Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Этим объясняются особые черты, свойственные персонажу молодой вдовы в эротической литературе.




да не пользовалась полной свободой выбора; безбрачие, не считая тех редких случаев, когда оно предстает как священный долг, низводит девушку до положения бесполезного низшего существа; брак — вот единственная возможность обеспечить свое существование, а также его единственный смысл, Общество обязывает женщину вступать в брак для выполнения двух функций, первая из которых — деторождение; иногда, впрочем довольно редко, государство берет ее под свою непосредственную опеку и требует от нее только выполнения материнских функций; так было в Спарте и отчасти в гитлеровской Германии. Чаще, и это бывает даже в обществах, которым неизвестна роль отца в продолжении рода, она находится под защитой мужа; в связи с этим вторая функция женщины — это удовлетворение сексуальных потребностей мужчины и забота о его домашнем очаге. Ее общественной обязанностью считается служба мужу, который со своей стороны должен дарить ей подарки, оставлять наследство или содержать ее; именно через супруга общество воздает должное женщине, принесенной ему в жертву. Права, которые приобретает исполняющая свои обязанности супруга, определяются обязанностями, налагаемыми на мужчину. Он не может по собственному усмотрению разорвать супружеские связи; развод возможен только по решению представителя государственной власти, и иногда в случае развода мужчина обязан выплатить жене денежную компенсацию; подобный обычай был весьма распространен в Египте времен Бокхориса, в настоящее время он в ходу в США, где это называется «alimony»1. Общество всегда более или менее откровенно признавало полигамию; мужчина может иметь любовную связь с рабыней, завести сожительницу или любовницу, обратиться к услугам проститутки; но он обязан уважать некоторые привилегии законной жены. Если последняя подвергается дурному обращению или терпит какой–либо ущерб, у нее есть более или менее гарантированный выход: она может вернуться в свою семью, потребовать и получить право на раздельное жительство или развод. Следовательно, в браке у каждого из супругов есть свои обязанности и свои преимущества, но их положение неодинаково, Девушка может стать членом общества, только выйдя замуж; если она «остается в девках», то общество смотрит на нее как на неполноценное существо. Именно поэтому матери всегда так упорно стремились пристроить своих дочерей. В прошлом веке в буржуазных семьях мнение девушек по этому вопросу почти не учитывалось. Их предлагали потенциальным претендентам на заранее организованных «свиданиях». Этот обычай был описан Золя в романе «Накипь»: — Опять сорвалось! — только и мог сказать Жоссеран.

— Вы что, не понимаете? — пронзительным голосом продолжала г–жа Жоссеран. — Я, кажется, ясно сказала вам, что еще одна партия вылетела в трубу! И это уже четвертая по счету! Ты слышишь? — снова



наступая на дочь, воскликнула г–жа Жоссеран. —…Скажи, как это случилось, что у тебя опять сорвалась партия?

Берта поняла, что теперь мать возьмет ее в оборот.

— Сама не знаю, мама, — пробормотала она.

— Помощник начальника отдела, — продолжала мать, — молодой, ему нет еще и тридцати лет, великолепная будущность. Каждый месяц регулярно приносит свое жалованье, уже чего вернее? А ведь это самое главное. Ты, надо полагать, опять выкинула какую–нибудь глупость, как с другими женихами?

— Нет, мама, уверяю тебя…

— Ты с ним танцевала, а потом вы перешли в маленькую гостиную…

Берта смутилась.

— Да, мама… Когда мы очутились одни, он позволил себе разные гадости. Он меня поцеловал и крепко прижал к себе… Тогда я испугалась и толкнула его так, что он налетел на стул…

— Толкнула его так, что он налетел на стул! — вскипев от ярости, прервала ее мать. — Вот оно что! Ах ты несчастная!.. Толкнула его так, что он налетел на стул…

— Но, мама, ведь он меня схватил…

— Ну и что? Важность какая, схватил!.. Вот и отдавайте этих дурех в пансион! Чему только вас там обучают?.. Из–за какого–то поцелуя в уголке!.. Да тебе даже и не следовало докладывать об этом нам, твоим родителям… А ты еще толкаешь людей так, что они налетают на стулья, и упускаешь женихов…

Она приняла нравоучительный тон и продолжала: — Ну, конечно! Я опускаю руки! Ты просто дура набитая, дочь моя!.. Поймите раз навсегда, что, поскольку у нас нет денег, вы должны привлекать мужчин чем–то другим… Делаешь любезную мину, строишь глазки, не отнимаешь своей руки и, словно невзначай, позволяешь кое–какие шалости. Вот так только и поймаешь мужа…

Досадней всего, что она ведь умеет быть премиленькой, когда хочет, — продолжала г–жа Жоссеран. — Ну, полно, вытри глаза и посмотри на меня, как будто я мужчина и ухаживаю за тобой. Ты улыбаешься, роняешь веер, но так, чтобы твой поклонник, передавая его тебе, коснулся твоих пальцев… И не держись так прямо, старайся иметь гибкую талию. Мужчины не любят, чтобы женщина была как доска. Если мужчина позволяет себе что–то лишнее, то не корчи из себя дурочку! Это значит, милая моя, что он загорелся…



Часы в гостиной пробили два. Возбужденная затянувшейся ночной беседой, одолеваемая яростным желанием немедленно же найти жениха для Берты, г–жа Жоссеран до того забылась, что стала рассуждать вслух, во все стороны поворачивая свою дочь, словно та была куклой из папье–маше. Берта, обессиленная и безвольная, совершенно покорилась матери. Но на сердце у нее было тяжело. Страх и стыд сжимали ей горло…

Таким образом, девушка не играет никакой активной роли; ее выдают замуж родители. Молодые люди женятся, берут женщину в жены. В браке их привлекает утверждение и обогащение их существования, а не осуществление права на него; они добровольно берут на себя определенные обязанности. Поэтому они могут размышлять о выгодах и неудобствах брака, как это делали греческие и средневековые писатели–сатирики; для них это не судьба, а образ жизни. Ничто не мешает им остаться холостыми, некоторые из них женятся поздно, есть и такие, которые вовсе не женятся, Вступая в брак, женщина становится владычицей частицы мира; существуют официальные гарантии, предохраняющие ее от капризов мужчины, но она попадает к нему в зависимость. Именно он материально обеспечивает семью и поэтому он же является ее воплощением в глазах общества. Женщина берет фамилию мужа, приобщается к его вере, входит в его сословие, его среду; она становится членом его семьи, его «половиной». Она следует за ним туда, куда он отправляется в силу своей деятельности; семья, как правило, живет там, где работает муж; женщина более или менее резко отрывается от своего прошлого и переходит в мир, к которому принадлежит ее супруг; она отдает ему самое себя, она обязана вступить в брак девственницей и строго хранить верность мужу. Она теряет часть прав, которые по закону предоставляются незамужней женщине. Римское право отдавало женщину в руки мужа (loco filiae); в начале XIX века Бональд говорил, что отношения между мужем и женой подобны отношениям между матерью и ребенком; до 1942 года французское законодательство вменяло женщине в обязанность подчинение мужу; еще и сейчас закон и нравы предоставляют мужу большую власть, которая вытекает из его положения в семье. Поскольку он работает, то именно через него осуществляется связь между интересами семьи и общества; будущее семьи также зависит от него, поскольку он участвует в создании коллективного будущего; именно он олицетворяет открытость к внешнему миру. Женщина занята продолжением рода и заботами о домашнем очаге, то есть она олицетворяет замкнутость1. На самом же деле жизнь любого человека является одновременно и открытой к миру и замкнутой; преодолевая свою замкнутость, он должен сохраняться как личность; обращаясь к будущему, не должен терять связи с прошлым, общение с другими должно служить его самоутверждению. Эти две стороны жизни присутствуют в любом ее проявлении. Мужчина, вступая в брак, достигает их гармонического сочетания; в профессиональной или политической жизни он сталкивается с изменениями и прогрессом, он осознает, что время и пространство изменяют его самого; когда же жизнь, полная перемен, утомляет его, он заводит семью, остепеняется, укрепляет свои связи с миром; теперь по вечерам он возвращается домой, где его ждет жена, хранительница семейных традиций и домашнего очага, воспитательница детей. Что касается жены, то у нее лишь одна миссия: продолжать и поддерживать жизнь в самом широком смысле слова. Она рожает детей, обеспечивает размеренный ритм повседневной жизни и крепость домашнего очага, в котором она живет за закрытыми дверями; она не оказывает никакого непосредственного влияния на будущее и мир, ее связь с обществом осуществляется лишь через посредство мужа.

В настоящее время брак во многих отношениях сохраняет описанный выше традиционный облик. Прежде всего: девушке значительно важнее вступить в брак, чем молодому человеку. Существуют многочисленные социальные слои, в которых замужество является единственно возможной судьбой для женщины; в крестьянской среде к незамужней женщине относятся с презрением, она превращается в служанку отца, братьев, зятя, уехать же из деревни ей нелегко; вступая в брак, она попадает в зависимость к мужу, но в то же время становится хозяйкой в доме. В некоторых буржуазных кругах девушку не готовят к самостоятельной трудовой деятельности, поэтому ей остается либо вести паразитический образ жизни в доме отца, либо заниматься неквалифицированным трудом, нанимаясь в чужую семью. Но даже и эмансипированные девушки предпочитают брак профессиональным занятиям из–за экономических привилегий, которыми обладают мужчины. Они стремятся выйти замуж за человека, занимающего более высокое положение в обществе, чем их собственное, или надеются, что муж «пойдет» быстрее и дальше, чем они сами. В настоящее время так же, как и раньше, считается, что половой акт — это услуга, которую женщина оказывает мужчине; она доставляет ему удовольствие, и он обязан ее за это отблагодарить. Тело женщины — это вещь, которую можно купить; для женщины оно представляет собой капитал, который ей позволено использовать с выгодой для себя, Иногда она приносит мужу приданое, нередко берет на себя обязанность выполнять определенную домашнюю работу; содержать в порядке дом, воспитывать детей. Во всяком случае, она имеет право жить на содержании мужчины, более того, традиционная мораль подталкивает ее к этому, Нет ничего удивительного, что такой легкий жизненный путь кажется ей привлекательным, тем более что женские профессии малоинтересны и плохо оплачиваются; замужество для женщины более выгодно, чем какой–либо другой образ жизни. Общественная мораль по–прежнему осуждает сексуальную свободу незамужней женщины. Хотя во Франции до недавнего времени измена жены считалась правонарушением, а свободная любовь не была запрещена законом, незамужней женщине было практически невозможно завести любовника. Многие девушки из буржуазной среды, за которыми строго следят в родительском доме, и сейчас еще выходят замуж для того, чтобы «получить свободу». В Америке немало женщин пользуются сексуальной свободой, но их опыт можно сравнить с опытом молодежи из первобытных племен, которая, как мы знаем по описанию Малиновского, предается безобидным наслаждениям в «доме для холостяков»; полноценными взрослыми женщинами, по мнению общества, они становятся только после того, как вступают в брак. В Америке еще в большей степени, чем во Франции, одинокая женщина в глазах общества является ущербным существом, даже если она зарабатывает себе на жизнь; без обручального кольца она никогда не добьется полного уважения своей личности и не сможет пользоваться всеми своими правами. Так, материнство приносит уважение лишь замужней женщине, для матери–одиночки рождение ребенка — это тяжелое испытание. По всем этим причинам многие девушки Старого и Нового Света на вопрос об их планах на будущее отвечают так же, как отвечали когда–то их сверстницы: «Я хочу выйти замуж». Что касается молодых людей, то ни один из них не смотрит на брак как на основную цель своей жизни. Для них необходимым условием достижения независимости взрослого человека является материальное благосостояние; иногда они добиваются его, вступая в брак — так нередко бывает в крестьянской среде, — но иногда эта цель препятствует их женитьбе, Из–за неустойчивости, неопределенности современной жизни обязанности молодого человека, связанные с его вступлением в брак, стали чрезвычайно тяжелыми, а выгоды значительно уменьшились; ведь он легко может заработать себе на жизнь и без труда удовлетворить свои сексуальные потребности. Конечно, вступая в брак, он получает определенные жизненные удобства («дома питаться лучше, чем в ресторане», «нет необходимости ходить в публичный дом») — не страдает больше от одиночества; с появлением семьи и детей он занимает определенное место во времени и пространстве, его жизнь становится наполненной. Несмотря на все это в целом, мужчин, не желающих вступать в брак, больше, чем женщин. Отец не столько отдает дочь замуж, сколько стремится сбыть ее с рук; девушка, занятая поисками мужа, не просто отвечает на призыв мужчины, она его соблазняет.

Обычай устраивать браки не ушел в прошлое; он сохраняется в среде благомыслящей буржуазии. У могилы Наполеона, в опере, на балу, на пляже или в гостях девушка на выданье с гладко зачесанными волосами, в новом платье робко демонстрирует свои физические достоинства и умение скромно вести беседу; родители торопят ее: «Я уже истратил немало денег на твои выезды; решайся же наконец. Теперь очередь твоей сестры». Несчастной девушке известно, что ее шансы уменьшаются по мере того, как она взрослеет; претендентов мало, и у нее не многим больше свободы выбора, чем у бедуинки, которую обменивают на стадо овец. Как говорит Колетт в романе «Дом Клодины»: «Молодой девушке, не имеющей состояния и профессии и зависящей от братьев, остается лишь молчать, ловить удачу и благодарить Бога!»

Светская жизнь в менее грубой форме позволяет молодымлюдям встречаться под наблюдением бдительных матерей. Девушки стали немного более свободными, они чаще выходят из дома, учатся, получают профессии, благодаря которым у них появляется возможность знакомиться с мужчинами. В 1945—1947 годах г–жа Клэр Лепла провела опрос по поводу вступления в брак1. Она взяла множество интервью, я приведу некоторые вопросы и ответы.

Вопрос: Часто ли встречаются устроенные браки?

Ответ: Устроенных браков больше нет (51%).

Устроенные браки очень редки, их не более 1% (16%).

Устроенные браки составляют от 1 до 3% (28%).

Устроенные браки составляют от 5 до 10% (5%).

Люди, отвечавшие на вопросы, отмечали, что обычай устраивать браки, очень распространенный до 1943 года, почти исчез. Однако «иногда браки устраивают из соображений выгоды, из–за отсутствия знакомств, из–за робости иди возраста, из желания заключить хороший союз». Часто это делается священниками; иногда девушки находят себе мужей в результате переписки. «Они описывают свою внешность и посылают описание в специальную газету, которая публикует его под номером. Эту газету посылают всем лицам, описание которых в ней опубликовано. В ней бывает до двухсот описаний внешности женщин, желающих выйти замуж, и приблизительно столько же описаний, присланных мужчинами. Каждый из них может выбрать любого из описанных и начать переписку с ним через посредство газеты».

Вопрос: Каким образом знакомятся будущие супруги в течение последних десяти лет?

Ответ: На светских увеселениях (48%).

Во время учебы или общего дела (22%).

На вечеринках, на отдыхе (30%).

Все единогласно отмечают, что «браки между друзьями детства

чрезвычайно редки. Любовь вспыхивает неожиданно».

Вопрос: Имеют ли деньги большое значение при выборе супруга? Ответ: 30% браков заключаются ради денег (48%). 50% браков заключаются ради денег (35%). 70% браков заключаются ради денег (17%).

Вопрос: Стремятся ли родители выдать замуж дочерей? Ответ: Родители стремятся выдать замуж дочерей (58%). Родители хотят выдать замуж дочерей (24%). Родители хотят, чтобы дочери продолжали жить с ними (18%).

Вопрос: Стремятся ли девушки выйти замуж? Ответ: Девушки стремятся выйти замуж (36%). Девушки хотят выйти замуж (38%).

Девушки предпочитают совсем не выходить замуж, чем выйти замуж неудачно (26%).

«Девушки преследуют молодых людей. Девушки выходят за первого

встречного, чтобы пристроиться. Они все надеются выйти замуж и делают все, чтобы добиться этой цели. Девушка чувствует себя униженной, если за ней не ухаживают, и, чтобы избежать подобной ситуации, 1 См.: Клэр Лепла. Обручение.

она выходит замуж за первого встречного. Девушки выходят замуж, чтобы выйти замуж. Девушки выходят замуж, чтобы стать замужними женщинами. Девушкам не терпится выйти замуж, потому что замужние женщины более свободны». По этому последнему вопросу мнение опрошенных было единым.

Вопрос: Кто активнее проявляет свое желание вступить в брак: девушки или молодые люди?

Ответ: Девушки говорят молодым людям о своих чувствах и просят жениться на них (43%).

Девушки активнее, чем молодые люди, проявляют желание выйти замуж (43%).

Девушки ведут себя скромно (14%).

В этом вопросе опрошенные почти единогласны: обычно при заключении браков инициатива принадлежит девушкам. «Девушки понимают, что у них нет ничего, что могло бы их поддержать в жизни; они не представляют себе, каким образом они могли бы заработать себе на жизнь, и поэтому ищут спасения в замужестве. Девушки объясняются в любви молодым людям, вешаются им на шею. Они невыносимы! Девушка готова пойти на любые уловки, лишь бы выйти замуж… женщины сами бегают за мужчинами, и т. п.»

Во Франции подобный опрос не проводился, но, поскольку французская и бельгийская буржуазия ведет сходный образ жизни, выводы приведенного опроса, по–видимому, справедливы и для Франции; во Франции браки «устраивались» чаще, чем в какой–либо другой стране, знаменитый «Клуб зеленой каймы», организующий для своих членов вечера, чтобы помочь сближению мужчин и женщин, по–прежнему процветает, брачные объявления занимают немало места в газетах.

Во Франции, как и в Америке, матери, старшие женщины, женские журналы цинично учат девушек искусству «ловить» мужа, как липкая бумага ловит мух; это «поиск», «охота», требующие большого умения: цель не должна быть ни слишком трудно, ни слишком легко достижимой; нужно быть реалисткой, а не витать в облаках, кокетство должно перемежаться со скромным поведением; не следует требовать ни слишком много, ни слишком мало… Молодые люди побаиваются женщин, которые хотят их «женить на себе». Вот признание одного молодого бельгийца в книге Клэр Лепла «Обручение»: «Нет ничего более неприятного для мужчины, чем чувствовать, что его преследуют, понимать, что его прибрала к рукам женщина». Мужчины стараются не попасться в женские сети. Как правило, девушке предоставляется весьма ограниченный выбор; его можно было бы назвать действительно свободным, если бы девушка имела возможность отказаться от брака. Обычно решение девушки определяется расчетом, отвращением, смирением, а не восторженными чувствами: «Если молодой человек, который просит ее руки, хоть немного подходит ей (с точки зрения среды, здоровья, карьеры), она принимает его предложение, даже если не любит его. Она соглашается выйти за него замуж, даже если не все в нем удовлетворяет ее, и не питает никаких иллюзий».

Однако, несмотря на свое желание выйти замуж, девушка нередко боится этого. Брак приносит ей больше выгод, чем мужчине, и поэтому она страстно к нему стремится, но в то же время он требует от нее больших жертв, в частности для нее это резкий разрыв с прошлым. Как уже говорилось, многих девушек пугает мысль о том, что им придется покинуть родительский дом. Когда минута расставания приближается, их тревога усиливается. Именно в этот период у многих девушек развиваются неврозы; они возникают иногда и у молодых людей, которые боятся своей новой ответственности, но у девушек они встречаются значительно чаще, О причинах этих заболеваний, которые в этот трудный для девушки момент проявляются с особой силой, мы уже упоминали. Теперь я приведу еще один пример, взятый из работы Штекеля. Он лечил девушку из состоятельной семьи, у которой наблюдались симптомы невроза.

Когда Штекель познакомился с ней, ее мучила рвота; она принимала каждый вечер морфий, у нее были приступы гнева, она не хотела умываться, ела в постели, не выходила из комнаты. У нее был жених, которого, как она утверждала, она горячо любила. Она призналась Штекелю, что отдалась ему. Позже она сказала ему, что при этом не испытала никакого удовольствия, напротив, она вспоминала о его поцелуях как о чем–то отвратительном, и именно из–за них ее тошнило. Выяснилось, что она отдалась ему для того, чтобы наказать свою мать, которая, по ее мнению, недостаточно любила ее; в детстве она по ночам подглядывала за родителями, потому что боялась, что у нее появится брат или сестра; мать она обожала. «И теперь она должна выйти замуж, уехать из родительского дома, расстаться с родительской спальней? Это невозможно». Она растолстела, царапала и портила себе руки, стала ко всему равнодушной, заболела, старалась всячески оскорбить своего жениха. Врач вылечил ее, но она умоляла мать позволить ей не выходить замуж: «Ей хотелось навсегда остаться дома, быть ребенком». Но мать требовала, чтобы она вышла замуж. За неделю до свадьбы ее обнаружили в постели мертвой: она застрелилась.

Бывает также, что девушка долго болеет, потому что внутренне не хочет выздоравливать; она в отчаянии от того, что ее, болезненное состояние не позволяет ей выйти замуж за человека, которого «она обожает»; на деле же она сама доводит себя до такого состояния для того, чтобы не выходить за него замуж, и выздоравливает только в случае, если помолвка расторгается. Иногда девушка боится вступать в брак из–за того, что у нее уже были эротические отношения и ей не удастся скрыть это. Например, если она лишилась девственности, ей страшно, что это станет известно. Однако чаще мысль о том, что ей придется отдаться во власть чужого мужчины, невыносима ей потому, что она горячо любит отца, мать, сестру или глубоко привязана к родительскому дому. Причины, по которым девушки решаются выйти замуж, разнообразны: одни понимают необходимость этого шага, других принуждают к нему, третьи знают, что брак для них — единственное разумное решение жизненных проблем, четвертые стремятся к нормальной жизни супруги и матери, но при этом у многих из них в глубине души живет тайное и упорное сопротивление браку, которое осложняет им начало супружеской жизни, а иногда мешает достичь в ней счастливого равновесия.

Итак, обычно брак бывает основан не на любви. «Супруг — это не любимый человек, а всего–навсего его заместитель», — сказал Фрейд. И в этом несовпадении нет ничего случайного. Оно вытекает из самой природы института брака, который существует не для того, чтобы обеспечить индивидуальное счастье мужчины и женщины, а для того, чтобы подчинить их экономический и сексуальный союз коллективным интересам. В некоторых странах с патриархальным общественным устройством бывало — сейчас это случается у некоторых мусульманских народов, — что жених и невеста, выбранные родителями, до дня свадьбы не видят лиц друг друга. И речи быть не может о том, чтобы социальная сторона индивидуальной жизни была основана на сентиментальном или эротическом капризе.

В этой благоразумной сделке, — говорит Монтень, — желания не бывают столь неистовы; они пасмурны и намного слабее. Любовь не терпит, чтобы руководствовались чем–либо, кроме нее, и она с большой неохотой примешивается к союзам, которые установлены и поддерживаются в других видах и под другим наименованием; именно таков брак: при его заключении родственные связи и богатство оказывают влияние — и вполне правильно — нисколько не меньшее, если не большее, чем привлекательность и красота. Что бы ни говорили, женятся не для себя; женятся нисколько не меньше, если не больше, ради потомства, ради семьи.

У мужчины, поскольку именно он «берет» женщину в жены, и особенно если вокруг него много женщин, желающих выйти замуж, возможности выбора более широки. Что же касается женщины, то считается, что для нее половой акт — это лишь услуга, которую она обязана оказывать мужчине и за которую она получает определенные выгоды. В связи с этим совершенно логично, что ее личные вкусы можно не принимать во внимание. Брак существует для того, чтобы защитить ее от своеволия мужчины, но ни любовь, ни индивидуальность не могут существовать в условиях несвободы. Попадая под покровительство мужчины, женщина, таким образом, вынуждена пожертвовать чувством любви, на которое способен лишь независимый индивид. Я слышала однажды, как набожная мать семейства говорила дочерям, что «любовь — это грубое чувство, свойственное только мужчинам и незнакомое

 

порядочным женщинам». Ту же теорию, но в наукообразной форме излагает Гегель в «Феноменологии духа».

Все это означает, что для женщины брак ни в коем случае не приводит к созданию неповторимых отношений с избранным ею супругом, он лишь в самом общем виде оправдывает выполнение ею женских функций. Все женщины должны довольствоваться одинаковыми радостями, не внося в них ничего индивидуального; это приводит к двум важным обстоятельствам, касающимся их эротической судьбы: во–первых, они не имеют никакого права на небрачные сексуальные отношения. Поскольку для супругов плотские отношения становятся обязанностью, наложенной на них обществом, желание и удовольствие уходят на второй план по сравнению с общественными интересами. Но мужчина, тесно связанный с миром как работник и гражданин, может иметь случайные связи как до женитьбы, так и после нее. Во всяком случае, он может обрести счастье и вне брака. Женщина же, на которую общество смотрит главным образом как на продолжательницу рода, должна как таковая быть абсолютно незапятнанной. Кроме того, как мы уже говорили, биологическая связь между общим и частным неодинакова у мужчин и женщин: мужчина, выполняя свои обязанности супруга и воспроизводителя, всегда испытывает удовольствие!, у женщины же детородная функция и сладострастие не связаны между собой. Так что действительной целью брака, который, как считается, освящает эротическую жизнь женщины, является на самом деле ее уничтожение.

Еще не так давно ущемление сексуальных прав женщины воспринималось мужчинами как вполне естественная вещь; они, как известно, не видели в нем ничего страшного и, ссылаясь на законы природы, легко мирились с женскими страданиями; такова уж, считали они, ее участь. Эта успокоительная точка зрения укреплялась и библейским проклятием. Страдания, связанные с беременностью, — тяжкая цена, которую женщина платит за краткий миг призрачного наслаждения, — служили им темой для шуток. «Пять минут удовольствия, девять месяцев мук», «входит легче, чем выходит». Этот контраст нередко казался им смешным. Подобная философия не лишена садизма; ведь страдания женщин радуют многих мужчин, и им не нравится, что они могут быть облегчены2. Поэтому не стоит удивляться тому, что мужчины без

Нечего и говорить о том, что присловие «Дырка, она и есть дырка» — это всего лишь грубая шутка; мужчина в сексуальных отношениях ищет не только удовольствие; в то же время процветание некоторых дешевых публичных домов доказывает, что мужчина может удовлетворить сексуальное желание с первой встречной женщиной.

2 Некоторые мужчины утверждают, например, что родовые муки необходимы для появления материнского инстинкта: по их словам, лани, которые рожают под действием анестезии, не желают вскармливать оленят. Но, во–первых, в доказательство они приводят малоубедительные факты, а во–вторых, женщины — это не лани. Истина заключается в том, что облегчение женского бремени возмущает мужчин.

всяких угрызений совести отказывали женщинам в праве на сексуальное удовлетворение; более того, они полагали, что целесообразно отказывать им не только в сексуальном удовольствии, но и в сексуальном желании1.

Именно об этом с легким цинизмом говорит Монтень: Вот и выходит, что допускать, состоя в этом почтенном и священном родстве, безумства и крайности ненасытных любовных восторгов — своего рода кровосмешение, о чем я, кажется, уже где–то говорил. Нужно, учит Аристотель, сближаться с женой осторожно и сдержанно и постоянно помнить о том, что, если мы станем чрезмерно распалять в ней желание, наслаждение может заставить ее потерять голову и забыть о границах дозволенного… Мне неведомы браки, которые распадались бы с большей легкостью или были бы сопряжены с большими трудностями, нежели заключенные из–за увлечения красотой или по причине влюбленности… Удачный брак, если он вообще существует, отвергает любовь и все ей сопутствующее… Даже те наслаждения, которые они вкушают от близости с женами, заслуживают осуждения, если при этом они забывают о должной мере, и что в законном супружестве можно так же впасть в распущенность и разврат, как и в прелюбодейной связи. Эти бесстыдные ласки, на которые толкает нас первый пыл страсти, не только исполнены непристойности, но и несут в себе пагубу нашим женам. Пусть лучше их учит бесстыдству кто–нибудь другой. Они и без того всегда готовы пойти нам навстречу… Брак — связанный и благочестивый союз; вот почему наслаждения, которые он нам приносит, должны быть сдержанными, серьезными, даже в некоторой мере строгими. Это должна быть страсть совестливая и благородная.

1 Даже в наши дни желание женщины испытывать удовольствие вызывает гнев у некоторых мужчин. Существует удивительный документ, доказывающий это, — брошюра доктора Гремийона «Правда о венерическом оргазме у женщины». Из предисловия мы узнаем, что автор, герой войны 1914 — 1918 годов, спас от смерти 54 немецких военнопленных, он высоконравственный человек. Он яростно обрушивается на книгу Штекеля «Фригидная женщина» и, в частности, заявляет: «Нормальная плодовитая женщина не знает венерического оргазма. Многие матери (и как раз лучшие) никогда не испытывают острого оргазма… Скрытые эрогенные зоны являются не естественными, а искусственными. Приобретая их, женщины гордятся, но на самом деле это признак разложения… Если вы скажете это любителю женщин, он не станет вас слушать. Ему хочется, чтобы его подружка, с которой он занимается разными мерзостями, испытывала венерический оргазм, и она его испытывает. Если оргазма не существует, его выдумают. Современные женщины хотят, чтобы мужчины доставляли им наслаждение. Мы отвечаем им на это: «Мадам, у нас на это нет времени, да к тому же это негигиенично!..» Тот, кто создает у женщины эрогенные зоны, копает себе яму: ведь он создает ненасытных женщин. Проститутка без труда может довести до изнурения не одного мужа… женщина, обладающая эрогенными зонами, перерождается, начинает иначе мыслить, иногда она становится опасной, она способна на преступление… Не было бы ни невроsob, ни психозов, если бы люди хорошенько усвоили, что «постельные развлечения» — это такое же обычное дело, как еда, мочеиспускание, испражнение и сон…»

В самом деле, муж, пробуждающий чувственность в своей жене, пробуждает ее как таковую, поскольку женщина выходит замуж не в силу влечения к какому–либо индивиду. Таким образом он подталкивает свою супругу к поиску удовольствия в других объятиях. Слишком пылко ласкать женщину, говорит также Монтень, — это «гадить в корзину, которую вы собираетесь нести на голове». Впрочем, он честно признает, что из–за осторожности мужчины женщина оказывается в весьма невыгодном положении: У женщины есть серьезные причины отвергать существующие в обществе жизненные правила, тем более что придуманы они мужчинами, без участия женщин. Конечно, между ними и нами бывают стычки, плетутся интриги. Кое в чем мы поступаем с ними легкомысленно: нам прекрасно известно, что по склонности и страсти к любовным утехам

мы им в подметки не годимся…

Мы щедро вознаграждаем ее за воздержание, в противном же случае сурово караем… Нам хотелось бы, чтобы женщины были здоровы, сильны, пышны, упитанны и в то же время непорочны, то есть и страстны и холодны одновременно; ведь брак, который, как мы утверждаем, должен остудить их пыл, не приносит им облегчения из–за царящих у

нас нравов.

Прудон менее щепетилен; по его мнению, «добропорядочность» требует, чтобы любовь была отделена от брака; Любовь не должна главенствовать над добропорядочностью… любовные излияния неуместны ни между женихом и невестой, ни между мужем и женой, они разрушают уважение к домашнему очагу и трудолюбие, мешают выполнению общественного долга… (выполнив свои любовные обязанности)… мы должны отказаться от любви. Так пастух, сквасив молоко, отжимает из него творог…

Однако в XIX веке буржуазные представления о любви несколько изменились. С одной стороны, буржуазия страстно желала защитить и укрепить брак, а с другой — из–за развития индивидуализма простое подавление женских требований стало невозможным. Право на любовь яростно защищали Сен–Симон, Фурье, Жорж Санд и представители романтизма. Возникла новая проблема: соединить брак с индивидуальными чувствами, которые, как считалось ранее, не имеют к нему отношения. Именно в это время появилось понятие «супружеская любовь», удивительное порождение традиционного брака по расчету. Идеи консервативной буржуазии, во всей их непоследовательности, были выражены Бальзаком. Он признает, что в принципе брак и любовь не имеют ничего общего, но ему неприятно уподоблять такой достойный уважения институт, как брак, обыкновенной сделке, в которой с женщиной обращаются как с вещью; в результате, читая его произведение «Физиология брака», мы постоянно сталкиваемся с удивительной непоследовательностью.

С политической, гражданской и моральной точки зрения брак можно рассматривать как закон или контракт, как институт… следовательно, он должен вызывать всеобщее уважение. До сих пор общество видело лишь эти очевидные стороны брака и именно их считало основой супружеских отношений.

Большинство мужчин вступают в брак с целью воспроизведения, они хотят иметь собственных детей; но ни произведение, ни собственность, ни дети не могут составить счастье человека. Crescite et multiplicamini1 не равнозначно любви. Во имя закона, короля и справедливости требовать любви от девушки, которую вы видели четырнадцать раз за две недели, — это нелепость, совершаемая большинством суженых.

Казалось бы, здесь все так же ясно, как в гегелевской теории. Однако Бальзак без всякого перехода продолжает: Любовь заключается в согласии между потребностью и чувством, супружеское счастье — в абсолютном взаимопонимании супругов. Из этого вытекает, что мужчина, который хочет быть счастливым, должен следовать определенным правилам чести и деликатности. Располагая правом, данным ему законом общества, освящающим потребность, он должен следовать тайным законам природы, под действием которых расцветают чувства. Если он видит свое счастье в том, чтобы быть любимым, он должен сам искренне любить. Ведь ничто не может противостоять истинной страсти. Но тот, кто полон страсти, всегда испытывает желание. Можно ли постоянно желать свою жену?

— Да.

После этого Бальзак говорит об искусстве брачной жизни. Однако мы скоро замечаем, что главной целью для мужа должна быть не любовь жены, а ее верность, и для того, чтобы оградить свою честь, муж должен постоянно указывать жене на ее слабости, препятствовать ее культурному развитию, держать в состоянии морального отупения. И это называется любовью? Основной смысл этих туманных и бессвязных рассуждений сводится, по–видимому, к тому, что мужчина, используя свое право выбирать жену и удовлетворяя с ней свои потребности, должен вносить в отношения с ней как можно меньше индивидуального. Именно в этом Бальзак видит залог верности жены. В то же время муж, используя определенные приемы, должен пробудить любовь жены. Но если мужчина женится ради собственности и потомства, можно ли его назвать действительно влюбленным? А если он не влюблен, то откуда возьмется всепобеждающая страсть, в ответ на которую вспыхнет страсть жены? Неужели Бальзаку действительно неизвестно, что неразделенная любовь не только не вызывает ответных чувств, но докучает и вызывает отвращение? Вся его недобросовестность ясно видна в его программном романе «Воспоминания новобрачных», написанном в форме переписки. Луиза де Шальё хочет основать супружеские отношения на любви. В результате она в порыве страсти убивает своего первого мужа; сама она умирает из–за чрезмерной ревности ко второму мужу. Рене де л'Эстораль жертвует своими чувствами ради благоразумия. В награду она обретает материнские радости и создает прочное семейное счастье. Непонятно, во–первых, в силу какого проклятия — если, конечно, это не воля автора — влюбленная и страстно желающая насладиться радостями материнства Луиза лишена их: ведь любовь никогда не мешала зачатию. Во–вторых, невозможно отделаться от мысли о том, что радость, с которой Рене принимает объятия супруга, свидетельствует о ее «лицемерии», за которое Стендаль так ненавидел «порядочных женщин». Вот как Бальзак описывает ее первую брачную ночь; Рене пишет своей подруге: «Мы с тобой называли мужчин–мужей животными. Но в ту дивную ночь это животное исчезло, вместо него появился мужчина–любовник, любящий мужчина, его нежные слова проникали в самое сердце, я испытывала несказанное наслаждение в его объятиях… Я была полна ожиданием чего–то необыкновенного. Признаюсь, было все, что называют любовью, все самое интимное, порою неожиданное, и он вел себя деликатно, отдавая должное тонкости момента: в ход были пущены все чарующие формы обольщения, и я испытывала таинственную прелесть, которую рисует нам наше воображение, всепозволяющий любовный пыл, я сладострастно отдавалась его ласкам, и испытанное наслаждение завладело мною так сильно, что я почувствовала себя на вершине блаженства, с которой так не хотелось спускаться».

Это прекрасное чудо, по–видимому, повторялось не очень часто, поскольку в следующих письмах Рене жалуется: «Раньше я была живым существом, а теперь стала вещью». После ночей «супружеской любви» она утешается, читая Бональда. Хотелось бы по крайней мере знать, с помощью какой уловки в самый трудный момент, момент приобщения женщины к сексуальной жизни, муж превратился в чудодея. Рецепты, которые Бальзак дает в «физиологии брака», либо слишком общи: «Никогда не начинайте супружеские отношения с насилия», либо туманны: «Талант мужа заключается в том, чтобы умело подмечать зародыши удовольствия, развивать их, придавать им новое направление и выражение». Впрочем, он тут же замечает, что в отношениях «между двумя существами, не любящими друг друга, такое умение превращается в разврат». Но ведь Рене как раз не любит Луи; да и откуда у этого последнего может появиться вышеописанный «талант», если он действительно таков, каким его описал автор? На деле Бальзак цинично уклонился от решения проблемы. Он недооценил тот факт, что нейтральных чувств не существует, что отсутствие любви, принуждение и скука чаще вызывают отнюдь не нежную дружбу, а озлобление, нетерпение и враждебность. В «Лилии в долине» он более искренен, и поэтому судьба несчастной мадам де Мортсоф значительно менее поучительна.

 

Примирение брака и любви — это такая сложная вещь, которая требует ни больше ни меньше как божественного вмешательства, — таково мнение Кьёркегора, выраженное весьма сложным языком. Он с удовольствием обличает свойственные браку парадоксы.

Брак, какое странное изобретение! Но что в нем самое странное, так это то, что его считают стихийным поступком. В действительности же это один из тех поступков, над которым долго размышляют… Разве можно себе представить, чтобы такой важный шаг предпринимался стихийно1.

Трудность заключается в следующем: любовь и любовное влечение появляются абсолютно стихийно, брак же — это обдуманный шаг; в то же время любовное влечение должно пробуждаться после вступления в брак или после того, как принято решение о вступлении в брак, то есть при желании жениться; это значит, что самая стихийная на свете вещь должна в то же время совершаться в результате абсолютно свободно принятого решения; то, что из–за своей стихийности является до такой степени таинственным, что может быть объяснено лишь божественным вмешательством, должно совершаться в результате интенсивных размышлений, неминуемо приводящих к принятию решения. Кроме того, все должно происходить определенным образом: решение не должно незаметно следовать за любовным влечением, и то и другое должно появляться одновременно, в момент развязки, и любовь и решение должны быть налицо 2.

Иными словами, любовь и брак — это не одно и то же, и совершенно непонятно, как любовь может превратиться в долг. Однако Кьёркегор не боится парадоксов, и вся его работа о браке написана для того, чтоб прояснить эту загадку. Он не отрицает, что действительно: «Размышление убивает стихийность… Если бы размышления на самом деле приводили лишь к любовному влечению, то брака бы не существовало». Но «решение отчасти принимается бессознательно, хотя ему предшествует размышление. Оно воспринимается как нечто абсолютно идеальное, оно так же стихийно, как любовное влечение. Решение это — религиозная концепция жизни, оно построено на этических принципах и должно открыть путь любовному влечению, предохранить его от внешней и внутренней опасности». Поэтому «супруг, настоящий супруг — это тоже чудо!.. Уметь сохранить радость любви, в то время как жизнь обрушивается всей тяжестью серьезных проблем на него и на его возлюбленную!»

Что касается женщины, рассудок не является ее сильной стороной, она не умеет «размышлять», поэтому «она переходит от непосредственной любви к непосредственному религиозному чувству». Если перевести эту теорию на ясный язык, она означает, что

«In vino veritas». 2 «Разговоры о браке».

решение любящего мужчины о вступлении в брак представляет собой акт веры в Бога, который призван гарантировать согласие между чувствами и обязанностями; что касается любящей женщины, то она просто стремится выйти замуж. Я знала одну пожилую даму, ревностную католичку, которая наивно верила в «сакраментальную любовь с первого взгляда»; она утверждала, что, когда будущие супруги дают у алтаря окончательное согласие на брак, в их душах загорается любовь, Кьёркегор, правда, допускает существование «влечения» до этого момента, но было бы чудом, если бы супруги испытывали это «влечение» в течение всей своей жизни.

Однако французские писатели и драматурги прошлого века, не очень верившие в силу таинства брака, стремились найти более понятные для человека способы обеспечения супружеского счастья; в вопросе объединения эротики и супружеской любви они пошли дальше, чем Бальзак, В романе «Влюбленная» Порто–Риш говорит о несовместимости сексуальной любви и семейной жизни, рассказывая о муже, утомленном пылкой страстью жены и ищущем покоя в объятиях более умеренной любовницы. Но с легкой руки Поля Эрвьё супружеская «любовь» превратилась в законодательном порядке в долг. Марсель Прево внушает молодому супругу, что он должен обращаться с женой как с любовницей, и описывает в скрыто похотливых выражениях страстные объятия супругов. Бернстайн воспевает супружескую любовь в своих пьесах: рядом с безнравственной, лживой, чувственной и злой воровкой женой муж предстает как мудрый и великодушный человек; автор также дает понять, что он — опытный и неутомимый любовник, В ответ на романы, рассказывающие об адюльтере, появляются книги, восхваляющие романтику брака. Даже Колетт отдает дань этой морализаторской волне, В книге «Распутное дитя» она, описав циничные похождения новобрачной, не очень умело лишенной девственности, приводит ее в конце концов в объятия мужа, в которых она и познает наслаждение. М. Мартэн Морис в книге, имевшей некоторый успех, также рассказывает историю молодой женщины, которая после краткой связи с умелым любовником возвращается к мужу и делится с ним приобретенным опытом. Сегодня американцы, которые почитают супружеские отношения, но и являются индивидуалистами, по другим причинам и другими способами делают все возможное для того, чтобы ввести секс в супружеские отношения. Ежегодно появляется множество книг о семейной жизни, имеющих целью облегчить процесс приспособления друг к другу супругов и, что особенно важно, научить мужчину строить счастливые и гармоничные отношения с женой. Психоаналитики и врачи выступают в качестве «советников супругов»; общепризнано, что женщина так же, как мужчина, имеет право на удовольствие, и мужчина обязан знать приемы, которые помогут ему доставить ей удовольствие. Но, как мы знаем, удачные сексуальные отношения — это не просто дело техники. Даже если молодой человек выучил наизусть несколько десятков учебников вроде таких, как «Что должен знать каждый муж», «Тайны супружеского счастья». «Любовь без страха», то совершенно не очевидно, что он сможет вызвать любовь своей молодой жены. Она реагирует на психологическую ситуацию в целом, а традиционный брак отнюдь не создает благоприятных условий для пробуждения и расцвета женской эротики.

Когда–то в сообществах, живших по законам матриархата, от новобрачной не требовали, чтобы она была девственницей; напротив, по религиозным причинам она обычно лишалась девственности до свадьбы. В некоторых сельских районах Франции еще сохранились остатки этой древней вольности нравов; там от девушек не требуют безупречного поведения до вступления в брак, напротив, «согрешившим» девушкам и даже матерям–одиночкам легче найти мужа, чем девственницам. В кругах, которые принимают идею эмансипации женщин, девушкам так же, как и юношам, предоставляется сексуальная свобода. Однако патерналистская мораль настойчиво требует девственности от невесты; муж хочет быть уверенным в том, что она не носит под сердцем ребенка от другого мужчины; получая в собственность1 ее плоть, он хочет полностью и безраздельно обладать ею; девственность превратилась в моральную, религиозную и мистическую ценность, пользующуюся до сегодняшнего дня повсеместным признанием. Во Франции есть места, где друзья новобрачного с шутками и песнями ждут за дверью спальни молодоженов того момента, когда супруг вынесет им для обозрения простыню, запачканную кровью; иногда утром родители демонстрируют ее соседям2. До сих пор распространены также менее грубые обычаи, связанные с «первой брачной ночью». Не случайно существует немало игривых литературных произведений, посвященных этой теме; дело в том, что животная сторона супружеских отношений, взятая отдельно от социально значимой стороны, всегда воспринимается как нечто непристойное. По законам гуманистической морали любой жизненный опыт должен быть человечным и основанным на свободном движении души. Подлинно нравственная эротическая жизнь — это либо свободный всплеск желания и удовольствия, либо трепетная борьба за обретение свободы в области секса. Но все это возможно лишь в случае, когда любовь или желание приводят индивида к мысли о неповторимости партнера. Когда же сексуальные отношения перестают быть делом индивидов и передаются в ведение общества или Господа Бога, половые отношения между людьми превращаются в нечто низменное. Именно поэто-


Данная страница нарушает авторские права?

mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2017 год. (0.177 сек.)