Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Три Оттона




Оттон I

Королю Оттону было ровно 24 года, когда он был возведен на престол Восточно-Франкского королевства, как тогда официально называли Германское государство; он получил имя в честь деда, дожившего до рождения внука (912 г.). К шестнадцати годам, в 929 г., он вступил в брак с Эдитой, дочерью англосаксонского короля Эдуарда, поскольку Генрих заботился о поддержке связей со своими земляками, переселившимися за море. Он научился читать только после смерти своей супруги, и саксонский историк не упускает случая заметить, что к книжной премудрости он был очень способен: «Быстро стал читать и понимать прочитанное»; кроме того, он умел объясняться на славянском и романском языках. Внешность у Оттона была отцовская; от отца к нему перешли наклонности и свойства: он был таким же страстным охотником и так же общителен, но его стремления были более возвышенны, он сознавал себя как бы «порфирородным» и смотрел на свое королевское призвание глубоко и серьезно. Недаром о нем рассказывают, что он постоянно постился перед теми днями, когда ему необходимо было явиться перед народом с венцом на голове. Съезд князей, на котором его избрание должно было получить окончательную санкцию, был созван на франкской территории, в Аахене. Пышная обстановка, в которой происходило это избрание, указывает, в какой степени успела утвердиться королевская власть: при избрании присутствовали герцоги, многие из знати и множество народа. После того как князья, т. е. светская знать, возвели и посадили его на трон, воздвигнутый в зале, соединявшей дворец с собором, архиепископ Майнцский представил собравшейся в соборе толпе «избранного Богом, некогда назначенного могущественным владыкой Генрихом, ныне властвующего над всеми князьями короля Оттона…» «Если вам этот выбор по сердцу, то поднимите правую руку к небу», — добавил архиепископ. Затем архиепископами Майнцским и Кёльнским было совершено коронование; за ним последовало миропомазание. Во время коронационного пира королю за столом служили герцоги: Гизельберт Лотарингский, Эберхард Франконский (брат Конрада I), Герман Швабский, Арнульф Баварский, между которыми были распределены высшие придворные должности на этом торжестве, которому все старались придать как можно больше значения.

Конная статуя Оттона I в Магдебурге.

Восстание Танкмара и Эберхарда

Первые годы прошли благополучно. Вторжения славян и венгров, желавших воспользоваться переменой царствования, были удачно отражены; при этом венгры даже не достигли границ Саксонии. Однако вскоре горизонт омрачился. Первый повод к смутам, которыми были наполнены ближайшие годы, подала исконная племенная зависть между франконской и саксонской знатью. Последняя решила, что нынешний король недаром избран из саксонского племени, и на этом основании многие саксонские вассалы отказывались служить своим франконским сеньорам. Между тем как Оттон был занят умиротворением Баварии, где он заменил мятежного герцога Эберхарда (сына Арнульфа) его дядей Бертольдом, другой Эберхард, герцог Франконский, задумав обуздать одного из своих мятежных саксонских вассалов, приказал сжечь его город. Король наказал Эберхарда за самовольную расправу, наложив на него штраф в 100 фунтов серебра. Предводители дружин герцога, которые выполнили его приказание и сожгли город, были приговорены к позорному наказанию, показавшемуся оскорбительным их господину: каждый должен был принести на руках собаку в Магдебург — резиденцию короля. Озлобленный этим Эберхард вскоре нашел союзника в лице Танкмара, брата короля Оттона, который был старше его годами, но происходил от непризнанного церковью брака. Эберхард восстал в то время, когда Оттон улаживал дела в Баварии. Пока Оттон пытался смирить мятежников кроткими мерами, к ним пристал Танкмар, захватил брата Оттона Генриха и «как простого раба» отправил к своему союзнику Эберхарду. Танкмар продержался недолго. Пока он укрывался в Эресбурге, королевские ратники при помощи горожан ворвались в город и среди отчаянной сечи, завязавшейся в городе, убили Танкмара в церкви у подножия алтаря. После этого Эберхард лицемерно стал искать примирения с королем и в то же время готовил другое предательство. Он сумел сойтись и столкнуться со своим пленником Генрихом, братом Оттона, и даже убедить его в том, что он более брата имеет право на королевский венец, поскольку Оттон родился в то время, когда его отец еще был герцогом, а Генрих — когда его отец уже был избран в короли. И вот против короля образовалась большая коалиция: к двум заговорщикам присоединился беспокойный герцог Лотарингский, Гизельберт, и даже западно-франкский король вошел с ними в союз. 939 г. был особенно критическим годом для Оттона, тем более что датчане и славяне воспользовались удобным случаем для нападения: приходилось одновременно биться и в Саксонии, и в Лотарингии, и на Рейне. Однако Оттон справился с трудной задачей. Ход его борьбы с противниками проследить сложно из-за неточности хроник того времени. Известно, что длилась она довольно долго, и потом Оттон неожиданно, в один день был избавлен от своих главных врагов. Вблизи Андернаха королевское войско настигло арьергард неприятеля, в котором находились и Эберхард, и Гизельберт, между тем как большая часть их войска уже успела переправиться через Рейн с богатой добычей. При неожиданном нападении Эберхард пал после отчаянного сопротивления, а Гизельберт вместе с другими беглецами бросился в лодку, собираясь переплыть реку. Однако лодка, переполненная людьми, пошла ко дну, и Гизельберт утонул. Так в один день 939 г. два герцогства остались без герцогов. Однако Генрих не отказался от своих обширных замыслов. Ради их выполнения он решил даже прибегнуть к убийству и подослать убийц к брату, уже готовому отдать ему Лотарингское герцогство. Но заговор был открыт, заговорщики схвачены и казнены, сам Генрих бежал (941 г.). Несмотря на все это, в том же году братья помирились: Генрих искренне покаялся и был помилован. Хотя связь всех этих явлений не совсем ясна, несомненно одно: Генрих оправдал великодушие своего брата и в дальнейшем всегда был непоколебимо ему верен.





Правление Оттона. 941–950 гг.

После того как Оттону пришлось так упорно биться из-за своей короны, он получил возможность спокойно вздохнуть в течение нескольких лет. Важным шагом было то, что он не восстановил герцогство Франконское, а принял эту землю в личное управление. Герцогство Лотарингское в 944 г. он передал франкскому вельможе Конраду, за которого впоследствии отдал свою дочь Лиутгарду. В 946 г. к великому удовольствию Оттона западно-франкский король Людовик, бывший союзник мятежных герцогов, вынужден был просить у Оттона помощи против своих сильных вассалов. Оттон привел ему на помощь в Галлию большое войско, до 32 тысяч человек, и победоносно дошел до Руана, но ему не под силу было поддержать клонившееся к упадку могущество Каролингов. В то же время в славянских марках велась ожесточенная борьба: с одной стороны — от реки Заале и среднего течения Эльбы до реки Одер, где воевал маркграф Геро, с другой — от Кильской бухты до устья Одера, где бился со славянами маркграф Герман Биллунг. Борьба сопровождалась коварством и беспощадной мстительностью. Известен такой пример: маркграф Геро пригласил к себе однажды на пир 30 старшин из земли вендов и пил с ними вместе, а когда они охмелели, приказал перебить их. Разумеется, при таких условиях христианство могло проникать туда лишь с трудом, хотя только оно и могло упрочить завоевания на окраинах.

Печать маркграфа Геро.

С дарственного письма на Гернроде. 964 г.

Однако Оттон и здесь не упустил случая именно в это время особое внимание обратить на миссионерскую деятельность и настойчиво проводил ее. На границе славянских земель возникали церковные учреждения: в 946 г. — Хафельсбергское епископство, в 949 г. — Бранденбургское епископство, и первые епископы этих мест были посвящены в сан архиепископом Майнцским. На севере, при новом архиепископе Гамбургском Адальдаге, миссионерская деятельность оживилась. В 948 г. явились посланные из Гамбурга три новых епископа для трех новоучрежденных на датской почве епископств — Шлезвига, Рипена (Рибе) и Аархуса (Орхус) — на местном соборе в Ингельхайме, где под председательством папского легата обсуждались важные церковные вопросы, которыми Оттон особенно внимательно занимался после кончины в 946 г. своей супруги Эдиты.

Оттон I и его супруга Эдита. Статуи в одной из часовен Магдебургского собора.

Могущество королевского дома. Епископ Бруно

В 947 г. умер Бертольд, герцог Баварский, и Оттон передал герцогство своему брату Генриху, поскольку Генрих искренно признал умственное превосходство Оттона. Год спустя умер Герман Швабский, на единственной дочери которого был женат сын Оттона Людольф. К нему перешло герцогство Швабское, и таким образом было достигнуто положение, о котором и мечтать было невозможно: во главе двух герцогств стояли члены одной и той же царствующей фамилии, а два важных, Саксония и Франкония, состояли в управлении самого короля. Все правители были в самом расцвете лет: Генриху было немногим более тридцати лет, Оттону не было сорока, в лучшей поре находился и еще один член той же благословенной семьи, своеобразно дополнивший своей деятельностью могущество Оттона. Бруно, второй сын от брака Генриха и Матильды, в раннем возрасте поступил в монахи и предался своему призванию с поразительным при его молодости усердием: страстно любя книги, он, по замечанию одного биографа, «носился со своей библиотекой, как Израиль с ковчегом». Еще мальчиком он обладал чрезвычайными по тому времени сведениями, а когда достиг юношеского возраста, брат-король сделал его своим канцлером и поручил ему всю государственную канцелярию. С неутомимым рвением Бруно посвятил себя занятиям государственными делами, продолжая ревностно заниматься науками. Он привлекал на службу греков, изучая их язык, и в то же время находился в постоянных отношениях с ирландскими и британскими монахами, изгнанными датчанами с родных пепелищ. Бруно отчасти разделял их аскетические воззрения, однако этот аскетизм не сдерживал его страсти к научному исследованию и прогрессу. Он и короля привлекал к своим занятиям, в которых тот находил некоторое утешение после смерти супруги, сильно опечалившей его. В середине X в. в среде немецкого монашества и духовенства, в старых и новых школах монастырей: Санкт-Галленского, Рейхенау, Фульды, Вюрцбургского, Корвейского, Гандерсхаймского, Кведлинбургского, — видно большое умственное оживление, обещавшее принести в будущем богатые плоды. Это государство, прочно слившееся после всех треволнений, обладало тем неоценимым преимуществом, что его население при всех своих частных и местных различиях все же говорило на одном языке, обладая таким объединяющим средством, какого не было ни в Испании, ни в Галлии, ни в Италии. То, что Видукинд Корвейский говорит о Генрихе I, называя его «величайшим из европейских королей, создавших обширное и сильное государство своими собственными трудами», с полным правом может быть применено к сыну Генриха Оттону I.

Положение в Италии

Такое блестящее положение невольно заставляло всех подумать об императорском титуле, все еще имевшем большое значение в глазах света. Поэтому неудивительно, что и Оттон, и его подданные именно в эти дни блеска и великолепия обратили взоры к Италии и Риму, откуда ранее все императоры получали титул. Речь в данном случае шла не просто о титуле. Названия «Римская империя» и «римский император» в историческом мире того времени олицетворяли целую культуру, соединенную в одно целое при посредстве христианской церкви. С другой стороны, Рим, где прежнее обаяние столицы мира и центра высшей мирской власти слилось с новым значением резиденции высшего представителя духовной власти, почитаемой всеми за общее достояние всех европейских народов, как некогда Дельфы были общим достоянием всех эллинов — Рим, как и Италия, находился в условиях, которые достаточно сложно объяснить современному читателю. Узнав их, невольно придется согласиться с высказанным позднее замечанием: «Трудно себе представить все, что в состоянии вынести народ». Для Италии, где было перемешано множество народов, империя означала сильную власть и порядок. Но уже со смертью Арнульфа в 899 г. империя существовала только по названию и покрывала мимолетным блеском или тенью права захваты хищников, которые были сильнее или порочнее других. В 901 г. Людовик Бургундский венчался в Риме императорской короной, потом герцог Беренгар Фриульский[16] одолел бургундского короля, захватил его врасплох и ослепил, что не помешало ему в 915 г. добиться императорской короны. В 924 г. он был заколот. После этого еще один король Бургундии, Гуго, пытался добиться итальянской короны, которую у него отбивал один из местных вельмож, маркграф Иерейский, Беренгар II. На итальянскую королевскую корону в это время стали смотреть как на переход к императорскому сану: однако после несчастного Людовика III, который умер четыре года спустя после смерти своего врага, никому не удавалось ее добиться. Никто из этих королей или временных тиранов не был могуществен настолько, чтобы защитить Италию от хищных набегов, беспрестанно обрушивавшихся на нее. Так, Средняя Италия почти 30 лет находилась под владычеством арабов, которые устроили себе укрепленный пункт на Гарильяно, грабили и притесняли население и кораблями отправляли свою добычу в Сицилию или в Африку.

Арабские монеты с Сицилии

Только в 916 г. благодаря энергии папы Иоанна X они были несколько обузданы. Еще более продолжительны и тягостны были набеги того же врага на Верхнюю Италию из Фраксинета, через альпийские дороги, на которых арабы построили много замков-застав. С 899 г. к этому бедствию прибавились ежегодные набеги венгров с востока. В 926 г. они достигли даже Рима; в 942-м потерпели там жестокое поражение, но не переставали тревожить набегами ломбардскую равнину. В результате все население, насколько это было возможно, собралось в городах, поспешивших дополнить и усилить свои укрепления, так что при набегах неприятеля отсиживались в осаде, терпеливо ее выдерживая или же отделываясь уплатой откупа. Это скопление населения в городах, вызванное страшным бедствием, имело благоприятные последствия: с одной стороны, оно способствовало быстрому расцвету некоторых ремесел и искусств, а также развитию столь важного для Италии городского элемента; с другой стороны — общая опасность и бедствия, вынуждавшие к совместному житью в сильных городах, способствовали сближению различных элементов населения, романских и германских, и ускорили их слияние, вырабатывая общий язык и сглаживая различия в обычаях. Но нельзя упустить из виду и того в высшей степени дурного влияния, которое оказывала ненадежность всех условий жизни на нравственное состояние общества. Все торопились жить, и мелкое честолюбие спешило достигнуть своих целей, не разбирая средств: на чьей стороне была сила, тот и пользовался ею как тиран. И если даже в германских странах в это время полностью отсутствовало понятие о чести и верности долгу, то в Италии вероломство, двоедушие и двуличие вошли в закон общественной жизни того времени. Понятно, что подобное настроение умов, подобное воззрение на жизнь должно было отозваться и на общественных, и на семейных нравах, в которых отсутствовала стыдливость — в первой половине X в., более чем когда-либо, разврат в Италии достиг крайних пределов, а безнравственные женщины пользовались большим спросом.

Папство

От церкви в это время нельзя было ждать спасения, хотя в ее среде не было недостатка в строгих и серьезных людях, с ужасом смотревших на «сатанинское господство», так очевидно охватившее общество Италии. Епископы, достигнувшие при этом общем разладе большого могущества, нравами не отличались от мирской знати. Не блистали нравственностью и монастыри, оказывавшие слабый отпор общей испорченности, — отравленным оказался источник, из которого черпались и указания, и назидания в вопросах веры и совести. Папский престол превратился в орудие испорченности различных знатных фамилий и партий, и в течение полувека (904–955) две знатные женщины — Феодора и ее дочь Мароция, пользуясь и тайными убийствами, и предательствами, возводили на папский престол своих любовников, сыновей, фаворитов. Один из сыновей Мароции в 932 г. был провозглашен папой под именем Иоанна XI, после того, как папа Иоанн X был злодейски убит в темнице. И в то же время юг Италии находился во власти византийских императоров, которые, если бы только в их руках оставалась хоть тень прежнего могущества, в данное время легко могли бы подчинить своему господству всю Италию.

Королевство Беренгара

Из Константинополя нечего было ждать помощи. Был только один человек, достаточно сильный для того, чтобы внести в эту страну новые порядки и общественный строй: таким человеком был король Восточно-Франкского государства Оттон I, поневоле вынужденный обратить внимание сначала на Западно-Франкское государство, а потом на Италию. В Италии королю Гуго не удалось утвердить свою тиранию; он был замещен своим юным сыном Лотарем, признанным королем лишь условно, в силу договора с могущественнейшим из противников Бургундии маркграфом Беренгаром. Но Лотарь умер молодым в 950 г., и Беренгар решил захватить итальянскую корону и упрочить ее для своего рода. Он стал хлопотать о заключении брачного союза между своим сыном Адальбертом и молодой вдовой Лотаря Адельхейдой, бургундской принцессой по рождению, которую ему удалось захватить в 951 г. Одному из своих графов он поручил держать ее в строгом заточении на озере Гарда и не стыдился даже пускать в дело жестокие истязания, чтобы вынудить ее выполнить его волю.

Оттон и Адельхейда. 951 г.

Это обстоятельство послужило для Оттона I предлогом для вступления в Италию. Такое его решение привело к важным последствиям. Он собрал большие воинские силы: его брат Бруно, брат Генрих, герцог Баварский, и зять Конрад Лотарингский приняли участие в походе, в который его сын Людольф выступил самовольно, хотя и безуспешно. Разумеется, Беренгар и подумать не мог тягаться в силах с Оттоном. Он не сумел даже уберечь свою пленницу, нашедшую возможность ускользнуть из своего заточения. У нее в Италии были свои приверженцы, и она обладала такими личными достоинствами, что вдовый Оттон предложил ей руку. Их свадьба состоялась в том же году в Павии и была торжественно отпразднована, а молодая, прекрасная и умная Адельхейда сумела вскоре подчинить своему влиянию короля-супруга. Однако ему не удалось на этот раз восстановить империю Карла Великого и короноваться в Риме императорской короной. Папа, действовавший под влиянием своего брата сенатора Альбериха, не был расположен выполнить замысел Оттона, а тот и не думал захватывать императорский венец силой. Вскоре выяснилось, какие затруднения вызвало у него новое положение, в котором он оказался вследствие политического брака и перехода королевства Италийского под его власть.

Королевство Италия. Восстание Людольфа и Конрада

С Беренгаром он справился без особых затруднений. Тот явился к нему в Магдебург, чтобы изъявить свою покорность, и получил в лен от Оттона королевство Ломбардское. Маркграфства, составлявшие прежнее Фриульское герцогство, были отделены от Италии и присоединены к Баварии, где герцогом был брат Оттона Генрих, пользовавшийся при новом порядке большим влиянием и расположением королевы. Именно это и вызвало неудовольствие сына Оттона Людольфа, который давно уже был в натянутых отношениях с дядей Генрихом, и зятя Оттона Конрада Лотарингского. Вновь началась борьба, вновь — ряд вероломств, предательств и злодейств с обеих сторон, как и в начале царствования Оттона. Сейчас невозможно сказать, действительно ли Людольф имел основание опасаться за престолонаследие после того, как Адельхейда родила сына, которого в честь деда назвали Генрихом. Заговорщики, к которым пристал хитрый и двуличный духовный сановник архиепископ Фридрих Майнцский, пользовались большим сочувствием в стране. Они заманили короля Оттона в Майнц где он надеялся покончить с ними миром. Слишком поздно он убедился, что попал в западню и находится в их власти. Он вынужден был согласиться на условия, предложенные сыном и зятем, и только тогда получил свободу. Он поступил как истинный сын своего века, не подумав о выполнении вынужденных договоров. Вернувшись в Саксонию, он созвал в Фрицларе съезд князей и предложил на общее обсуждение притязания Людольфа и Конрада в их присутствии. Те не явились и поэтому заочно были осуждены на изгнание вместе с епископом Майнцским и лишены своих герцогств. Однако они были достаточно сильны, чтобы отстаивать свои права с оружием в руках, и началась борьба, наполнившая всю Германию громом оружия. Король с большим войском подступил к Майнцу, выдержавшему многомесячную осаду. Дело дошло до свидания обоих мятежников с королем-отцом перед воротами города: летописец рассказывал, что дядя Бруно резко выговаривал ослепленному Людольфу за его проступок и заблуждение, но тщетно. Между тем, восстание охватило и Баварию, и даже в Саксонии Конраду и Людольфу удалось найти приверженцев. В Швабии и Франконии мятежники одержали верх даже над королем — он вынужден был без успеха отступить от Регенсбурга, как и от Майнца. Только в Лотарингии перевес оказался на стороне Оттона. Здесь положение вынудило короля принять необычайную меру: когда после смерти архиепископа Кёльнского на его место был назначен Бруно (953 г.), король предоставил ему герцогские права на Лотарингию. Серьезной политической цели у мятежников не было. О какой бы то ни было германской национальной оппозиции против итальянской политики Оттона не могло быть и речи. В основе притязаний, заявленных Людольфом и Конрадом, видны лишь чисто корыстные цели, и тщетно искать им оправдание в благородных побуждениях или заблуждениях. Пагубные последствия этих раздоров вскоре проявились: ранней весной 954 г. венгры, много раз терпевшие поражение от герцога Генриха, огромным полчищем вторглись в Баварию. Эти враги были призваны Людольфом и Конрадом, чтобы облегчить их борьбу против Оттона. Но король собрал войско, как бы для изгнания венгров из Баварии, которую они к тому времени уже успели покинуть, и подчинил себе Баварию. Вторжение венгров многих образумило, и королевская партия вновь подняла голову. Оттон со своей стороны сумел окончательно сломить сопротивление сына и зятя, назначив в одном местечке около Нюрнберга день, когда они должны были явиться к нему для примирения. Конрад первый покорился ему и сложил оружие, явившись на съезд, на который съехались многие духовные и светские вельможи. Архиепископ Фридрих также явился и попросил себе помилование. Прибыл и Людольф, но, не преодолев ненависти к дяде, тайно уехал со съезда и еще раз попытался прибегнуть к оружию. Несколькими месяцами позже и он прибегнул к милости короля. Вскоре после этого на одном из съездов Людольф и Конрад были лишены герцогств и коронных ленных владений, но личную собственность им оставили. В это время умер архиепископ Фридрих, его кафедра осталась свободной, и король передал ее своему побочному сыну Вильгельму. Только в 955 г. сдался упорно оборонявшийся Регенсбург, и этим закончилась вторая междуусобная война в правление Оттона I.

Битва с венграми при Лехе. 955 г.

Король возвратился в Саксонию и собирался отправиться на северо-восток, чтобы одним ударом закончить борьбу со славянами (вендами), которых с трудом сдерживали его маркграфы Герман и Геро, как вдруг он узнал о предстоящем вторжении венгров и вынужден был двинуть силы на юг. Полчища врагов на этот раз были более, чем когда-либо, многочисленны и собрались в Аугсбургской долине. Сначала они направились к городу Аугсбургу, где верный приверженец короля епископ Ульрих призвал граждан к мужественной обороне. Однако враги отхлынули от города, только когда до них дошло известие о приближении королевского войска. Известия о знаменитой битве при Лехе (в августе 955 г.), хотя и достаточно подробны, однако не дают точной картины боя. Оттону удалось собрать не особенно многочисленное, но стройное войско из дружин его вассалов, из которых только лотарингцам не удалось прибыть к месту битвы вовремя: тут были и саксы, и баварцы, и швабы, и франки. В королевском войске находилась войсковая святыня, так называемый «ангел» — копье с изображением архангела Михаила. Бывший герцог Лотарингский Конрад искупил свою измену мужеством в борьбе против врагов отечества и пал смертью героя, а исконный враг и победитель венгров — герцог Генрих из-за болезни не смог принять участие в этой решительной битве. Вначале битва приняла неблагоприятный оборот, поскольку часть неприятелей зашла в тыл королевскому войску и напала на его обоз. Но главная их сила не выдержала стройного натиска немцев — врезавшегося в их полчища отборного конного отряда закованных в железо и тяжело вооруженных всадников. Венгры ударились в бегство, оказавшееся для них гибельнее самой битвы. Оттон настойчиво преследовал бегущих. Его воины никого не брали в плен. Они беспощадно жгли врагов, пытавшихся укрыться в жилищах и других укромных местах. После такого страшного поражения венгры уже не дерзали вторгаться в западные страны.

Победа над вендами

В октябре того же года под личным предводительством Оттона была одержана большая победа над вендами при Регнице: голову павшего в битве вендского князя принесли королю, беспощадно обезглавили 700 пленников. В этой битве в рядах королевского войска бился и сын Оттона Людольф (в Лехском сражении он не участвовал). Вечером в день победы собравшиеся вокруг короля рыцари и вельможи приветствовали его как императора, как сообщают летописцы того времени. Теперь более, чем когда-либо, он имел право подумать о восстановлении в своем лице той императорской власти, какой некогда обладал Карл Великий. Последние 18 лет его царствования протекли более мирно и спокойно, нежели первые 19 лет до Лехской битвы. Неутомимо занимаясь делами по внутреннему устройству государства, Оттон непрерывно переезжал из округа в округ. Там, где он появлялся, его уже ожидали накопившиеся разнообразные дела, требовавшие его разрешения, споры и тяжбы, ожидавшие его резолюции. Первым советником Оттона до самого конца оставался его брат Бруно, после смерти его третьего брата Генриха в 955 г. бывший соправителем короля. Королева Адельхейда пользовалась гораздо большим влиянием на супруга, чем его мать Матильда, которая после смерти своего сына Генриха посвятила себя исключительно духовным делам: королеве Адельхейде принадлежала честь введения и поддержания при дворе Оттона строгих обычаев и достоинства в отношениях, делавших этот двор непохожим на дворы меровингских и каролингских королей.

Второй поход в Италию

Только в 961 г. Оттон предпринял второй поход в Италию. Здесь давно изменилась прежняя ситуация, поскольку Беренгар не способен был долго выносить положение вассала. В 956 г. по поручению короля Оттона его сын Людольф воевал в Италии и победил сына Беренгара Адальберта. Вскоре после этого в 957 г. скончался Людольф. Во внутреннем государственном быте эта смерть не вызвала перемен. Оттон, сын от брака с Адельхейдой, уже подрос; вместе с ним воспитывался другой Оттон, сын Людольфа. Герцогство Баварское было предоставлено 4-летнему сыну Генриха, тоже Генриху, опекуншей над которым была его мать Юдифь. В 960 г. король опять объезжал свое королевство; все знали, что вскоре он должен будет отправиться в Рим. В мае следующего года был назначен съезд епископов и светской знати в Вормсе, и здесь 7-летний Оттон, сын Оттона I и Адельхейды, был избран королем Восточно-Франкского государства и несколько дней спустя коронован в Аахене. После всего этого ради обеспечения будущего король двинулся за Альпы, куда его призывал сидевший на папском престоле Иоанн XII, притесняемый Беренгаром. Когда Оттон пришел с войском в Ломбардию, могущество Беренгара разлетелось в прах; собранное им войско разбежалось, Оттон беспрепятственно явился под стены Рима.

Оттон — император. 962 г.

Принят Оттон был наилучшим образом: в воскресенье 2 февраля 962 г. после торжественной встречи папа вручил ему императорскую корону в церкви святого Петра, а император обещал возвратить прежние церковные владения пап.

Табличка слоновой кости с изображением Оттона I, его супруги и сына.

Милан. Частное владение маркиза Тривульци.

Император целует ногу сидящего на престоле Христа, по бокам от которого стоят святые — покровители Оттона: Маврикий, и Мария. Надписи: сверху — «Иисус Христос», слева — «Святой Маврикий», справа — «Святая Мария», внизу — «Оттон, император». Работа того времени и, возможно, портретная.

Сближение с папой было необходимо императору, поскольку он хотел осуществить многие важные планы — возвести Магдебург в архиепископство, учредить епископство в Мерзебурге. Вообще, при управлении государством Оттон более, чем какой-либо государь, вынужден был опираться на епископов, поскольку светская аристократия во многих случаях противилась возрастающему могуществу его государства.

Император и папа

Однако согласие с папой продолжалось недолго. Могущество императорской власти в руках Оттона представляло ощутимую силу, и порочному слабому Иоанну XII это не нравилось. Он стал общаться с Беренгаром, затевая заговор против Оттона; потом принял у себя в Риме сына Беренгара Адальберта, бежавшего к арабам. Но в ноябре 963 г. император появился в Риме как победитель и взял с населения клятву, что на будущее время оно никогда не изберет папу и не допустит посвящения его в этот сан, не испросив на то согласия императора. Тут же он применил свою власть, созвав местный собор для суда над папой Иоанном XII и председательствуя на нем. В обвинительном акте был приведен длинный ряд прегрешений, которыми папа опозорил престол святого Петра. Он был смещен, и на его место избран папа Лев VIII. Конечно, не обошлось без смут и волнений, в которых деятельное участие принимал Беренгар и его порочная супруга Вилла, но вскоре они попали в плен к Оттону и были отправлены им в ссылку в далекий Бамберг. Папа Иоанн еще раз попытался силой вернуть себе власть, однако, вернувшись в Рим, скоропостижно скончался от удара. Его партия в Риме решила по-прежнему самовольно избрать папу, но Оттон не допустил этого, вторично вступив в Рим победителем и восстановив Льва VIII на папском престоле в 964 г. В начале 965 г. Оттон вновь был в Германии. Его мать, вдова короля Генриха, окруженная многими членами его семьи, встретила сына в епископском дворце в Кёльне и приветствовала его как императора. В том же году умер брат, друг и советник императора — архиепископ Бруно. Произошло это в такое время, когда его помощь была более всего необходима, поскольку император был занят учреждением нового архиепископства Магдебургского (архиепископ Магдебургский был поставлен во главе подчиненных ему епископов в Мерзебурге, Цейце, Майсене, Бранденбурге и Хафельс-берге), и ему приходилось бороться со строптивостью высшего духовенства.

Императорская печать Оттона I.

Надпись по кругу: «OТТО IMPERATOR AVGVSTVS».

Третий поход в Италию. 966 г.

Опять собрав вельмож и князей на съезд в Вормсе, осенью 966 г. Оттон в третий раз двинулся в Италию. Замена одного папы другим на этот раз была произведена согласно праву, которое присвоил себе Оттон: новый папа Иоанн XIII был предан императору и все церковные вопросы решал согласно его воле. Но дальнейшие планы, выполнить которые Оттон был намерен в это свое пребывание в Италии, не могли осуществиться так скоро, как он мечтал. Он хотел освободить полуостров из-под власти сарацинов и окончательно присоединить Италию к своему государству. С этой целью он задумывал даже женить своего сына и наследника Оттона (будущего Оттона II) на дочери греческого императора Романа II Феофано. Юный Оттон в конце октября 967 г. прибыл в Рим и в Рождество был коронован папой как будущий император. Однако не все так успешно удавалось Оттону.

Отношение к арабам

В Кордове в то время правил замечательный человек — Абд-ар-Рахман III, вступивший на трон халифата в 912 г. Его власть простиралась по обеим сторонам Гибралтарского пролива. Он стремился мирным путем прекратить борьбу арабов на севере с христианскими государствами и поэтому отправил к Оттону посольство. На это посольство восточно-франкский король ответил некоторое время спустя таким же посольством. Об этом событии остался отчет лотарингского монаха Иоанна, принимавшего участие в этой не совсем безопасной дипломатической миссии. Этот любопытнейший памятник служит доказательством того, в какой степени глубоко чуждыми друг другу были тогда оба эти мира — франкско-христианский и испано-мусульманский. Отчет монаха Иоанна напоминает рассказы путешественников о посещении стран внутренней Африки или отдаленных окраин Азии. Однако нельзя сказать, что посланник христианской державы производил лучшее впечатление, чем те, к кому он был послан. Основной трудностью соглашения являлся обоюдный религиозный фанатизм: все в Кордове были чрезвычайно возмущены прошедшим слухом о том, будто письмо франкского короля содержит нападки на ислам. Но халиф милостиво отнесся к Иоанну, поскольку тот решительно отказался снять одежду своего ордена и вообще выказал мужество, внушившее к нему уважение. Особенно заслуживает внимания описание аудиенции во дворце Абд-ар-Рахмана: «В одном только твой господин не выказывает особенной мудрости, — так говорил халиф посланнику, — в том, что он не всю власть в руках своих держит, а раздает своим приближенным части государства…» Он, видимо, знал о восстании Людольфа и о вторжении венгров. Цель посольства — требование, чтобы арабы очистили Фраксинет, — не была достигнута. Не добился ее и лично Оттон во время третьего, достаточно продолжительного пребывания на юге.

Мечеть в Кордове.

Построена в IX в. Центральный зал мечети внушительных размеров — 167Х119 м насчитывает 684 колонны (19Х36). С 1286 г., когда Кордова была отобрана у мусульман, переделана в церковь и подверглась многочисленным перестройкам.

Отношение к Византии. Бракосочетание с греческой принцессой. 972 г.

В это время Оттона, главным образом, занимали его отношения к Византийской империи. Там после долгого правления Константина VII (913–959) и после того, как в 963 г. умер его совсем молодой сын Роман II, воцарился мужественный воин Никифор Фока, которому Феофано, вдова Романа, отдала руку. Он успешно воевал с арабами и отнял у них важный остров Крит; от него зависело и согласие на брак юной принцессы Феофано с сыном Оттона. Греки делали вид, что имеют возможность сохранить свое положение в Южной Италии, хотя ради этого они вынуждены были на время уступить сарацинам остров Сицилию. В 968 г. Оттон послал одного из своих духовных дипломатов, епископа Лиутпранда Веронского, в Константинополь. Но и тот ничего не добился при византийском дворе. Только после смерти Никифора Фоки, убитого Иоанном Цимисхием, воцарившимся на его месте, переговоры закончились благополучно. В начале 972 г. юная Феофано прибыла в Апулию, и ее свадьба с Оттоном II была отпразднована с пышностью, достойной столь высокого бракосочетания. Затем старший из двоих императоров вернулся в Германию. Доказательством достигнутого им высокого авторитета служит то, что в течение его 6-летнего отсутствия (966–972) не произошло никакого серьезного нарушения спокойствия ни внутри, ни извне. Пасху 973 г. Оттон встретил в Кведлинбурге, в кругу своей семьи и многочисленного собрания графов, князей и епископов, съехавшихся по случаю прибытия императора в город. Вскоре после этого, 7 мая 973 г., Оттон скончался на 61-м году.

Монограмма Оттока I Великого.

Текст на латыни гласит: «Подпись господина Оттона великого и непобедимого… императора Августа». На месте «…» собственной рукой Оттон поставил монограмму. Из акта, данного под стенами Равенны в 970 г.

Оттон II. 973–983 гг.

Оттону II было всего 18 лет, когда он вступил в управление великим государством, императором которого числился с 13-летнего возраста. Летописцы того времени изображают его малорослым, но подвижным и мужественным. К тому же кратковременное (973–983) правление дало ему возможность выказать это мужество. После смерти Бурхарда, герцога Швабского, он передал его герцогство сыну Людольфа Оттону, выросшему вместе с ним. С другой стороны, Восточную марку (Ostmark), графство Австрийское, он поручил в управление Леопольду (Люитпольду), герцогу Бабенбергскому. Это предпочтение, оказанное Бабенбергскому дому и Оттону, возбудило зависть герцога Генриха II Баварского, восставшего против императора Оттона II в союзе с князьями Чехии и Польши. Герцог Баварский был усмирен и после вторичного восстания в 976 г. лишен своего герцогства, переданного Оттону Швабскому. В то же время Каринтия была отделена от могущественного герцогства Баварского и в соединении с Веронской маркой образовала особое герцогство, переданное во владение Генриху Младшему, сыну бывшего герцога Баварского Бертольда.

Война трех Генрихов

В 974 г. юный император совершил поход против Дании. Кровавая битва произошла при знаменитом укреплении Даневерк. Оно было взято, и король Харальд покорился; вскоре после этого смирился и чешский князь Болеслав. Но затем вновь вспыхнуло восстание в Баварии, где знамя бунта подняли три Генриха: изгнанный Генрих, Генрих, герцог Каринтийский, и один из их родственников, епископ Генрих Аугсбургский. Восстание было подавлено: оба герцога съездом князей осуждены на низложение и изгнание; епископу Генриху после кратковременного заключения было разрешено вернуться в его епархию.

Оттон II под Парижем.

Осенью того же года неожиданное нападение с Запада побудило юного короля совершить смелый поход.

Печать города Парижа. Национальный архив. Париж.

Король Западно-Франкского государства Лотарь III (954–986), брат которого Карл незадолго перед этим принял ленное владение в Нижней Лотарингии из рук императора Оттона I, в мирное время без объявления войны внезапно вторгся с сильным войском в Лотарингию. Он ударил прямо на Аахен, где в то время находился император, с явным намерением захватить его в плен. Оттон II с молодой супругой едва успели ускользнуть в Кёльн. Лотарь удовольствовался тем, что повернул изображение орла на императорском дворце с востока на запад и вновь удалился в свои владения. Королевские вассалы на этот раз собрались необычайно быстро, «и все единодушно, как один человек, были возмущены нанесенным императору оскорблением». Оттон во главе войска, «какого ни до того, ни после того не видели» (предположительно около 60 тысяч человек), вступил в пределы Западно-Франкского государства. Он дошел до Парижа и мог его окинуть взглядом с «горы Мучеников» — Монмартра. Тут он собрал духовенство со всего войска и приказал петь «Тебя, Боже, хвалим», и тоже вернулся в свои пределы. В 980 г. при личном свидании Лотарь отказался от своих притязаний. Незадолго перед этим польский князь Мешко изъявил Оттону полную покорность, и, таким образом, тому удалось прочно утвердить свое владычество в пределах государства, завещанного ему отцом.

Поход в Италию. 980 г.

Когда ему это удалось, оказалось необходимым совершить поход в Италию: этот поход был для него обязанностью, почти долгом. К этому его вынуждал титул римского императора, настолько же многозначащий и громкий, как и титул папы. Восстановление этого значительного политического понятия, естественно, привело к тому, что все недовольные германской властью в Италии обратили взоры в сторону Константинополя, где многие, и не только в придворных кругах, смотрели на власть германского императора в Италии как на узурпацию. Там же в 976 г. умер Иоанн Цимисхий, сумевший быстро поднять значение Греческой империи и своим необычайно счастливым походом на восток вновь заставивший уважать могущество Византии. Сам халиф Багдадский трепетал перед победоносным войском «ромеев», уже занявших Месопотамию. И вдруг государство оказалось во власти двоих братьев супруги Оттона II — Василия II и Константина IX, не обладавших ни воинской, ни какой-либо иной энергией. Разумеется, и по отношению к итальянским владениям Византии в Апулии и Калабрии они находились в полной нерешительности: и уступить не хотели, и защитить их надлежащим образом не могли. Эти местности, а вместе с ними и вся Южная и Средняя Италия, были совершенно беззащитны от нападений страшнейшего из всех врагов — арабов, которые в 976 г. под начальством Абу-л Касима, наместника Северной Африки (начиная с 969 г. в Северной Африке и в Египте утвердилась могущественная династия Фатимидов), огнем и мечом опустошили Апулию и Калабрию и угрожали ломбардским княжествам Беневентскому и Сполетскому, составлявшим как бы преддверие Рима. Таким образом, в Италии ислам опять начал переходить к наступлению.

Апулийская катастрофа

Осенью 980 г. Оттон II с супругой и малолетним сыном отправился в Италию. Этот шаг примирил сына с матерью Адельхейдой, отношения с которой несколько расстроились, и вернул матери ее прежнее значение.

Оттон II и его супруга Феофано, благословляемые Христом.

Париж. Музей Ключи. Резьба по слоновой кости. Крышка ковчежца с мощами.

Надписи (по-гречески): сверху — «Иисус Христос», слева — «Оттон, император Римский», справа — «Феофано, императрица», внизу: «Христе! Помоги своему помазаннику! Аминь».

По прибытии в Рим он восстановил на папском престоле папу, недавно изгнанного из Рима возмутившейся против него знатью. Приведенное императором из Германии не особенно сильное войско пополнилось итальянскими контингентами и призванными на службу ратниками из Лотарингии, Франконского герцогства, Южной Германии. В сентябре 981 г. император выступил в поход, но только в следующем году дело дошло до решительного сражения. При мысе делле Колонне, на самом юге Италии, близ древних городов Кротона и Тарента, была одержана блестящая победа над арабами: сам Абу-л Касим, «король этих язычников Булликассинус», пал в битве. Но вскоре после этого обстоятельства изменились. Подробности катастрофы неизвестны. Известно только, что на обратном пути из Южной Италии войско императора попало в засаду или подверглось столь внезапному нападению арабов, что только чудом Оттону удалось ускользнуть от гибели, добраться до моря и сесть на стоявший около берега корабль, оказавшийся греческим. С него при приближении к дружественным берегам Оттону пришлось спасаться чуть ли не вплавь, чтобы избежать новых грозивших ему приключений.

Василий II, сын Романа II.

Миниатюра из Псалтыри начала XI в. Венеция. Библиотека святого Марка.

Изображен в торжественном императорском облачении. Сверху вокруг него — ангелы-хранители, у ног — высшие придворные сановники.

Монеты Оттока II.

Съезд князей в Вероне

Поражение, понесенное Оттоном, везде вызвало сильное возбуждение. Не усмиренные еще соседние народы на северной и восточной окраинах государства заволновались. В Германии, и особенно в Саксонии, все население и могущественные вассалы отнеслись к этому поражению от неверных с негодованием и понятным желанием отомстить. Оттон II, выказавший себя среди этих опасностей достойным своего отца, созвал общий съезд в Вероне в июне 983 г., оказавшийся весьма многочисленным. На съезде присутствовали члены его семьи: мать Адельхейда и супруга, его сестра Матильда, аббатиса Кведлинбургская, а также множество германских и итальянских князей. Было предпринято большое вооружение, и Оттон задался широким замыслом. В возмездие за понесенное поражение он решил окончательно освободить Италию от арабов и отнять у них Сицилию. После смерти Оттона, герцога Баварского, герцогство вновь было передано в ленное владение Генриху Младшему, сыну Бертольда. Этим мир с Баварским домом был восстановлен. На этом же съезде маленький Оттон единогласно был избран королем Восточно-Франкского и Италийского государства, впервые ставшего единым.

Кончина Оттона II. 983 г.

Вооружения велись очень ревностно, и император отправился в Рим. Здесь во время его пребывания в октябре 983 г. умер папа, и Оттон, присутствуя при выборах нового папы, способствовал избранию преданного ему человека. Известия, доходившие с далекого севера и северо-востока, были неутешительны: в Дании и в земле вендов и христианство, и немецкое влияние были сильно поколеблены какими-то новыми движениями в язычестве. В Дании сын принявшего христианство короля Харальда Свен восстал против отца. От него удалось отстоять только Шлезвигскую марку. Славянские племена огненным потоком протекли по всем городам, служившим резиденциями христианской миссии: Хафельсбергу, Бранденбургу, Гамбургу. Церкви и монастыри были разрушены, мощи святых осквернены, духовенство перебито или уведено в плен, и повсеместно восстановлено «бесовское служение» (983 г.). От вторжения и неистовств язычников быстро собранными войсками удалось защитить только побережья Эльбы. В довершение бедствия император при получении этих известий тяжело заболел в Риме, и 7 декабря 983 г. на 28-м году умер, оставив все свое царство в наследство 4-летнему младенцу.

Регентство императрицы Феофано

Известие о смерти императора пришло в Аахен в то время, когда два епископа, немец и итальянец — Виллигис Майнцский и Иоанн Равеннский — торжественно венчали младенца Оттона королевской короной на Рождество 983 г. О праве наследования никто уже не спорил: государственное единство, установившееся в последние три царствования, находилось в тесной связи с интересами очень многих; поколебать его было нелегко. Вопрос заключался только в том, кому быть опекуном и регентом на время малолетства Оттона — его матери Феофано или ближайшему родственнику покойного императора. После некоторых колебаний и происков со стороны одного из ближайших родственников царствующего дома партия вдовствующей императрицы взяла верх с помощью одного из важнейших духовных сановников империи — Виллигиса, архиепископа Майнцского[17] и Феофано была назначена правительницей до совершеннолетия короля Оттона.

Виллигис Майнцский

Феофано правила разумно, и регентство Феофано, протекшее довольно мирно и спокойно, делает честь тонкому политическому такту и чутью этой молодой греческой принцессы. На воспитание царственного младенца некоторое влияние оказала его бабка, аббатиса Матильда Кведлинбургская. Там, где дело касалось интересов династии, эти женщины легко сходились между собой, хотя в остальном далеко не всегда жили в ладу. Главным руководителем в государственных делах был архиепископ Майнцский Виллигис, а главным воспитателем юного короля — хильдесхаймский епископ Бернвард, один из самых энергичных политических деятелей своего времени.

Верхняя доска переплета книги, изготовленной в мастерских св. Бернварда под его надзором. Хильдесхайм.

Соборная ризница.

Смена династии в Западно-Франкском государстве

Одной из важных задач регентства в годы младенчества короля Оттона III было сохранение мирных отношений с Западно-Франкским государством, где произошла смена династии. В 986 г. умер Лотарь III, а в следующем году и его сын Людовик V. Единственным отпрыском дома Каролингов остался Карл, которому Оттон II в 977 г. отдал в лен Нижнюю Лотарингию. Эта ленная зависимость от германского императора делала Карла ненавистным для западно-франкской знати, тем более что и женат он был на дочери простого служилого человека. Вот почему большинство знати избрало в короли могущественнейшего из западно-франкских вельмож, Гуго, герцога Франции, иначе — Гуго Капета (987 г.).

Серебряная монета Гуго Капета.

АВЕРС. В поле монограмма HVGO. Надпись по кругу: +ORATIA Dl DVX.

РЕВЕРС. Наверху и внизу — кресты, между ними две строчки: PARISI CIVITA.

Но у Карла были свои приверженцы, и между соперниками завязалась длительная борьба, закончившаяся тем, что Карл был предательски захвачен в плен, выдан Капету и вскоре умер в заключении. Новый король имел свои основания быть осторожным по отношению к Восточно-Франкскому государству, и потому отношения между соседями сложились для Феофано весьма удовлетворительно. Ей даже до некоторой степени оказалось выгодным то, что западно-франкские епископы из партии Гуго Капета стали в некоторую оппозицию к папскому престолу: это скрепило связь между Римом, Италией и Саксонской династией, постоянно заботившейся о поддержке церковного единства. Но молодая и умная правительница прожила недолго: в 991 г. она скончалась, и вдовствующая императрица Адельхейда поспешила из Италии, где она занималась делами управления, чтобы заменить собой правительницу. Четыре года спустя юный король, которому минуло 15 лет, принял участие в одном из походов против славян, а затем вступил в управление делами.

Монета Оттона III и Адельхейды.

АВЕРС. В поле — крест, в левом верхнем углу которого — О с кружком, в правом верхнем — D, в правом нижнем — О с двумя кружками и в левом нижнем — D.

Надпись по краю: +D-IGR-A+REX, перед словом REX впереди и сзади кружки.

РЕВЕРС. В поле — голова в короне, надпись по краю: OTTO REX ADELHEIDA.

Оттон III. 983-1002 гг.

Сложно сказать что-либо определенное об этом несчастном юноше, который вступил на престол на 15-м году, а умер на 22-м. Он обладал приятной внешностью, был одарен редкими способностями и получил прекрасное по тому времени образование. Приняв бразды правления в таком раннем возрасте, он неудержимо предавался увлечениям юности, то выказывая себя непомерно уповающим на свою императорскую власть, то вдруг переходя к самоуничижению и самобичеванию. Он был слишком молод, чтобы отнестись к своему положению естественно и победить заблуждения, которым он поддался, подчиняясь различным влияниям.

Оттон III, окруженный представителями князей, рыцарства и. духовенства. Титульная миниатюра сборника евангельских чтений посвященного императору аббатом Хлютарием и подаренного императором Аахенскому собору. Сокровищница Аахенского собора.

Первое пребывание в Риме. 996 г.

Его первый поход в Рим был успешным. Папа только что скончался, и римские послы встретили Оттона III в Равенне. Он, вероятно по чьему-нибудь совету, указал им на своего близкого родственника Бруно, сына герцога Каринтийского, как на кандидата, и этот 26-летний юноша был избран в папы под именем Григория V. Он короновал Оттона императором в Риме, после чего тот вернулся в Германию. Здесь во время обратного путешествия он поддался влиянию одного из подвижников того времени, епископа Пражского Адальберта,[18] проводившего жизнь в посте и молитве и стремившегося к мученичеству и страданиям за веру Христову. Вскоре после этого он действительно был замучен пруссами-язычниками, которым ревностно проповедовал христианство. Оттон III и после его смерти относился к нему с искренним уважением и в разных местах государства воздвиг храмы и обители в честь Адальберта, причисленного западной церковью к лику святых. Немного позже среди приближенных юного императора появился другой духовный сановник, прямая противоположность Адальберту. Это был архиепископ Герберт Реймсский, француз, человек по тому времени высокоученый, тонкий царедворец и неугомонный честолюбец, постоянно занятый фантастическими планами церковно-политических реформ, к которым он сумел расположить и юного императора. Между тем, юный папа Григорий V начал реформы во внутреннем устройстве западной церкви в духе идей, которые ревностно проводила в обществе религиозная партия, свившая себе прочное гнездо в аквитанском Клюнийском монастыре, основанном в 910 г. Папа Григорий V настойчиво повел борьбу против французских епископов и против короля Роберта, вступившего на престол после смерти Гуго Капета, за то, что Роберт не хотел расторгнуть недозволительный по церковным законам брак. Такими энергичными действиями молодой папа возбудил против себя одну из партий среди римской знати, которая, захватив власть в руки, избрала нового папу при жизни Григория V.

Печать Роберта II Благочестивого (996-1031).

Второй поход в Рим. 997 г.

Оттону пришлось вторично двинуться в поход через Альпы в 997 г. Он вернул в Рим папу Григория, вынудил мятежников сдать крепость св. Ангела, где они укрылись, и казнил 12 зачинщиков мятежа. Григорий созвал местный собор, в присутствии которого по его приказанию на антипапе разорвали епископское облачение, затем посадили его задом наперед на осла и возили по улицам Рима для осмеяния и посрамления. Вскоре после этого папа Григорий умер, и император избрал его преемником Герберта, незадолго перед этим назначенного архиепископом Равеннским. Под именем Сильвестра II Герберт вступил на папский престол.

Византийское влияние

Во время второго пребывания в Италии Оттон ревностно предавался истязаниям плоти в духе св. Адальберта и его многочисленных итальянских последователей. С таким религиозным упражнением он соединял и фантастические политические планы.

Покаянная запись (no-латыни) Оттона III от 1000 г. Равенна. Церковь Сан-Апполинаре-ин-Классе.

«Оттон III, римский император германцев, по причине совершенных им проступков послушный закону святого Ромуальда, прошел босиком весь путь от города Рима до горы Гарган. В этой базилике и монастыре в Классе он прожил 40 дней в покаянии и, искупив свои грехи вкладом киликийского ковра и добровольными истязаниями плоти, подал высокий пример смирения и, как император, прославил этот храм и свое покаяние в 1000 г. от рождества Христова».

Так, например, он говорил о восстановлении «Римской республики» и в качестве римского императора оставался на Авентинском холме в Риме. В то же время он окружил себя чисто византийским церемониалом, наряжался в вычурные одежды, носил мантию, расшитую апокалиптическими изображениями и знаками Зодиака, учредил управление Римом на новый лад и всем дал новые титулы, а себе присвоил наименование «царя царей». Появились вестиарии и протовестиарии, логофеты и архилогофеты; епископ Хильдесхаймский Бернвард был возвеличен византийским титулом «примискриния». И император, и папа, очевидно, вынашивали идею о возведении Рима в значение мировой столицы и способны были в этом направлении действовать совместно: кажется, что у этих людей, высоко возмечтавших о себе, появлялась уже мысль об освобождении Гроба Господня из-под власти неверных.

Оттон и папа Сильвестр

В конце 999 г. Оттон вернулся в Германию вскоре после кончины своей бабки, вдовствующей императрицы Адельхейды. Он тотчас же направился в Гнезно, куда были привезены останки св. Адальберта, чуть ли не на вес золота выкупленные у пруссов. С этим посещением Гнезно было тесно связано церковное устройство Польши, где учреждены одно архиепископство и семь епископств. Герцог Болеслав, понимавший, как следует принять этого юношу-императора, устроил ему великолепную встречу и не скупился на лесть. Император и для него придумал классический титул, назвав его «другом и союзником римского народа». В то же время он развязал ему руки для полной свободы действий в церковных делах, в которых польский князь старался избавиться от немецкого влияния, замещая места священников то итальянцами, то чехами.

Болеслав I Великий, король Польши, выкупает у пруссов останки замученного ими в 997 г. святого Адальберта, покровителя Польши. XII в.

Бронзовый барельеф на дверях собора в Гнезно.

Из Польши Оттон направился в Аахен и здесь спустился в могильный склеп своего достославного предшественника Карла Великого. Он вынес с собой оттуда только один зуб Карла в виде реликвии и полгода спустя вновь поспешил в Италию. Ломбардские княжества, как он убедился, все больше ускользали из-под его власти; в Риме он подвергся опасности от буйного населения, восставшего против Оттона за то, что тот не принял его сторону в усобице с городком Тибуром (Тиволи), с которым римляне издавна враждовали. Торжественно примирившись с мятежниками, Оттон отправился в Равенну, по пути переходя от военных приготовлений к благочестивым упражнениям и беседам назидательного свойства. В мае 1001 г. он опять явился под стены Рима, где ветер успел повернуть в другую сторону, но в город не вступил, а пошел к Беневенту, покорившемуся ему, и потом двинулся обратно к Равенне, в окрестностях которой на небольшом островке поселилась небольшая община благочестивых отшельников. Один из них, св. Ромуальд, с которым Оттон общался особенно часто, стремился и юного императора заставить отречься от мира. Однако юноша мечтал об ином — он отправил в Константинополь послов, чтобы просить руки одной из греческих княжон. В это время планы итальянской политики Оттона возбудили недовольство в среде немецкой знати: князья начали съезжаться и вступать друг с другом в опасные для императора переговоры. Даже преданнейший слуга Саксонского дома, архиепископ Виллигис, не скрывал своего крайнего раздражения. Между ним и Бернвардом Хильдесхаймским завязался нескончаемый спор из-за монастыря Гандерсхайм, расположенного на границе Майнцской и Хильдесхаймской епархий. Бернвард, бывший воспитатель Оттона, в это время сильно увлекся его идеями, на которые Виллигис смотрел с точки зрения здравой государственной политики. Император задумал передать распрю германских епископов на обсуждение собора, который решил созвать в окрестностях Сполето. Однако собор не состоялся, что показывает, до какой степени поколебалось значение императорской власти. Не меньше было поколеблено и общее уважение к папе, а в Германии папско-императорская политика Сильвестра встречала в духовенстве открытое порицание. Постепенно юноша убедился, что окончательно утратил внутреннюю связь с народом. Он опять двинулся к Риму, а поскольку ворота Вечного города, вновь охваченного возмущением, ему не открыли, он поселился в окрестностях Рима, в замке Патерно, на горе Соракт (Монте-Соратте).

Смерть Оттона III. 1002 г.

Здесь 23 января 1002 г. Оттон III и скончался после кратковременной болезни. Духовные и светские сановники, присутствовавшие при этом, приняли его последнюю волю. Они вынуждены были скрыть его смерть, пока не подтянули к замку свое немногочисленное войско: надо было перевезти тело императора Оттона в Германию через местности, взволнованные восстанием и полные мятежного духа. Это удалось не без труда. В Германии согласно воле императора его останки были погребены в Аахене. Год спустя умер и Сильвестр, посаженный Оттоном в папы и после смерти Оттона сумевший помириться с населением Рима.


.

mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2020 год. (0.029 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал