Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Четверг, 17 августа 2006 года




 

Натан уютно устроился в кокпите «Одуванчика», привалившись спиной к переборке каюты. На часах была половина десятого вечера. Дорогое термобелье, которое он носил, оправдывало себя здесь, на севере, даже несмотря на то что стоял август. Морской ветерок, по-вечернему прохладный, щекотал кончик его носа и легонько касался щек. Успокоившись после недавней вспышки гнева, он чувствовал себя немного лучше.

Натан не на шутку разозлился на Ливию, да и на самого себя, что было еще хуже. Дело в том, что он опять уступил ей. Собственно, уступать ему приходилось часто – лишь бы не слышать ее пропитанных слезами монологов. Натан собирался сниматься с якоря рано утром, через час после полной воды. Отчаливать из Портри необходимо было ровно в шесть, чтобы миновать пролив Саунд-оф-Харрис при свете дня. Ливия с самого начала их стоянки на острове Скай беспрерывно жаловалась на здешнюю погоду, а теперь она, наоборот, с той же энергией высказывалась против отъезда, хотя последний явно пошел бы ей только на пользу. Натан решил, что главным для его жены стало нытье и скулеж. И если повода для жалоб не находилось, то она, похоже, считала, что день прожит зря.

В качестве последнего аргумента она заявила, что пообещала тем людям из Данвегана прийти еще раз и просто исчезнуть было бы верхом неприличия. Поскольку обсуждение этой проблемы грозило перерасти с ее стороны в бурную истерику, Натан, скрипя зубами, сдался и перенес отплытие на конец дня. Он был почти уверен, что Ливия настаивает на своем только ради того, чтобы лишние два-три часа побыть на твердой земле, но доказать ей это он так и не смог.

Натан снял номер в отеле «Пиэр», где останавливались в основном рыбаки и портовые грузчики, и коротал время за чтением газеты. Скоро он обнаружил, что номер ему достался очень старый, февральский, и все написанное там давно уже потеряло актуальность. Но разве здесь это кого-нибудь беспокоило? На Гебридах время шло иными темпами, жизнь подчинялась особому ритму, отличному от движений остального мира. То и дело Натан спрашивал себя, как люди могут так жить. Он записывал в блокнот некоторые наблюдения, обрывки мыслей и зачатки рассуждений на эту тему – все это можно было бы повернуть под интересным углом зрения. Возможность заглянуть за кулисы чужой жизни всегда привлекала его.

Около пяти часов вечера Натан и Ливия наконец снялись с якоря.

Накануне по радио Би-би-си обещали стабильное атмосферное давление; ту же информацию выдавал и барометр на яхте. Поэтому Натан достал из мешка для парусов и прикрепил к рангоуту огромный стаксель-кливер, чтобы яхта пошла со скоростью как минимум два узла, пока он по карте прокладывает курс на траверзе сигнального маяка Родела. Хотелось надеяться, что им удастся миновать узкий морской пролив еще при свете уходящего дня.



На несколько секунд Натан задумался: не для того ли Ливия тянула время, чтобы заставить его взять прямой курс на юг, в сторону островов Уист и Скай: ведь она не хотела встречаться лицом к лицу с Атлантикой. По этому поводу у них состоялось несколько жарких споров. Хуже всего было то, что Ливия панически боялась открытого моря. Тем не менее Натан принял решение не проходить между Гебридскими островами, а обогнуть их.

Примерно без пяти девять критический отрезок пути был преодолен. Ливия давно уже скрылась внизу, в каюте, сославшись на усталость и головную боль. Отсутствие жены ни капельки не расстраивало Натана. Немой укор, застывший в ее глазах, словно у смертельно раненой лани, ужасно действовал ему на нервы.

Со стороны Атлантики, на западе, шла, покачиваясь, мертвая зыбь, и яхту подхватило встречным приливным течением. «Пустяки, – думал Натан, – скорость встречного течения один узел, яхта делает два узла, один узел остается сверху, так что на юго-запад пробьемся».

Пожалуй, теперь ему придется отказаться от захода в южно-ирландский порт Югал; вместо этого надо держать курс сразу на юг, на Ла-Коруну. Натан больше не собирался тянуть кота за хвост. Скорее прочь из Европы! Наконец-то свободное плавание по Атлантическому океану! Карибский бассейн. Белые пески пляжей. Солнце. Пальмы. И хотя мистический флер из дождей и туманов на Скае по-своему очаровал его, он все же считал, что перезимовать в ласковых теплых краях было бы совсем не плохо.

Натан сидел в кокпите, наслаждаясь тишиной и кристальной ясностью ночи, и с удовольствием бродил по закоулкам своих мыслей.

 

Внезапно тьму прорезали мощные огни. Слепящие световые круги – два зеленых, красный и белый – приближались к яхте сзади, с кормы. «Одуванчик» явно преследовали два грузовых судна, которые шли тем же курсом, что и яхта. Натан пребывал в полной уверенности, что его видят, ведь он зажег все навигационные фонари, да и радиолокационный отражатель, расположенный высоко на мачте, должен давать отчетливое эхо. Опасаться было нечего. Покинув Саунд-оф-Харрис, Натан включил автопилот, и это устройство работало сейчас с негромким мерным жужжанием.



Внезапно мужчина почувствовал сильную слабость во всем теле. Он сидел, сонно роняя голову вперед, вздрагивал, просыпался, превозмогал зевоту. С чего это, черт побери, его вдруг потянуло в сон? Ведь он настоящая сова, и обычно разводит кипучую деятельность лишь поздно вечером, почти ночью. Наверное, все дело в повысившейся за последнее время влажности воздуха, в напряженном ожидании этой копуши Ливии, в тяжелом переходе при угасающем свете дня. Да, все это отняло у него много сил. Голова Натана свалилась на грудь. Усталость была такой тяжкой, такой стихийной, что бороться с ней было бесполезно. Мужчина засыпал и просыпался каждое мгновение, и, как ему стало ясно впоследствии, по-настоящему проспал он лишь несколько жалких минут. Однако эти минуты решили все.

Он проснулся так же внезапно, как и уснул.

Неизвестно, что его разбудило – слабое хлопание парусов или постукивание гика-шкота. Но, скорее всего, ни то ни другое, а громкий неестественный звук, похожий на удар исполинского молота по громадной стальной пластине.

Мужчина взглянул наверх и увидел, что стаксель-кливер шевелится лишь из-за атлантической зыби. Ветер полностью стих.

«Что это был за звук? Будто молотом по наковальне. И откуда эти огни?» – раздумывал Натан.

В этот самый момент он снова их увидел. Теперь огней было только три – красный, зеленый и между ними белый, – а расстояние от них до «Одуванчика» составляло не больше половины морской мили. Световые круги двигались прямо на яхту.

Натан подскочил на месте как ужаленный. «Черт побери! Они там что, ослепли?» – пронеслось у него в голове.

Он бросился к штурвалу и выключил автопилот. Необходимо было срочно запустить мотор и максимально быстро положить руль на левый борт, чтобы отвести «Одуванчик» от другого судна хотя бы на сто метров, иначе было не миновать столкновения. Вот дьявол! И как это он уснул? В этих местах море кишмя кишит судами, и позволить себе сладкую полуночную дрему может только полный идиот.

Почему не заводится мотор? Даже стартер не крутится. Натан пытался запустить двигатель снова и снова… Ничего не выходило.

Словно фасад небоскреба, на яхту надвигался нос гигантского корабля, который оказался в десятки раз больше «Одуванчика». С ужасающей скоростью громада неслась прямо на парусник, который рядом с ней казался ореховой скорлупкой. Было ясно, что столкновения не избежать, и через две-три минуты «Одуванчик» превратится в жалкую груду обломков.

Из нижнего отсека высунулась голова Ливии. Натан увидел ее спутанные всклокоченные волосы и глаза, вылезающие из орбит от страха. Работающий мотор огромного сухогруза создавал просто адский шум.

– Натан! – что было сил крикнула Ливия, не двинувшись, однако, с места и глядя в оцепенении на неумолимо приближающуюся беду.

Одним движением мужчина выдернул из-под сиденья рулевого надувной плот.

– Быстро с яхты! – взревел он. – Ты что, оглохла? Живо вниз!

Ливия не шелохнулась.

– Прыгай! – заорал Натан, но она все еще медлила. Через мгновение он сгреб ее в охапку, проволок вниз по ступенькам и с усилием вытолкал за борт. Вслед за ней он швырнул в воду спасательный плот и в последнюю секунду перед столкновением сиганул в воду сам.

Ледяная вода обожгла его миллионами острых уколов. В какой-то момент Натан решил, что от холода у него остановилось сердце, но затем обнаружил, что жив – значит, сердце все еще билось. Хрипя и отплевываясь от воды, он вынырнул из-под наката очередной волны. К счастью, на нем был спасательный жилет, как и всегда во время пребывания на борту.

Удары молота, стучащего по металлу, раздавались теперь прямо над его головой. Натана подхватило гигантской волной и отшвырнуло на несколько метров в сторону. Буквально рядом с ним прокатилась вертикальная металлическая плоскость. Это обшивка борта сухогруза плавно, как в замедленном кино, двигалась мимо Натана.

Нос грузового корабля протаранил «Одуванчик» лобовым ударом, и яхта мгновенно пошла ко дну.

На глаза Натана навернулись слезы. Он никогда не плакал и с самого дня похорон его матери (он был тогда маленьким мальчиком) не думал, что снова когда-нибудь заплачет. Однако пережить эту трагедию ему оказалось не по силам. Слишком уж быстро все получилось. Ведь только что Натан сидел в рулевом отсеке своей любимой яхты. А из-за того что он замечтался и уснул всего лишь на пару проклятых минут, его теперь волочит по ледяному пространству Северного моря. И прямо у него на глазах было уничтожено то, что на сегодняшний день стало безгранично дорого его сердцу и составило смысл его жизни.

Спасательный плот, развернувшись в воде, был подхвачен волной, расходившейся от носа грузового корабля, и унесен на несколько метров от Натана. Плот с расправившимся навесом вертело и крутило в мощных бурунах.

Рядом со спасательной шлюпкой барахталась Ливия. До того как все случилось, она лежала в постели, поэтому спасательного жилета на ней не было. Натан выкрикивал ее имя, но Ливия не реагировала. Сделав несколько энергичных взмахов руками, мужчина подплыл к ней.

– Плыви, Ливия! – приказал он. – Ну, давай же, плыви! Нам нужно поймать плот!

Но женщина не продвинулась и на сантиметр в сторону спасательной шлюпки. И хотя она держалась на воде, вяло, А механически перебирая руками и ногами, ее широко раскрытые глаза смотрели в одну точку. Казалось, что Ливия не понимает слов.

Натан лег на спину, подхватил ее под руки и поплыл с ней в сторону плота. Он фыркал и перхал, глотая все новые порции соленой воды. Хорошо еще, что Ливия не оказывала сопротивления. На несколько мгновений он выпустил жену из рук, с огромным трудом взобрался на плавучий островок спасения, а затем уже потянулся за ней. Он затаскивал ее на плот долго, и в какие-то моменты ему казалось, что сил может не хватить. Как только Ливия оказалась в безопасности, рн упал рядом с ней в полном изнеможении.

Лишь по прошествии некоторого времени Натан пришел в себя.

Они спасены. Они не захлебнулись, не дали тонущей яхте увлечь их за собой в морские глубины. Несмотря ни на что, Натан ощутил вдруг чувство глубокой благодарности к судьбе. Как-никак они оба выжили. Правда, жизнь их не стоила теперь и ломаного гроша. Они остались лишь с тем, во что были одеты до трагедии: Ливия в голубую пижаму, состоявшую из укороченных штанов и вытянутой трикотажной кофты; Натан в джинсы, шерстяной пуловер, белье и носки (ботинки он потерял, когда оказался за бортом).

«И еще у нас есть спасательный плот, – подумал Натан во внезапном порыве сарказма. – Мы уже убедились, что эта вещь всегда может пригодиться».

Ночь все еще была ясной. Тут и там на небе поблескивали звезды. Натан безучастно смотрел на темную водяную толщу. В этот момент он не мог думать абсолютно ни о чем – ни о прошлом, ни о будущем. Он не чувствовал теперь даже отчаяния, которое охватило его несколько минут назад, заставив плакать. Душа его была вычерпана до дна, и в ней царила милосердная пустота.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2017 год. (0.092 сек.)