![]() Главная страница Случайная страница Разделы сайта АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника |
Событие двадцатое
«Спящая красавица»
Мы с Костей сделали ещё один прощальный разворот над чердаком и уже хотели лететь за нектаром, как вдруг Костя Малинин заметил на стене дома маленькую жёлтенькую бабочку. Она сидела под железным жёлобом, вцепившись лапками в кирпичную стенку, сложив крылья, как прочитанную книгу. – Настоящая! – сказал Костя Малинин. – Не то что мы с тобой! Привет бабочкам! – крикнул он, помахав в воздухе лапкой. – Это крушинница. – Ну и пусть! – сказал я. – Давай скорее – летим за нектаром! – Подожди! Надо с ней познакомиться! – Вот не было печали! Эх ты, девчатник! – Здравствуйте, бабочка! – сказал Костя Малинии, цепляясь за стенку рядом с крушинницей. – Костя-махаон – девчатник! Костя-махаон – девчатник! – стал дразнить я Малинина, летая над самой его головой. – Привет крушинницам! – сказал Костя. – Позор девчатникам! – сказал я. Костя ещё раз поздоровался с бабочкой, но она продолжала сидеть молча и неподвижно, не обращая на Малинина никакого внимания. – Воображает из себя! – сказал я. – Так тебе и надо. – Да нет, она не воображает, – сказал Костя, внимательно разглядывая крушинницу. – Она спит. – Спящая красавица! Понятно. Проснитесь, спящая красавица! С вами хочет познакомиться сам Костя-махаон из семейства парусников! Я сел рядом со спящей бабочкой и потормошил её лапкой. – Бесполезно! – сказал Костя. – Теперь её из пушки не разбудишь. Она ведь на всю зиму уснула. – Почему это – на всю зиму? – Потому что у них, у бабочек, такой закон природы! – Чего ты врёшь, Малинин, какой ещё закон природы? – Да честное слово! Все бабочки осенью умирают или засыпают до самой весны. У них даже расписание есть, когда кому засыпать. – Подожди, а как же мы с тобой? – встревожился я. – Что – мы? – Мы с тобой тоже бабочки, значит, мы тоже заснём по расписанию? – Вообще-то раз мы бабочки, значит, тоже, наверное, должны уснуть… когда-нибудь. Меня это «открытие» просто ошеломило. – Так зачем же мы тогда с тобой превращались в бабочек? – заорал я на Костю. – Если мы каждую минуту можем заснуть, да ещё на всю зиму! Мы же на один день только превратились, а уснём вдруг – и каникулы зимние проспим, и на коньках не покатаемся, и в хоккей не поиграем. Эх, Малинин, Малинин! – Чего ты психуешь? – сказал Костя. – Тебе же пока спать не хочется? – Нет ещё. – Ну и летим за нектаром, а там будет видно. – Что значит «там будет видно»? А если я усну на лету и проснусь только весной, превращусь в человека, а на экзаменах что буду делать? По всем предметам двоек нахватаю из-за тебя. – Подумаешь, – сказал Костя, – дома его спать не уложишь, а здесь он, видите ли, боится на лету уснуть. Не бойся, не уснёшь. Я отвечаю! – Не усну? – Конечно, не уснёшь. Осенью засыпают какие бабочки? Обыкновенные. А мы с тобой бабочки необыкновенные. – А какие же мы? – Мы с тобой человекообразные бабочки, вот какие! – заорал на меня Малинин. – Ну и что? – заорал я на Малинина. – А то, что на человекообразных бабочек этот закон природы, может быть, не распространяется! – Не распространяется, а может быть, и распространяется! Я хотел ещё немного поругать Костю Малинина за его легкомыслие и особенно за то, что он имел коллекцию бабочек, а скрыл от меня такой ужасный закон природы, но в это время над нами, шумя крыльями, пролетел воробей и тут же вернулся обратно. При виде воробья Малинин почему-то сразу перестал на меня орать, съёжился и полез прятаться под крышу. Воробей прицепился к стенке недалеко от меня и нацелился на меня одним глазом. Лицо воробья показалось мне почему-то очень знакомым. Когда он повернулся ко мне боком, я увидел, что у воробья нет хвоста. Теперь я его узнал сразу: это был тот самый куцый воробей, с которым я подрался на дворе из-за овса. – Здорово, чепчик! – крикнул я своему старому знакомому. – Ты на меня не сердишься? – Баранкин, прячься сейчас же! – услышал я за спиной Костин голос. – Он тебя склюёт! – Кто это меня склюёт? – не успел я крикнуть, как выскочивший из-под крыши Малинин схватил меня за лапу и утащил под железный жёлоб. В эту же секунду бесхвостый воробей оказался на моём месте. Обнаружив моё исчезновение, он повертел во все стороны головой, подобрался к спящей крушиннице, внимательно её осмотрел, клюнул, моментально проглотил и полетел как ни в чём не бывало дальше. Я посмотрел из-под крыши вслед улетавшему воробью, потом уставился на Малинина. – Я тебя забыл предупредить, Баранкин, – сказал Костя виноватым голосом, – что настоящие воробьи очень любят есть бабочек, так что ты не очень-то старайся попадаться им на глаза… Мне, конечно, очень хотелось высказать Косте всё, что я думал в эту минуту и о нём, и о жизни бабочек, но я молча сложил лапы на груди и сдержался. В конце концов я не Малинин, это он расхныкался, когда устал быть воробьём. А я Баранкин! Уж если я превратился в бабочку, то я все трудности и всякие нечеловеческие мучения буду переживать молча, как настоящий мужчина. Тем более, что у меня и сил-то не было ругаться с Малининым, так мне хотелось есть в эту минуту.
|