Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Одиннадцать 8 страница




— Не понял, что там насчет Сиэтла? — недоуменно спросил Эдди.

— Неважно.

Маленькие двигатели не позволяли развивать такую скорость, как у больших коммерческих самолетов, и полет занял почти весь день. Это время я посвятила попыткам выудить у Виктора подробности насчет его брата и в конце концов услышала то, что хотела. Думаю, он и не собирался ничего скрывать, просто получал садистское удовольствие от того, что тянул с ответом.

— На самом деле Роберт живет не в Лас-Вегасе, — объяснил он. — У него небольшой дом — фактически хибарка — на расстоянии нескольких миль от города, в каньоне Ред-рок.

При упоминании хибарки Лисса рядом со мной окаменела. После похищения Виктор держал ее в лесной хибарке, подвергая пыткам. Я бросила на нее подбадривающий взгляд и в очередной раз пожалела, что наша односторонняя связь не позволяет мне мысленно успокоить ее.

— Что же, мы поедем туда?

— Ни в коем случае. — Виктор насмешливо фыркнул. — Роберт слишком высоко ценит уединение и не подпускает незнакомцев к своему дому. Однако он приедет в город, если я попрошу.

Лисса выразительно посмотрела на меня.

«Виктор способен обмануть нас. У него много сторонников. Теперь, оказавшись на свободе, он может связаться не с Робертом, а с ними, чтобы они встретили нас».

Я незаметно кивнула ей, снова пожалев, что не могу ответить так же мысленно. Мне эти соображения тоже приходили в голову. Разумеется, мы не собирались даже на секунду оставлять Виктора одного, а значит, он не сможет никому позвонить. Его план организовать встречу в Лас-Вегасе устраивал меня больше: в городе рядом с ним безопаснее, чем в каком-то безлюдном месте.

— Учитывая то, что я оказываю вам помощь, — заявил Виктор, — по-моему, я имею право знать, что вам нужно от моего брата. — Он перевел взгляд на Лиссу. — Рассчитываешь на уроки в работе со стихией духа? Думаю, вам пришлось немало потрудиться, чтобы узнать о его существовании.

— О наших планах вам знать совершенно незачем, — резко возразила я. — И еще я вам вот что скажу: если уж говорить о том, кто кому тут оказывает помощь, мы опережаем вас на миллион очков. После того, что мы проделали в «Тарасто», вам нас никогда не догнать.

В ответ Виктор лишь еле заметно улыбнулся.

В Лас-Вегасе мы приземлились ранним утром, когда солнечный свет вполне обеспечивал нам безопасность. К моему удивлению, здешний аэропорт оказался битком набит небольшими частными самолетами, но виду баснословно дорогими. А впрочем, чему тут удивляться? Лас-Вегас — место, куда съезжаются развлекаться и играть знаменитые богатые люди, считающие ниже своего достоинства летать коммерческими рейсами вместе с обычными пассажирами.



Здесь имелись такси, так что не пришлось тратиться на аренду еще одного автомобиля. Но когда водитель спросил, куда нас везти, ответом ему было молчание. Я обернулась к Виктору.

— В центр города? На Стрип?[5]

— Да.

Он был уверен, что встречу с незнакомыми людьми Роберт предпочтет назначить в публичном месте, таком, где легче обеспечить отступление.

— Стрип — большая улица, — заметил таксист. — Вам нужно какое-то конкретное место или высадить вас просто в центре?

Снова воцарилось молчание. Лисса бросила на меня многозначительный взгляд.

— Может, «Час колдовства»?

Я задумалась. Лас-Вегас — излюбленное место многих мороев. Яркое солнце отталкивало стригоев, а лишенные окон казино обеспечивали полумрак и в целом комфортную атмосферу. Нам всем приходилось слышать об отеле и казино под названием «Час колдовства». Большинство его клиентов составляли люди, но принадлежал он морою и в силу этого имел много скрытых особенностей, чрезвычайно привлекательных для вампиров. «Кормильцы» в задних комнатах, специальные комнаты отдыха только для мороев, внушительная охрана, набранная из стражей… Стражи!

Покачав головой, я искоса взглянула на Виктора.

— Нельзя останавливаться там с ним.

«Час колдовства» — последнее место в Лас-Вегасе, где нам стоило показываться. Наверняка весть о бегстве Виктора уже широко распространилась по всему моройскому миру, и доставить его туда, где толчется сразу столько мороев и стражей, — наихудшее из всех возможных решений.

Таксист стал проявлять признаки нетерпения, и в итоге проблему решил Эдди.

— Едем в «Луксор».



— Где это? — Я удивленно посмотрела на него, мимо Виктора, которого мы поместили на заднем сиденье между нами.

— Достаточно далеко от «Часа колдовства». — Внезапно на его лице промелькнуло смущение. — И я всегда мечтал побывать там. В смысле, если уж приезжаешь в Вегас, почему бы не остановиться в пирамиде?

— Безупречная логика, — заметила Лисса.

— Значит, «Луксор», — сказала я водителю.

Ехали в молчании. Все — за исключением Виктора — с благоговением разглядывали виды за окном. Даже в дневное время на улицах было полно народу. Молодые, модно одетые люди — и бок о бок с ними пожилые пары, представители американского среднего класса, которые, скорее всего, долгое время копили деньги на эту поездку. Отели, казино… огромные, крикливые, заманчивые.

А когда мы добрались до «Луксора»… Вот это да! В точности как сказал Эдди, отель напоминал пирамиду. Вылезая из машины, я не могла оторвать от него взгляда. Расплатившись с водителем, мы вошли внутрь. Я понятия не имела, как долго придется тут оставаться, но нам определенно требовался номер в качестве оперативной базы.

Внутри отель напомнил мне один из ночных клубов Санкт-Петербурга или Новосибирска — мигающий свет, сильнейший запах дыма и оглушительный шум со всех сторон. Игорные автоматы гудели, со звоном сыпалась мелочь, люди вскрикивали от огорчения или радости, разговоры жужжали в воздухе, словно сюда слетелся рой пчел. Я нахмурилась: все это сразу стало действовать мне на нервы.

Мимо входа в казино мы подошли к стойке портье, который, не моргнув глазом, выдал нам ключ от номера. Его ничуть не удивило, что пожилой мужчина, парень и две девушки намерены поселиться вместе: наверное, здесь им и не такое приходилось видеть. Номер оказался среднего размера, с двумя двуспальными кроватями; из окна открывался изумительный вид. Лисса замерла, зачарованная изобилием людей и машин на Стрипе, но я сразу же перешла к делу и приказала Виктору:

— А теперь звоните ему.

Однако он устроился на постели, скрестив на груди руки, с безмятежным выражением лица — словно приехал на отдых. Сквозь его самодовольную улыбку явственно проступало утомление. Да, он «подкормился» кровью, но побег и долгая поездка вымотали его, да и медленно возвращающаяся болезнь отнимала силы.

Когда он все же потянулся к стоящему в номере телефону, я покачала головой.

— Лисе, дай ему свой мобильник. Я хочу записать номер.

Она отдала ему телефон, причем таким осторожным движением, словно боялась испачкаться. Виктор взял его и одарил меня почти ангельским взглядом.

— Не могу ли я рассчитывать хотя бы на некоторое уединение? Мы с Робертом так давно не общались…

— Нет! — рявкнула я так сурово, что даже сама испугалась.

По-видимому, не только Лисса страдала от последствий массированного использования стихии духа.

Пожав плечами, Виктор начал набирать номер. По его словам, он помнил цифры наизусть; приходилось принять на веру, что именно Роберту он сейчас звонит. И надеяться, что тот не сменил телефон. Конечно, пусть даже они не виделись годами, Виктор наверняка следил за своим родственником — на всякий случай, — и за то небольшое время, что он провел в тюрьме, его сведения не устарели.

В трубке послышались гудки; напряжение нарастало. Спустя мгновение на том конце линии ответили, хотя слов я разобрать не могла.

— Роберт, — приветливо заговорил наш пленник, — это Виктор.

Это заявление вызвало у собеседника целый взрыв эмоций. Я слышала лишь половину разговора, но и это звучало интригующе. Довольно долго Виктор убеждал Роберта, что он уже не в тюрьме. По-видимому, Роберт не настолько устранился от моройского сообщества, чтобы не быть в курсе текущих событий. Пообещав детали своего освобождения сообщить позже, Виктор начал подводить Роберта к мысли о встрече с нами.

Времени на это потребовалось немало. Создавалось впечатление, будто Робертом владеет вечный страх и даже паранойя, что напомнило мне госпожу Карп на поздней стадии порожденного стихией духа безумия. На протяжении всего разговора Лисса неотрывно смотрела в окно, но мы обе испытывали одно чувство: боязнь, что и ее ждет такая судьба. И меня тоже, поскольку я принимаю на себя побочный эффект. В сознании Лиссы время от времени вспыхивало зрелище тюремной таблички:

«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ — ВЫ ВСТУПАЕТЕ В ЗОНУ, ГДЕ СОДЕРЖАТСЯ ПРЕСТУПНИКИ (ПСИХИАТРИЧЕСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ)».

С братом Виктор разговаривал удивительно мягким голосом — как в те давние дни, пока мы еще не знали о его безумных планах стать во главе моройского сообщества. Тогда он и с нами обращался по-доброму; практически даже был членом семьи Лиссы. Интересно, вел ли он тогда себя искренне или просто притворялся?

В конце концов, наверное минут через двадцать, Виктор уговорил Роберта прийти на встречу. Слова на другом конце линии звучали неразборчиво, но голос излучал тревогу, и на этой стадии я поверила, что Виктор действительно разговаривает со своим безумным братом, а не с сообщниками. Они договорились о совместном обеде в одном из ресторанов отеля и наконец распрощались.

— За обедом? — спросила я. — Значит, он не боится выходить из дома после наступления темноты?

— Это ранний обед. В четыре тридцать. А солнце тут заходит не раньше восьми.

— Четыре тридцать? Господи!

Однако его рассуждения относительно здешнего светового дня определенно имели смысл. В отличие от Аляски, где почти круглые сутки сияет солнце, теперь снова требовалось соотносить свои действия с рассветами и закатами, хотя и здесь сейчас стояло лето. К несчастью, до назначенного времени предстояло убить еще несколько часов.

Виктор откинулся на постели, подложив руки Под голову, — попытался придать себе беззаботный вид, хотя, думаю, на самом деле он устал и нуждался в отдыхе.

— Не хочешь попытать счастья внизу? — Он посмотрел на Лиссу. — Пользователи духа замечательно играют в карты. Ты же ведь видишь людей насквозь.

Она не отвечала, а я заявила:

— Никто не покинет номера.

Идея сидеть взаперти всей дружной компанией мне не нравилась, но я не могла рисковать: вдруг Виктор предпримет попытку сбежать или мы столкнемся с затаившимся в темном уголке стригоем?

Приняв душ и смыв краску с волос, Лисса подвинула кресло к окну, по-прежнему стараясь держаться как можно дальше от Виктора. Я уселась со скрещенными ногами на второй постели; там хватило бы места и для Эдди, но он стоял, прислонившись к стене, в полной боевой готовности, не сводя взгляда с нашего пленника. Без сомнения, он мог часами сохранять такую позу, невзирая на неудобства: нас специально обучали терпеливо выносить любые тяготы. При этом Эдди постарался напустить на себя суровый вид и преуспел в этом, но время от времени не мог удержаться от того, чтобы бросить на Виктора любопытный взгляд. Встав на мою сторону, Эдди фактически совершил измену, но до сих пор не знал, ради чего я все это затеяла.

Так прошло несколько часов. Потом послышался стук в дверь. Я вскочила.

Мы с Эдди среагировали одинаково — застыли в напряженных позах, крепко сжимая свои колы. Час назад мы заказали ланч, но служитель уже давно принес его и ушел. Для появления Роберта было еще слишком рано, да он и не знал, в каком номере мы остановились. Тошноты, правда, я не ощущала; значит, за дверью не стригой. Наши с Эдди взгляды встретились; мы безмолвно приняли решение, что делать.

Однако первой зашевелилась Лисса.

— Это Адриан, — сказала она, поднявшись и пройдя несколько шагов по комнате.

— Что? — воскликнула я. — Ты уверена?

Она кивнула. Обычно пользователи духа только видят ауру, но, оказавшись достаточно близко, могут чувствовать присутствие друг друга — как недавно в тюрьме. Тем не менее никто не шевельнулся.

— Он знает, что я здесь, — добавила Лисса. — Он тоже меня чувствует.

Я вздохнула и, по-прежнему сжимая в руке кол, подошла к двери и выглянула в глазок. Снаружи действительно стоял Адриан — удивленный и обеспокоенный. Никого больше видно не было, и в конце концов я решилась отпереть дверь. При виде меня он просиял от радости; наклонился, быстро поцеловал в щеку и только после этого вошел в номер.

— Неужели вы, ребята, и впрямь вообразили, что проведете этот уик-энд без меня? Тем более в таком месте…

И замер — один из тех редчайших моментов, когда ситуация полностью застала Адриана Ивашкова врасплох.

— Вы в курсе, — медленно заговорил он, — что на вашей постели сидит Виктор Дашков?

— Да, — сказала я. — Для нас это тоже в некотором роде шок.

Оторвав взгляд от Виктора, Адриан повел им по комнате и впервые заметил Эдди; тот стоял так неподвижно, что его практически можно было принять за предмет мебели.

— Что, черт побери, происходит? — Адриан снова посмотрел на меня. — Все его разыскивают!

«Советую рассказать ему, — мысленно обратилась ко мне Лисса. — Ты же понимаешь, он не отступится».

Она была права. Я не знала, как Адриан нашел нас, но, оказавшись здесь, он, конечно, ни за что не уйдет, не получив разъяснений. Я неуверенно взглянула на Эдди; он словно прочел мои мысли.

— Не беспокойся о нас. Иди поговори с ним. Я прослежу, чтобы тут ничего не произошло.

«И я уже в достаточной мере восстановила силы, чтобы в случае чего взять Виктора под контроль», — мысленно добавила Лисса.

— Ладно. — Я вздохнула. — Мы скоро вернемся.

После чего взяла Адриана за руку и вывела его из номера. Как только мы оказались за порогом, он предпринял новую попытку.

— Роза, что…

Но я покачала головой. Сидя в номере, я неоднократно слышала разговоры других постояльцев в коридоре и понимала, что мои спутники тоже услышат нашу беседу, если она будет протекать прямо тут. Поэтому мы спустились на лифте вниз, где шум из казино никому не позволил бы нас подслушать. Найдя сравнительно укромный уголок, Адриан с мрачным видом буквально толкнул меня к стене. Временами меня раздражало его легкомыслие, но видеть его в расстройстве было еще хуже.

— Ты оставила мне записку, что, дескать, вы удрали, решив устроить себе последний развеселый уикэнд, и вот выясняется, что вместо этого ты прячешься здесь в компании одного из самых печально известных преступников! Когда я покидал двор, там только о нем и говорили! Этот негодяй пытался убить тебя?

— Как ты нашел нас? — вопросом на вопрос ответила я.

— По кредитной карточке. Просто подождал, когда ты воспользуешься ею.

— Когда ты давал мне деньги, то обещал, что не станешь шпионить за мной!

Поскольку все мои счета и карточки исходили от него, он, конечно, имел доступ к регистрационным записям, но я поверила ему, когда он говорил, что будет уважать мою частную жизнь.

— Да, и я держал обещание, пока ты была в России. Это совсем другое. Я проверял и проверял компанию, и как только выяснилось, что ты заплатила за частный самолет, я позвонил и выяснил, куда вы полетели.

Раз так, ничего невероятного в появлении Адриана здесь вскоре после нас не было. Получив всю необходимую информацию, он мог запросто купить билет на беспосадочный коммерческий рейс, а ведь мы летели медленнее его, с остановкой и на маломощных самолетах.

— Сопротивляться притяжению Вегаса было выше моих сил, — продолжал он. — Ну, я и надумал сделать тебе сюрприз, а заодно и развлечься вместе с вами.

И снова я оставила след, расплатившись той же кредиткой за номер. Никто больше не знал о моей карточке и карточке Лиссы, но легкость, с какой нас нашел Адриан, заставила меня занервничать.

— Не нужно было тебе делать этого, — проворчала я. — Может, мы и встречаемся, но существуют границы, которые ты не должен переходить. Это абсолютно не твое дело.

— Я же не читал твой дневник и не делал ничего вроде этого! Просто хотел найти свою девушку и… — Теперь я начала понимать, насколько Адриан расстроен — ведь только сейчас он догадался сложить разрозненные куски вместе и сообразил, что к чему. — О господи! Роза, пожалуйста, скажи, это ведь не вы помогли ему сбежать? Ищут двух человеческих девушек и парня-дампира. Описания не совпадают с вашими… — Он застонал. — Но это были именно вы. Каким-то образом вы с Эдди сумели проникнуть в тюрьму строгого режима!

— Не такой уж там строгий режим, надо полагать, — заметила я беспечно.

— Роза! Этот тип однажды чуть не прикончил вас обеих. Зачем вы освободили его?

— Потому что… — Я заколебалась. Как мне объяснить Адриану? Как рассказать о том, что в нашем мире считается невозможным? О цели, которая привела в действие весь этот план? — Виктор обладает информацией, которая нам требуется. Точнее, может связать с тем, кто нам нужен. Другого способа не было.

— Что такого, скажи на милость, он может знать, чтобы ты пошла на весь этот риск?

Я нервно сглотнула. Мне доводилось бывать в тюрьмах и логовищах стригоев, но сейчас, понимая, что именно собираюсь сказать, я наполнилась мрачным предчувствием.

— Возможно, существует способ спасти стригоя. Вернуть его в прежнее состояние. И Виктор… Виктор знает того, кто, возможно, делал это.

Несколько долгих мгновений Адриан просто смотрел на меня. Со стороны казино лился непрерывный шум, но мне казалось, что весь мир вокруг замер.

— Роза, это невозможно.

— Может быть.

— Если бы существовал способ сделать это, мы бы знали.

— Тут требуются пользователи духа, а мы только-только вообще узнали о них.

— Это не означает, что… О, понимаю! — Его темно-зеленые глаза вспыхнули, на этот раз от гнева. — Это все ради него. Последняя безумная попытка вернуть его, Дмитрия!

— Дело не только в нем. Можно спасти всех стригоев.

— Я думал, с этим покончено! — воскликнул Адриан, причем так громко, чтобы несколько человек у игральных автоматов оглянулись на нас. — Ты сказала, что покончено. Ты сказала, что теперь можешь жить дальше и быть со мной.

— Я говорила искренне, — ответила я, удивляясь ноткам отчаяния в собственном голосе. — Мы узнали об этом совсем недавно. Нужно попытаться.

— И что потом? Что, если эта идиотская фантазия осуществится? Чудо свершится, ты освободишь Дмитрия, а меня бросишь? — Он щелкнул пальцами.

— Не знаю, — устало ответила я. — Мы продвигаемся вперед шаг за шагом. Мне нравится встречаться с тобой, это правда. Но я не могу просто пренебречь этой возможностью.

— Конечно не можешь. — Он возвел глаза к потолку. — Сны, сны… Я проникаю в них. Я живу в них. Я обманываю себя ими. Удивительно, что я вообще еще воспринимаю реальность. — Странное звучание его голоса заставило меня нервничать — у него бывали периоды легкого безумия, вызванные воздействием стихии духа. Потом он со вздохом отвернулся от меня. — Мне нужно выпить.

Если до этого я и чувствовала к нему сострадание, то теперь оно обернулось злостью.

— Ну конечно! Это все исправит. Я рада, что в мире, который сходит с ума, у тебя всегда есть запасной выход.

Он вперил в меня сердитый взгляд, и я вздрогнула. Он редко смотрел на меня с таким выражением, но всякий раз, когда это происходило, получалось впечатляюще.

— А чего еще ты от меня ожидала?

— Ты мог бы… Мог бы… Ну, теперь, раз ты уже здесь, ты мог бы помочь нам. Плюс этот тип, с которым мы встречаемся. Он тоже пользователь духа.

Похоже, что мне удалось возбудить его любопытство, хотя Адриан никак не показал этого.

— Да, именно об этом я всегда мечтал — помогать своей девушке вернуть ее прежнего бойфренда. — С этими словами он развернулся и ушел, бормоча на ходу: — Мне непременно нужно выпить, причем как следует.

— В четыре тридцать, — крикнула я ему вслед. — Мы встречаемся в четыре тридцать.

Ответа не последовало; Адриан растворился в толпе.

Я вернулась в номер мрачнее тучи, что, естественно, все заметили. У Лиссы и Эдди хватило ума ни о чем меня не расспрашивать, но Виктор подобной сдержанностью не отличался.

— Что? Мистер Ивашков не присоединится к нам? А я так предвкушал встречу с ним.

— Заткнитесь! — Я скрестила на груди руки и прислонилась к стене рядом с Эдди. — Будете говорить, только когда вас спросят.

Два оставшихся часа тянулись еле-еле, и все это время я ждала, что в любую минуту Адриан вернется и, пусть неохотно, поможет нам. Если дела пойдут плохо, мы могли бы использовать его магию принуждения, хотя в этом отношении он заметно уступал Лиссе. Конечно, он любит меня и придет на помощь. Он же не покинет меня?

«Ты идиотка, Роза, — прозвучал в голове мой собственный голос. — С какой стати он станет тебе помогать? Ты только и делала, что причиняла ему боль, снова и снова, в точности как с Мейсоном».

В четыре пятнадцать Эдди посмотрел на меня.

— Может, стоит спуститься и оглядеться?

— Да.

Я была расстроена, встревожена и не хотела больше оставаться здесь, загнанная в ловушку тяжелых чувств, для которых нет выхода. Виктор встал и потянулся, как будто только что неплохо вздремнул. Тем не менее, клянусь, в глубине его глаз таилось напряжение. По всему получалось, что Виктор и его сводный брат близки, хотя он никогда не демонстрировал любви или преданности кому бы то ни было. Но… кто знает? Может, в каком-нибудь тайном уголке его души жила истинная привязанность к Роберту.

Мы выстроились по схеме, призванной обеспечить безопасность мороев, — я впереди, Эдди сзади, они между нами. Открыв дверь, я лицом к лицу столкнулась с Адрианом. Он стоял, вскинув руку, как будто собирался постучать.

— О, привет!

На лице его было обычное беспечное выражение, хотя в голосе чувствовалась напряженность. Я не сомневалась — вся ситуация сильно огорчала Адриана, и это проявлялось в крепко стиснутых челюстях, в беспокойном блеске глаз. Тем не менее перед остальными он постарался сохранить хорошую мину при плохой игре, за что я была ему благодарна. Однако важнее всего было то, что он вернулся, и благодаря этому отрадному факту я сочла за лучшее проигнорировать исходящий от него запах алкоголя и табака.

— Ну что? Я слышал, у вас намечается званый обед? Не возражаете, если я присоединюсь?

— Пошли. — В знак благодарности я одарила его несколько напряженной улыбкой, и уже впятером мы направились к лифту.

— Между прочим, я сорвал куш в покер, — пробормотал Адриан. — Так что все к лучшему.

— Не знаю, к лучшему или нет, — так же тихо ответила я. — Но думаю, это было незабываемо.

Двери лифта открылись, и мы вошли внутрь. Нас ждала встреча с Робертом Дору — возможно, единственным существом на свете, способным указать путь к спасению Дмитрия.

Девять

Найти этого уникума оказалось нетрудно.

Не из-за того, что он оказался похож на Виктора (сходство между ними было не так уж велико). И не благодаря чувствительной сцене воссоединения братьев после долгой разлуки, которая тоже не имела места. Нет, я заметила Роберта глазами Лиссы — золотистая аура пользователя духа сияла в углу ресторана, словно звезда, и это застало Лиссу врасплох. Пользователи духа встречаются так редко, что она не успела привыкнуть к этому зрелищу. Она могла «включать» и «отключать» свое видение ауры, и, непосредственно перед тем как «отключить» его ауру, она заметила одну ее особенность. Хотя аура Роберта была такой же золотистой, как у Адриана, в ней вспыхивали искры другой окраски, дрожащие и мерцающие. Может, это признак подступающего безумия? — спрашивала себя она.

При виде подходящего к столу Виктора глаза Роберта вспыхнули, но эти двое не стали ни обниматься, ни даже пожимать друг другу руки — Виктор просто уселся рядом с братом, и все. Мы какое-то время неловко потоптались вокруг, но, в конце концов, ради чего мы, собственно, здесь? И спустя несколько мгновений я и мои друзья тоже сели.

— Виктор… — Взволнованно вертя в руках салфетку, Роберт смотрел на блудного братца широко распахнутыми глазами. Может, в чертах его лица и проглядывало что-то, присущее всем Дашковым, но глаза были карие, не зеленые. — Просто не могу поверить… Я так давно мечтал встретиться с тобой…

— Знаю, Роберт, — мягко, словно разговаривал с ребенком, ответил наш «беглый каторжник». — Я тоже скучал по тебе.

— Ты останешься здесь, со мной?

Мне хотелось раздраженно бросить, что это нелепая идея, но отчаяние в голосе Роберта раздуло в душе крошечную искру сочувствия. Я промолчала, просто наблюдая за разворачивающейся передо мной драмой.

— Я мог бы спрятать тебя, — продолжал Роберт. — Представляешь, как бы мы прекрасно зажили вдвоем? Только ты и я, больше никого.

Виктор заколебался. Как я уже говорила, он был неглуп и, несмотря на данное мной в самолете неопределенное обещание отпустить его, понимал, что шансы на получение свободы практически равны нулю.

— Не знаю, — ответил он. — Не знаю.

Прибывший официант несколько разрядил атмосферу всеобщей скованности, и мы заказали себе выпивку. Адриан попросил джин с тоником, и официант ему слова не сказал. Почему? Не знаю — то ли по виду Адриану можно было дать двадцать один, то ли он слегка приправил свою просьбу магией принуждения. Я, естественно, не пришла в восторг: алкоголь ослабляет энергию духа, и в нынешней рискованной ситуации я предпочла бы, чтобы Адриан находился в полной готовности. Впрочем, сегодня он уже успел выпить, так что еще один стаканчик джина ничего не менял.

После ухода официанта Роберт, казалось, впервые заметил нас. Быстро скользнув взглядом по Эдди, он внимательно всмотрелся в Лиссу и Адриана, а потом надолго задержался на мне. Я окаменела — не люблю, когда меня пристально разглядывают. В итоге он снова посмотрел на брата.

— Кого ты привел с собой, Виктор? — непонимающе спросил Роберт, хотя теперь в его голосе слышался страх, который я бы даже назвала маниакальным. — Кто эти дети? Два пользователя духа… — он снова перевел взгляд на меня, явно считывая ауру, — и «отмеченная поцелуем тьмы»?

Услышав из его уст этот термин, сначала я испытала недоумение. Но потом вспомнила рассказ Марка, мужа Оксаны, о том, что когда-то Роберт был связан с дампиром… и этот дампир умер, что трагическим образом ускорило расстройство душевного здоровья Роберта.

— Это друзья, — спокойно ответил Виктор. — Друзья, которые хотят задать тебе кое-какие вопросы.

Роберт нахмурился.

— Неправда, я вижу это. Они не считают тебя своим другом. Они напряжены и стараются держаться от тебя подальше.

Виктор возражать не стал.

— Тем не менее им требуется твоя помощь, и я обещал ее им. Такова цена полученного мной разрешения повидаться с тобой.

— Не следовало от моего имени давать никаких обещаний.

К этому времени Роберт изодрал салфетку на клочки; мне прямо-таки захотелось дать ему свою.

— Но разве ты не хотел встретиться со мной? — теплым, почти искренним тоном спросил Виктор.

Роберт выглядел обеспокоенным, сбитым с толку и снова чем-то напоминал ребенка. И этот человек сумел трансформировать стригоя? Я начинала сомневаться в этом.

Он не отвечал, и тут появился официант с напитками. К явной его досаде, никто из нас даже не притронулся к меню. Когда он отошел, я машинально открыла кожаную книжку и невидящими глазами уставилась на перечень блюд.

Виктор представил нас Роберту — назвал только имена, но в манере дипломатического приема: как видно, пребывание в тюрьме не вытравило из него привычку к соблюдению этикета. Роберт, все еще хмурясь, посмотрел на меня, а потом устремил взгляд куда-то между мной и Лиссой. Адриан говорил, что, когда мы вместе, ауры выдают нашу связь.

— Связь… Я почти забыл, как она выглядит… Но Олден… Я не забыл Олдена…

Его взгляд стал мечтательным, почти отсутствующим; он явно переживал заново дорогое сердцу воспоминание.

— Мне очень жаль, — заговорила я, с удивлением услышав сочувствие в собственном голосе: ранее в своем воображении я рисовала этот разговор больше похожим на допрос в резком тоне. — Представляю, на что это было похоже… потерять его…

Мечтательность ушла из взгляда Роберта — тот стал проницательным и даже жестким.

— Нет, ты не можешь этого представить. Это вообще невозможно. Только что… только что… у тебя был целый мир, вселенная чувств за рамками обыденности, такое понимание другого, какого не дано никому. И вдруг все это пропало… ничего больше нет… и хочется лишь одного — умереть.

Класс! Ну как можно говорить о деле после таких слов? На этот раз мы сидели, с нетерпением ожидая возвращения официанта. Когда он появился, все предприняли неуверенную попытку заказать еду — за исключением Роберта — и в основном без предварительного обдумывания. Ресторан специализировался на азиатской кухне, и я заказала первое, что увидела в меню: рулеты с яйцом.

— Так ты поможешь им? — После ухода официанта Виктор решительно приступил к брату, на что я сейчас, похоже, была не способна. — Ответишь на их вопросы?

Уверена, Виктор добивался помощи Роберта не из благодарности нам за спасение из тюрьмы, а ради собственной склонности к интригам; проще говоря, он умирал от желания вызнать секреты и побуждения любого, с кем сталкивался.

Роберт вздохнул. Всякий раз при взгляде на Виктора на его лице возникало выражение преданности, даже почтения к своему кумиру. Надо полагать, Роберт ни в чем не мог отказать брату. Я даже порадовалась, что психика Роберта уже не так устойчива и он доступен влиянию Виктора, как никто другой. Если бы он мог полностью управлять своей силой, Виктору в свое время не было бы никакой нужды похищать Лиссу и третировать ее — в его распоряжении имелся бы полноценный пользователь духа, причем полностью ему послушный.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.02 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал