Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Вторник, 22 августа 2006 года




 

Жизнь Лиз Алби с момента исчезновения ее дочери превратилась в кромешный ад. Эту новость обсуждала вся округа, показывая друг другу газеты с фотографиями маленькой Сары. Длинный репортаж с места событий заканчивался обращением полиции к населению с просьбой о помощи. Обстоятельства, при которых пропал ребенок, газетчики тактично окрестили как «непродолжительное отсутствие матери», но эта тактичность не смягчила участь Лиз. Она чувствовала кожей, с каким ядовитым презрением шушукаются о ней все кому не лень. «Непродолжительное отсутствие матери» на переполненном народом пляже было непростительным поступком по отношению к четырехлетней малышке.

Кроме всего прочего, близкое окружение Лиз считало, что и раньше она не была той матерью, какую можно пожелать для маленькой девочки. Почти целый день Сара проводила в детском саду, пока Лиз сидела на кассе в магазине бытовой химии, а когда она ближе к вечеру вела дочку из сада домой, людям казалось, что побыть с ребенком лишних двадцать минут являлось настоящей пыткой для молодой женщины – столько. Нo мрачного неудовольствия источало ее лицо. Частенько Лиз ловила камушки в свой огород – мимолетные замечания в стиле: «Не знает, что с маленькими надо быть терпеливее!» или «Таким женщинам вообще нельзя заводить детей!».

Подобные реплики не очень-то трогали женщину: слишком глубоко она была погружена в грустные размышления о своей судьбе, чтобы обращать внимание на досужие пересуды. Она привыкла видеть высоко поднятые брови ханжей и слышать их насмешливый шепоток. Еще до рождения дочери Лиз часто притягивала к себе осуждающие взоры из-за того, что носила вызывающие мини-юбки и красилась слишком ярко. Но теперь, с того страшного момента, презрительные взгляды окружающих вонзались в женщину, будто раскаленные стрелы, и людская враждебность отзывалась в ее душе непереносимой болью. И хотя теперь при виде Лиз люди на улице понижали голос еще больше, чем раньше, случайно долетавшие разрозненные обрывки фраз гремели у нее в ушах оглушительным набатом.

Этого и следовало ожидать… Она никогда не смотрела за малышкой как следует… Худшей матери и представить себе невозможно… Бедному ребенку лучше было вообще не рождаться на свет…

«Какие же вы все подлые, – в отчаянии думала Лиз. – Подлые и злые! Ведь такое могло случиться с любым из вас!»

Однако внутренний голос подсказывал ей, что вовсе не любому родителю суждено испытать такие муки. Дети пропадали и раньше. Их похищали по дороге из школы или прямо с детских площадок, вокруг которых часто пасутся всякие отморозки. Но все-таки это были трагические случайности, незаслуженные удары судьбы, сгибаясь под которыми, несчастные родители стояли вне людского осуждения. Бросить в них камень могли лишь те, кто считал, что детей нужно держать в клетке и охранять круглые сутки, что малыши не имеют права сделать и шага без родительского надзора, даже если это мешает им учиться самостоятельности. Но четырехлетняя девочка… одна… на пляже… в то время как ее мать целых сорок минут…



Сорок минут.

Во время бесконечных объяснений в полиции Лиз пыталась хоть немного скостить себе эти сорок минут, но, как ни крути, путь от пляжа до закусочной был неблизким. К тому же буфетчик из той злополучной будки рассказал, что молодая женщина, запомнившаяся ему из-за своей красоты, довольно долго стояла в очереди, потому что перед ней покупала съестное целая команда спортсменов.

– Прошло довольно много времени, но я хорошо помню этот случай, – поведал полиции буфетчик. – Та красотка была в отличном настроении. Она во всю флиртовала со спортсменами. Подумать только, в это время ее ребенок был на пляже совершенно один! Нормальная мать нервничала бы, правда?

Постепенно репутация Лиз как легкомысленной, безответственной вертихвостки прочно укрепилась в умах полицейских.

– И как часто вы бросали дочь одну, без присмотра? – прокурорским тоном вопрошал у нее один из сотрудников следственной группы.

Лиз крепилась изо всех сил, чтобы не расплакаться. До чего несправедливы были эти слова и этот тон! Нет, назвать Сару желанным сокровищем она, конечно же, не могла и, что уж греха таить, часто обращалась с девочкой грубовато и нетерпеливо. Но она все-таки заботилась о дочери. Ни разу до того случая она не оставляла Сару одну, но именно в этом сомневались сейчас все вокруг. Один раз! Один-единственный раз она отлучилась, и надо же было дочурке пропасть именно тогда!



Спасатели прочесали метр за метром всю прилегающую к пляжу местность, но девочку не нашли. Полиция опрашивала отдыхающих, бывших в тот день у моря, но никто не видел, чтобы к воде подходил маленький ребенок без родителей. Никто, абсолютно никто не видел Сару. Служебные собаки, высунув язык, сутки напролет искали след – безрезультатно. Как будто бы земля разверзлась и поглотила Сару – просто так, невзначай, незаметно и тихо.

Случилось то, чего Лиз желала то потаенно, то очень отчетливо: Сары больше не было.

– Этого и следовало ожидать! – так отреагировала на ситуацию Бетси Алби. – Мне с самого начала было ясно, что такой дуре, как ты, ребенка не воспитать. Теперь рви на себе волосы, ты!

И хотя мать вечно обзывала Лиз дурой, на самом деле та была далеко не глупа. Молодая женщина прекрасно понимала, что и она попадает в круг подозреваемых. Никто не предъявлял прямых обвинений, но некоторые вопросы, задаваемые ей, недвусмысленно подтверждали это предположение. Следствие знало о том, что Лиз страшно роптала на судьбу, навязавшую ей нежеланного ребенка. И конечно, отец девочки, Майк Раплинг, тоже попал под пристальное внимание полиции.

– Некоторые отцы крадут своих детей, потому что редко их видят и скучают по ним, – заявила женщине одна дама из полиции на второй день после того, как случилась эта беда. В мыслях Лиз старалась называть произошедшее просто «бедой» – это лучше, чем хлестать себя фразами вроде «мой недосмотр».

В ответ на такое предположение блюстительницы закона молодая женщина лишь рассмеялась, в первый раз с момента исчезновения дочери, и это был, конечно, отнюдь не радостный смех.

– Отцы? О чем вы говорите?! Майк к таким отцам не относится. Он видел Сару за все время раза четыре, и то только потому, что я врывалась с коляской к нему в дом. Если бы он захотел, он мог бы забирать ее на все выходные, пожалуйста. И я даже слезно молила его об этом. Но ему не было никакого дела до собственного ребенка. Даже если бы я предложила ему посидеть с ней за деньги, он и то не согласился бы!

Тем не менее отца Сары вызвали на допрос, но у него оказалось прочное алиби: именно в то время, когда произошло преступление, он сидел в каталажке, отдуваясь за свою пьяную езду на автомобиле. Беседа полицейских с Майком полностью подтвердила слова Лиз. Раплинг направил всю свою энергию на то, чтобы уклониться от общения с маленькой дочкой. По его собственным словам, девочка мозолила ему глаза. О том, чтобы умыкать ребенка, Майк – боже упаси! – и не помышлял.

– Лиз с огромным удовольствием повесила бы малявку на меня, – пояснил он. – Но разве я похож на идиота? Я ни разу не согласился остаться с Сарой даже на час, боялся, что Лиз может тогда вообще за ней не вернуться.

С каждым новым разбирательством в полиции Лиз чувствовала, что следователи все меньше и меньше сочувствуют ей. Для них вырисовывалась безрадостная картина жизни маленькой Сары до того, как с ней случилось несчастье. Это был никому не нужный ребенок. С первых же дней своего существования он мешал всем: матери, отцу, бабушке. Для них он был костью в горле. Никто не любил его и не заботился о нем как следует.

«Да что вы все в этом понимаете!» – с досадой думала Лиз.

За две недели, что прошли с момента исчезновения Сары, молодая женщина похудела на пять килограммов и сильно осунулась, потому что почти не спала ночами. Она осыпала себя упреками и постоянно задавалась вопросом, где может находиться ее ребенок. Перед глазами Лиз все время стояла Сара, заплаканная и перепуганная, она металась в поисках матери и звала ее: «Мама, мама!» О, как часто в прошлом Лиз желала, чтобы Сара провалилась ко всем чертям, а вот теперь девочка действительно пропала – не потому ли? Наверное, Бог наказал Лиз и за то, что она слишком часто в раздражении кричала на дочку и ругала ее почем зря. «Только бы Сара вернулась, – мысленно заклинала Лиз, – и тогда все будет совершенно по-другому! Я буду ласкать и баловать ее. Я стану покупать ей хорошенькие платьица. Я повезу ее в Ханстантон, и там она будет кататься на карусели сколько захочет. Я больше никогда не оставлю ее одну даже на минуту!»

На четвертый день после несчастья Лиз набрала номер Майка. Иначе она просто сошла бы с ума, находясь один на один со своим горем. Хоть бы кто-нибудь ей посочувствовал! От матери сочувствия ожидать не приходилось – та лишь ругалась, как заведенная, и повторяла одно и то же: «Я так и шала, что все кончится плохо!» Но что именно она подразумевала под словом «все», оставалось неясным.

К. удивлению Лиз, Раплинг сразу же взял трубку.

– Майк, это я. Узнал? Я только хотела… Майк, мне очень плохо.

– Есть что-нибудь новое о Саре? – поинтересовался тот, откровенно зевая. Стрелки часов приближались к полудню, однако Майк, как видно, только что встал с постели.

– Нет. Ничего нового, абсолютно. Никаких следов. А я… Майк, я почти не сплю, и мне кусок в горло не лезет. Если бы ты знал, как мне плохо. Слушай, может быть, встретимся хоть ненадолго?

– И что это даст? – фыркнул он.

– Я не знаю, но… Послушай, Майк, может, ты все-таки выкроишь для меня чуточку времени? Прошу тебя. Умоляю…

В конце концов Лиз уговорила его поехать с ней на место происшествия, в Ханстантон, но тот сразу же заявил, что у него нет прав, ведь их отобрали у него за пьянку тогда, в день исчезновения Сары, поэтому ехать им придется на автобусе.

Пара села в автобус, на тот же самый маршрут, которым несколько дней назад молодая мать мчалась к морю вместе с дочуркой. Лиз не видела Майка очень давно, и внезапно обнаруженное сходство между отцом и дочерью сильно тронуло ее. В свое время она как-то не обращала на это внимания, а теперь вдруг поняла, что Сара похожа на своего отца как две капли воды. И хотя ее темные глазки и волосики больше напоминали мамины, однако нос, губы, улыбка – все это было «заимствовано» у Майка. Но до чего неухоженным он был сейчас! Запущенным гораздо сильнее, чем раньше. Это был уже не тот красивый мальчик, в которого Лиз влюбилась, потеряв голову и всякую бдительность, в результате чего и появилась на свет Сара. Слишком длинные волосы, немытые и нечесаные; скулы, поросшие трехдневной щетиной; синеватые мешки под глазами – таким был Майк сегодня. Очевидно, алкоголь стал постоянным спутником его жизни.

«Нет, он не смог бы стать опорой для нас с Сарой», – с горечью подумала Лиз.

День был прохладный и ветреный, поэтому на пляже собралось совсем мало народу. В тот момент, когда Лиз с Майком вышли из автобуса, им в глаза сразу бросилась карусель, и молодая женщина ударилась в слезы. Карусель была последней заветной мечтой ее девочки.

– Ну почему же я не позволила ей прокатиться хотя бы разок! – всхлипнула Лиз. – Тогда сейчас мне было бы хоть чуточку спокойнее. По крайней мере, я бы знала, что ей было хорошо перед тем, как она…

– Перед чем?

– Перед тем, как она убежала, – еле слышно ответила Лиз.

Женщина изо всех сил хваталась именно за эту мысль, что Сара убежала. Ведь маленькие дети часто сбегают, чтобы пошалить, выкинуть что-нибудь этакое. Сара сорвалась с места в поисках мамочки или карусели и, конечно же, моментально сбилась с дороги, заплутала и потерялась. Такой вариант развития событий вселял надежду, ведь рано или поздно потерявшийся ребенок столкнется с кем-нибудь из взрослых и будет непременно доставлен в полицию. Тогда Сара вернется домой, и вся трагедия останется позади.

«Да, девочка убежала. Она не утонула, и никто ее не похищал», – Лиз хваталась за эту мысль, как за соломинку.

– Ну, знаешь, два-три круга на карусели ничего бы не изменили, – трезво рассудил Майк.

Он выудил из кармана куртки пачку сигарет, но закурить ему удалось лишь после нескольких неудачных щелчков зажигалкой: ветер был слишком сильным.

Майк негромко выругался.

– Что за бредовая идея ездить на море в Англию! Здесь всегда чертовски холодно! Я уже давно подумываю переехать куда-нибудь, например в Испанию.

– И на что ты будешь там жить?

– Какая-нибудь работенка всегда найдется. Кроме того, в Испании не надо покупать много одежды, ведь там теплынь! Даже на улице можно спать. Слушай, я замерз как собака. Либо поехали обратно, либо давай пробежимся по берегу.

Лиз выбрала пробежку. Двигаясь вдоль кромки моря, она думала о том, сколько нехороших совпадений произошло в се жизни за последнее время. Если бы не отпуск в одно время с закрытием садика… Если бы в тот день была не такая жара… Если бы Сара не заснула тогда на пляже…

Если бы… хоть бы… возможно…

– Если бы у нас была настоящая семья, – выдохнула она на бегу, – сразу, с самого начала… тогда Сара никуда не исчезла бы!

– Хо-хо! Минутку! – отозвался Майк, лихорадочно вдыхая дым сигареты. – Неужели ты серьезно думаешь, что, если бы мы поженились и зажили, как все тухлые обыватели, по идиотской схеме мама – папа – ребенок, это хоть что-нибудь изменило бы?!

– Да.

– Но это же стопудовый бред! Глупость! Типичные бабские фантазии! Вы точно так же лежали бы с Сарой на пляже, одни, без меня! Потому что я в это время был бы на работе…

«А вот это действительно фантазия», – подумала Лиз.

–…и ты точно так же могла оставить ее одну. Черт! Все равно, как ни крути, был бы сплошной п…ц.

Лиз остановилась как вкопанная:

– Стой. Вот наше место. Гляди-ка, ее замок из песка все еще стоит!

– С чего ты решила, что это именно ее замок?

– Ведь я тоже строила его… вместе с ней. Видишь этот ход в стене? Его прокопала Сара. Она засунула туда свои сандалики и сказала, что там будет тайник…

Голос Лиз задрожал, слезы душили ее.

– Ты знаешь, в последнее время она постоянно интересовалась всякими тайниками…

Майк безотрывно глядел на замок, все больше и больше осыпающийся от порывов ветра. Еще день, и его не станет. Мужчина швырнул сигарету в песок.

– Черт побери, – выговорил он еле слышно.

Они долго стояли, безмолвно глядя на то злополучное место, откуда пропал их ребенок. Позже Лиз поняла, что именно эти мгновения боли, пережитые вместе с Майком ветреным августовским днем в Ханстантоне, наряду с той ночью, когда она поддалась его сексуальному обаянию, и были единственными моментами настоящей близости между ними. Получалось, что и в том, и в другом случае их связала Сара. В первый раз они ее зачали. Во второй – прощались с ней навсегда.

Через две недели после исчезновения дочери Лиз съездила в Ханстантон еще раз, но уже одна. Она долго металась по пляжу, пытаясь найти хоть какие-то остатки замка, который построила девочка. Лиз и сама не знала, почему это было так важно для нее. Наверное потому, что песочный замок стал последним приветом от Сары, за который мысленно держалась женщина, будучи не в состоянии отступиться.

Но ветер давно уже сравнял маленький желтый холмик с остальным песком. Лиз теперь даже не могла определить точного места его нахождения. Она стояла на берегу, шаря глазами по песку и дрожа от холода. Иногда она окидывала равнодушным взглядом море, такое же серое, мрачное, как и затянутое облаками небо.

Вернувшись домой, Лиз заметила у своего подъезда полицейский автомобиль. Ее душа полыхнула надеждой. Женщина ускорила шаг, а потом побежала. Может быть, привезли Сару? Может, она уже сидит в квартире и поглощает шоколадные кексы или баюкает свою куклу Барби?

Перескакивая через несколько ступенек, Лиз неслась вверх по лестнице. Она видела, что многие двери слегка приоткрыты и соседи провожают ее глазами Полицейскую машину трудно не заметить, так что люди уже жаждали новостей.

Она не сразу сумела вставить ключ в замочную скважину – так сильно тряслись ее руки. Навстречу ей шагнули два полицейских в штатском, и на крошечном пятачке прихожей сразу стало очень тесно. Полицейские, высоченные, как две горы, буквально загнали Лиз в угол. Их лица не сулили ничего хорошего. Женщину охватил безумный страх.

– Мисс Алби, – начал было один из них и замолк, прокашливаясь.

Лиз попыталась заглянуть за их спины.

– Где же она? Где Сара?

– Мисс Алби, – подхватил второй полицейский, – не могли бы вы поехать с нами? Пожалуйста.

Лиз недоуменно воззрилась на него. За спинами полицейских находилась большая комната, и через полуоткрытую дверь молодая женщина различила фигуру своей матери, восседавшей в кресле перед орущим телевизором. Она, как всегда, держала в руках большой пакет картофельных чипсов. Но против своего обыкновения Бетси Алби не смотрела на экран. Она в упор глядела на дочь. Скользнув взглядом по лицу матери, Лиз испугалась еще больше.

– Поехать с вами? – все еще ничего не понимая, с натугой переспросила молодая женщина. – Куда, зачем?…

Входная дверь квартиры так и осталась незапертой. Один из полицейских потянулся к дверной ручке и защелкнул замок.

– Мисс Алби, я сразу хочу предупредить вас: вовсе не обязательно, что речь сейчас пойдет именно о вашей дочери. Сегодня утром было найдено тело ребенка. Если судить по описанию, это вполне может быть Сара, однако стопроцентной уверенности у нас нет. Прошло уже две недели, и тело сохранилось очень плохо. Поэтому мы решили избавить вас от опознания и показать вам лишь одежду.

Теперь Лиз не только с трудом дышала, но и едва стояла на ногах. Тело ребенка… Сара?! Нет! Исключено!

– И как же… как погиб этот ребенок? – Голос Лиз словно шел откуда-то издалека и казался чужим ей самой. – Он… утонул?

В летний погожий денек, на пляже, где яблоку негде упасть, не может утонуть ни один ребенок. Значит, это точно не Сара!..

– Всех подробностей мы не знаем. Но, похоже, смерть была насильственной.

Теперь, заметив состояние Лиз, полицейские глядели на нее с участием.

– Мисс Алби, может, принести вам стакан воды?

Лицо женщины было белым как мел, ноги у нее подкашивались.

– Нет, не нужно, – с трудом выговорила она.

– Может быть, вы хотите взять с собой отца вашей дочери? Мы можем заехать за ним.

– Отец… моей дочери в это время еще спит. Мне кажется… Нет, я не хочу, чтобы он видел это.

Полицейские также предложили женщине взять с собой мать, но с их стороны это прозвучало очень уж неуверенно. Ведь даже тот, кто не знал Бетси Алби близко, сразу мог догадаться, что она ни за что не покинет свое насиженное место перед телевизором.

– Вы уверены, что справитесь сама? – спросил у Лиз один из мужчин.

Она кивнула. Ведь там в любом случае не Сара. В этом лишь требуется убедиться.

«Чей же это ребенок? Бедные родители, что им придется пережить!» – думала Лиз. Ей все еще казалось, что пол качается и уходит у нее из-под ног. Боже, как страшно – ребенок и насильственная смерть…

– Я готова. Поехали, – подняла она голову.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.021 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал