Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






С: А откуда вы знаете,что Нольте в примечаниях высказывает серьёзные сомнения?Вы сейчас




попросту трактуете его примечания в соответствии с вашими личными убеждениями и не даёте нам возможности проверить ваше утверждение!Я знаю профессора Нольте как серьёзного исследователя,и я не думаю,что ему понравится то,как вы обращаетесь с его тезисами.

Р: А вы возьмите и почитайте последние публикации Нольте.В1993году вышла его книга«Steitpunkte»(«Точки раздора»), речь в которой, согласно подзаголовку, идёт о «нынешней и предстоящей полемике по поводу национал-социализма»[261].Помимо прочего,Эрнст Нольте говорит в ней о ревизионистских тезисах касательно Второй мировой войны вообще и холокоста в частности.Он заключает,что запрещение научных сомнений по поводу холокоста несовместимо с научной свободой,поскольку в науке всё должно быть открыто для сомнений: «Ввиду основополагающего принципа«De omnibus dubitandum est» [Всё должно быть открыто для сомнений]распространённое мнение,согласно которому любое сомнение в отношении господствующих понятий о«холокосте»и шести миллионах жертв должно изначально

рассматриваться как признак порочного и человеконенавистнического мышления и что таковое по возможности должно быть запрещено,никоим образом неприменимо для науки,поскольку это будет посягательством на принципы научной свободы» (стр. 308).

После изучения литературы он обнаружил: «Несмотря на то,что я чувствовал вызов со стороны«ревизионизма» сильнее, чем современные немецкие историки, я вскоре пришёл к убеждению, что в общепринятой литературе с этой школой обращались в ненаучной манере,а именно путём категорического неприятия,переходов на личности авторов и,чаще всего,путём мёртвой тишины» (стр. 9).

В другом отрывке Нольте констатирует,что замалчивание это имеет место вовсе не из-за отсутствия компетентности со стороны ревизионистов, «поскольку этот радикальный ревизионизм было гораздо сильнее подкреплён фактами во Франции и США,чем в Германии,и поскольку нельзя не согласиться с тем,что его первопроходцы очень хорошо знали свою тему и провели глубокие исследования,которые по


 


усвоению исходного материала и особенно по критическому оцениванию источников,пожалуй,превосходят аналогичные исследования общепризнанных историков из Германии» (стр. 304).

 

В результате он приходит к выводу,что в том,что касается полемики по поводу«окончательного решения»,прежде всего именно традиционная,официальная сторона была той,чьи научные усилия не всегда увенчивались успехом(стр. 319).По этой причине Нольте в1987году,строго следуя научным принципам,поставил себе задачу лично ознакомиться с тезисами и аргументами ревизионистов.По ходу дела он осознал,что ранее он крайне легко и наивно принимал на веру многие свидетельские показания и признания,относящиеся к холокосту(стр. 7-9).Тем не менее,после тщательного изучения улик и всех известных ему аргументов,он пришёл к выводу,что общепринятая точка зрения всё-таки верна,а отрицание холокоста—неоправданно(стр. 87, 290, 297, 308)[288].Однако в другом месте он пишет,что



окончательное слово относительно технической осуществимости утверждаемого массового уничтожения ещё не было сказано,и тем самым констатирует,что имеются серьёзные технические и научные сомнения,могущие радикально повлиять на всю дискуссию(стр. 316).

 

Нольте говорит о пользе для науки,принесённой ревизионистами холокоста(которых он называет«радикальными ревизионистами»): «Как бы то ни было, радикальным ревизионистам следует поставить в заслугу(что и сделал Рауль Хильберг)то,что своими вызывающими тезисами они заставили официальную историографию изучать и лучше аргументировать свои результаты и предположения» (стр. 316).

 

На стр. 309мы читаем: «[...]вопросы о достоверности свидетельских показаний,доказательственной силы документов,технической осуществимости определённых событий,правдоподобности информации,относящейся к числам,взвешивания фактов не только допустимы,но и необходимы с научной точки зрения,и любую попытку запретить или проигнорировать определённые аргументы и доказательства следует рассматривать как противозаконную».

 

Тем самым Эрнст Нольте явно ещё не сказал своего последнего слова.Пять лет спустя вышла его работа,написанная в соавторстве с французским философом левого толка Франсуа Фуре,под названием«Feindliche Nähe» («Враждебное соседство»). В ней имеются места, воспроизводящие переписку между авторами.Я приведу несколько отрывков,принадлежащих перу Нольте:



 

«Если бы радикальный ревизионизм оказался прав в своём заявлении о том, что [... ] никакого «холокоста» в смысле обширного и систематичного уничтожения, спланированного высшими руководителями государства,не было, [... ]то я был бы вынужден сделать следующее признание: [...]национал-социализм был не«искажённой копией большевизма»,а всего лишь борьбой за выживание Германии,вынужденной занять оборонительную позицию на мировой политической арене.

 

Ни один автор не захочет признавать,что его работа превратилась в макулатуру,поэтому я имею жизненно важный интерес в том,чтобы ревизионизмпо крайней мере,его радикальная разновидностьоказался не прав»[289].

 

С: Вы только послушайте!На мой взгляд,точное такое же отношение справедливо для всех историков,посвятивших себя этой теме!

 

Р: Вообще-то нам нужно выразить Нольте глубокое уважение за то,что он не стал скрывать свою предвзятость.

Далее Нольте обращается к различным вопросам(о некоторых из которых мы поговорим чуть позже),следуя традиционной аргументации ревизионистов:

«Но уже из-за одного этого я чувствую, что он [ревизионизм] бросил мне вызов, но при этом я всё же не могу присоединиться к тем,кто требует у прокуратуры и полиции принимать юридические меры.Уже из-за одного этого я чувствую себя обязанным поднять вопрос о том,есть ли у ревизионизма в распоряжении какие-либо аргументы или же он в действительности сводится к лживой агитации.

 

И здесь на сцене появляются общие качества историка.Историку известно,что«ревизии» —это насущный хлеб науки[...].Историку также известно,что,по всей вероятности,некоторые ревизионистские тезисы в конце концов будут признаны официальными историками или,по крайней мере,включены в дискуссию. [...]

 

[На Конгрессе[290]] не было отчётливо упомянуто о том, что во время и сразу же после войны ходили утверждения,согласно которым массовые убийства осуществлялись паром,подаваемым в запертые камеры,электротоком на гигантских электрических платформах или при помощи негашеной извести».

 

Здесь снова появляются эти нелепые методы убийства,о которых сегодняшние историки предпочитают не упоминать,чтобы не выставлять себя на посмешище(см.главу2.10).Нольте продолжает:

 

«Утверждения, подобные этим, были обойдены молчанием и тем самым объявлены такими же лживыми, как и слух о мыле,изготавливаемом из трупов евреев,который,впрочем,недавно снова был воскрешён в Германии в результате газетных объявлений известного кинорежиссёра[291].Даже показания члена конфессиональной церкви,эсэсовца Курта Герштейна(наверное,самые распространённые показания в50-х годах)больше не включаются в сборники документов полностью традиционных учёных[292].

 


.

mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2019 год. (0.006 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал