Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Антуан Локадур, историк






 

Надо полагать, Хирон силь­но потратился на звонки во Францию, прося достать все материалы до конца недели и особенно напирая на эту историю с пупком – мне лично она казалась весьма неромантической и совершенно неинтересной. Однако англичане видят мир иначе, нежели мы, французы, а потому я счел за благо вопросов не задавать и собрать все, что говорит по этому поводу наука.

Тут же стало ясно, что уже имеющихся историче­ских сведений недостаточно: я заметил совпадения раз­личных древних цивилизаций в этом вопросе и, более того, – употребление одного и того же слова для опре­деления мест, считавшихся священными. Прежде я ни­когда не обращал на это внимания, а теперь заинтересовался. Обнаружив закономерность в этих совпадениях, я начал поиски дополнительных материалов, способных пролить свет на поведение человека и его верования.

Первое и наиболее логичное объяснение – через пуповину к нам поступают питательные вещества, и от­того пуп следует считать центром жизни – было тот­час отброшено. Психолог объяснил мне, что эта теория лишена всякого смысла, ибо, поскольку пуповина неиз­менно перерезается, центральным становится именно мотив отделения, а более значительными символами делаются мозг или сердце.

Давно замечено, что, когда мы чем‑ то увлечены, ка­жется, будто все вокруг так или иначе соотносится с предметом нашего интереса (мистики называют это яв­ление «знаками», скептики – «совпадением», психоло­ги – «ассоциативной доминантой», а термин, употре­бляемый историками, мне еще предстоит определить). Так вот, однажды вечером моя дочь – девочка‑ под­росток – появилась дома с проколотым пупком, то есть – с пирсингом.

– Зачем ты это сделала?

– А мне нравится.

Что ж, объяснение звучало более чем естественно даже для ученого‑ историка, стремящегося во всем най­ти мотив или причину. Войдя в комнату дочери, я уви­дел на стене плакат, изображавший ее любимую поп‑ певицу – разумеется, тоже с голым животом, и пупок тоже казался центром Вселенной.

Я позвонил Хирону узнать, почему же он так за­интересован этим. И тогда он рассказал мне о проис­ходившем в театре, о том, как люди спонтанно и самым неожиданным образом отреагировали на приказ. Отча­явшись добиться толку от дочери, я решил проконсуль­тироваться у специалистов.

Проблема эта никого не интересовала, но вот слу­чай свел меня с индийским психологом Франсуа Шеп­кой (имя и национальность изменены по просьбе самого ученого.Прим. ред.), коренным образом пересматри­вавшим бытующие методики лечения. По его мнению, метод возвращения в детство как средство исцеления душевных травм совершенно неэффективен – многие проблемы, уже решенные самой жизнью, возвращают­ся в своей первозданной силе, и взрослые люди снова винят в своих фрустрациях и поражениях родителей. Шепка вел ожесточенную полемику с французскими психоаналитиками, и разговор на такую нелепую тему, как пупок, насколько я мог судить, развлекал и успока­ивал его.

Он‑ то и рассказал мне, что по теории Карла Густава Юнга, одного из крупнейших в истории психоаналити­ков, все мы пьем из одного источника. Он называл его «Душа Мира». Хотя все мы пытаемся быть независимы­ми, часть памяти у каждого из нас – общая для всех. И все мы ищем идеал в красоте, в танце, в Божестве, в музыке.

Общество между тем берет на себя ответственность за то, как эти идеалы будут выражаться в реальной дей­ствительности. В наши дни, например, идеал красоты – худощавая, стройная женщина, хотя тысячелетия назад богини были полнотелы и пышны. То же происходит и с понятием счастья: существует код неких правил, и если не следовать им, твое сознание не согласится признать, что носитель его счастлив.

Юнг разделял индивидуальный прогресс на четыре этапа: первый – это «Персона», маска, которую мы носим изо дня в день, веря, что мир зависит от нас, что мы – отличные родители, а наши дети нас не понима­ют, что наши хозяева несправедливы по отношению к нам, что все люди мечтают никогда не работать и посвя­тить жизнь путешествиям. Многие сознают, что здесь кроется какое‑ то заблуждение, но, не желая ничего ме­нять, стремятся как можно скорее выбросить эту мысль из головы. Лишь единицы пытаются постичь суть этого заблуждения и в результате обретают «Тень».

Тень – это наша темная сторона, диктующая, как сле­дует действовать и вести себя. Пытаясь освободиться от Персоны, мы зажигаем свет в душе и видим там паутину, малодушие, мелочность. Тень существует для того, что­бы воспрепятствовать нашему движению вперед, и, как правило, ей это удается: мы стремительно возвращаемся в то состояние, в каком находились до того, как начали сомневаться. Некоторым все же удается выстоять в этом столкновении: «Да, у меня есть пороки и недостатки, но я – достойная личность и хочу двигаться вперед».

В этот миг Тень исчезает, и мы входим в контакт с Душой.

В понятие «душа» Юнг не вкладывает ничего ре­лигиозного: он говорит о возвращении к Душе Мира, источнике познания. Инстинкты становятся более обостренными, эмоции – радикальными, знаки ста­новятся важнее логики, восприятие реальности – уже не столь определенно. Мы начинаем бороться с тем, к чему не привыкли, и реагировать неожиданным для нас самих образом.

И обнаруживаем, что если нам удается направить этот мощный поток постоянной энергии в определенное русло, то мы можем создать некий очень прочный центр, который Юнг называет «Мудрый Старец» по от­ношению к мужчинам и «Великая Мать» – если речь идет о женщинах.

Допустить это проявление – дело довольно опасное. Как правило, тот, кто доходит до этого этапа, начинает считать себя святым, пророком, повелителем духов. Не­обходима большая душевная зрелость для того, чтобы взаимодействовать с энергией Мудрого Старца или Ве­ликой Матери.

– Юнг сошел с ума, – сказал мой друг после того, как перечислил мне четыре этапа, описанных швейцар­ским психоаналитиком. – Когда он вошел в контакт со своим Мудрым Старцем, то стал говорить, что отныне его ведет некий дух по имени Филемон.

– И вот теперь…

– …наконец мы приближаемся к символическому значению пупа. Четыре этапа проходят не только люди, но и общества. У западной цивилизации есть Персона, то есть идеи, которые направляют нас.

Пытаясь приспособиться к изменениям, она взаи­модействует с Тенью: мы видим грандиозные массовые манифестации, в ходе которых коллективную энергию можно использовать как во зло, так и на благо. Внезап­но, по той или иной причине, Персона или Тень пере­стают удовлетворять людей – и тогда скачкообразно происходит бессознательное соединение с Душой. На­чинают появляться новые ценности.

– Я заметил. Вот, например, возрождается культ женской ипостаси Бога.

– Прекрасный пример. И в конце этого процесса для того, чтобы новые ценности укоренились, вся раса начинает взаимодействовать с символами – на зашиф­рованном языке, с помощью которого нынешние по­коления могут общаться с древней мудростью. Один из таких символов возрождения – пуп. В пупе Вишну, индийского божества, ведающего созиданием и разру­шением, сидит бог, который на каждом цикле развития правит миром. Йоги считают его одной из чакр – свя­щенных точек человеческого тела. Первобытные племе­на воздвигали памятники в тех местах, где, по их мне­нию, находился пуп земли. В Южной Америке люди, впадая в транс, утверждали, что человек на самом деле представляет собой светящееся яйцо, связанное с дру­гими особями нитями, выходящими из его пупка.

Мандала – рисунок, стимулирующий способность к медитации, – есть символическое воплощение этого.

Все эти сведения я отправил в Англию, не дожи­даясь оговоренного срока. И написал, что женщина, способная вызвать у целой группы людей одинаковую и одинаково абсурдную реакцию, должна обладать ко­лоссальным могуществом, и я не удивлюсь, узнав, что она наделена паранормальными способностями. Еще добавил, что хорошо бы изучить ее более тщательно.

Больше я об этом не думал и постарался немедленно позабыть; дочка сказала, что я как‑ то странно себя веду, думаю только о себе и погружен в созерцание собствен­ного пупа!

 






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.