность на наследственную или купленную землю не была полной частной собственностью. Ведь земля в Египте могла быть обработана лишь при условии ее орошения, а верховным организатором и распорядителем общеегипетской ирригационной системы было государство, т. е. фараон. Поэтому фараону принадлежали верховные права на всю возделываемую землю, которые не могли не ограничивать права собственности на все виды египетских земель.

Судя по упомянутым изображениям, хозяйство египетского вельможи было очень крупным, хотя его точные размеры нам неизвестны. Оно состояло из резиденции-дворца вельможи, окруженной поселениями земледельцев и домами ремесленников. На полях господина трудились многочисленные работники, объединенные в своего рода рабочие отряды. Они получали из господской усадьбы посевное зерно, тягловый скот, сельскохозяйственный инвентарь. Работали они под наблюдением надсмотрщиков, вооруженных палками, учетчики и писцы вели тщательную опись урожая. В особых мастерских на тех же основаниях работали ремесленники, продукция которых поступала на склады господина.

Основные работники вельможного хозяйства скорее всего не имели ни собственной земли, ни орудий труда и, естественно, не могли распоряжаться собранным урожаем или изготовленными изделиями. Как показывают изображения, они получали свое довольствие (продукты питания, одежду и ремесленные изделия) из общего склада. Иначе говоря, крупное поместье было натуральным, замкнутым в себе производством, мало связанным с рыночным обменом. Правда, в ряде сцен изображены рынки, на которых идет бойкая торговля зерном, овощами, рыбой, обувью, одеждой, однако, вероятно, эти мелкие рынки функционировали в пределах тех же вельможных имений, а торговали лишь редкими излишками потребляемой продукции.

Основные работники вельможных хозяйств не имели своей земли, орудий труда, работали под наблюдением надсмотрщиков и не распоряжались произведенной продукцией, тем не менее вряд ли они были рабами, так как имели свою семью, некоторое личное имущество. В письменных текстах их называют «мерет» или «хемуу», в то время как собственно рабов обозначали термином «бак».

По документам, найденным в архиве храма фараона Нефериркара (V династия) и касающимся инвентаризации имущества, штатного расписания, выдач продуктов и вещей, можно сделать вывод, что организация царского и храмового хозяйства была такой же, как в вельможных имениях, хотя, возможно, роль рабского труда в них была выше (ведь большая часть пленников оседала в царских и храмовых хозяйствах). Хозяйства вельмож и храмов облагались налогами, а их работники отрабатывали многочисленные повинности (строительство пирамид, дорог, перевозка тяжестей, погрузка судов и др.) в пользу центральной власти. За особые заслуги фараоны могли освобождать отдельных вельмож и храмы от налогов и повинностей, даруя им так называемые иммунитетные грамоты. Так, в грамоте фараона Пиопи II (VI династия) говорилось: «Мое величество не допускает, чтобы какой-либо человек храма Мина Коптосского в Коптосском номе производил переноски и рытье или какую-либо работу, производимую в этом Верхнем Египте». Однако подобных грамот было немного, большая часть хозяйств облагалась многочисленными налогами и повинностями, что усугубляло подневольное положение египетских тружеников в обществе.

Наряду с крупными хозяйствами царя, храмов, вельмож в Египте Древнего царства существовали территориальные, или соседские, общины. Земли их обрабатывали общинники, которые обозначались термином «царские люди», платили многочисленные подати в царскую казну и исполняли различные повинности. Работники царских, храмовых и вельможных земель (мерет или хемуу) и члены египетских общин (нисутиу или хентиуше), включая сюда и ремесленников, составляли две прослойки египетского общества, которые противостояли господствующему классу во главе с фараоном.

Рабы «бак» составляли особую прослойку египетского общества. Судя по документам, рабов продавали и покупали. Рынки рабов пополнялись за счет продажи военнопленных, порабощения впавших в долги бедняков. Однако в период Древнего царства эти источники были ограничены: завоевательные походы за пределы долины Нила были довольно редкими, а порабощение коренных египтян не поощрялось центральной властью, так как большой нужды в рабах еще не было. Имеющиеся рабы использовались практически на тех же работах, что и отряды подневольных работников. Резкой грани между жестоко эксплуатируемыми работниками вельможных и царских хозяйств, работающими под палкой надзирателя, и собственно рабами еще не было. Во времена Древнего царства сложилась специфическая система эксплуатации основной массы египетского населения, зависимых работников и рабов, которая станет характерной чертой социальной структуры Египта последующих эпох. Эта тщательно организованная центральной властью эксплуатация низших слоев египетского общества порождала некоторую близость социальных интересов бедняков и рабов, приводила к возрастанию социальной напряженности в египетском обществе.

36. Египет I Переходного периода: экологическая и социальная катастрофа.

Экологический и социально-политический кризис в конце III тыс. до н. э.

Время, пришедшее на смену эпохе Древнего царства, принято обозначать как I Переходный период (нач. XXII – кон. XXI в. до н. э.). На его протяжении Египет не был единым государством, и страна переживала крайне тяжелые последствия резкого изменения природных условий. Наступление засушливого климатического периода (аридизации) и снижение уровня нильских разливов привели к сокращению площади орошаемых и возделываемых земель и, соответственно, урожаев. Описание этих бедствий и их последствий можно найти в двух литературных произведениях – «Речении Ипувера» (также известно как «Речение Ипусера») и «Пророчестве Неферти».

Действие «Пророчества Неферти» относится еще к эпохе царя Снофру, которому мудрец Неферти возвестил неизбежное вступление Египта в полосу бедствий и потрясений, но сам текст был записан уже по завершении I Переходного периода, в начале правления XII династии (сер. XX в. до н. э.). Согласно «Пророчеству Неферти», уровень Нила настолько снизился, что местами реку можно было перейти вброд, а речные суда перестали «находить путь» и садились на мель.

Вельможа Ипувер, современник этих событий, вероятно, подлинный автор Речения, говорит, что «страна [Египет] превратилась в пустыню», и эта его фраза особенно многозначна. С одной стороны, ее можно понять как указание на экологическое бедствие, в результате которого Египет лишился обычных для него обильных урожаев, а с другой – она означает, что Египет перестал выполнять свою роль уникального во всем мире региона, где служат богам, и уравнялся с остальными странами, обыкновенно именовавшимися словом «хасет» («нагорье, пустыня»). Нормальные контакты Египта с чужеземными странами, призванные обеспечивать ему недостающее сырье (в частности, доставка кедра через Библ), были прерваны.

В этих текстах есть упоминание о стремящемся к пастбищам Египта потоке кочевников, населявших его пустынную периферию, которая также сильно пострадала от аридизации. Впрочем, этот поток так и не превратился в сколько-нибудь организованное и массированное вторжение. Зато небывалые потрясения поколебали устои внутренней жизни Египта: по яркому выражению Ипувера, «земля перевернулась, подобно гончарному кругу». По мнению некоторых исследователей, он описывает совершенно конкретное событие – беспрецедентный мятеж, разразившийся в области Мемфиса из-за неспособности царя VIII династии Нефериркара II справиться с бедствиями. Отряды мятежников разгромили столичные учреждения, разграбили хранилища зерна, посягнули даже на царский дворец и пирамиды, в результате чего ритуал царского погребения перестал быть тайной.

Вслед за этим восстанием наступило полное разрушение общественной иерархии, существовавшей в эпоху Древнего царства. На какое-то время лидеры восставших сравнялись, благодаря награбленному добру, с представителями прежней элиты, а последние сплошь и рядом стали впадать в оскудение («Речение Ипувера» пестрит противопоставлениями наподобие: «Не имевший слуг обзавелся челядью; кто был начальником – выполняет теперь повеления… Владелец ложа спит на земле, проводивший ночи в убожестве – стелет себе кожаное ложе»).

В условиях разгрома столицы прежняя центральная царская власть утратила контроль за страной, и реальное влияние перешло к местным правителям. Уже в начале XXII в. до н. э. в Гераклеополе (егип. Хененсу, современный Ихнасья эль-Медина), на севере Верхнего Египта, сначала параллельно с последними царями VIII династии, исходно находившимися в Мемфисе, но к концу правления этой династии переместившимися на юг страны, стала править IX династия, которая через некоторое время смогла подчинить себе весь Египет.

Наиболее строго гераклеопольские цари контролировали север Верхнего Египта и Дельту, в частности, их усилиями ее границы защищались от проникновения обитателей кочевой периферии. В то же время во многих номах Верхнего Египта – Сиуте, Дендере, Гермополе – появились династии вполне самостоятельных правителей, связанных с гераклеопольскими царями лишь вассальными узами. Правители Гермополя даже претендовали, подобно настоящим царям, на статус сакральных правителей, принимая, в подражание царской титулатуре, эпитет «сын Тота» – местного бога их нома. Именно они предприняли в своих владениях основные усилия по смягчению последствий постигшего Египет природного бедствия: их надписи пестрят упоминаниями о множестве «голодных» и «нагих», которых было необходимо кормить и одевать, а также об ирригационных работах, при помощи которых они пытались хотя бы частично восстановить прежний уровень жизни.

Тем не менее в условиях экологического кризиса ни царская власть, ни местные правители не были способны защищать население и поддерживать его благосостояние с тем же успехом, что в эпоху Древнего царства. Характерно, что с упадком централизованного бюрократического аппарата положение человека в обществе стало определяться в большей степени его личным богатством, а не должностью, поэтому среди тех чиновников, которые находились в это время на государственной службе, расцвело взяточничество и иные злоупотребления.

По сути дела, именно этой напасти, постигшей египетскую государственность в I Переходный период, посвящено целое литературное произведение – «Повесть о красноречивом поселянине». Ее герой по имени Хунануп, живший в оазисе на границе пустыни, промышлявший доставкой в Египет его «даров» (минеральных солей, некоторых растений и шкур животных), был во время одного из своих торговых путешествий ограблен и избит управляющим поместья столичного вельможи, который позарился на его добро. Менее безропотный, чем жители долины Нила, также знакомые с такого рода насилиями, Хунануп отправляется в столицу искать справедливости и добивается ее, произнеся девять цветистых речей с обличениями чиновников, да и простых людей, в условиях кризиса отступающих от своего долга перед ближними.

Вообще, отношения государства со своими подданными становятся гораздо более жесткими, чем прежде. Похоже, что, когда на содействие государства рассчитывать практически не приходилось, а независимая сельская община, способная пережить едва ли не любые потрясения, давно ушла в прошлое, особенную роль в обществе стали играть незнатные, но образованные люди, обеспечивавшие свой достаток собственными усилиями. Не исключено, что именно таких людей обозначали термином «неджес» (досл. «маленький, убогий»).

Возможно именно по инициативе неджесов в них настойчиво обсуждается вопрос: кто виноват в том, что египетская государственность, созданная еще в начале времен богами и возглавляемая сакральным правителем – сыном бога солнца, переживает столь тяжелые потрясения? За многие века отсутствия в Египте института общины обитатели долины Нила привыкли связывать свое благополучие не столько с собственными усилиями, сколько с деятельностью государства, фактически отождествлявшегося с образом сакрального царя и в силу этого воспринимавшегося не как социальный институт, а скорее как важнейший компонент мироздания. Экологическое же бедствие, обрушившее стабильность государственности III тыс. до н. э., с которого начался I Переходный период, тем более побуждало египтян видеть в его наступлении не просто социальную, но космическую катастрофу.

Египтяне верили, что столь глобальные потрясения могли постигнуть Египет и весь мир только по воле богов.

Однако если бедствия, обрушенные на Египет богами, нельзя было объяснить их злой волей, оставалось считать, что они вызваны оплошностью того, кто является посредником в контакте между людьми и богами, т. е. царя. Вероятно, последние цари Древнего царства и в самом деле давали своим поведением основания для таких подозрений.

Сомнения многих современников VIII и IX–X династий в том, что их цари являлись полноценными сакральными правителями, способными добиваться содействия богов посредством ритуала, проявились, по мнению отечественного египтолога О. Д. Берлева, в крайне неохотном упоминании их имен в биографических надписях египтян. Египет и мир в целом при подобных правителях вступал в так называемое время болезни, т. е. нарушения нормального взаимодействия с миром богов, а также обеспечиваемого ритуалом равновесия между персонифицированными в них силами. Все это порождало множественные отступления от воплощенной в маат нормы не только общественных отношений, но и природных законов. Крайнее выражение недовольства верховного божества земным царем могло, считали египтяне, проявиться в том, что оно перестанет порождать своих сыновей в пределах данного царского дома и возведет на престол новую династию.

Именно это и произошло, согласно сказкам папируса Весткар, когда бог Ра соединился, чтобы породить новых царей, не с женщиной, принадлежавшей к дому Хуфу, а с женой простого жреца РеджедетВ дальнейшем, в конце I Переходного периода (ко времени создания «Поучения царю Мерикара»), она была воспринята и официальной идеологией.

37. Политическое развитие Египта в период Среднего царства. Упрочение центральной власти при. Аменемхете III.

После объединения Египта в единое централизованное государство был восстановлен многочисленный бюрократический аппарат управления с иерархией, сложившейся в основных чертах еще в Древнем царстве. Во главе всего управления стоял фараон, «сын Ра от плоти его», богочеловек, наделенный абсолютной властью. Однако фараонам Среднего царства не удалось поставить под свой контроль номовое управление, которое находилось в руках номархов, происходивших из местной знати.

В переходный от Древнего к Среднему Царству период, когда централизованное государство распалось на номы, в последних сложились сильные номовые династии, и Фараонам XI—XII династий приходилось с этим считаться. Фараоны Сенусерт III (1862—1843 гг. до н. э.) и его сын Аменемхет III (1843—1798 гг. до н. э.) сделали попытку заменить ряд наследственных номархов царскими ставленниками и пресечь местные династии, но они встретили мощное сопротивление, заставившее их отступить. Недовольство номархов в конечном итоге вылилось в заговоры против жизни фараонов. Фараон Аменемхет I (1963— 1943 гг. до н. э.) сообщает, что заговорщики напали на него с оружием в руках в его спальне. Хотя этот заговор не удался, основатель XII династии в конце концов погиб насильственной смертью. От кинжала убийцы пал и фараон Аменемхет II.

Свидетельствами сложных отношений между центральной властью фараонов и местными номархами служат сравнения царских усыпальниц и гробниц номархов. За исключением величественного погребального сооружения Ментухотепа I в Дейр-эль-Бахри и грандиозного поминального храма-лабиринта Аменемхета III в Фаюме, усыпальницы многих правителей Среднего царства представляют собой довольно скромные сооружения в виде небольших и невыразительных пирамид, сложенных из сырца. В то же время сохранились гробницы номархов, высеченные в скалах. Одними из лучших являются погребения, найденные в Бени-Хасане. Они представляют собой роскошные помещения, заполненные дорогими вещами, а их стены покрыты росписью, реалистически изображающей богатства и могущество погребенных. Сильные позиции местных правителей были питательной средой для проявления сепаратизма, ослабляя в целом власть фараонов. В этих условиях царствующие фараоны предпочитали комплектовать центральное управление из среды служилых людей, приближая ко двору выходцев из средних прослоек, противопоставляя их номовой и родовитой аристократии.

В целом XII династии (1963—1789 гг. до н. э.) удалось стабилизировать положение в стране и превратить Египет в сильное государство, располагавшее мощным военно-экономическим потенциалом. Опираясь на этот потенциал, XII династия проводила успешную завоевательную политику по традиционным направлениям.

В правление Аменемхета царская власть достигла апогея в эпоху Среднего царства. Важно отметить, что с воцарением Аменемхета III цепь гробниц номархов, дотоле непрерывная, внезапно пресекается. Видимо, Аменемхету, при помощи крутых мер и при опоре на незнатных служилых людей, составлявших костяк армии, удалось значительно ограничить могущество номархов. Границы царства были в значительной степени замерены его предшественниками, поэтому военные походы при Аменемхете были незначительными и предпринимались они довольно редко. Лишь изредка в надписях встречаются указания на «разгром Нубии и открытие стран Азии».

Правление Аменемхета сопровождалось интенсивной строительной деятельностью. Он улучшил устройство колоний на Синайском полуострове, обеспечив их водой и постоянной охраной, что позволило ему более широко проводить работы на местных медных рудниках и месторождених бирюзы.

При нём были завершены большие ирригационные работы в Файюмском оазисе, начатые ещё его предшественниками.

На осушенной территории Файюмского оазиса был построен новый цветущий город Крокодилополь с храмом в честь бога-крокодила Себека. В Файюме же Аменемхет возвёл величественное каменное здание, которым восхищались ещё греки, прозвавшие это огромное сооружение, с бесчисленными залами и переходами - Лабиринтом. Возможно также, что строительство этого храма, каждое из отдельных помещений, которого предназначалось, по-видимому, для изваяний многочисленных местных номовых и общеегипетских божеств, служило целям более прочного объединения страны под руководством правящей династии.

При Аменемхете продолжались разработки камня в долине Хаммамат. Кроме Файюма Аменемхет вёл широкое строительство также и в других местах Египта. Он обновил храм в Аполлонополе-Магна (совр. Эдфу), построил новый храм Осириса в Абидосе, расширил храм Харшефа в Иераконполе. Обнёс древнюю столицу, город Нехеб (совр. Эль-Каб), большой кирпичной стеной, которая стоит и поныне. При Аменемхете процветала торговля. Аменемхет ввёл основную весовую медную единицу дебень, равную 91 грамму. Предпринимались попытки установить торговые связи с отдаленными малоизвестными районами. Так, на 45 году царствования Аменемхета (ок. 1798) египетская экспедиция во главе с Птауром проникла вглубь Сирии — «в таинственные долины, в области очень отдаленные, о которых никто раньше ничего не слыхал».

Необычным было то, что Аменемхет построил для себя две пирамиды. Время правления Аменемхета III оценивается от 45 до 48 лет. Последний прижизненный источник известный нам датирован 46-м годом Аменемхета III. Он, как и его отец, оставил после себя серию замечательных скульптурных портретов прекрасной работы.

38. Древнеегипетское общество Среднего царства: «царские хему» и «система смотров».

Мелкие земледельцы, составляющие основной контингент непосредственных производителей, обозначались в документах Среднего царства термином «хемууни-сут» — «царские люди». Причем так обозначались не только работники царских и храмовых владений, но и трудовое население вельможных и средних частных по-местий. Данное положение объясняется не только наличием деспотической власти фараона, считавшегося верховным собственником всех египетских земель, но и специфическим характером учета и распределения рабочей силы, сложившимся в Египте во времена Среднего царства.

Система организации рабочей силы заключалась в следующем: все «царские люди» юного возраста переписывались писцами и распределялись по профессиям (земледельцы, пастухи, ремесленники, воины, торговцы и т. д.). После определения профессии «царские люди» направлялись в царские, храмовые, вельможные, средние и всякие другие хозяйства, в которых они должны были работать пожизненно, хотя были возможны перераспределения рабочей силы. Причем эксплуатация «царских людей» допускалась двоякая: они или работали в централизованном хозяйстве и получали все довольствие с господских складов, или им выделялся земельный участок, с которого они кормились. Довольно распространенной практикой было и совмещение обоих типов эксплуатации, когда выдачи со склада дополняли продукцию, получаемую с участка.

Однако государственное распределение рабочей силы «царских людей» не отрицало необходимости использования рабского труда. Количество рабов в период Среднего царства увеличилось по сравнению с эпохой Древнего царства. При централизованном распределении «царских людей» в первую очередь учитывались интересы царских, храмовых и вельможных хозяйств, представителей царской администрации. В этих условиях устойчивое существование средних хозяйств возможно было лишь с использованием рабского труда, хотя в них были заняты и другие категории работников. Рабы требовались во многих средних хозяйствах, где применялись интенсивные методы хозяйствования, укреплялись товарные связи с рынком, частнособственнические отношения.

Основными источниками рабов были успешные войны, во время которых в Египет пригонялись десятки тысяч пленников. Они и пополняли прежде всего царские, храмовые, вельможные поместья, но попадали и в средние хозяйства. Так, Сенусерт III после одного из походов подарил своему телохранителю сначала 60 «голов» (рабов), а затем еще 100 «голов». О количестве обращаемых на рабском рынке рабов можно составить представление по одной из купчих того времени. В ней говорится: «Я приобрел 31 голову людей, 33 быка и 13 ослов».

Развитие частного рабовладения — характерная черта общественных отношений Египта Среднего царства.

Изменения произошли в господствующем классе Египта. Можно говорить о расширении его состава. К нему относились египетская родовитая и служилая аристократия, высшее жречество, члены государственного аппарата. Но в своих низших звеньях он пополнялся за счет средних и мелких собственников частных владений глав «домов», существующих в сельских поселениях.

39. Египет II Переходного периода. Владычество гиксосов.

Более чем двухсотлетний II Переходный период — темное время внутренней нестабильности, династической борьбы и иноземного завоевания. Весьма, красноречивы дошедшие до нас царские списки, сохранившие имена фараонов того времени — их более двух сотен. Такое обилие царствующих особ свидетельствует о том, что трон стал игрушкой в руках враждующих придворных клик. Временами царями оказываются и люди нецарского происхождения — прежде всего это выдвинувшиеся во время смут военачальники.

В этих тяжелых для страны условиях на рубеже XVIII и XVII вв. до н.э. с востока, через Синайский полуостров, на Египет обрушились захватчики-гиксосы. Ослабленный Египет не смог тогда оказать серьезного сопротивления пришельцам. Не виданные доселе египтянами боевые колесницы гиксосов заполнили Восточную Дельту, где и обосновались захватчики, сделав своим центром г. Аварис, стоявший на одном из восточных рукавов Нила. Отсюда гиксосы совершали набеги и на более южные районы страны, сжигая города, разрушая храмы, убивая и уводя в рабство многих египтян.

Около 110 лет находились гиксосы в Египте. Цари их, по традиции причисляемые к XV, а возможно, и XVI манефоновским династиям, не смогли, однако, полностью подчинить страну. Лишь при двух иноземных царях, Хиане и Апени, власть гиксосов распространялась достаточно глубоко на юг Египта, в основном сохранивший свою независимость. Вероятно, и Западная Дельта не совсем подчинилась гиксосам. Инициатором освободительной борьбы египтян против гиксосов стал Фиванский ном, расположенный на расстоянии почти 800 км к югу от Дельты. Слабые вначале, но самостоятельные цари фиванской XVII династии постепенно сплачивают вокруг себя большинство номов Верхнего Египта и, опираясь уже на значительные материальные и военные силы, возглавляют борьбу за изгнание гиксосских завоевателей.

Египетская легенда, частично сохранившаяся в поздней новоегипетской записи, связывает начало освободительной борьбы с именем предпоследнего царя XVII династии, Секен-не-Ра, по-видимому погибшего в этой борьбе, о чем свидетельствует его мумия, найденная со следами смертельных ранений, которые были нанесены боевыми топорами. Более успешными оказались действия его сына, царя Камеса, снарядившего большой флот, отряды лучников и маджаев и с боями продвинувшегося от Гермопольского нома, находившегося на полпути между Фивами и Дельтой, к стенам самого Авариса. Однако захватить столицу гиксосов Камесу было не суждено. Этому помешали волнения на крайнем юге страны и, возможно, выступление против Камеса нубийских правителей, что заставило фиванского царя срочно прекратить осаду Авариса и перебросить свои войска на юг.

Окончательную победу над гиксосами одержал брат Камеса, основатель XVIII династии Яхмес (Амасис I), вступивший на египетский престол около 1600 г. до н.э. С этого времени начинается история Нового царства.

40. Объединение Египта в период Нового царства. Внешняя политика фараонов XVIII династии и образование египетской «империи».

Памятники Нового царства — летописи египетских царей, выбитые на стенах воздвигнутых ими храмов, биографии воинов, сохранившиеся на поминальных плитах, более поздние литературные тексты, в поэтической форме отразившие воспоминания о минувших днях.

Каковы же были предпосылки завоевательной политики царей Нового царства, начало которой положили первые фараоны XVIII династии, политики, оказавшей огромное влияние на все стороны жизни страны? Чтобы понять это, необходимо возвратиться ко времени освободительной борьбы египтян против иноземных завоевателей — гиксосов. Борьба с сильным противником потребовала прежде всего создания небывалой ранее по численности и мощи армии. Обстановка настоятельно требовала также упрочения подорванного единства страны, всемерного укрепления центральной власти, концентрации всех материальных и людских ресурсов страны на отпор врагу, и ко времени правления последнего фараона XVII династии, Камеса, в этом отношении были достигнуты определенные успехи. Однако оказалось, что в решающий момент борьбы фиванского царя с гиксосами влиятельные слои египетской знати не поддержали его стремления изгнать иноземцев и добиться объединения всей страны. Вельможи сказали царю, что выступят против гиксосов только в том случае, если те будут ущемлять их интересы. Разгневанный фараон вступил в борьбу с гиксосами вопреки желанию своих сановников и без их поддержки. Местная знать не только не помогала фиванским царям осуществить изгнание гиксосов и объединить страну под властью Фив, но и активно препятствовала им, поднимая мятежи то на юге, то на севере Египта. В этих условиях главной опорой египетских царей все более становится крепнущее в боях войско, большая часть которого состоит из новобранцев — выходцев из трудящегося слоя египетского общества. Наблюдается также стремление новых египетских царей укрепить свою власть в стране путем привлечения в различные сферы государственного управления преданных им людей незнатного происхождения.

Египет стал нуждаться в постоянном притоке материальных и людских резервов извне в небывалых до сих пор размерах. С самого начала XVIII династии освободительные войны фиванских царей против иноземных захватчиков, завершившиеся изгнанием гиксосов из Египта, перерастают в захватнические войны. На протяжении долгих десятилетий они ведутся как на территории Передней Азии, так и глубоко на юге, в Нубии, и целью этих походов становится ограбление завоеванных стран.

В начальном периоде Нового царства следует искать и истоки упорной борьбы между новой служилой знатью, выдвинувшейся при поддержке египетских царей из многочисленного слоя людей, ставшего в то время опорой царской власти, и значительно потесненной, но все ещё сохранившей сильные экономические и политические позиции старой местной и столичной знатью. Борьба эта в разных формах будет проявляться на протяжении всей истории Нового царства.

В связи с этим необходимо остановиться па позиции жречества. Еще египетский жрец Манефон клеймил гиксосов за то, что, ворвавшись в страну, они осквернили многие египетские храмы. Естественно, что, начиная борьбу с гиксосами, фиванские цари могли рассчитывать на поддержку египетского жречества. Но его высший слой был нерасторжимо связан и со столичной, и с местной провинциальной знатью родственными узами. Высшие жреческие должности традиционно замещались выходцами из семей сановников и номархов, титул начальника жрецов местного культа был обычным для главы местной администрации. Естественно поэтому, что союз между фиванскими царями и многочисленным и влиятельным египетским жречеством, вероятно, был довольно прочным лишь в период освободительной борьбы с гиксосами. С нарастанием напряженности между потомственной знатью и новой служилой прослойкой администрации он стал ослабевать. Цари XVIII династии пытались, очевидно, поддержать этот союз: возвращаясь из иноземных походов, значительную часть награбленной добычи и пленных они дарили египетским храмам. Прежде всего одарялось жречество главного фиванского бога — Амона, отождествленного со старым гелиопольским богом Ра и ставшего в образе Амона-Ра главным богом Египта эпохи Нового царства; но именно жрецы Амона-Ра в конце XVIII династии становятся основными противниками новой служилой знати в её открытой борьбе со старой потомственной знатью за места у кормила власти.

Сейчас же, в самом начале XVI в. до н.э., Египет, возглавляемый новой фиванской династией, находился на подъеме. Яхмес (Амасис) I, первый царь Нового царства, успешно завершает начатую его предшественниками войну с гиксосами. Египетский военный флот по каналам подступил к самым стенам Авариса, и после нескольких сражений на суше и воде столица гиксосов пала.

В результате военных походов первых двух царей Нового царства Египет достиг рубежей периода расцвета Среднего царства — от Синайского полуострова на севере до II нильского порога на юге.

Начало широких завоевательных походов далеко за пределы страны связано с именем Тутмосиса I. Как и его предшественники, Тутмосис I вновь отправляется в неспокойную Эфиопию, чтобы «покарать мятежников в чужеземных странах и отразить вторжение из области пустыни». Добившись успеха, царь продвигается дальше на юг, и египетские войска впервые достигают района III нильских порогов, где на о-ве Томбос воздвигается крепость и размещается сильный военный гарнизон. После южной экспедиции египетские войска устремляются на север, в Переднюю Азию, разоряя мелкие княжества в оазисах Палестины и Сирии, захватывая большие военные трофеи и уводя многочисленных пленных в Египет. Войска Тутмосиса I достигают Нахрайны (Митанни) на Евфрате, впервые увидев большую реку, текущую не в обычном для египтян направлении с юга на север, как Нил, а с севера на юг, что привело их в большое изумление и нашло отражение в египетском названии Евфрата — «Перевернутая вода».

Успешно начатые походы были неожиданно прерваны на 20 с лишним лет. Еще при жизни следующего египетского царя, болезненного и недолговечного Тутмосиса II, соправителем был провозглашен его юный сын от побочной жены—Тутмосис III. Но со смертью царя реальная власть оказалась в руках его вдовы Хатшепсут, которая вначале становится правительницей страны при малолетнем царе, а вскоре, вероятно при активной поддержке фиванского жречества, восходит на египетский престол сама в качестве царя — полноправного фараона. При Хатшепсут в течение 20 лет войско не проявляет почти никакой активности.

Около 1500 г. до н.э., после смерти Хатшепсут, Тутмосис III, ранее даже не упоминавшийся официально, стал наконец единовластным царем Египта на 22-м году своего формального царствования. Яростно преследует он память своей мачехи, уничтожая ее статуи, стесывая ее имена со стен храмов, замуровывая в стены новых сооружений возведенные ею величественные 30-метровые обелиски. Не было пощады и людям из окружения покойной царицы — и ранее умершим, как Сенмут, гробница которого была разрушена, и еще живым. Политическая жизнь страны резко меняется. Внутри правящей верхушки страны стали преобладать сторонники нового царя, опиравшегося, как и его воинственные предшественники, прежде всего на войско и новую служилую знать. Кончился необычный для истории Нового царства краткий мирный период, началась эпоха великих завоевательных походов Тутмосиса III.

На стенах храма Амона-Ра в Фивах сохранились выдержки из летописи, составленной египетским писцом, участником походов Тутмосиса III. Кожаные свитки летописи давно погибли, но то, что сохранилось на камне, в сочетании с другими документами, дошедшими до нас, дает возможность следить за ходом военных действий, продолжавшихся без малого 20 лет.

Уже в год смерти Хатшепсут египетское войско, возглавляемое Тутмосисом III, из пограничной египетской крепости Чару(В клинописных источниках — «Цилу».) выступает в свой первый за долгое время поход. Через 10 дней оно достигает г. Газы в Южной Палестине, где царь торжественно празднует 23-ю годовщину своего формального восшествия на престол, и на следующий же день устремляется в глубь Передней Азии. Здесь ему пришлось встретиться уже не с разрозненным сопротивлением отдельных князей, как это было при прежних египетских царях, а с большой коалицией, возглавляемой царьком г. Кадеша на Оронте. Решив дать бой у стен г. Мегиддо, Тутмосис III из трех возможных путей к нему, вопреки мнению военного совета, выбирает кратчайший, но наиболее трудный — через горный перевал по узкой тропе над пропастью. «И пошел он сам впереди войска своего, указывая путь каждому человеку. И лошадь шла за лошадью, и его величество был во главе войска своего», — гласит летопись. При выходе из ущелья в долину Мегиддо на глазах у врага был разбит лагерь для ночлега, и на следующее утро сам царь на золотой колеснице возглавил сражение. Противник не мог долго сопротивляться сплоченному египетскому войску; бросив на поле битвы колесницы, оружие и шатры, войско, возглавляемое царьком Кадеша, бежало в город, причем многих беглецов втаскивали на стены города за одежду. Египтяне, однако, не сумели воспользоваться выгодным моментом и взять город с ходу, так как занялись грабежом брошенного противником лагеря у стен города и подсчетом своей добычи. Тем временем ворота города успели закрыть. Но овладеть Мегиддо было совершенно необходимо. «Все властители всех северных стран заперты в этом городе,— обращается царь к своему войску,— поэтому взятие Мегиддо подобно взятию тысячи городов». Началась длительная осада города—египтяне еще не умели брать крепости штурмом. Только через семь месяцев измученный голодом город сдался. Князьки пали ниц перед фараоном, умоляя его сохранить им жизнь. Пощаженные, но униженные «властители» были отправлены в свои города на ослах. Египтяне же вновь стали считать добычу. Скрупулезно перечисляет летописец военные трофеи, захваченные в Мегиддо и его окрестностях: «пленных 340, лошадей 2041, жеребят 191, жеребцов 6...» Здесь же сотни колесниц, в том числе отделанная золотом боевая колесница самого царька Кадеша, медные и кожаные панцири, деревянные подпорки княжеских шатров, коровы, быки, козы, тысячи овец и огромное количество зерна, «доставленного его величеству с пахотных земель Мегиддо».

Так год за годом, с 22-го но 42-й год своего царствования, каждым летом, когда у соседей созревал урожай, ходил Тутмосис III походами в Переднюю Азию, захватывая все новые города и области Сирии. В одном из последних походов египтяне снова овладели Кадешем. Самым северным рубежом азиатских походов Тутмосиса III стал город Каркемиш, занимавший выгодное стратегическое положение на стыке Месопотамии, Малой Азии и Сирии.

Воюя с сирийскими князьками, Тутмосис III должен был неизбежно столкнуться и с Митаннийским царством, расположенным в Северной Месопотамии. Оно являлось естественным оплотом переднеазиатских городов в их борьбе с египтянами. После нескольких столкновений с египетскими войсками митаннийцы вынуждены были уйти далеко за реку.

На юге, в Нубии, владения Тутмосиса III простирались вплоть до IV нильского порога. За достигнутые при нем рубежи, как на севере, так и на юге, не вышел ни один из его преемников. Египет превратился в могущественную мировую державу, вместе с подчиненными территориями протянувшуюся с севера на юг на 3500 км.

Степень зависимости от Египта покоренных стран и городов. была различной. Наиболее прочно с Египтом была связана Эфиопия, непосредственно управлявшаяся египетской администрацией во главе с наместником, носившим титул «царского сына Куша», хотя бы он и не был царевичем по происхождению. Создать себе столь же сильные позиции в Передней Азии египетские цари не смогли из-за трудности перехода через пустыню и постоянного Противодействия соседних держав. Однако в важных передне-азиатских городах стояли египетские гарнизоны, а наследники их правителей воспитывались как заложники при египетском дворе в угодном фараону духе. Азиатский наместник Египта носил титул «начальника северных стран».

Огромные богатства стекаются в Египет и в качестве ежегодной дани с уже покоренных стран, и в виде военной добычи — с ещё покоряемых. Многое достается египетскому войску, щедро дарует ему царь боевые награды, землю, пленных. Не забывает фараон и жречество, с которым необходимо ладить, поэтому большая часть военной добычи даруется храмам, прежде всего храму Амона-Ра в Фивах. В главном храме Амона-Ра ведется грандиозное строительство. Не оставлены без внимания и другие храмы.

Тутмосис III умер на 54-м году своего царствования. На престол восходит его сын Аменхетеп II. Он также проводит свое царствование в походах, подавляя возникающие то там, то здесь мятежи. Более ста тысяч азиатов привел этот царь в Египет — возможно, только после одной большой карательной экспедиции В Переднюю Азию. Его сын Тутмосис IV также совершает несколько азиатских походов, подавляет восстание в Эфиопии.

Карательные экспедиции Аменхетепа II и Тутмосиса IV сложили сопротивление переднеазиатских князьков. Признали могущество Египта и независимые от него государства: касситская Вавилония, Хеттское царство и г. Ашшур. После военной конфронтации завязываются мирные отношения с царством Митанни, укрепленные браком Тутмосиса IV с митаннийской принцессой.

Неудивительно поэтому, что тридцатилетнее правление преемника Тутмосиса IV, Аменхотепа III, было на редкость мирным. Новый царь лишь однажды, на 5-м году своего царствования, совершил поход в Эфиопию. Царствование Аменхетепа III отмечено грандиозным строительством. В Фивах сооружается новый величественный храм в честь Амона-Ра. Источником столь обширной строительной деятельности Аменхетепа III были несметные богатства, поступавшие в Египет из покоренных и зависимых стран. Египет находился на вершине своего могущества.

41. Религиозно-политическая реформа Аменхотепа IV (Эхнатона) (1365–1349 гг. до н.э.).

Крупным фактом египетской истории этого времени является проведение Аменхотепом IV (впоследствии принявшим имя Эхнатона) большой религиозной реформы, имевшей целью заменить древнее традиционное многобожие новым культом единого солнечного бога. В основе этой реформы лежали определенные социально-экономические причины.

Завоевательные войны времени XVIII династии, приведшие к обогащению лишь небольшой группы придворной знати и высшего жречества, тяжело отразились на положении трудовых масс. Наиболее крупные богатства скопились в храмах, главным образом в руках фиванских жрецов Амона. Религиозная реформа, направленная против господства разбогатевшего высшего жречества Фив, проводилась последовательно и систематически.

Вступив на престол, Аменхотеп IV начал борьбу против верхушки фиванского жречества, благодаря своему богатству оказывавшего в течение предшествующих царствований сильное влияние на политику египетского правительства. В этой борьбе Аменхотеп IV опирался на поддержку провинциального жречества, в частности на жрецов Гелиополя и Мемфиса, где издавна процветал культ единого и верховного солнечного божества. Аменхотеп IV стал выдвигать в противовес культу фиванского бога Амона культ гелиопольского бога Ра-Горахте.

Объявив себя первосвященником этого бога, фараон начал строить в Фивах храм древнему солнечному божеству Египта, провозгласив его богом, «который ликует на горизонте в имени своем — блеск света, находящийся в диске солнца». В этих эпитетах солнечного божества ясно видны контуры новой религии солнечного единобожия.

Однако Аменхотеп IV еще не находил возможным нанести решительный удар фиванским жрецам и традиционному многобожию. Именно к этому времени относятся изображения солнечного божества в виде бога Горахта с головой сокола, украшенной диском солнца. Чтобы подчеркнуть значение религиозной реформы, Аменхотеп IV свои строительные работы проводил с большой пышностью. В одной надписи сообщается, что царь призвал для работ по изготовлению одного большого обелиска всех каменщиков от Элефантины до Дельты.

Реформационная деятельность Аменхотепа IV вызвала недовольство фиванского жречества, а это в свою очередь заставило царя окончательно порвать с жрецами Амона. Культ прежнего государственного бога Амона и все древнее традиционное многобожие подверглись гонению. Имена бога Амона и других богов Египта, даже слово «боги» уничтожались на всех памятниках, причем фараон не пощадил даже имени своего отца, так как в его состав входило имя бога Амона.

Бросив вызов могущественному фиванскому жречеству, Аменхотеп IV выдвинул культ единого и верховного солнечного бога Атона, что внешне отразилось в изменении царского имени. Фараон принял новое имя «Эхнатон», что означает «блеск Атона». Полностью порвав с фиванским жречеством, фараон покинул Фивы. Он построил себе новую роскошную столицу (около современной эль-Амарны) в просторной котловине, защищенной скалистыми горами. В эту новую столицу, украшенную дворцами и храмами, фараон переселился со всем своим двором, чиновниками и жрецами нового солнечного бога. Новой столице он дал название «Ахетатон», что означает «горизонт Атона». В торжественных гимнах описываются красота и богатство новой столицы Египта.

Раскопки, произведенные на территории Ахетатона, дали богатый материал для изучения жизни египетского города. Наряду с большим царским дворцом были обнаружены остатки зданий государственных учреждений, в частности архива и «школы писцов» («дом жизни»), богатые усадьбы, принадлежавшие аристократам и чиновникам, затем дома, в которых жили представители средних слоев населения, мелкие торговцы и ремесленники, наконец, целый квартал, населенный бедняками, очевидно, работавшими в некрополе.

Тут же были найдены торговые склады и зернохранилища. Неподалеку от города, высоко в скалах, были обнаружены гробницы вельмож. Стены погребальных комнат сохранили тончайшие изображения и интересные надписи, в частности текст высокохудожественного гимна Атону, которые дают возможность подробно изучить всю эпоху и религиозную реформу, проведенную Эхнатоном.

Религия в Древнем Египте была главной формой идеологии, а храмы были важнейшими центрами культурного влияния. Поэтому религиозная проповедь могла быть использована для укрепления политического и культурного влияния Египта в соседних странах. Отчасти с этой целью, очевидно, были созданы новые формы культа единого бога солнца, по своей простоте и ясности понятного и доступного разноплеменным и разноязычным массам, населявшим соседние страны, завоеванные египетскими фараонами XVIII династии. На это значение религиозной реформы Эхнатона указывают те слова из гимна Атону, в которых говорится, что бог солнца Атон восходит над каждой страной, что он создал все страны мира — Египет, Сирию и Нубию и посылает жизнь каждой стране.

Если прежние боги изображались покровителями одного лишь Египта и его царя, даровавшими ему победу над его врагами, то теперь новый бог Атон был объявлен богом не только Египта, но также и соседних стран.

Проводя религиозную реформу, Эхнатон опирался на средние слои населения, представители которых образовали вокруг него новую группу придворного чиновничества. Эти новые вельможи в своих надписях гордятся не своей родовитостью, а милостями фараона, которому они обязаны своим возвышением; они подчеркивают свою преданность фараону и верность новому религиозному учению, фанатическим проповедником которого был сам Эхнатон.

Так, начальник воинов Май пишет в своей надписи: «Он (т. е. фараон) умножил свои ко мне милости, как песок. Я — глава чиновников над всем народом. Мой владыка возвысил меня, так как я следовал его поучениям, и я внимаю постоянно его словам. Мои глаза созерцают твою красоту каждый день, о мой владыка, мудрый, как Атон, удовлетворенный истиной. Как благоденствует тот, кто внимает твоему учению жизни». Новые вельможи находились в полной экономической зависимости от фараона. На стенах своих гробниц они изображали, как царь щедро награждал их золотом за их верную службу, за то, что они следовали новому религиозному учению, поддерживая религиозную реформу.

Так, на стенах гробницы верховного жреца Мерира изображено, как царь награждает его золотом. Надпись содержит слова царя, обращенные к вельможе: «Повесьте золото ему на шею, на руку, положите золото к его ногам за то, что он внимал учению фараона и делал все, что было сказано в этих великолепных чертогах, которые воздвиг фараон в святилищах дома Атона для Атона в Ахетатоне».

Опираясь на созданное им и преданное ему чиновничество, Эхнатон упорно и последовательно проводил в жизнь широко задуманную им религиозную реформу. В крупнейших городах Египта, где были особенно сильны древние культы,— в Фивах, Мемфисе, Гелиополе и Гермонтисе — Эхнатон построил храмы новому государственному богу Египта — богу солнца Атону. Больше того, культ Атона стал насаждаться даже в Нубии, где еще при Аменхотепе III был основан новый город ниже 3-го порога, получивший название Гем-Атон. Эхнатон разрушил храм, построенный здесь в честь Амона, и воздвиг новый храм, посвященный новому солнечному богу — Атону.

Борьба Эхнатона против высшего фиванского жречества вызывала глухое, а иногда и активное сопротивление со стороны той части населения, которая поддерживала фиванских жрецов и правителей номов и держалась старого многобожия. Рабовладельческая знать, недовольная новым курсом правительственной политики, составляла заговоры и даже замышляла покушения на смелого фараона-реформатора.

На стене гробницы начальника столичной полиции Маху изображено, как Маху привозит к везиру и к высшим чиновникам важных государственных преступников — одного египтянина и двух иноземцев. Обрадованный раскрытием заговора и арестом главных зачинщиков, везир благословляет бога Атона и царя.

42. Египет в эпоху Рамессидов: XIX и XX династии (конец XIV – начало XI в. до н.э.). Египетско-хеттское противостояние. Вторжения «народов моря».

Сыну Сетнахта Рамсесу III (ок. 1198–1167 гг. до н. э.) вновь пришлось отражать нападение на Дельту Нила «народов моря» (ок. 1193 г. до н. э., когда одновременно с ними в Египет пытались вторгнуться и ливийцы, и ок. 1190 г. до н. э.). Ранее, на рубеже XIII–XII вв. до н. э., на северо-западе Малой Азии происходило противостояние ахейских греков и местного политического образования с центром в городе Вилуса (гр. Илион), отразившееся в греческом эпосе как «Троянская война» (характерно специальное указание Манефона для его грекоязычных читателей, знавших Гомера с детства, что Таусерт была современницей падения Трои!).

После падения Вилусы (ок. 1195 г. до н. э.) началась мощная миграция населения Эгеиды по южному побережью Малой Азии и Восточному Средиземноморью, которая и достигла Египта. В числе ее участников – «народов моря», помимо некоторых племен, известных еще Мернептаху, тексты Рамсеса III упоминают пеластов, или филистимлян (егип. пелесет – возможно, исходно обитателей Балкан и Западной Малой Азии), которые позднее осели на побережье Южной Палестины, текер (вероятно, тевкров греческих текстов – обитателей района Вилусы), а также данайцев (дануна), т. е. собственно ахейских греков, и некихуашашей. Рамсесу III удалось справиться с этими нашествиями лишь ценой немалых усилий. Благоприятным для Египта следствием этой волны этнических миграций стало уничтожение в ходе них его главного, хотя к этому времени и ослабленного, соперника в Азии – Хеттского царства.

Описание войн и иных деяний Рамсеса III в «Большом папирусе Харрис», составленном уже после его смерти в форме автобиографии, очень примечательно тем, как в нем сформулирована общая цель правления Рамсеса: «Покрыл я всю землю… садами… и позволил народу отдыхать в их тени… Дал я пребывать в праздности войску и колесничным в мое время… не испытывали они страха, ибо не было мятежей в Сирии и схваток в Куше… Их луки и их оружие мирно покоились на складах, тогда как они насыщались и пили с радостью». Иными словами, правитель Египта (и это, несомненно, относится не только к Рамсесу III, но и к его предшественникам и преемникам) видел смысл своей деятельности прежде всего в обеспечении благополучия страны, т. е. мира и достатка ее обитателей. Цель всех войн – не подвиги и связанная с ними слава, а покорение чужих земель ради получения с них дани и предупреждения угрозы Египту с их территорий. При этом, несмотря на то что в эпоху Нового царства и царь и его воины гордились своими подвигами, они исходили из того, что обычный средний человек, даже сделавший военное ремесло своей профессией, испытывает естественный страх перед смертью. Таким образом, задача царя видилась в поддержании такого положения страны, при котором никто из подданных – в том числе и воинов – не будет обречен на преждевременную смерть.

Взаимоотношения между Египтом и Хеттским царством, помимо упомянутого договора между Рамсесом II и Хаттусили III, отразились также в переписке между государями этих двух стран, известной по клинописному архиву, найденному при раскопках хеттской столицы Хаттусы. Подробное издание этой переписки было подготовлено немецким египтологом Э. Эделем.

Самый значительный эпизод начала хетто-египетских войн при Рамсесе II описан в «Поэме о Кадешской битве» – ритмизованном произведении, иногда приписываемом переписчику – писцу Пентауру (его кульминация – призыв царя к своему отцу Амону в самый опасный момент битвы, когда тот, казалось бы, покинул своего сына).

Источники по нашествиям на Египет «народов моря» весьма многообразны: среди египетских текстов следует назватьнадписи фараонов Мернептаха и Рамсеса III (из его заупокойного храма в Мединет Абу на западном берегу Фив), однако их интерпретация невозможна без учета как письменных, так и археологических источников из самых разных регионов, от Восточного Средиземноморья до Балканского полуострова. Именно решение этой комплексной задачи стоит на сегодняшний день в «повестке дня» исследователей, занимающихся этим этапом египетской (и в целом ближневосточной) истории.

«Большой папирус Харрис» включает в себя, помимо автобиографии Рамсеса III, также обширный перечень его дарений древнеегипетским храмам; именно поэтому он является самым длинным из известных египетских папирусов (более 40 м).

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.036 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал