Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






История Лиама




- Почему снова я? - Гарри с отвращением посмотрел на огромный тазик, полный свежей, ещё пахнувшей землёй картошки, стоявший прямо у него под носом, а слабо скрывающие улыбку Лиам и Зейн, гладко зализанные, приодетые во фраки, умилённо поглядывали на возмущённого подростка, сверлившего взглядом предстоящую работу.

Кудрявый худой юноша с повязанным поверх футболки потрёпанным фартуком обиженно прожигал дырки в добродушного вида мужичке-поваре, который тёплой улыбкой отвечал на лучи агрессии, исходившие от Гарри.
- Почему я не могу, например, разносить блюда в зал? Или принимать с раздачи грязную посуду? Почему я должен заниматься именно этим?!?
- Ну, чего ты, парень, - мужчина потрепал Стайлса по растрёпанным кудрям. - Чистить картошку - тоже полезная работа. Как закончишь - пойдёшь помогать на кухню, а потом глядишь - и к плите подпустим.

Главный повар, как позже заметил Зейн, походил на весёлого латиноамериканского мужичка из рекламы кетчупа и томатной пасты. У него были такие же пышные, завитые на концах усы цвета тёмного шоколада, смуглая кожа, дополнительно чуть поджаренная местным тёплым солнцем, а выставленное круглое пузо и полненькие щёчки довершали образ по-своему обаятельного человека, на которого невозможно злиться. Но у Гарри получилось воспротивиться этой природе.
- Хазз, - Лиам шагнул вперёд и одной рукой приобнял друга за плечи. - Согласись, ведь ты неуклюжий, постоянно всё роняешь и путаешься в собственных ногах, - шатен сделал паузу и после того, как дождался еле заметного кивка в ответ, продолжил, - Поэтому официанта заменит Зейн. Это всего лишь на один день, пока не объявится тот, светленький. Помнишь, которого мы сегодня видели у бассейна?

Гарри обречённо выдохнул, понурив плечи и высвобождаясь из приятельских объятий.
- А петь ты не умеешь, поэтому будет петь вот этот парниша, - вмешался усатый повар, заслуживший ещё один грозный взгляд зелёных глаз. - Нет, правда, я думал, это, по меньшей мере самка гиббона рожает, а оказалось - через стенку ваша душевая комната.

Кудрявый опустил печальный взгляд, понимая, что ничего ему на данный момент больше не светит, бесшумно опустился на табуретку возле тазика с сырой картошкой и повертел между пальцев маленький ножик, слушая, как мужчина продолжает сравнивать голос юноши и не самые приятные на слух звуки природы, тем самым стараясь утешить расстроенного мальчишку. Парни во фраках взглядом просили своего начальника прекратить развивать тему, но того уже понесло:
- ..я не говорю, что ты плох или ущербен, просто не всем дано такое искусство, как пение; не у всех голос напоминает переливы волн в мягком закате. Твой звук - это скорее хриплый, плохо прочищенный горн, который..
- Да-да, всё, я понял, - раздражённо фыркнул Гарри, борясь с желанием наброситься на обидчика и повыковыривать ножом все многочисленные родинки из смуглой кожи. Не то, чтобы его это сильно задевало, просто раздражал этот жизнерадостный тип.
- То ли дело твой друг! Не голос - невесомые перья колибри, ласкающие слух. А у второго, у второго - нежный бархат с ароматом дерева сандала!
- Думаю, он уже понял, - процедил сквозь зубы Зейн, тыкая локтем в мягкий жирок разошедшегося "мистера Рико".
- А самый прекрасный голос - голос Луи, - тем временем продолжал повар. - Я даже не знаю, с чем его сравнить. Во всём мире нет ничего более сладкого, нежного и чувственного одновременно.



Гарри безразлично фыркнул, всем своим видом показывая, что его совсем не ласкают и не прельщают подобные разговоры, однако трудно было не заметить, как в тот момент в его глазах что-то умерло.
- Не переживай, завтра я присоединюсь к тебе, - ободрил приятеля Зейн, в шутку щёлкнув расстроенного мальчишку по носу. - И Лиам тоже, если, конечно, не объявится этот Луи.

Гарри ничего не ответил, только окинул взглядом своё рабочее место, пред этим махнув друзьям рукой, мол, "всё нормально, можете идти". В ту же секунду повар-мексиканец вытолкал двух парней из кухни, по дороге объясняя основные правила и азы их работы, оставляя за спиной кудрявого мальчишку с едва различимой завистью на красивом лице.

Как только за ними захлопнулась дверь, Гарри смирился окончательно: вот перед ним работа, и никто его от неё не избавит. Парень лениво потянулся к тазику, выбрал оттуда менее потрепанную картофелину, помыл щёткой и начал снимать кожуру, вспоминая обстоятельства, при которых он здесь оказался...



Это случилось вечером, когда он и Лиам ждали припозднившегося Зейна, уже готовились лечь спать после трудного дня. Тишину в номере нарушали лишь шелест пододеяльников и стрекот кузнечиков за окном, как вдруг в комнату ворвался счастливый пакистанец с листовкой в руках:
- Я нашёл нам работу, - запыхавшись выдал он.

Так и начались их приключения. Сначала всех троих определили помогать персоналу на кухне, а потом, когда выяснилось, что один из официантов умудрился пропустить важный рабочий день, а Луи - местная звезда крупного масштаба - наглым образом опаздывает к началу, организаторы зацепились за трёх новеньких мальчиков, среди которых так удачно нашлась замена. Гарри, как и ожидалось, оказался за бортом, и был вынужден остаться на кухне. Не будь в работе особой необходимости, он бы ни за что не стал готовить или убирать - это были его самыми нелюбимыми занятиями, но парню пришлось засунуть подальше свои желания и выполнять поручения, градом сыпавшиеся от поваров. Сначала почистить картофель, потом - морковь, натереть на мелкой тёрке сыр, пропустить через мясорубку свинину и разные подобные мелочи - пустяки, вы скажете? Да, но для Гарри любая работа на кухне была в тягость. Ему не нравилось трогать руками то, что потом будет у него в желудке или в желудке другого человека. Мало ли, что эти руки успели в своей жизни потрогать? Если бы была возможность есть продукты, которых не касалась ничья рука, он бы непременно этой возможностью воспользовался; овощи - только в натуральном виде; орехи, ягоды.. Но как поступить с мясом, которое всегда нуждается в обработке? Вегетарианцем Стайлс становиться не хотел, ведь он не мог представить жизни без своей любимой еды; поэтому ему приходилось с этим фактом мириться.

- Гарри! - послышался требовательный возглас девушки за плитой. - Мне ещё долго ждать?!
Парень раздражённо швырнул детали мясорубки в посудомоечную машину и понёс протёртый фарш молодой поварихе. По правде сказать, она сразу не понравилась Стайлсу - надменная, истеричная, худощавая блондинка не любила ждать, зато обожала командовать. Хоть юноша и знал её каких-то полчаса, но эта особа сразу вызвала у него неприязнь. Как, впрочем, и у всех работников, злобно посматривавших в её сторону.
- Мерзкая дрянь, - еле слышно пробубнил себе под нос кудрявый и, небрежно вкладывая в руки девушки тарелку, внимательно посмотрел ей в глаза. - "Чтоб ты пролила на свои бёдра кипящее масло!"- добавил он про себя.

В тот же момент, подчиняясь неизвестному порыву, девушка вдруг резко схватилась за рукоять сковородки и смахнула всё её содержимое себе на ноги, после чего истошно заорала.

У Гарри спёрло дыхание. Он видел собственными глазами, как всё произошло, и не мог поверить, что его мысли стали настолько материальными. Он искренне пожелал зла девушке, потребовал от её сознания подчинения и добился своего, сам того не осознавая. Ему стало страшно - это ведь не могло быть банальным совпадением?

- Ээй, ээй, Минди, ты чего?! - к девушке подбежал испуганный усатый повар и начал второпях раскладывать лёд на испорченные белые брюки, в которых ходили здесь все сотрудники, - Зачем ты это сделала?!

Девушка долго не могла ничего ответить, а только всхлипывала, трогая дрожащими пальцами собственные бёдра.
- Я.. я не знаю, - выдавила она, - Мне просто показалось это правильным.

Гарри нервно сглотнул, озираясь по сторонам и ожидая, что кто-нибудь укажет на него, но ничего подобного не случилось. Вместо этого несколько работников на кухне недоуменно переглянулись, а двое из них только лишь повели девушку в медпункт.
- Всё хорошо, мой мальчик, - успокоил его мужчина, будто Стайлсу было дело до состояния девушки, - С ней всё будет хорошо.
- Да..
- А пока, будь умницей, нарежь лучше мясо на стейки.

Парень послушно кивнул, опустил ресницы и поплёлся к холодильнику, как молнией поражённый. Он выбрал пару аппетитных кусков говядины, направился к своему рабочему месту. Мясо было свежим и приятно пахло кровью, которая, согреваясь от тёплых пальцев Гарри, оттаивала и струилась вниз, от запястья к локтю юноши.

Может, это и прозвучало бы странно, но Гарри нравился этот запах. Это была лучшая говядина из всех, что он когда либо видел: ароматная, приятного алого цвета, мышечная и очень упругая. "На вкус, наверное, ещё прекраснее" - подумал кудрявый и принялся разделывать огромным ножом нежную плоть. Он не знал, почему так неадекватно реагирует на всё происходящее в отеле, старался не придавать этому значения, решил просто забыться, отвлечься работой и переждать тот странный период, пока с друзьями не заработает денег на обратную дорогу домой и не вернется к привычной жизни.

Где-то возле раздачи крутился Зейн с подносами, иногда поглядывавший на своего занятого приятеля, приветливо ему подмигивая. Лиама же совсем не было видно, зато из зала был слышен его сильный голос и аплодисменты зрителей. Хоть немного, но присутствие друзей не давало Гарри уйти в себя и погрузиться в намекающие о своём существовании проблемы.

Острое лезвие беспрепятственно рассекало волокно мышц, разделяя его на ровные части, выпуская в воздух тёплый запах некогда живого тела, а парень продолжал наслаждаться приятным, сладким шлейфом, исходившим от огромного окорока.. Пока не заметил кое-что, что повергло его в ужас.
- Это человеческая нога! - взвизгнул он, мгновенно бросая нож и прикрывая рот измазанными в чужой крови руками, - Вот эта кость - она человеческая!

На крики обезумевшего подростка сбежались все, кто только мог услышать, но мало кто из них действительно был готов поверить в бредни ребёнка, вокруг которого крутились странные события, в глазах людей читался скорее интерес, чем ужас - им было всего лишь любопытно.
- Смотрите, - призывал Гарри едва слышно; он был напуган, в уголках глаз собирались слёзы, а совсем ещё юношеский кадык подрагивал при каждом его слове - он только что расчленял человека.
- Где? - один из поваров скептически скрестил руки на груди - У всех животных в задних конечностях есть кости; с чего ты решил, что это - человек?
- Прошу, поверьте мне. Мой отчим - археолог, я видел эти кости на раскопках и могу отличить бычью от человеческой, - мальчик уже плакал, рассматривая свои кровавые ладони, как нечто омерзительное, от чего хотелось отделиться, избавиться, очиститься. Он кинулся к раковине и включил воду, чтобы смыть с себя кровь неизвестной жертвы, но из крана полилась новая порция вязкой красной жидкости. Кухня обратилась в крик.
- Это что за чёрт?! - спросил шеф-повар с пышными усами, но его заглушил звук падающего тела - одна из девушек потеряла сознание.
- Я не знаю.. - промямлил Гарри, виновато посматривая на разрезанный им же самим окорок, от которого осталось всего пару кусков мяса - остальное уже жарилось в духовке.

Внезапно, поток крови из крана прекратился, и водопроводная труба опасно загудела, так, словно готова была тотчас же взорваться. Её стенка треснула, в крохотной щели показался кусок ткани и уголок какой-то карточки, засорявшей трубу. Один из мужчин на кухне опасливо придвинулся ближе, нагнулся и вытащил бейджик, отчего сильный поток крови обрызгал стоявших рядом людей.
- "Найл", - прочитал он.


POV Лиам:

Я последний раз поклонился благодарной публике и по-настоящему искренне улыбнулся всем присутствующим. Совсем немногие меня так страстно благодарили за спетый репертуар песен. Обычно подобное случалось на школьных вечерах или в караоке барах, но здесь, казалось, люди действительно соскучились по живому пению, как будто им всегда подсовывали дешёвую фонограмму, а я принёс им нечто более тонкое и выразительное.
- Спасибо большое, дамы и господа, - я проговорил в микрофон, всё ещё переводя дыхание. - Надеюсь с вами увидеться, вы замечательные!

И снова град аплодисментов. Многие даже вставали со своих мест, некоторые свистели, но только один человек в зале не проявлял никаких эмоций. Это был темноволосый невысокий парень в официальном костюме, лица которого я так и не смог увидеть из-за света направленных на меня ярких прожекторов. Он стоял у входной двери, оперевшись спиной о стену, заинтересованно повернув голову в мою сторону. Он же и покинул первым аудиторию, скрывшись за кулисами.
Я не мог себе этого объяснить, но тот парень меня чем-то зацепил. Не знаю. Из сотни гостей именно он притягивал взгляд, и я даже разочаровался, когда он ушёл. Вы не подумайте, я не настолько легкомысленный, чтобы по уши влюбиться в человека, которого совсем не знаю, но именно тот шатен в конце зала словно манил меня какими-то высокочастотными волнами или невидимым магнитом.. Мне весь вечер хотелось петь только ради него, поймать хоть капельку взаимности в его немногочисленных телодвижениях, а он просто безразлично стоял, то ли оценивая меня, то ли разглядывая, возможно, с презрением или интересом.

Зейн, единственный человек, который когда-либо мне нравился, прошёл через все круги ада, чтобы добиться моего расположения, не сдавался, как бы я его поначалу не отталкивал, и ведь добился своего. А этот ничем не примечательный юноша как будто олицетворял всё хорошее, что когда-либо случалось в моей жизни. Только глядя на его силуэт, я в красках вспомнил свой первый поцелуй, день, когда Зейн впервые взял меня за руку, наши уединения в пустых школьных кабинетах, наш первый подростковый секс. Но, что удивительно, вспоминал я только ощущения, а не самого Зейна. Я мог бы и вовсе о нём забыть, если бы Малик в это время не маячил у меня под носом с тарелками и блюдами, полными еды. И от этого мне становилось не по себе - Зейн всё-таки многое для меня значил, я его любил всем сердцем, но то, что делал со мной тот незнакомец в конце столиков, не могло ни с чем сравниться. Глядя на него, я чувствовал абсолютное спокойствие, защищённость, знал, что моя жизнь течет в правильном направлении, что я в безопасности; вместе с тем, внутри меня росло желание выплеснуть свою энергию, сделать что-то масштабное, что-то, о чём я потом могу пожалеть, но для меня имело место лишь настоящее, я жил каждым мгновением и ощущал безграничную свободу, счастье и вседозволенность.

Зрители в обеденном зале уже начали расходиться, а я всё продолжал искать глазами того незнакомца, как вдруг что-то внутри подсказало мне верный путь. Я не задумывался: откуда мысли выдали мне это направление, почему я не сомневался в его правильности, а просто шёл вперёд, к скромной комнатке под парадной лестницей, где обычно сидела охрана. Я легонько толкнул дверь, и она сразу же поддалась, открывая мне вид на темноволосого, красивого парня, удобно расположившегося в мягком, широком кресле, где вполне хватило бы места для ещё одного человека. Его лицо освещал тусклый, тёплый свет лампочки, и я не мог от него оторваться. Это было самое красивое лицо из всех, что я видел. Чистые, как два аквамарина, голубые глаза, обрамлённые по-женски длинными, густыми ресницами смотрели мне глубоко в душу, вырывая из моей груди вздох восхищения. Его тонкие, но аккуратные губы тронула едва заметная, отчего-то родная улыбка, а тёплые лучи одинокой лампочки в комнате оттеняли идеальные, будто мастером выточенные скулы юноши. Даже тело его было наполнено грацией. Застёгнутая всего на несколько пуговиц почти прозрачная белая рубашка соблазнительной тонкой полоской открывала загорелую, совершенно безволосую кожу, а стройные ноги были обтянуты дорогими чёрными брюками прилегающего покроя.
- Я ждал тебя, - сказал он мне мягким, бархатным голосом, от которого у меня по всему телу пробежались мурашки.

Я даже не сразу сообразил, что мне следовало бы ответить: спросить, знакомы ли мы или же задать вопрос, почему ему было необходимо моё присутствие, но парень, не дождавшись ответа, продолжил:
- Хорошо поёшь, у тебя есть талант, - всё тем же сладким голосом промурлыкал он. - Слушать тебя - одно из редчайших удовольствий в жизни, - он встал с места и медленно сделал пару шагов по направлению ко мне.
- Спасибо, - наконец выдавил из себя я.
- Это мне стоило тебя поблагодарить за этот восхитительный вечер, - ответил он, наклоняясь и накрывая мои губы своими.

Охваченный приятным шоком, я не мог пошевелиться. Всё, до чего сузился мой мир, были губы того незнакомца, властно сжимавшего меня в нежных объятиях. Но я понимал, что это неправильно, понимал, что должен воспротивиться его воле, но в моих ли силах помешать такой сладкой пытке совести? Я собрал всю волю в кулак и на секунду моё сознание закрылось от его влияния, я неуверенно отстранился.
- Тебе не понравилось? - поинтересовался шатен.
- Эмм.. Понравилось, но у меня уже, вроде как, есть парень. Да и имени я твоего не знаю.
- Луи, - представился он. - Меня зовут Луи.
- Очень приятно, - я протянул ему ладонь для рукопожатия, но Луи лишь улыбнулся и насмешливо хмыкнул на этот детский жест.
- Парень, говоришь, есть? - спросил он, обходя мониторы компьютера охранника, на которых отображались все камеры слежения.
- Ну, да. Зейн зовут.

Луи больше ничего не спрашивал, он вынул из заднего кармана флешку, вставил её в разъём и взглядом пригласил меня сесть рядом с ним.
- Не про этого случайно говоришь? - он указал пальцем на экран.

Я не мог поверить собственным глазам. Это была не совсем качественная запись с камеры видеонаблюдения, но две фигуры я мог отчетливо разглядеть - Зейна, разложившего Гарри на бильярдном столе.
- Он тебе изменяет, Лиам, а я всегда буду тебе верен, если ты только дашь мне шанс, - прошептал он мне на ухо. - Хоть мы и встретились недавно, я чувствую, что это судьба, и что смогу оградить тебя от страданий и переживаний. Я - не он, Лиам. Я не позволю тебе больше делать такие ошибки. Просто поверь.

Меня не интересовало ни то, как он узнал моё имя, ни то, что буквально несколько минут назад мы не были знакомы. Он смотрел мне в душу своими искренними глазами, которые не могли врать, и с каждой секундой разжигал во мне ненависть к Зейну.
- Ты дашь мне шанс сделать тебя счастливым? - спросил Луи, мягко очерчивая большим пальцем мои скулы.
- Да.

Последующие события стали для меня кошмаром наяву.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.007 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал