Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 34. Уснуть






 

Женщина поднялась наверх и повела их по длинному коридору, слабо освещенному факелами.
- Сегодня у нас полно народу, милорды, - сказала она, остановившись у тяжелой деревянной двери и открыв ее. По этим словам они поняли, что на ночь им предоставили одну комнату на всех. Не то, чтобы Ремус был против. Никто из них не хотел упускать Гарри из виду.
Люпин поблагодарил женщину и вошел в комнату вслед за остальными. Северус сразу же закрыл дверь и добавил несколько защитных заклинаний. Вряд ли кто-то смог бы пройти незамеченным сквозь слизеринские охранные чары.
Быстрый взгляд на комнату подтвердил то, что им достался один из старых семейных покоев, так популярных несколько столетий тому назад. Когда столько разных существ угрожало жизням и душам жителей этих земель, пространство за крепко защищенными стенами крепости становилось роскошью. И не было ничего необычного в том, чтобы целая семья жила в таком маленьком помещении, хотя покои были достаточно богатыми.
Кто-то позаботился о том, чтобы на каменные плиты пола лег тяжелый ковер – Ремус заподозрил, что это сделали специально для них. И, хотя в комнате было всего две кровати, пологи и белье выглядели свежими и чистыми. В большом камине горел огонь. Сириус тщательно изучил пламя, убедившись в том, что очаг отрезан от дымолетной сети. Северус же в это время проверил кровати и стены. Ремус осмотрел небольшую ванную – скрытых сюрпризов не было. Все трое, Сириус, Северус и Ремус, на удивление слаженно работали вместе – каждый был параноиком ровно настолько, чтобы, с одной стороны, все проверить, но с другой – позволить и напарнику обезопасить помещение. Гарри некоторое время постоял в центре комнаты, с удивлением наблюдая за происходящим, затем вздохнул и подошел поближе к огню. Когда Ремус вышел из ванной, он увидел, что молодой человек сполз на ковер перед камином и потерянным взглядом следил за огнем.
Вслед за оборотнем и остальные по очереди сходили в ванную, готовясь ко сну. Наконец Сириус отправил Гарри переодеться в пижаму, которую трансфигурировал для него, и принять душ. Как только тот исчез в ванной комнате, трое мужчин неуверенно переглянулись.
- Он был очень тих весь вечер, - отметил Ремус, когда понял, что ни Сириус, ни Северус не собираются начать разговор. Хотя без сомнения, оба они волновались за состояние рассудка Гарри – и размышляли по поводу того, что было всего лишь две кровати.
- Ему многое пришлось пережить, - признал Сириус. Теперь они знали всю историю о битве, случившейся прошлой ночью.
- Еще восемь смертей, - пробормотал Северус.
Ни Люпин, ни Блек не стали комментировать его слова. Оба знали, что Гарри слишком сильно винил себя в происходящем.
- Этот план мне не нравится, - вздохнул Сириус. – Втравить Гарри…в такое… - Он изобразил рукой что-то неясное, но все поняли – он имел в виду предстоящее сражение.
- Его не отговорить, - ответил Ремус, вспомнив взгляд юноши, когда тот попросил их о помощи. Сириус и Северус кивками дали понять, что они тоже это осознают. Что-то глобально поменялось в Гарри, в его восприятии мира, и Люпин не знал, что принесет им это в будущем.
Они услышали, как открылась дверь ванной и, подняв головы, увидели входящего в комнату Гарри. На нем была пижама, которую сделал для него Сириус. Худой, босой, он выглядел в высшей степени юным, хотя глаза его, больше не спрятанные за стеклами очков, благодаря зелью Северуса, не были глазами ребенка.
Блек, не тратя времени даром, широко улыбнулся.
- Ты в порядке, Гарри? – спросил он.
Молодой человек кивнул. Лицо его было задумчивым. Он сделал осторожный шаг вперед, будто бы обдумывая каждое свое движение. Троица молча ждала – похоже, Поттер что-то задумал.
- Я хотел бы поблагодарить вас, - сказал он. Голос Гарри казался очень юным, будто бы вся вновь приобретенная уверенность покинула его.
- За что, Гарри? – удивленно спросил Сириус, быстро подойдя к мальчику и взяв его за руку. Тот благодарно улыбнулся. Ремус увидел, как рука его крепко сжала руку Сириуса, и сразу же вспомнил, как мало внимания получал этот молодой человек, пока рос у Дурслей. Возможно, такие знаки внимания значили для него куда больше, чем они думали. Люпин почувствовал благодарность Блэку – за то, что тот был способен на такое. Он сам, да и Северус тоже, были слишком сдержанными, а вот Сириус более чем подходил для этого.
- За то, что пришли за мной, - объяснил Гарри. – Что спасли меня.
От этих слов Сириус улыбнулся.
- Тебя, похоже, и спасать не требовалось, Гарри.
- Не сегодня, - просто сказал Поттер. – Завтра.
Улыбка сползла с лица Сириуса. Он опустил руку на плечо Поттера. В глазах троих мужчин явно читалось недоумение.
- Я не могу контролировать патронуса и передвигать камень в одно и то же время, - объяснил Гарри. – И поэтому все эти люди собирались назвать резню победой. Не уверен, что смог бы снова пройти через все это.
Ремус проглотил комок в горле. Теперь он понял, что Поттер говорил не о завтрашнем сражении, а о той ночи, когда захватил Глаз Одина из рук Волдеморта. В тот день мальчик спас Хогвартс – а, возможно, и весь Волшебный мир. Но тот шаг убил не только Пожирателей смерти, но и авроров. Волшебный мир посчитал это великой победой – но все, о чем мог думать Гарри, были те мужчины и женщины, что сложили головы на квиддичном поле.
Еще до их прибытия сегодня днем Поттер принял решение запечатать Колодец Отчаянья. Он сделал это, зная о том, что эти люди падут в битве с дементорами – против них у людей Асгейра не было защиты, а Гарри был бы занят камнем, и не мог бы их спасти.
Сириус крепко прижал к себе Поттера.
- Ты не один, Гарри, - сказал он ему. – Отбрось все эти мысли. Завтра мы победим. И все будет хорошо. – Разумеется, никто бы в здравом уме не стал бы давать подобные обещания, но Ремус и, очевидно, Северус не стали говорить ничего против, понимая, что Гарри нужно было услышать эти слова.
Юный гриффиндорец посмотрел в глаза крестному, будто бы пытаясь в них что-то прочесть.
- А ты? Ты сможешь сражаться против дементоров, Сириус? – спросил он, озвучивая вопрос, которым задавался и Ремус весь этот вечер. Никто не любил дементоров, но для бывшего узника Азкабана они означали еще больший ужас.
Блэк лишь мягко улыбнулся ему.
- Ты же не думаешь, в самом деле, что я подведу тебя, а? – подколол он его. Сердце Люпина болезненно сжалось, когда оборотень понял, что ответ Сириуса больше похож на попытку уйти от правды. Северус, сидевший на кровати в дальнем углу комнаты, сдвинулся с места. В его движениях читалась нервозность, как будто бы он понял, что ответ Сириуса вовсе не такой, каким должен быть.
Оборотень сомневался, понял ли это сам Гарри, потому как мальчик улыбнулся в ответ. Но, судя по следующей фразе, он решил, что тот понял куда больше, чем хотел показать.
- Знаешь, какое из своих воспоминаний я использую для патронуса? – спросил Поттер. На губах его застыла застенчивая улыбка.
Сириус покачал головой. На его красивом лице ясно читался интерес. Ремус задумался – однажды он сказал Гарри, что это должно быть очень сильное светлое чувство. Но никогда не просил Поттера детально все объяснять.
- Ту ночь, когда я впервые встретился с тобой, - просто сказал Гарри. – Когда ты сказал мне, что ты мой крестный, и предложил переехать к тебе жить.
Ремус заметил, как на другом конце комнаты, Северус отвернулся, услышав эти слова. Губы его крепко сжались от какого-то сильного чувства, эмоции, и внезапно Люпин поймал себя на том, что смотрит себе под ноги, не желая поднять голову и увидеть отражения эмоций на лицах Гарри и Сириуса. Он испытывал очень противоречивые чувства – был рад, что у Гарри было такое воспоминание, то, что он может разделить его с Сириусом, и что Блэк счастлив будет разделить его с ним; вину, за то, что в жизни мальчика было так мало любви и тепла, что он мог сотворить патронуса, подобного которому не видел мир, просто потому, что мужчина, с которым он был знаком менее часа, предложил ему остаться с ним.
Но, похоже, это было как раз то, что Сириусу требовалось услышать – потому, как Ремус явно услышал удовольствие в голосе, когда Блэк переспросил:
- И это то, что создает Рогалиса – королевского белого оленя?
Снова эта фраза! Люпин нахмурился, подумав, что, возможно, и Сириусу это о чем-то напомнило. Он взглянул на них обоих – они улыбались друг дружке, а глаза их смеялись.
- А ты расскажешь мне, какой у тебя патронус? – спросил его Гарри.
Но Блэк лишь только усмехнулся.
- Стоит тебе чуть-чуть подумать, и, верю, ты сам все поймешь.
И это – наконец-то! – стало подтверждением того, что Сириус может сотворить это заклинание. Может, он и не сказал этого открыто, но то, что он начал шутить с Гарри по поводу того, какую форму принимает патронус, означало только одно – что Блэк знал: у него есть патронус, и что его заклинание может принимать телесную форму. От этого признания Ремус почувствовал, будто бы груз упал с его плеч.
Если Гарри и понял все, он не показал виду, а просто улыбнулся и импульсивно обнял Сириуса.
- Спокойно ночи, крестный, - улыбнулся он, а затем взглянул в сторону Ремуса. – Спокойной ночи, Ремус. - И после этого быстро пересек комнату и забрался на кровать, на которой сидел Северус, определенно решив для всех четверых, кто, где будет спать этой ночью. То, что он не испытывал никаких видимых сложностей, чтобы забраться в ту же постель, которую Снейп, очевидно, забронировал для себя, было неудивительно – в конце концов, в Хогвартсе они спали на одной кровати.
Удивительно, но Сириус на это лишь вздохнул, посмотрел на Северуса, пожал плечами и повернулся к другой кровати. Ремус воспринял это как сигнал забраться в нее и готовиться ко сну.
Они оставили камин и свечи зажженными – никто не хотел оставаться в кромешной тьме в этом незнакомом окружении. К тому же, в комнате было достаточно прохладно. Как только Сириус сел на кровать и начал стягивать ботинки, Ремус задернул полог, наложил согревающие и шумозаглушающие чары. Он решил не использовать шумоизолирующие заклинания – те блокировали звуки в обе стороны, а он хотел, чтобы было слышно, если кто-то вдруг войдет в комнату.
Люпин начал снимать ботинки, стараясь не замечать мужчину рядом с ним. Ни он, ни Северус не стали переодеваться в пижамы, как Гарри, зная, что, возможно, им придется сражаться посреди ночи – отражая нападение врагов. Но верхнюю кожаную одежду они, разумеется, сняли.
Ремус, наконец, снял ботинки и разделся до льняной рубашки. Люпин не стал снимать ее – слишком много шрамов было на его теле, и он их стеснялся. Во время миссий он и Сириус уже спали на одной кровати, но теперь у него было ощущение, что медленно и неуловимо, но между ними что-то стало меняться. Как бы он не старался, но, все же, не смог удержать глаз от обнаженной кожи, открывшейся после того, как Блэк стянул с себя майку и бросил у кровати. Тело его было средоточием мускулов и сухожилий – ни капли жира. Ремус часто мечтал о том, как будет дотрагиваться до каждой частички этого тела. Взгляд его на мгновение остановился на татуировке на плече Сириуса – знаке первенца чистокровной семьи. Всегда чист, - говорилось на фамильном гербе, будто бы поддразнивая оборотня. Как бы Люпин не старался быть незаметным, но Блэк все-таки почувствовал на себе взгляд и беспокойно нахмурился.
- Хочешь, я превращусь в собаку? – мягко и тихо, чтобы никто больше не услышал, спросил он.
С мгновение Ремус пытался понять, что предлагал друг – в прошлом тот уже не раз превращался в Мягколапа, чтобы Люпин не чувствовал себя неудобно с ним в одной постели. Но, по какой-то причине, сегодня он этого не хотел. Ремус быстро замотал головой, нервно дернул одеяло и быстро под него забился. Сириус улыбнулся и нырнул рядом с ним.
- И ты взаправду не знал, что блондин к тебе клеится? – спросил он.
Ремус перевернулся на спину и уставился на него. Блэк разлегся, опершись на локоть, и с любопытством смотрел на лучшего друга.
- Такое не часто со мной случается, - сообщил ему Ремус.
- Я постоянно к тебе клеюсь, Луни, - напомнил Сириус, и Люпин вынужден был признать правдивость его слов. Еще в школе Сириус флиртовал с ним – хотя это были лишь только шутки.
- Это не всерьез, - подчеркнул Ремус.
Блек долго не отвечал, и потом вдруг, к величайшему удивлению Люпина, оборотень почувствовал руку друга на своем лице. Пальцы Сириуса нежно повернули Люпина. В его глазах не было ни тени шутки – в них мерцало что-то совсем иное, от чего у Ремуса захватило дух. Когда Сириус Блэк сосредотачивал на тебе все свое внимание, казалось, будто бы стоишь в самом центре солнца.
- Нет, Луни, это всерьез. И пойми, наконец – я не сдамся.
- Сириус, - отчаянно прошептал Люпин. Он так хотел верить его словам, и, в то же самое время, знал, что эта его вера на самом деле ничего не значит. Если Сириус чего-то хотел, Ремус подарил бы ему все, что у него есть, даже если бы это убило его.
И в следующий миг губы Сириуса накрыли его собственные, пробуя его на вкус, ловя мягкий стон, сорвавшийся с губ Ремуса. И это было так здорово, так сладко…будто бы все радости и удовольствия, которых он лишал себя всю свою жизнь, слились в одно совершеннейшее чувство. Люпин знал, что не важно, во что он верит, на что надеется, о чем мечтает и чего боится. Он просто целиком и полностью принадлежал Сириусу Блэку, и это всегда было так.
Сириус оборвал поцелуй раньше, чем это зашло бы слишком далеко, и Ремус пришел в себя, беспомощно глядя на мужчину в неярком свете накрытой пологом кровати. Сердце его бешено колотилось, и он чувствовал, что совершенно себя не контролирует. Сириус же, будто бы искал что-то в его лице, его безжалостный взгляд пронзал глаза оборотня. Но, что бы он там не увидел, это вернуло нежную улыбку его губам. Ремус подумал, что за всю свою жизнь не сможет понять, что же значил этот взгляд.
- Увидишь, Луни, - мягко прошептал Блэк и устроился рядом. – Увидишь.
Теперь Ремуса трясло. Он дрожал от какой-то чистой, незамутненной эмоции, с которой не знал, как совладать. На сей раз это было связано не с волком, а с человеком. Это принесло чувство стыда – Люпин почувствовал себя таким напуганным, так безнадежно жаждущим чего-то…будто бы девочка-подросток после первого поцелуя. Но это ведь и был его первый поцелуй! И, все же, ему казалось, что он, как взрослый человек, должен гораздо лучше справляться с подобного рода вещами.
А затем Сириус обнял его, прижался рядом, так близко, так крепко, что Ремус почувствовал этот знакомый, родной изгиб его тела. Боги, неужели таким и должно было быть это чувство? Таким правильным, таким пьянящим? Казалось, он готов был умереть – так сильно колотилось сердце.
И тут вдруг Сириус положил ему руку на грудь, принося покой, чувство защищенности. Теплое дыхание коснулось уха Ремуса – от мягкого шепота Блэка Люпин затрепетал.
- Все хорошо, Луни, - сказал ему Сириус. – Обещаю. Все в порядке. Просто спи, ни о чем не думай, спи.
Ремус не верил его словам, но, в конце концов, это было неважно. Перестать думать – если Сириус хотел, чтобы он сделал это, он мог это сделать. Он лежал в объятьях Сириуса Блэка, прижавшись к его обнаженной груди. Разве не об этом он мечтал всю свою жизнь? Он послушался Сириуса и перестал думать - и просто слушал биение его сердца рядом со своим, сильное, приносящее покой. И, за мгновение до того, как погрузиться в пучину сновидений, Ремус неожиданно понял, что, наверное, впервые его волк был полностью доволен.
Сняв ботинки и верхнюю одежду, Северус забрался на кровать рядом с Гарри. Не желая, чтобы Поттер чувствовал себя не в свой тарелке, он оставил на себе штаны и толстую рубашку и скользнул под одеяло. У изголовья кровати он расположил меч – так, чтобы его легко было достать в случае чего, а затем положил под подушку палочку. Внезапно он обратил внимание, что мальчик внимательно за ним наблюдает. Кровать была куда меньше хогвартской – тут уже не могло быть и речи о каком-то расстоянии между ними. Он чувствовал тепло тела Гарри на своей коже.
- Ты зол? – мягко спросил Поттер. Вопрос удивил его.
- Конечно, я зол, - тотчас же ответил Северус, воздвигая звукозаглушающий щит над пологом кровати. – Так зол, что готов его убить!
Эти слова, казалось, ошарашили молодого человека. И он неуютно заворочался.
- Я имел в виду себя, не Элрика, - пояснил Гарри.
- Тебя? – удивленно уставился на него Северус, заметив неподдельное беспокойство в ярко-зеленых глазах. – Думаешь, я бы разозлился на тебя за то, что тебя похитили? Это ведь не твоя вина!
Но, похоже, он снова не понял вопроса – Гарри покачал головой.
- Я имел в виду то, что сказал, что помогу им завтра. С колодцем и дементорами.
Северус вздохнул. Он был зол, но не на Поттера. Он также был напуган. И горд.
- Ты гриффиндорец, Гарри. Едва ли я могу винить тебя за то, что ты действуешь в соответствие со своей природой.
Поймав на лице Гарри озадаченный взгляд, Северус просто покачал головой.
- Нет, Гарри, я не зол на тебя. Я уже целиком и полностью смирился с тем, что женат на гриффиндорце.
Поттер криво улыбнулся на эти слова.
- Прости, - голос его звучал извиняющееся, но только лишь самую малость. – Рад, что ты здесь, - добавил он.
Северус слабо улыбнулся.
- А где мне еще быть? Знаешь, а ведь Уинтерленд – место рождения Годрика Гриффиндора. Ты и два твоих крестных собачьего племени в окружении местных жителей - братьев-гриффиндорцев… вам нужен, по крайней мере, один слизеринец, который следил бы, чтоб вы не совершил чего-то безумного!
Гарри для разнообразия не стал протестовать по поводу того, как Снейп назвал Блэка и Люпина, и даже не возмутился пренебрежительному отношению ко всему гриффиндорскому братству в целом. Он просто улыбнулся и устроился поудобнее на подушке, так, будто бы оскорбления Северуса означали одно – все в этом мире так, как и должно быть.
- Рад, что ты здесь, - снова сказал Поттер и, наверное, он и, правда, был этому рад. Гарри не стал протестовать, не попытался сбежать, когда Северус устроился рядом с ним, и их тела практически соприкоснулись под тяжелыми одеялами. Скоро он просто зарылся в эту теплоту и закрыл глаза. Дыхание его выровнялось – он уснул.
Северус же долго не мог погрузиться в сон, слушая дыхание Гарри, лежащего рядом с ним. Мастер зелий был рад, что все в порядке, и волновался за то, что принесет им завтрашний день. Он не стал очень сильно задумываться по поводу чувства ревности, охватившего его этим вечером, или же о том, что заманчивое тепло молодого человека, лежащего рядом, буквально призывало перевернуться и коснуться его. Вместо этого он сосредоточился на мысли о том, что неважно, что будет завтра. Он сделает все возможное и невозможное, чтобы Гарри выжил в этом сражении. И как можно быстрее вернет Поттера в целости и сохранности обратно под стены Хогвартса и больше не выпустит его из виду.
Наконец Снейп заснул, только чтобы проснуться несколькими часами позже от того, что Гарри приснился кошмар. Когда туман сновидений вокруг мастера зелий рассеялся, он тотчас же понял, что Поттер не принял зелья от плохих снов. И теперь пережитое им прошлой ночью придало кошмарам новую силу. Понимая, насколько увиденное могло потрясти мальчика, Северус не колебался ни секунды. Он перевернулся и обнял Гарри. За ночь, юноша каким-то образом перекатился на его сторону, и теперь лежал спиной к Северусу. Снейп прижался к нему сзади и осторожно потряс, пытаясь пробудить от кошмаров.
- Все в порядке, Гарри, - прошептал он тому на ухо. Северус скользнул ладонью по груди юноши, чувствуя, как сердце того колотится о грудную клетку. – Ты в безопасности, все хорошо. – Гриффиндорец задрожал.
Северус потряс его еще раз, пытаясь разбудить. Внезапно рука схватила запястье мастера зелий, и тело Гарри напряглось в его объятьях как струна – Северус понял, что тот проснулся. Снейп затаил дыхание, не зная, что делать – юноша начнет вырываться, отбрасывать его руки, кричать на него за то, что посмел коснуться?
- Северус? – услышал он слабый шепот, и нахмурился – голос дрожал, в нем читался сильный страх. Рука Гарри сжалась вокруг его запястья.
- Это всего лишь кошмар, Гарри, - мягко сказал Северус. Его собственное сердце колотилось как бешеное – он ждал неизбежной реакции.
И затем, к его изумлению, Поттер вздохнул, его тело обмякло будто бы от облегчения, и хватка на руке мастера зелий ослабла. Так и не отпустив его, Гарри слегка выгнул спину, устраиваясь поудобнее в объятьях Северуса и затем, судя по всему, снова уснул. Все произошло так неожиданно, что Снейп даже не был до конца уверен – проснулся ли тот полностью, или нет.
Но теперь перед зельеваром стояла дилемма. Гарри крепко сжимал его руку, и буквально калачиком свернулся вокруг нее. Отодвинуться стало практически невозможно. А в спешке, из-за попытки разбудить юношу, случилось так, что Северус оказался плотно прижат к спине Гарри. Приятное тепло делало свое черное дело – некоторые части тела становилось все труднее и труднее игнорировать. Снейп никогда особо не бросался во все тяжкие – его это мало волновало, но вот уже несколько месяцев он спал в одной кровати с привлекательным молодым человеком, ни разу не коснувшись его или еще кого бы то ни было, и эти усилия, намерение сохранить дистанцию, держать руки при себе, быстро стали надоедать.
Сдавшись и поняв, что впереди его ожидает весьма некомфортная ночка, Северус обреченно вздохнул и стал утешать себя тем фактом, что, возможно, Сириус Блэк сейчас страдает не меньше его.

Примечания переводчика

Одна из моих любимых глав, с нетерпением ждала, когда, наконец, доберусь до ее перевода. Надеюсь, и вам тоже понравилось! Огромное спасибо моей бете Kichi, которая, невзирая на грипп, мужественно ее редактировала. Поправляйся скорее!!







© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.