Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Исследование. В отличие от полулегендарного Сунь‑цзы, У Ц и – которого последующие поколения также называли У‑цзы– был известным историческим деятелем




 

В отличие от полулегендарного Сунь‑цзы, У Ц и – которого последующие поколения также называли У‑цзы– был известным историческим деятелем. Его достижения и подвиги, военные и гражданские, изображаются как выдающиеся, и вскоре после его смерти его имя встало рядом с именем Сунь‑цзы. Согласно «Ши цзи», когда бы ни обсуждались военные теории, Сунь и У неизменно упоминались вместе, и знаменитая биографическая глава Сыма Цяня канонизировала эти узы.

У Ци был человеком сложного характера, и даже автор «Ши цзи» относится к нему отнюдь не с безусловным пиететом. Он был исключительно одарен и выступал в защиту основополагающих конфуцианских догм, хотя его поведение явно контрастировало с ними. Он утверждал гуманность в качестве необходимой основы правления, и при этом, по преданию, убил свою жену. Он пренебрег трауром в связи с кончиной матери – величайшее преступление в глазах конфуцианцев– полагая, что клятва выше сыновних чувств и их почтительного проявления. Хотя он приобрел большую власть и потому не мог не поддерживать сохранение жесткой социальной градации, сам он отказывался от положенных полководцу привилегий и делил с войсками все трудности и лишения.

Родившись около 440 г. до н. э. в бурную эпоху, ставшую свидетельницей тех первых столкновений, которым в будущем суждено было вылиться в непрерывные войны и которые, в конце концов, привели к сокращению количества могущественных государств Китая с семи до одного, У Ци осознал, что государства могут выживать, только наращивая военную мощь и утверждая сильное правление. Согласно свидетельствам, в молодости он учился у двух последователей конфуцианства, возможно, в течение целых трех лет. Затем он путешествовал в поисках восприимчивого к его идеям правителя, но, в конце концов, утратил благосклонность сильных мира сего, несмотря на большие успехи. Наконец, около 361 г. до н. э. он был убит в Чу, став жертвой заговора, вызванного теми поистине драконовскими мерами, которыми он управлял армией и государством.

Согласно позднейшим историческим сочинениям, У Ци не только не проиграл ни одного сражения, но и чрезвычайно редко попадал в тяжелое положение, составив тем самым летопись удивительных побед над превосходящим противником. Многие считают его первым великим полководцем Китая– выше даже Тай‑гуна и Сыма Жан‑цзюя. Ему приписываются выдающиеся достижения в управлении и контроле за областью Западная Хэ, усмирении Юэ (южно‑китайская облать), командовании войсками царства Лу во время сокрушающей победы над Ци, а также многократные победы над набиравшим силу царством Цинь при командовании войсками Вэй и стабилизация управления в Чу. Поэтому его идеи и методы, нашедшие отражение в трактате «У‑цзы», являются не только теоретическими, но и глубоко проверенными на практике.



Репутация У‑цзы как одного из создателей концепции управления – особенно как реформатора организации государства и системы порядка, вначале на посту Защитника Западной реки, а затем главного министра в Чу – поставила его в один ряд со знаменитым легисгом Шан Яном. Многочисленные истории свидетельствуют о его несокрушимой уверенности в своих силах, одном из немногих достоинств из тех, которые он провозглашал и которым при этом обладал сам. Рассказы о нем во множестве присутствуют в трудах, появившихся столетие спустя после его смерти, таких, как «Чжань го цэ» («Планы сражающихся царств»), «Хань Фэй‑цзы» и «Люй‑ши чунь цю»[492].

Трактат «У‑цзы» не только входит в «Семь военных канонов», но и традиционно ценится как одно из главных достижений китайской военной мысли. Хотя и менее безапелляционный по духу в сравнении с «Искусством войны», он касается многих вопросов ведения войны и подготовки к ней и предлагает общие стратегии, применимые в конкретных случаях. На протяжении столетий конфуцианские ученые– со своими классическими предрассудками относительно стиля и изящества– пренебрегали «У‑цзы» из‑за относительной простоты языка; они также осуждали его за утверждаемую в нем якобы жестокость, а на самом деле– реалистичность. При этом текст предельно внятен и всеобъемлющ.

Основная часть «У‑цзы» была, возможно, составлена самим У Ци, затем дополнена и доработана его учениками – по памяти или дворцовым записям. Большая часть оригинала утеряна, а то, что сохранилось, собрано в краткое, довольно систематичное и удивительно многогранное целое. Хотя ранние версии текста относятся, видимо, как минимум к IV в. до н. э., он принял дошедшую до нас форму при ханьской династии. К счастью, в отличие от других военных канонов, текстуальные расхождения немногочисленны, и в различных изданиях встречаются лишь незначительные разночтения. Естественно, некоторые пассажи сходны с аналогичными из других, предположительно более поздних трудов; но основная концепция и понятия отличаются несомненной оригинальностью.



 

Жизнь У Ци и те ценности, которые он превозносил, тесно переплетены, и вследствие своей безусловной исторической значимости его биография из «Ши цзи», – составленная около 100 г. до н. э., – заслуживает быть приведенной здесь.

У Ци, уроженец Вэй, любил оружие. В свое время он учился у Цзэн‑цзы[493], затем отправился на службу к правителю царства Лу. Когда Ци напало на Лу, правитель Л у хотел назначить У Ци полководцем, но так как жена последнего была родом из Ци[494], он был недоверчив. Тогда У Ци, который хот ел стать знаменитым, убил свою жену, чтобы показать, что его ничто не связывает с Ци. В конце концов, правитель назначил его полководцем, и он напал на царство Ци, уничтожая его войска.

Кто‑то в Лу, ненавидевший У Ци, сказал правителю: «У Ц и жесток и подозрителен. Когда он был молод, у его семьи была тысяча цзиней золота. Он путешествовал в поисках должности, но нигде не преуспел, и, наконец, истощил богатство семьи. Когда жители его местности стали смеяться над ним, он убил больше тридцати насмешников и затем отправился на восток, через ворота стен, окружающих Вэй. Покидая мать, он прокусил себе руку [так, что потекла кровь] и поклялся: «Пока я не стану министром, я не вернусь в Вэй». Затем он отправился слушать Цзэн‑цзы. Он пробыл у него недолгое время, когда у него умерла мать, но он не вернулся домой. Цзэн‑цзы возненавидел его [за отказ соблюдать траур] и прервал с ним все отношения. Тогда У Ц и отправился в Лу и изучал военное искусство, чтобы служить вам. Вы усомнились в его намерениях, тогда он убил свою жену, чтобы получить пост полководца. Ныне Лу – маленькое государство, по если оно приобретет славу победителя, другие удельные князья объединятся против него. Более того, Лу и Вэй – побратимы, поэтому, если вы используете У Ци, вы потеряете дружбу Вэй».

Правитель стал относиться к У Ци с подозрением и сместил его. В это время У Ци услыхал, что Вэнь‑хоу из царства Вэй – достойный правитель, и захотел служить при его дворе. Вэнь‑хоу спросил Ли Кэ[495]: «Что за человек этот У Ци?» Л и Кэ ответил: «Ци жаден и безнравственен, но в ведении войны даже знаменитый полководец Сыма Жан‑цзюй не превосходит его». Услышав это, Вэнь‑хоу назначил его полководцем. У Ци [возглавлял армию] при нападении на Цинь и взял пять городов.

Будучи полководцем, У Ц и продолжал носить такую же одежду и есть такую же пищу, что и люди низших чинов. Когда он ложился спать, он не стелил циновки, а на марше не сидел верхом и не ехал в колеснице. Он сам убирал за собой после еды и делил с войсками все трудности и лишения.

Однажды, когда у одного из солдат вскочил волдырь, он лично высосал гной. Мать солдата узнала об этом и зарыдала. Ей сказали: «Ваш сын – простой солдат, а полководец сам высосал у него гной. Чего же вы рыдаете?» Мать ответила: «Еще раньше князь У‑гун высосал гной у его отца. Его отец без колебаний пошел на войну и погиб от рук врагов. Сейчас, после того, как это случилось с моим сыном, я не знаю, где он умрет. Поэтому я и плачу».

Так как Вэнь‑хоу понял, что У Ци умело использует армию, что он добросовестный и справедливый и способен добиться полной преданности войска, он назначил его Защитником Западной реки, дабы отражать нападение царств Цинь и Хань.

Когда Вэнь‑хоу умер, У Ци продолжал служить его сыну, У‑хоу. У‑хоу отправился на лодке вниз по Западной реке. На середине реки он обернулся и воскликнул: «Разве это не изумительно! Величие прекрасных гор и рек, это жемчужина Вэй!» У Ци ответил: «[Подлинная жемчужина] – это добродетель, а не обрывистые ущелья. В древности у трех Мяо было озеро Дунтин слева и озеро Пэнли справа, и Юй уничтожил их. Там, где проживал Цзе из династии Ся, слева были реки Хуанхэ и Цзи, справа горы Тай и Хуа, на юге скалы Ицюэ, а на севере – склоны Янчан. Н о в управлении государством он не опирался на гуманность, и Тан сверг его. В государстве тирана Чжоу из династии Инь были горы Мэнмэпь слева, горы Тайхан справа, горы Чан на севере и великая Хуанхэ, несшая воды на юг, но в управлении государством он не опирался на добродетель, и У‑ван убил его. Поэтому [жемчужина государства] – это добродетель, а не крутизна ущелий. Если вы не будете совершенствовать добродетель, все люди в лодке перейдут в государство врага». «Прекрасно!» – сказан У‑хоу. Затем он дан У Ци удел и назначил Защитником Западной реки, и слава его выросла невероятно.

В царстве Вэй был учрежден пост министра, и на должность назначили Тянь Вэня. У Ци был огорчен, поэтому он обратился к Тянь Вэню: «Могли мы обсудить заслуги и подвиги?» Тянь Вэнь согласился. У Ци спросил: «Кто лучше командует тремя армиями, добиваясь, чтобы командиры и солдаты умирали с радостью в бою, и чтобы враждебные государства не осмеливались интриговать против нас – вы или я?» Тянь Вэнь ответил: «Я не столь способен, как вы». Тогда У Ци спросил: «Кто из нас лучше, вы или я, в управлении чиновниками, в обретении поддержки народа, в заполнении амбаров и складов?» Тянь Вэнь снова ответил: «Я не так хорош, как вы». «На посту Защитника Западной реки, когда войска Цинь не осмеливаются строить поселения на восточных землях, а Хань и Чжао ведут себя покорно, как уважаемые гости, кто лучше?» Тянь Вэнь признал: «Вы». Тогда У Ци продолжил: «Во всех этих трех вы хуже меня, однако ваша должность выше, почему?» Тянь Вэнь сказал: «Правитель молод, государство в сомнении, а главные министры недостаточно надежны, в то время как простой народ не доверяет [правителю]. В это время пост должен принадлежать вам или мне?» И после того, как У Ци в течение долгого времени не вымолвил ни слови, добавил: «Он должен принадлежать вам. Поэтому я поставлен над вами». Тогда У Ц и понял, что он не так хорош, как Тянь Вэнь.

После смерти Тянь Вэня первым министром стал Гун Шу. Он женился на вэйской принцессе и [хотел] причинить вред У Ци. Слуга Гун Шу сказал ему: «От него несложно избавиться». Гун Шу спросил, как, и его слуга ответил: «У Ци сдержан, неподкупен и тщеславен. Первым делом вы должны, таким образом, сказать У‑хоу: ‘‘У Ци – достойный, а ваше государство маленькое. Более того, у вас есть плодородные земли, примыкающие к сильному царству Цинь. Поэтому я опасаюсь за преданность У Ци". Тогда правитель спросит: “Что мы должны делать?" А вы должны сказать: “Испытайте его, предложив [жениться] на принцессе. Если Ци намерен остаться, он, конечно, возьмет ее в жены; если нет, он обязательно откажется. Так вы догадаетесь о его желаниях”. Затем вы должны вызвать У Ци и прийти вместе с ним, а перед этим разозлить принцессу так, чтобы она с презрением к вам относилась. Когда У Ци увидит, что принцесса пренебрежительна к вам, он обязательно откажется от нее».

Затем, когда У Ци увидел, что принцесса с пренебрежением относится к министру Вэй, он действительно отклонил предложение У‑хоу. У‑хоу стал подозревать его и больше не доверял ему. У Ци, опасаясь, что его обвинят в каком‑нибудь преступлении, покинул государство и отправился в Чу. Правитель Чу Дао‑ван слышал, что У Ц и слывет достойным, поэтому когда тот прибыл, он назначил его первым министром. У Ци сделал законы понятными, рассмотрел постановления, убрал лишние ведомства и разогнал дальних родственников правящего долю, чтобы учить и поддерживать военных. Он уделял основное внимание укреплению армии и борьбе с защитниками «горизонтальных и вертикальных» союзов[496]. На юге он усмирил Бай Юэ. На севере он захватил Чэнь и Цай и заставил отойти силы «трех Цзинь». На западе он [успешно] атаковал Цинь. Другие удельные князья были обеспокоены возрастающей мощью Чу, в то лее время все члены правящего дома мечтали навредить ему. Когда Дао‑ван умер, его родственники и главные министры восстали и напали на У Ци. Он побежал к телу правителя и спрятался под ним. Когда его преследователи стреляли в него из луков, стрелы, поражая его, попадали также и в тело Дао‑вана.

Когда Дао‑ван был погребен и на трон взошел молодой принц, он приказал Министру справедливости казнить всех тех, кто стрелял в У Ци и попал в тело правителя. Тех, кто был признан виновным и казнен, а также их истребленных родственников[497]было более семидесяти».

Придворный историограф говорит: «В наше время установился обычай, когда речь заходит об армии и формированиях, всегда говорить о тринадцати главах Сунь‑цзы и стратегии У Ци. Ныне многие имеют их. Поэтому я не обсуждал их, но вместо этого говорил о том, к чему привели их деяния. Есть такая пословица: “Тот, кто может совершить поступок, необязательно может говорить об этом; тот, кто может говорить о чем‑нибудь, необязательно может исполнить это”. Придуманная Сунь Бинем стратегия против Пан Цзюаня была великолепна, но он не смог уберечь самого себя от жестокого телесного наказания. У Ци [пытайся] убедить Вэнь‑хоу, что стратегические выгоды [обеспеченные естественными условиями местности] не так хороши, как добродетель. Однако его действия в Чу, суровые и жестокие, а также недостаток добродетели привели к тому, что он потерял жизнь. Разве это не трагично!»

 

Даже умирая, У Ци сумел применить успешную стратегию и отомстить уже после смерти, ибо он знал, что, пытаясь убить его, враги осквернят тело правителя и будут казнены.

Современные ученые, например, Ч.Гудрич, удивленные, видимо, присутствием в биографии таких компрометирующих материалов, как убийство У Ци своей жены, изучали его биографию внимательнейшим образом и пришли к выводу, что в основе ее – сплав недостоверного и не заслуживающего доверия материала, который был доступен придворному историографу. Мнения об исторических заслугах У Ци разделились, большая часть его биографических данных рассматривается либо как романтическое приукрашивание, либо как анахронизм или просто сомнительный материал. Однако поскольку в обширной литературе двух столетий, последовавших за смертью У Ци, он упоминается многократно, похоже, что У Ци действительно обладал приписываемыми ему способностями и был удачливым стратегом и командующим. Краткое рассмотрение наиболее значимых сведений из этой литературы не только позволит узнать о личности и характере, но и даст возможность понять те принципы и идеалы, которым он следовал.

У Ци, подчеркивавший, как и Шан Ян, главенство закона и необходимость изменений в управлении ради достижения могущества государства, выше всего ценил верность (прежде всего – верность слову). Изложенная в трактате «Хань Фэй‑цзы» история вместе с комментариями самого Хань Фэй‑цзы, так говорит об этом:

 

Однажды У Ци вышел из дома и столкнулся со своим старым другом. Он остановил его и пригласил на трапезу. Друг ответил: «Я приду. Я скоро вернусь и отобедаю вместе с тобой». У‑цзы сказал: «Я буду ждать». К ночи друг все не приходил, но У Ци ждал его и не притрагивался к пище. На следующие утро он послал своего человека разыскать друга, и только когда т от пришел, он поел вместе с ним.

[Комментарий Хань Фэй‑цзы]: «Когда верность проявляется в малом, устанавливается великая верность. Поэтому правитель собирает вокруг себя верных. Когда наградам и наказаниям не верят, запреты и указы не будут выполняться. Пример тому явил Вэй‑гун, который, нападая на Юаня и Цзи Чжэна, спасал голодных. Поэтому У Ци ждал своего друга и не ел один».

 

Другой эпизод из «Хань Фэй‑цзы» рассказывает, как У Ци расстался с женой из‑за ее маленького проступка (а не убил, как говорится в «Ши цзи»). Его шурин объясняет этот поступок фанатичным подчинением закону:

 

У Ци, родом из Цзо‑ши в Вэй, приказал жене соткать шелковую лепту. Когда он измерил ее и обнаружил, что она уже, чем должна была быть, он заставил ее переделать работу. «Хорошо», – сказала она. Когда лента была готова, он измерил ее снова, но она опять не была должного размера. У Ци был в ярости. Жена сказала: «Когда я начинала, я установила основу, она не могла измениться». У Ци прогнал ее. Она попросила старшего брата просить у У Ци возможности вернуться, но он сказан: «У Ци – человек закона. Он опирается на закон и потому может совершать большие дела в большом государстве. Поэтому первым делом он должен установить закон в отношениях с женой, а затем использовать его [в управлении]. Оставь надежду вернуться». Младший брат жены был в большой милости у правителя, поэтому она просила заступничества у правителя. У Ци не стал ничего слушать, он покинул Вэй и отправился в Цзин [Чу].

 

По другой версии, разрыв с женой произошел из‑за слишком большого усердия жены, сделавшей больше – а не меньше – того, что хотел У Ци:

 

У Ци, показывая жене шелковую ленту, сказал: «Сделай мне точно такую же». Когда работа была закончена, он сравнил две ленты и нашел, что та, которую сделала его жена, исключительно хороша. У Ци сказал: «Я приказал соткать ленту, чтобы она была похожа на эту, по твоя получилась намного красивее. Как это так?» Жена ответила: «Материал один и тот же, но я старалась сделать ее лучше». У Ци сказал: «Это не то, о чем я прост». Он приказал ей сменить одежды и вернуться [в свою семью]. Ее отец просил [принять ее обратно], но У Ци заявил: «В семье Ци не бросают слов на ветер».

 

Такое объяснение вполне сходится с легистской идеей о том, что никто не должен выходить за рамки предписанной роли. Этот принцип военные стратеги провозглашали основной добродетелью, необходимой в боевых сражениях.

Другое требование стратегов – нерушимость наград и наказаний, ибо она воплощает доверие к административной системе. Успешное воодушевление людей предполагает не только использование и наград, и наказаний, но и абсолютную уверенность в том, что они неизменны в каждом конкретном случае. У Ци твердо верил в силу «двойной рукояти», как определил это Шан Ян, и особенно в способность наград явить собой самый сильный стимул для людей, такой, который побудит их рисковать жизнью. Хотя обучение, организация, тренировка и взывание к чувству стыда должны предшествовать овладению духом людей, следующий эпизод показывает, что залог успеха и достижения цели– вера людей в полководца и его слово:

 

Когда У Ци находился на посту Защитника Западной реки, [у государства Цинь] на границе была маленькая сторожевая башня. У Ци хотел напасть на нее, ибо она приносила много вреда крестьянам. Однако нужды для собирания закованных в доспехи войск не было. Тогда он установил у северных ворот ось экипажной повозки и издал указ: «Тот, кто сможет вынести ее через южные ворота, получит в награду лучшие земли и прекрасный дом». Вначале никому не удавалось выполнить это, но, наконец, кто‑то смог передвинуть ее. Когда он вернулся [от южных ворот], У Ци вознаградил его в соответствии с указом. После этого он положил огромный мешок с красными бобами за восточными воротами и издал указ, который гласил: «Тот, кто сможет вынести его через западные ворота, будет награжден, как и первом случае». Люди соревновались, чтобы выполнить это. Тогда У Ци отдал приказ: «Завтра мы атакуем башню, кто первым вскарабкается па нее, получит чин дафу[498]и будет награжден лучшими землями и домом». Люди сражались за то, чтобы вскарабкаться на башню, и взяли ее в одно утро.

 

В биографии, включенной в «Ши цзи», говорится, что У Ци учился у Цзэн‑цзы; однако поскольку это хронологически невозможно, это, вероятно, был сын Цзэн‑цзы Цзэн Шэнь, у которого У Ци учился три года. Если сведения Сыма Цяна достоверны и Цзэн Шэнь действительно стал презирать У Ци за нарушение долга сыновней почтительности – главной заповеди проповедовавшегося Цзэн‑цзы конфуцианства– У Ци, возможно, бросил учебу ради военных штудий, к которым изначально питал склонность. Однако повсюду в «У‑цзы» он выступает в защиту политики, основанной на четырех фундаментальных конфуцианских добродетелях: гуманности, справедливости, нормах поведения и Дао Неба. Здесь явно учитывается новая реальность периода «Борющихся Царств», когда правители государств в большой степени зависели от согласия населения участвовать в любом военном предприятии. Знаменитая (хотя, возможно, и вымышленная) дискуссия с У‑хоу во время плавания вниз по Западной реке, упоминаемая в других текстах, убеждает, что У Ци верил в добродетель больше, чем в простое стратегическое преимущество. В другом диалоге с правителем сразу по восшествии того на престол У Ци говорит о «доступности правителя» и о том, что он должен твердо держать в руках власть и не позволять знати бесчинствовать:

 

У‑хоу спросил У‑цзы о первом годе правления. У Ци ответил: «Сказано, что правитель государства должен быть при начале осторожен». «Как следует быть осторожным при начале?» «Сделать его прямым». «Как сделать его прямым?» «Сделать мудрость просвещенной. Если мудрость не просвещена, как вы сможете воспринять прямое? Прислушивайтесь ко всему и выбирайте из услышанного так, чтобы сделать мудрость просвещенной. Поэтому в древности, когда правитель впервые собирал двор, каждый из дафу произносил речь, каждый чиновник был принят, а если простой народ просил о приеме, его выслушивали. Если знатные спрашивали о чем‑то, они неизменно получали ответ, и не было отказа никому, пришедшему из любой из четырех сторон света. Это называется "не быть закрытым и удаленным". В вознаграждениях древние поступали так, что не был обделен никто, а в наказаниях они были предельно точны. Правитель должен был проявлять гуманность. Он думал о выгоде правителя и искоренении бедствий народа. Это можно назвать "не терять людей". Сам правитель должен был быть пряный, ближайшие министры – избранными. Дафу не мог управлять более, чем одним ведомством, а управление людьми не возлагалось только лишь на один клан. Это можно назвать "не [терять] равновесие между властью и силой". Вот в чем смысл "Вёсен и осеней” и основа первого года правления».

 

Драматический пассаж в «Люй‑ши чуньцю» передает пророческие слова У Ци, произнесенные им, когда он покидал Вэй, и дает иную, по сравнению с представленной в «Ши цзи» биографией, версию истории с клеветой:

 

Когда У Ци управлял областью Западной Реки, Ван Цо оклеветал его перед вэйским У‑хоу. У‑хоу послал человека вызвать его ко двору. Когда У Ци достиг ворот, он остановил повозку и слез с нее. Он посмотрел на Западную Реку, и слезы покатились у него из глаз. Слуга спросил его: «Я наблюдал за вами. Вы отвергли весь мир, словно отбросили пару соломенных сандалий. Сейчас же, когда вы покидаете область Западной реки, вы плачете. Почему?» У Ци вытер слезы и ответил: «Ты не понимаешь. Если бы правитель действительно знал меня и использовал мои способности, Цинь можно было бы победить, а с областью Западной реки он стал бы подлинным Ваном. Но сейчас правитель слушает клеветников и не знает меня. Недалеко то время, когда область Западной реки будет принадлежать Цинь. С этого начнется закат царства Вэй». Впоследствии У Ци покинул Вэй и направился в Чу. День за днем Вэй слабело, а Цинь с каждым днем набирало силу. У Ц и понял это первым и поэтому плакал.

 

На основании всего этого можно сделать вывод, насколько искренне верил У Ци в свои идеалы и насколько ревностно, отдавая все силы, следовал им в жизни.

Располагаем мы и некоторыми сведениями о деятельности У Ци в Чу. Они подтверждают, что Дао‑ван сразу же облек его большой властью. В поисках путей укрепления государства и армии У Ци предложил ряд мер, вошедших в явное противоречие со сложившимся в государстве балансом сил и интересов:

 

Сперва У Ци обсуждал с чуским Дао‑ваном обычаи Чу. «Главные министры слишком могущественны, наследной знати слишком много. Поэтому вверху они давят на правителя, а внизу угнетают народ. Это – путь к обнищанию государства и ослаблению армии. Было бы лучше через три поколения забирать назад все титулы и содержание у наследной знати; урезать жалование и привилегии у ста чиновников и ликвидировать все ненужные ведомства, чтобы поддерживать отобранных, хорошо подготовленных чиновников». Дао‑ван в течение года следовал этим предложениям, но затем умер. У Ци был разорван на части в Чу[499].

 

Другая версия, представленная в «Люй‑ши чуньцю» (III в. до н. э.), описывает популистские мероприятия У Ци и политику, направленную на ослабление влияния инертной аристократии:

 

У Ци обратился к правителю Чу: «То, чего у Чу в изобилии – это земли, то, чего недостаточно – это людей. Если ваше величество использует то, чего недостаточно, для приращения того, что в избытке, я ничего не смогу поделать». Тогда правитель приказал знати поселиться на обширных и пустых землях. Но они нашли это слишком несправедливым. Когда правитель Чу умер, вся знать собралась [в столице]. Тело правителя лежало в верхнем зале. Знать принялась стрелять в У Ци из луков. У Ци выкрикнул: «Я покажу вам, как пользоваться оружием». Он вытащил стрелу и побежал. Распростершись под телом правителя, он воткнул в него стрелу и прокричал: «Министры восстали против правителя». И умер. Согласно законам Чу, каждый, кто обнажил оружие перед телом правителя, должен был быть подвергнут жестокому наказанию, с уничтожением семьи в трех коленах. О мудрости У Ци можно определенно сказать, как о поразительной.

 

Китайская традиция долгое время считала военное искусство относящимся к категории «противных добродетели» (ни да) – концепция, берущая начало с мифического Лао‑цзы и выраженная во многих военных сочинениях, включая «У‑цзы». Это ясно из двух бесед, приведенных в «Шо юань»:

Когда У Ц и служил Защитником Юань, как‑то во время инспекционной поездки он прибыл в Си и спросил Цюй И‑цзю: «Правитель, не зная, что я человек незначительный, назначил м е т Защитником Юань. Как бы вы наставили меня?» Цюй‑гун ничего не ответил.

 

Спустя год правитель сделал его Главным Церемониймейстером. Во время инспекционной поездки он прибыл в Си. Он спросил Цюй И‑цзю: «Я спрашивал вас, но вы не наставили меня. Сейчас правитель, не зная, что я человек незначительный, назначил меня Главный Церемониймейстером. Н е могли бы вы оценить мои поступки?» Цюй‑гун спросил: «Что вы собираетесь делать?» У Ци сказал: «Я хочу уравнять ранги знатности в Чу и даже уравнять вознаграждения; урезать то, чего в избытке, и расширить то, чего недостаточно; а также готовить доспехи и оружие, чтобы в нужный момент бороться за Поднебесную». Князь Цюй сказал: «Я слышал, что в прошлом те, кто умел управлять государством, не изменяли старого и не вмешивались в сложившееся. Сейчас вы собираетесь уравнять ранги знати в Чу и далее уравнять вознаграждения, урезать то, чего в избытке, и увеличить то, чего недостаточно. Это изменение старого и вмешательство в сложившееся. Далее, я слышал, что оружие – это неблагоприятное средство и что война противоречит добродетели. Сейчас вы тайно замышляете противное добродетели и пользуетесь неблагоприятными средствами. Протягивать руку к тому, от чего люди отказались – это верх противоречивости; применять вольные и не считающиеся с правилами методы – невыгодно. Более того, когда вы возглавляли войска в Лу, вам не следовало добиваться своих замыслов в отношении Ци, но вы осуществили их. Когда вы возглавляли войска в Вэй, вам не следовало осуществлять свои замыслы против Цинь, но вы добились этого. Я слышан, что сказано: «Если кто‑либо не является человеком несчастья, ему не суждено попасть в беду». Раньше я находил удивительным, что мой правитель, столь часто вступая в противоречие с Дао Неба, до сих пор не столкнулся с бедой. О, похоже он ожидал вас». У Ц и испуганно сказал: «Это еще можно изменить?» Цюй‑гун сказал: «Нельзя». У Ци сказан: «Я действую от имени других». Цюй‑гун сказал: «Пленник, которому определили наказание, не может изменить себя. Вам лучше быть честным и искрение заняться [делами правления], ибо царство Чу никогда ничего не ценило так, как выдвижение достойного.

 

А вот фрагмент трактата «Хуайнань‑цзы»:

 

От имени Цинь Шан Ян ввел систему круговой поруки, и народ был возмущен. От имени Чу У Ци издал приказы урезать права знати и вознаграждения, и министры восстали. Ш ан Ян в установлении законов и У Ци в ведении войны были лучшими в мире. Но законы Шан Яна [со временем] привели Цинь к гибели, ибо он был проницателен, когда дело касалось ножа и кисти[500], но не знал основ порядка и беспорядка. У Ци своими военными методами ослабил Чу. Он в совершенстве владел искусством развертывания войск, но не знал о равновесии сил в дворцовой войне.

 

Из этих пассажей следует, что У Ци действительно обладал большой властью и пытался провести типично легистские реформы. Определить, обладал ли он таким же влиянием при вэйском дворе, труднее, ибо Ли Кэ и другие министры, очевидно, проводили ту же линию; видимо, власть У Ци ограничивалась областью Западной реки, где он был фактическим правителем.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.029 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал