Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






IV. КОНЕЦ




С

амый конец лета ознаменовался вспышкой «корниловского мятежа», бывшего то ли попыткой военного переворота, то ли попыткой защиты уверенно оторвавшегося от реальности Временного правительства. Поход корпуса генерала Крымова на Петроград, провал, самоубийство Крымова, арест Корнилова… Несколько августовских дней решали судьбу России. Последний деятельный Главнокомандующий, на которого возлагали в то время серьезные надежды «все здравомыслящие люди», был устранен и заточен с небольшим количеством сторонников в Быховской тюрьме. Среди них оказался и автор цитируемого нами дневника генерал Селивачёв, и Деникин, и десятки других офицеров. Пророческими оказались слова Снесарёва:

В конечный его (Корнилова) успех я не верую; все, что он может достигнуть, это внешняя благопристойность… против его одинокого центростремительного напряжения будут работать десятки центробежных сил, и они его сомнут…

В то время, когда в Быхове томились в ожидании несостоявшегося суда будущие лидеры Белой армии, армия русская продолжала деградировать и самоуничтожаться. Присмиревшие было солдаты, почувствовав слабость власти, принялись расшатывать части с удвоенной силой. Главнокомандующим армии стал Керенский — трудно было бы найти фигуру менее для этого подходящую, хотя осенью 1917 года любые формальные процессы отражались на армии только косвенно, ведь каждый в ней был занят своим важным делом — спасением. И солдаты, и офицеры стремились покинуть линию фронта любыми путями. Одни не возвращались из отпусков и из госпиталей, другие просто дезертировали. По оценке Верховского, к октябрю в действующей армии осталось не более 20% от ее предполагаемого состава. Офицерам приходилось особенно туго.

Корнилов был своего рода эпохой в истории революционной армии. При нем офицеры и комиссары пытались вернуть войска к дисциплине. Жесткие меры возымели определенный успех. Вокруг фигуры Корнилова и Союза офицеров стала консолидироваться группа поверивших в силу кнута. Поражение Корнилова, его снятие с поста главкома и арест нанесли страшный удар по «корниловцам», к коим относилось большинство патриотического офицерства, оставшегося на фронте. Солдаты подняли настоящую истерику относительно контрреволюционной сущности опального генерала. Расправы над офицерами, ставшие частым явлением летом, к осени превратились в печальную тенденцию. Озлобленные и напуганные солдаты после короткой «корниловщины» активно вымещали злобу на офицерах и ударниках, олицетворявших для солдат репрессивную политику власти.

Жертвой солдатской толпы стал даже комиссар ЮЗФ Фёдор (а точнее Фридрих) Линде, что недвусмысленно показывало полную потерю контроля правительства над солдатами. Свидетелем гибели комиссара был генерал Краснов, сопровождавший его в роковой поездке:



…Вдруг раздался чей-то отчаянный резкий голос, покрывая общий гомон толпы.

— В ружье!..

Толпа точно ждала этой команды. В одну секунду все разбежались по землянкам и сейчас же выскакивали оттуда с винтовками. Резко и сильно, сзади и подле нас застучал пулемет и началась бешеная пальба. Все шесть тысяч, а может быть и больше, разом открыли беглый огонь из винтовок. Лесное эхо удесятерило звуки этой пальбы. Казаки шарахнулись и понеслись к дороге и мимо дороги на проволоку резервной позиции…

…Полк, мой отборный конвой, трубачи, — все исчезло в одну секунду. Видна была только густая пыль по дороге, да удаляющиеся там и сям, упавшие с лошадей люди, которые вскакивали и бежали догонять сотни. Остался при Линде я, генерал Мистулов и мой начальник штаба, генерального штаба полковник Муженков. Но стреляли действительно вверх, и у меня еще была надежда вывести Линде из этого хаоса.

Автомобиль повернули обратно, и мы поехали при громе пальбы снова на прогалину мимо землянок. Но в это время пули стали свистать мимо нас и щелкать по автомобилю. Ясно, что теперь уже автомобиль стал мишенью для стрельбы.

Шоферы остановили машину, в мгновение ока выскочили из нее и бросились в лес. За ними выскочили и Линде с Гиршфельдтом. Гиршфельдт побежал в лес, а Линде бросился в землянку. На спуске в землянку какой-то солдат ударил его прикладом в висок. Он побледнел, но остался стоять. Видно удар был не сильный. Тогда другой выстрелил ему в шею. Линде упал, обливаясь кровью. И сейчас же все с дикими криками, улюлюканьем бросились на мертвого. Мне нечего было больше делать. Я с Мистуловым и Муженковым рысью поехали из леса. Выстрелы провожали нас…



Многие офицеры не выдерживали издевательств солдат и сводили счеты с жизнью. По данным Волкова, только зарегистрированных случаев суицида среди офицеров было больше 800. Не меньшее количество офицеров стало жертвами убийств. Антипатия постепенно превращалась в кровавую войну.

«…Девять офицеров жили у меня в доме. Мы всюду ходили вместе: даже бриться и за папиросами…Тирасполь, полный солдат и матросов, тоже митинговал, но никто из нас не снимал погон, и ходили мы по улицам с ручными гранатами, обычно четверо впереди, четверо позади, а я посредине…Товарищи нас явно боялись, а когда попытались напасть, мы отбили нападение ручными гранатами. Гранаты нам пришлось бросать около самой женской гимназии, и сотни детских лиц смотрели на этот нечаянный бой, прижавшись к стеклам окон…» — вспоминал в «Дроздовцах в огне» Туркул.

Антивоенные настроения солдат стали на фронте доминирующими. В тыл сыпались возмущенные письма с требованием прекратить войну. 16 сентября пулеметная команда 9-го стрелкового Ростовского полка написала письмо в редакцию одной из Петроградских газет:

Товарищи! Неужели вы еще думаете зиму воевать, товарищи?.. Нам нечем чая вскипятить, мы уже неводки, мы уже больше терпеть не можем, мы 3-й дивизии уже совсем обессилили… Товарищи, мы, солдаты с большой просьбой к вам: делайте нам какой-нибудь мир. Мы же просим вас, что нам уже больше нельзя переносить голод и холод… Мы больше не в силах переносить эту проклятую бойню. Просим вас, товарищи, чтобы до зимы вы заключили мир, а если до зимы миру не будет, то все равно мы все разойдемся по домам: мы уже больше терпеть не можем… Вы сами все хорошо знаете, что солдаты все только до октября сидят на фронте…

В декабре агонизирующая армия представляла собой жалкое зрелище. Последний Главнокомандующий (врио) Духонин был растерзан толпой солдат на вокзале Могилёва, в километре от Ставки Главнокомандующего на глазах представителей новой власти. Советское правительство выпустило декрет об уравнении в правах всех военнослужащих, фактически упразднив офицерский корпус. Старые офицеры в званиях полковников и генералов в большинстве были уволены «как солдаты, достигшие 45-и летнего возраста». Без малого год прошел с момента гибели Империи, когда окончательно погибла и ее армия.

…Фронт следует считать только обозначенным. Укрепленные позиции занесены снегом. Оперативная способность армии сведена к нулю… Позиция потеряла всякое боевое значение, её не существует. Оставшиеся части пришли в такое состояние, что боевого значения уже иметь не могут и постепенно расползаются в тыл в разных направлениях…

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА:

Major-General Alfred Knox. With the Russia army (1914-1917). Being chiefly extracts from the diary of a military attache.

1917. Разложение армии. Сборник.

А.А. Керсновский. История Русской армии.

А.Е. Снесарёв. «Письма с фронта». 1914-1917

А.И. Верховский. Россия на Голгофе.

А.И. Деникин. Очерки Русской смуты.

Архив русской революции. Сборник.

Г.М. Катков. Дело Корнилова.

Е.З. Барсуков. Артиллерия русской армии (1900-1917 гг.) в 4-х томах.

Журнал «Новый Часовой» N4 за 1996 год.

Журнал «Отечественная история» NN1,2,4,5,6 за 2007 год.

Журнал «Русское прошлое». N11 за 2010 год.

«Красный архив»/ Из дневника генерала Селивачёва. 1925.

И.Н. Гребёнкин. Разложение российской армии в 1917 году. Факторы и акторы процесса// Новейшая история России.

И.С. Ратьковский. Восстановление смертной казни на фронте летом 1917 года.

Исторический журнал NN7,9 за 1939 год.

М.М. Смольянинов. Морально-боевое состояние российских войск Западного фронта в 1917 году.

Материалы для истории Корниловского ударного полка.

Н.Н. Головин. Военные усилия России в Первой мировой войне.

Н.Н. Головин. Российская контрреволюция в 1917-1918 гг. Том Первый.

П.Н. Краснов. В походах и боях.

Падение Империи. Сборник.

Р.Р. Фон Раупах. Лик умирающего.

Революционное движение в Русской армии в 1917 году. Сборник.

С.В. Волков. Русский офицерский корпус.

С.П. Мельгунов. Мартовские дни 1917 года.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.012 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал