Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Население Италии. — Основание Рима и первые века его существования




Запад

Древнее сказание передает, что Александр на смертном одре на вопрос, кому он завещает свое царство, отвечал: «Сильнейшему». В самом деле, тотчас после его смерти поднялись продолжительные войны из-за громадного наследства, оставленного без главы и без прямого наследника. Во всемирно-историческом смысле наследование великому человеку было представлено целому государству, которое образовалось на западном берегу Средней Италии. Во время неожиданной кончины Александра оно переживало уже четвертый век своего существования и готовилось распространить свою власть на все государства Средней Италии, лежавшие между Тирренским и Адриатическим морями.

Страна и население

Сомнительно, чтобы название этого государства, Рим, когда-либо дошло до сведения Александра. Лишь незадолго до его времени впервые упоминается о Риме у одного из греческих писателей. Средний из трех полуостровов, заканчивающих Южную Европу, уже издавна заселенный постепенными переселениями племен с севера, получил свое общее название Италии довольно поздно и притом совершенно случайно, от имени маленького народца, жившего на юге полуострова. Различают три главных племени среди народов, заселяющих полуостров: япигов — на юге, находившихся в ближайшем родстве с греками; этрусков — на севере и западе, до самого Тибра; и третье, важнейшее, которому обычно придают название умбро-сабельского. Ему-то и обязана страна своим развитием и объединением различных племен в один народ. Его проникновение в восточную часть полуострова составляло лишь одно звено в общей цепи тех великих, целыми веками длившихся выселений из восточной Азии, которым и европейская Греция, и греческая часть Малой Азии, и острова между ними были обязаны своим заселением. Племена или толпы, из которых в Италии произошли отдельные народы умбро-сабельского племени,[44] были родственны грекам по происхождению, насколько можно судить по родству языков и по общности известных элементов развития. Как у тех, так и у других земледелие и виноделие были главными основами жизни, и те, и другие почитали ту же богиню очага, Гестию или Весту, и, в общих чертах, даже изображали ее одинаково; почитали того же бога неба и богиню неба; и тут и там были те же меры длины, то же вооружение и одежда. Даже условия жизни были у них, отчасти, те же самые. Местность Италии, как и Греции, гориста и в равной степени с Грецией способствует дроблению на малые области, и только в своей восточной части представляет достаточный простор для образования больших государств; и, вообще говоря, развитие народной жизни шло здесь иным путем, нежели в западной части. При своем первоначальном поселении на Италийском полуострове поселенцы не встречали следов какой бы то ни было древнейшей культуры, вроде, например, финикийской, которую нашли в Греции древнейшие поселенцы арийского племени. Мореплавание не получило здесь никакого значения, т. к. на восточном берегу Италии мало хороших гаваней и нет больших рек, и широкое, не покрытое островами водное пространство Адриатического моря отделяло их от соплеменников, с которыми они, наконец, и утратили всякое отношение.



Средняя Италия; латиняне, сабиняне

В Апеннинских горах, где благодатная почва вознаграждает труд земледельца даже на высоте тысячи метров над уровнем моря, а в тогдашних лесах и на луговых склонах удобно было заниматься разведением скота, эти переселенцы разрослись в небольшие народцы, которые, подобно всем пастушеским и земледельческим народам, тщательно хранили древние, завещанные стариной обычаи, и лишь весьма медленно достигали высших ступеней культуры, с особенным отвращением относясь к городской жизни и предпочитая ей привольное житье в отдельных широко разбросанных хуторах и поселках. Иначе шло развитие культуры у латинян, т. е. тех пришельцев, которые ранее других пришли на полуостров и заняли или вынуждены были занять наиболее обширную равнину Италии, у западных ее берегов, на юг от Тибра. Эта страна не может быть названа ни особенно плодородной, ни особенно здоровой, ее берег однообразен по очертаниям, не имеет гаваней, покрыт сыпучим песком. Но дело-то в том, что поселившиеся здесь пришельцы подвергались нападениям с различных сторон — из-за гор с востока и со стороны моря на западе, а вскоре после того и с севера, и с юга, — и благодаря этим условиям появилась необходимость в защищенных стенами городах, которые постепенно превратились в городские центры маленьких общин, образуя нечто вроде греческих городов-государств (полисов). Таких общин в отдаленнейшую эпоху известной истории Италии (в VIII в. до н. э.) насчитывалось уже около тридцати.



Начало Рима

Среди этих городов, тесно связанных между собой общим языком, обычаями, государственными учреждениями, общими святынями и общей враждой с соседями, главным, преобладающим городом был Альба Лонга, построенный на высокой меловой скале, господствовавшей над обширной равниной. Уже по своему положению город естественно должен был получить значение столицы. Однако на самой северной оконечности той же территории, в низовьях Тибра, милях в пяти от его устья вскоре стало возрастать и достигло самостоятельного значения латинское местечко Roma (Рим). В позднейшие времена, под греческим влиянием появились всевозможные рассказы о первоначальном зарождении этой городской общины, которой было предназначено такое великое будущее, и о Ромуле и Реме, братьях-близнецах, сыновьях бога войны, и об их дивном детстве и юности, и о том, что случилось при самом основании города… Указывали даже день его основания — 21 апреля, в 4 году VI Олимпиады, т. е. 753 г. до н. э.

Ромул.

Один из бюстов семи римских царей в Капитолии; атрибуция традиционная.

Отражает представление поздних римлян о своих древних царях.

Капитолийская волчица, кормящая Ромула и Рема.

Бронзовая статуя. Найдена при раскопках на Палатинском холме.

Гораздо более правильно рассуждает об основании этого города римский историк Ливии, вкладывая в уста одному из своих героев следующие слова: «Не без основания избрали себе боги и люди это место для постройки на нем города: благоприятные для здоровья холмы, река, способствующая удобному подвозу хлебных запасов изнутри страны и товаров с моря, и к морю, доставляющему всякие удобства, город лежит близко, хотя и не настолько, чтобы должен был опасаться нападения чужеземных флотов; притом же местность находится в центре Италии и как бы предназначена заранее для того, чтобы на ней вырос большой город». Вначале, однако, это было поселение, ничем не отличающееся от других поселений латинян, с населением преимущественно земледельческим, вполне схожее со всеми остальными городами Лация в общем строе внутренней жизни. Поселение состояло из определенного числа семей, при строжайшем соблюдении единобрачия. Глава семьи — отец — правит семьей, ограничиваемый не законоположениями, а только религией и обычаем в применении своей власти, которая оканчивается только с его смертью, так что ей подлежит и женатый уже сын. Жена является хозяйкой дома, хотя и подчиненной мужу, но все же равноправной с ним; древние надгробные надписи в качестве женских добродетелей восхваляют нравственную чистоту, повиновение, прямоту, домовитость, умелость в обработке шерсти. К кругу домашних принадлежат в каждой семье рабы, которые могут быть отпущены на волю, и подлежащие защите домохозяина, подчиненные ему клиенты, происхождение которых объяснить довольно трудно. Народная община образуется из совокупности самостоятельных или взрослых членов этих старых родов, из отцов (patres) и отеческих детей (patricii). Во главе общины является избранный «отцами» правитель, царь или «владыка народа» (magister populi). Он не наследственный царь, как отец семейства в своем доме; он назначает чиновников, созывает общину на собрание и предлагает вопросы, касающиеся народа; он начальствует и войском в случае войны. Посредствующим звеном между этим главой народа и всей народной общиной служит совет старцев, сенат, в состав которого первоначально входили только «отцы», т. е. самостоятельные представители семей или родов. Но и те могли только отвечать на вопросы, заданные царем, и так совершалась эта внутренняя жизнь общины, проявляясь в простых и вполне ясных правовых формах. Царю надлежит повелевать; высшая правительственная связь есть совет старцев, всякое же исключительное определение — все, что не подходит под установившийся правовой порядок, должно быть предоставлено на одобрение всенародной общины, которая, собственно говоря, и есть представительница высшей решающей власти. Эта община разделена на 30 курий, и во главе каждой из них стоит особый курион; по куриям община и собирается, созываемая на собрания царем или от имени царя.

Условия древнейшей государственной жизни

Средний из трех прилегающих к реке холмов, Палатинский, был местом древнейшего поселения, и первым шагом к дальнейшему росту этого поселения было соединение палатинской общины с другой самостоятельной общиной, образовавшейся на противоположном, Квиринальском, холме. Последняя, как предполагают, была основана сабинянами, которые, хотя и были родственны латинянам, однако сумели придать своему греко-италийскому характеру особое, отличающееся от латинян развитие. К трем древним коленам, или подразделениям народа, которые носили загадочные имена Рамнов, Тициев и Луцеров, прибавились еще «вторые Рамны, Тиции и Луцеры». Благодаря такому соединению, состав войска увеличился. Некоторые жреческие должности были удвоены. Вообще говоря, это соединение двух общин было таким шагом, который придал всей жизни оживление и освежающе воздействовал на все ее стороны.

Времена царей

По другую сторону Тибра простиралась область этрусков (тусков или, как они сами себя называли, разенов), которые поселились здесь, постепенно подвигаясь с севера, еще во времена, ускользающие от исторического наблюдения. Этот народ, и по обычаям, и по языку, и по государственным учреждениям был совершенно чужд латинянам и сабинянам и всем их родственным племенам, которые начинали даже опасаться возрастающего могущества этрусков. Этот загадочный народ, язык которого до сих пор не поддается еще изучению несмотря на то, что так много сохранилось этрусских надписей,[45] широко раскинул свои поселения: они простирались от р. По до Тибра и даже в нескольких милях выше Рима у них на левом берегу Тибра был город Фидены. И во внешних средствах, во внешних проявлениях цивилизации этруски стояли гораздо выше и сабельских народов, и латинян, т. к. городская жизнь в Этрурии уже давно была преобладающей формой быта, и, благодаря мореплаванию и местной промышленности, которыми этруски занимались издавна, эта жизнь этрусских городов представлялась более богатой, чем жизнь городов латинских.

Кукумелла, этрусская гробница близ Вольсиния.

Реконструкция Л. Канины, конец XIX в.

Вероятно, гробница Лукумона — правителя одного из этрусских союзных государств.

Первоначальная высота 14–15 м, диаметр 200 м. Лукумон и его родственники захоронены в центральном склепе с очень толстыми стенами, вокруг которого — могилы слуг. Львы и крылатые сфинксы — статуи из базальта.

Эта более богатая, более роскошная жизнь обязательно должна была возбуждающе действовать на населения ближайших южных местностей, и древнее название одной из улиц Рима — «Улица тусков», указывает на довольно развитые торговые отношения с Этрурией. Однако влияние этрусков было далеко не в такой степени глубоким и сильным, как это предполагали долгое время, и главным образом ограничивалось только чисто внешними сторонами быта. Дух обоих народов был совершенно различен, и это различие никогда не могло изгладиться, да и с других сторон тоже не проявилось никакого настолько сильного влияния, чтобы оно могло серьезно воспрепятствовать своеобразному развитию новой общины. Финикийцы, правда, имели свою факторию около этрусского города Цере (они на своем языке называли его Агиллой, т. е. круглым городом, по виду города с моря) и занимались здесь торговлей. Колонии же эллинов, уже начинавших вступать в западных морях в конкуренцию с финикийцами и этрусками, едва только соприкасались с берегом Кампании и пределами Лация. И вот Рим, благодаря своему благоприятному положению, вскоре из простого земледельческого поселения превратился в центр отношений всех соседних народов и в важный торговый город.

Позднейшие римские писатели чрезвычайно преувеличивают в своих рассказах о временах царей (753–510 гг. до н. э.) значение крошечного государства. Эти рассказы называют семь царей: Ромула, Нуму Помпилия, Тулла Гостилия, Анка Марция, Тарквиния Приска, Сервия Туллия, Тарквиния Гордого, и каждому из этих семи царей приписывают особые заслуги по отношению к расширению города, к преобразованию его внутреннего строя, упорядочению богослужения и т. п., и многое в этих рассказах картинно, ярко и привлекательно.

Цари Нума Помпилий (слева) и Анк Марций (справа). Бюсты семи римских царей на Капитолии; атрибуция традиционная.

Медаль рода Марциев.

АВЕРС. Нума Помпилий и его внук Анк Марций (Марции якобы вели свой род от последнего).

РЕВЕРС. Две арки, под первой — Виктория на колонне, под второй — полумесяц и нос корабля в память о создании Анхизом порта Остии и его победе над латинянами.

В действительности же по отношению к этим первым векам Рима оказывается возможным установить лишь очень немногие события, а развитие политической и общественной жизни Рима можно проследить только в самых общих чертах.

Расширение Рима и его пределов

Несомненно, что город стал быстро расти и крепнуть и вскоре захватил все семь холмов, которые вслед за этим и были обнесены одной общей стеной, так что составили одно целое. Город присоединил к себе многие из окрестных сел и для этого в случае нужды прибегал даже к оружию. Возникающий Рим быстро занял преобладающее положение в Лации, далеко обогнав в развитии старую столицу страны Альба Лонгу, а затем вступил с ней в борьбу и разорил ее. Тогда уже Рим стал во главе союза латинских городов, и только тут эта связь, до этого времени слабая, стала крепкой и прочной. Союз предоставлял всем его участникам право водворения в Риме, и это особенно благоприятно повлияло на рост новой столицы, население которой в самое непродолжительное время возросло до весьма значительных размеров.

Патриции и плебеи

Рим (богиня Рома), сидящий на семи холмах. Бронзовая медаль времен Антонинов.

Слева от богини — волчица (символ Рима), справа — божество Тибра в волнах.

Это привело к противоположному явлению, которое повлияло на всю дальнейшую историю государства и обусловило все его политическое развитие. К древним, первоначальным поселенцам Рима, к патрициям, примкнули новые поселенцы — плебеи. Это приращение города значительно возвысило могущество древних, основных родов римских граждан. Каждый из новых поселенцев становился к тому или иному из старых граждан в отношения клиентства или покровительства. Патрон или защитник был представителем своих клиентов, которые не обладали никакими политическими правами по отношению к государству, причем клиент, конечно, должен был оказывать известные услуги патрицию, под покровительством которого он состоял. Вскоре однако стало ощущаться то несоответствие, которое существовало между численностью, собственностью и действительным влиянием плебеев и их правовым положением в государстве. Внутренний строй маленького городка оказывался уже непригодным для разросшейся столицы Лация, и сильным царям, которых стесняло могущество и притязания старых граждан, должна была показаться очень удобной возможность опереться на эти новые элементы населения из переселенцев-плебеев. Воинские успехи не однажды приводили Рим к массовым пересаждениям населения из окрестностей в город, к вступлению целых поселений в среду плебеев, и потому уже в скором времени положение древних родов граждан, которые обладали правами и несли на себе все обязанности, должно было измениться в неблагоприятную сторону. Это вынудило прибегнуть к преобразованию древнего государственного строя, которое в позднейшем Риме приписывали шестому из вышеупомянутых царей, Сервию Туллию; ему же приписывалось и обнесение города стенами.

Реформа Севия Туллия

Это преобразование состояло в новом разделении и расчислении пришлой части населения. Весь народ — патриции трех древнейших триб и плебеи — был подразделен по имущественному положению, т. е. по количеству земли и скота, находившихся во владении, на пять классов, а в составе этих классов на центурии (сотни). Это была реформа, подобная той, которую приблизительно в это же время удалось провести Солону в Аттике, но только эта реформа гораздо более солоновской была пригодна для военных целей. Первый класс составляли покрытые броней тяжеловооруженные воины, из которых состояли четыре первые шеренги; второй и третий класс — в неполном вооружении — составляли следующие, средние ряды; в задних шеренгах становились легковооруженные из четвертого и пятого классов. Две центурии состояли из ремесленников, в состав других входили трубачи и музыканты, игравшие на рогах, одна составилась из людей, предназначавшихся для всех остальных потребностей и для пополнения войска. Из людей наиболее богатых было сформировано 18 центурий всадников. В войске различались два комплекта: первый и второй, или центурии молодые (от 17– до 46-летнего возраста) и центурии старые (от 46– до 60-летнего возраста). Расширение обязательной службы, которое и дало, собственно говоря, первый толчок к этой важной реформе, привело к необходимости еще одного подразделения всего народа без различия происхождения на трибы (части, соответствующие месту жительства). В самом городе насчитывались трибы, а в ближайших его окрестностях 26 таких же выборных округов, и по числу этих триб не без основания предполагают, что во времена этой реформы римская область равнялась по своему пространству приблизительно 20 квадратным милям и, следовательно, по размерам представлялась весьма небольшим государством.

Быстрые успехи

Единственная выгода этого «государственного строя Сервия Туллия « заключалась в том, что плебеи были при этом привлечены к военной службе вместе со старыми гражданами, рядом с ними стояли в строю и, таким образом, добились некоторого политического значения. Это было важно не только в том смысле, что город, который они призваны были защищать оружием, уже становился их отечеством в политическом смысле слова, но еще и потому, что известного рода вопросы и решения сами собой представлялись всенародному собранию по центуриям, и вследствие этого оказалось для других различных условий необходимым дать народу возможность собираться еще и по округам (comitia tributa). В числе прав, которыми пользовался народ в своих собраниях по центуриям (comitia centuriata), было одно право, важное по принципиальному и политическому значению: это было право помилования преступника, осужденного царскими судьями, если только царь дозволял преступнику представить произнесенный над ним приговор на суд народного собрания, которое могло этот приговор утвердить или отвергнуть. О происхождении права рассказывали трогательную легенду, восходившую к временам третьего из баснословных римских царей. Давний спор между двумя могущественными латинскими городами — Римом и Альбой — по этой легенде должен был разрешиться единоборством трех братьев Горациев и трех братьев Куриациев, избранных в Риме и в Альбе из двух семейств, связанных между собой узами родства и дружбы. Двое братьев-римлян, сыновья Горация, уже пали; третий, оставшийся в живых, убил всех троих Куриациев и тем утвердил право господства за своим родным городом. В то время, когда он возвращался победителем в Рим, в воротах его повстречала сестра, обрученная с одним из убитых им Куриациев, и осыпала проклятиями убийцу своего жениха. Тогда ее брат, упоенный победой и пылающий гневом, заколол свою сестру. Этот поступок привел его перед судьями, поставленными царем для разбора уголовных дел, и те присудили его к смерти. Тогда царь, проникнутый состраданием к победителю и вместе с тем жалея отца, который должен был потерять в тот же день и своего третьего сына, дозволил Горацию обратиться к народному суду, и народ помиловал его. Так произошло важнейшее из прав римских граждан, право провокации.

Гробница Горациев

Положение народа

Реформа Сервия Туллия была вовсе не так демократична, как это может показаться с первого взгляда. Были приняты меры к тому, чтобы центурии первых трех классов, безусловно многочисленнейшие, вместе со всадниками (следовательно, патриции и богатейшие землевладельцы из плебеев), постоянно имели при голосовании перевес даже в тех редких случаях, когда центуриатным собраниям в древнейшую эпоху приходилось принимать важные решения. Притом же все права старых граждан оставались неприкосновенными, и корпорация «отцов», составлявшая сенат, сохраняла свой прежний авторитет, хотя во времена царей плебеи являлись в сенат в качестве приписных его членов или призывались к участию в его заседаниях. Особенно ошибочно было бы думать, что политика в это отдаленное время уже играла важную роль в римской жизни. Римская почва требовала старательной и тщательной работы, и эта работа земледельца придавала особый отпечаток всему течению римской жизни. Умение обращаться с землей составляло красу и честь каждого римлянина. Более богатый землевладелец дробил свою землю на мелкие участки, предоставляя их обработку своим подчиненным; семьянин обрабатывал свою землю сам со своими сыновьями и немногими наемниками. Все то, что в позднейшую эпоху составляло особое ремесло, как, например, печение хлеба, обработка шерстяной пряжи, врачебное искусство, — все это в древнейшую эпоху еще относилось к обычным занятиям домашнего обихода. Остальными промыслами и ремеслами занимались преимущественно переселившиеся в Рим иноземцы, и этим объясняется то некоторого рода пренебрежение, с которым римляне относились к этого рода деятельности. Не развилось здесь и такое сословие купцов, которое способно было бы стоять на одной ступени с сословием земледельцев. А между тем в Лации всегда существовали богатые торжки (mercatura), посещаемые и римскими гражданами, и поселянами. Предметы роскоши привозились с Востока, через посредство греков. Но средства обмена были еще очень первобытными, ограничивались рогатым скотом и овцами, а настоящая торговля, подобная той, что была у этрусков и привела тех к обогащению и роскоши, была еще совсем не развита. Меры и числа были внесены в Италию уже древнейшими поселенцами; весьма древними были и некоторые условные знаки, как, например, вытянутый палец, обозначавший единицу, рука с пятью пальцами, обозначавшая пять, две сложенные руки — десяток. Есть основание, по некоторым выражениям (например, древнейшее название плебеев приписными (conscripti)), что и само звуковое письмо, по утверждению некоторых исследователей появившееся к 1300 г. до н. э., здесь было введено очень рано. Понятия о законе были очень строги, более же всего строги в тех случаях, где речь шла о нарушении прав собственности. Взыскание долгов, в конце концов, приводило к тому, что кредиторам приходилось делить между собой «самого должника», или точнее вырученную от его продажи сумму. Все гражданские отношения совершались на широкой и либеральной основе: собственность свободно переходила из рук в руки и договоры заключались без особых формальностей. Исполнительная власть была очень сурова, расправа производилась быстро. Каждый пользовался своим правом без снисхождения, но зато и произвол был невозможен. Искусство и поэзия еще не украшали жизнь в эту отдаленную эпоху, и во время празднеств пляски предпочитались пению, как это можно видеть из одного драгоценного отрывка древней римской песни, которая состоит из простейших взываний к ларам и Марсу и заканчивается триумпом («прыжком» — triumpe).

Главным украшением жизни, главной прелестью и оживлением ее простейших форм была религия. В круг религиозных понятий, однако, не вносилось еще ничего ни поэтического, ни художественного, и духовная деятельность в создании мифов и образов выражалась очень слабо. Даже в названии месяцев или в подыскании имен детям не хватало изобретательности, и после четырех первых начинались уже повторения: Quintilis, Quintus, Sextilis, Sextus. Будничная трудовая жизнь поселянина прерывалась только жертвоприношениями и празднествами: в честь Юпитера, Марса и его, быть может, сабинского — двойника Квирина; богини Земли (Теллус), богини жатвы (Цереры), богини домашнего очага (Палее); сатурналии — празднества сева, терминалии — празднества межевых камней, луперкалии — празднества волков, и другие подобные.

Жертвоприношение перед священным деревом (смоковницей, по преданию, посаженной Ромулом).

Один из новейших историков очень верно отмечает «отчасти весьма почтенную, отчасти же очень странную прямолинейность римской теологии», которая доходит даже до того, что создает «бога всяких начинаний, бога отверзающего» — Януса — и, придавая ему значение божества, соблюдающего вхождение в дом, с него и начинает придавать пластические изображения богам, изображая его двуликим. Служение этим богам, во главе которых стоит «высший и превосходнейший Юпитер» (Jupiter Optimus Maximus), носило на себе преимущественно веселый, светлый, не мрачный характер.

Храм Юпитера Статора в Риме.

Едва ли правы те, которые в некоторых обрядах римского богослужения видят остатки будто бы существовавших некогда человеческих жертвоприношений. В служении богам видна чрезвычайная точность в соблюдении мелочных обрядовых подробностей с некоторой примесью наивного страха, причем, однако, довольно ясно выказывается желание провести, перехитрить божество. Чтобы выполнять все сопряженные с богослужением обряды правильно, необходимо было прибегать к посредству сведущих людей, и потому в жрецах не было недостатка. Первоначально существовало два разряда таких сведущих людей: пятеро священнослужителей-понтификов (pontifices) с одним высшим представителем во главе (pontifex Maximus), и авгуры, умевшие отгадывать волю богов по полету и крику птиц. К этим двум разрядам жрецов примыкал еще третий — фециалы или вестники, на которых было возложено решение вопросов о войне и мире, а также любые внешние отношения; им до тонкости были известны те точные формы, в которых, согласно исконному обычаю, следовало требовать или давать соседям удовлетворение, объявлять войну или заключать мирные договоры между государствами. Несмотря на то значение, которым жрецы пользовались в римской жизни, они никогда не достигали в римском государстве значения самостоятельной силы, и даже частные лица — при всем своем желании и готовности всегда и везде воздавать «божье богу», не подпадали в зависимость от жрецов. Религиозные потребности большинства вполне удовлетворялись служением домашним богам — пенатам или ларам, благоволение которых приобреталось простыми жертвоприношениями: горстью муки, щепоткой соли, небольшим количеством вина, которое выплескивалось на огонь очага.

Алтарь римского домашнего храма со стоящими на нем фигурками богов.

Найден в Помпеях в 1882 г.

Замечательно было то, что именно этот недостаток в творческой, образной жизни фантазии, который не давал латинянам возможности создать свой яркий и вполне определенный мир богов, делал их чрезвычайно восприимчивыми ко всяким религиозным влияниям из чужбины и ко всяким иноземным богослужениям. Так, например, вполне чуждаясь и не понимая жизни этрусков в ее различных проявлениях, латиняне, однако, до некоторой степени поддались влиянию их мрачных и запутанных религиозных обрядов: они заимствовали от этрусков различные способы предсказания будущего или предупреждения всякого рода бедствий, например, ауспиции, или искусство гадания по внутренностям животных, и умение отклонять молнии при посредстве особых ям или колодцев, выложенных камнем. Но уже издревле гораздо более глубокое впечатление производили греческие религиозные воззрения, занесенные в Лаций греческими купцами и корабельщиками. Эллины прекрасно понимали свою выгоду: они вместе со своими товарами заносили сюда и рассказы о дивных прорицаниях и откровениях своих оракулов, и вероятно, что к знаменитейшему из них — Аполлону Дельфийскому — уже во времена царей правительством отправлялись посольства.

У римлян этой отдаленной эпохи не было, конечно, той глубокомысленной и благородной житейской мудрости, которая сквозит в каждом отдельном изречении дельфийского оракула, которым местное греческое сословие умело придавать формы, соответствующие религиозным верованиям народа. Древняя римская религия не была нравственной силой в высшем значении этого слова, хотя, конечно, и она, точно так же, как и другие, менее ее развитые религии, противоставляла пошлой действительности идеальный мир, хотя и она освещала своими скудными лучами душу человека и делала ее восприимчивой к откровениям из круга более чистой духовной жизни.

Несомненно то, что во времена двух последних царей, следовательно, в III в. от так называемого основания Рима, жизнь в столице Лация уже была не та, какой жили латиняне полтора века назад: она была и богаче, и привольнее. На это влияла, конечно, быстро распространившаяся колонизация эллинов, которая именно в этот период времени дала такой сильный толчок развитию народной жизни в Сицилии и Южной Италии, да и вообще во всем западном мире. Может быть, некоторое значение в этом оживлении имело и то соревнование, которое проявилось между эллинами и преобладавшими на западе этрусками и финикийцами, которые в своем «новом городе», Карфагене, в северной Африке, тоже заняли выдающееся положение.

Устранение царской власти

По весьма маловероятному и позднее сложившемуся сказанию кроткому и правдивому царю Сервию Туллию наследовал жестокий Тарквиний Гордый, который будто бы заставил трепетать и этрусков, живших по ту сторону Тибра, и равно теснил под игом своей власти и латинян, и некоторые соседские племена (герников и вольсков на юге), и даже собственный народ, в лице патрициев и плебеев. Далее предание гласит, что около 510 г. до н. э. дерзкое насилие, совершенное сыном Тарквиния над благородной римлянкой, послужило поводом к восстанию, которое в один день покончило с жестоким правлением Тарквиния и обратило римскую общину в свободное государство — в республику.

Так называемая гробница Тарквиниев.

Предполагаемый склеп Тарквиниев найден в конце XIX в. в Цере. На его стенах 35 раз выбито имя Тарквиниев по-этрусски: «Тархна». Но этого еще недостаточно для утверждения, что это гробница римских Тарквиниев.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.014 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал