Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






День из жизни ангела-хранителя

Мое имя – ангел Феофания. Я стала ангелом шесть с половиной лет назад, и с тех пор поняла, каково это – жить после смерти. Мое тело давно похоронили, душу оплакали родственники, убийцу забрали в Ад. Но я все еще здесь, в Санкт-Петербурге, рядом с человеком, который без меня не сможет спокойно жить. Его зовут Боря Холодов.

Как же проходит день ангела-хранителя? А точнее, одни сутки моей второй жизни? Об этом я и хочу рассказать людям, чтобы они поняли разницу между жизнью и смертью.

Часы в уютной комнатке Бори бьют полночь. Я внимательно осматриваю его спальню, прежде чем покинуть ее. Небесно-голубые стены увешаны рисунками Бори и постерами с героями его любимых мультфильмов, пушистый ковер на полу заняли игрушечные машинки, танки и самолетики, полки возле небольшой детской кровати заполнены книгами: «Волшебник Изумрудного города», «Незнайка на Луне», «Русские народные сказки», «Спящая красавица» и многими другими.

А вот и сам Боря, свернувшийся калачиком под пуховым одеялом. Голова пятилетнего малыша лежит на простыне, подушка отброшена в сторону, одна нога высовывается из-под одеяла. Темно-каштановые волосы взъерошены, карие глаза закрыты, на лице ясная улыбка.

Я осторожно поправляю одеяло, кладу голову Бори на подушку, нежно целую ребенка в лоб и смотрю на часы. Пять минут первого, мне пора в Небесную твердыню, чтобы сообщить все новости прошедшего месяца. Семь миллиардов ангелов-хранителей одновременно нагрянут в одно место. Ах, какая же толкотня сейчас будет!

Я расправляю крылья и неслышно открываю окно. Боря вздрагивает во сне, но не просыпается. Я еще раз оглядываю комнату, кидаю прощальный взгляд на лицо спящего мальчика, и вылетаю в распахнутое окно, которое тут же закрывается за мной.

Ночной Санкт-Петербург прекрасен! Яркие неоновые огни освещают его улицы, блестят фары машин, доносится тихая музыка, гуляют запоздалые прохожие, а надо всем этим летят тысячи ангелов с белоснежными крыльями и развевающимися на ветру золотыми или серебряными волосами. Я здороваюсь с проносящимися мимо ангелами-хранителями, и они быстро отвечают мне что-то.

Мы вместе несемся все выше и выше, навстречу яркому серебряному месяцу и темнеющим небесам. Моя душа ликует, жемчужную кожу приятно холодит ветер, золотистые кудри развеваются, поддаваясь его порывам.

Я безумно люблю полеты, особенно ночные. Мои крылья несут меня ввысь, я перелетаю облака, исчезаю из города и приближаюсь к радостно сияющей луне. Но всему этому я отвожу только одну ночь в месяц – Ночь Свободного Дежурства.

Название у праздника моей души не такое уж и приятное, но оно отражает суть этой великой ночи. Все ангелы-хранители оставляют свои посты и устремляются в Небесную твердыню, чтобы рассказать о новостях месяца. В эту ночь начинающие ангелы могут свободно ухаживать за любыми людьми, не спрашиваю разрешения у их хранителей.

Ночь Свободного Дежурства – мой единственный выходной, но и в нее я думаю о работе. Как там мой малыш Боря? Нашелся ли начинающий ангел, чтобы поправить его одеяло и сунуть подмышку мальчику плюшевого тигра? Волнение охватывает меня, и радость полета отходит на второй план.

А жаль, ведь все ангелы уже прибыли в наш чудесный штаб – Небесную твердыню. Вот и я вижу ее. Громада облаков поражает своим величием, хотя я уже множество раз видела Небесную твердыню. Ангелы влетают в распахнутые облачные двери, и я устремляюсь в этот поток вместе со всеми.

Наконец, я вижу бригаду ангелов-помощников с длинными пергаментными свитками. Мой ангел-помощник носит имя Амалия. Ищу ее глазами, но пока безуспешно. Множество нагрянувших в Небесную твердыню ангелов заслоняют от меня Амалию.

Я разглядываю людских защитников всех народов мира. Вот златовласый ангел с американским акцентом разговаривает со своей подругой из Великобритании, три сестры-африканки тихо болтают между собой на непонятном языке, ирландец с изумрудными глазами весело убеждает в чем-то своего соотечественника.

Ночь Свободного Дежурства – своего рода праздник всех ангелов, какой бы национальности они не были. А еще это повод понаблюдать за иностранными коллегами, которые значительно отличаются от меня, несмотря на одинаковый цвет крыльев и волос.

Наконец, я вижу Амалию. Она голубоглазый ангел с кудрявыми золотыми волосами с очень бледной жемчужной кожей. Сегодня Амалия одета в серебристое платье из тонкого неизвестного мне материала. Я, продираясь сквозь ангельскую толпу, подлетаю к ней.

Амалия весело улыбается мне и произносит:

– Здравствуй, Феофания. Как там дела у Бореньки?

– Превосходно, Амалия, – с легкой ноткой гордости в голосе отвечаю я. – Он прочитал пять книг, выучил стишок о весне и приготовил маме подарок на день рождения. Так же Боря познакомился с Анфисой, подопечной ангела Офелии, и с Максимом, подопечным ангела Феониса.

Амалия записывает все это на свой пергамент и задумчиво улыбается. Мне пора лететь обратно, но ангел-помощник удерживает меня за руку. Я удивляюсь ее сильной хватке и прошу отпустить мое запястье. Амалия извиняется и мечтательно говорит мне:

– Феофания, а я бы смогла стать ангелом-хранителем, хотя бы на одну ночь?

– Амалия, это решаю не я, ты же знаешь. Если Бог не сделал тебя ангелом-хранителем, то такова его воля. Мое дело маленькое – раз в месяц говорить тебе новости Бори, а в остальное время неусыпно следить за моим подопечным, – с горечью отвечаю я.

Мне жаль Амалию, ведь ее жизнь в разы скучнее моей. Она же ангел-помощник. Амалия и другие ей подобные ангелы обсуждают жизнь наших подопечных и пытаются давать ангелам-хранителям советы, которыми все равно мало кто пользуется. Ангелы-помощники ведут многочасовые беседы, но редко приходят к единому мнению. Такова участь ангелов, не прошедших испытания на должность хранителя.

– Ладно, Феофания, я тебя понимаю. Хочешь узнать одну мою тайну? – шепотом говорит она.

– Ну, если ты хочешь со мной поделиться, – смущаюсь я от такого доверия.

– Я влюблена в Аврелия, – шепотом сообщает мне Амалия.

Аврелий. Красивый серебровласый ангел-хранитель с томными карими глазами. Он был моим тренером, когда я обучалась на ангела-хранителя. Аврелий действительно приятный ангел, но на помощников он почти внимания не обращает. Слишком уж он самонадеянный, чтобы слушать их советы. Да, у Амалии мало шансов понравится Аврелию.

– И…это взаимно? – пытаясь скрыть свои мысли участливо, спрашиваю я.

– Нет, пока, – многозначительно произносит в ответ Амалия.

Она скрывается в толпе, маша мне рукой на прощание. Моя душа пребывает в ужасном смятении от признания Амалии, поэтому свой выходной я решаю провести в каком-нибудь уединенном месте, желательно у моря.

Я улетаю прочь от Небесной твердыни, задумчиво хмурясь и думая об Амалии и ее чувствах к Аврелию. Да уж, кто ее попутал признаваться мне в этом? Вместо того чтобы подтыкать одеяло Бореньке, я лечу в Анапу, на залитый лунным светом пляж.

Но волнует меня и моя тайна. Я влюблена, причем еще безнадежнее Амалии. Интересно, хватит ли у меня духу когда-нибудь рассказать об этом? Вряд ли. Пока нет. Мне надо отдохнуть и успокоиться.

Ветер гладит мои белоснежные крылья, но мне сейчас не до радости полета. Мою душу гложут раздумья, я не могу сосредоточиться на полете. Вздыхаю и пытаюсь расслабиться. Полет подходит к концу. Пришло время думать.

Я приземляюсь на золотой песок одного из пляжей Анапы. В водах Черного моря танцуют лунные блики. Волны лениво накатывают на берег. Еще ранняя весна, для купания не время, поэтому я сажусь на песок, и пытаюсь успокоиться.

Амалия разбередила мне серьезную душевную рану, которая появилась еще пять лет назад. В момент появления на свет моего дорогого Бореньки. Дело в том, что я мечтала о ребенке. О своем ребенке. Но тут я умерла, появился Боря, и все встало с ног на голову.

В общем, пришло время открыть мою страшную тайну. Я влюблена не в ангела, не в Бога, не в саму себя. Я люблю Борю. Самое странное, что я мечтаю о том, чтобы после его смерти мы бы вместе жили в каком-нибудь маленьком домике из облаков. Я знаю, что такое случается.

Например, недавно вышла замуж моя подруга, ангел Диодора. Ее подопечный умер, а ангел Даниель сделал Диодору своей женой, с позволения Бога, конечно. Родить ребенка они не могут, но жить вне Небесной твердыни только вдвоем – пожалуйста.

Получается, что я мечтаю о смерти своего подопечного! Это ужасно, кошмарно, безумно. И все-таки я люблю его больше всего на свете, поэтому оберегаю от всех бед. Я сделаю так, чтобы Боря прожил долгую жизнь.

Но минус в том, что Боре и самому придется хранить одного человека после смерти. В результате ждать его мне осталось две человеческих жизни, даже если учесть то, что он меня полюбит с первого взгляда и станет ангелом-хранителем. Все так запутанно!

Но одно я знаю точно – никакая сила не заставит меня ради своего блага не уберечь жизнь Бори. Я существую только ради него. Так не могу же я сделать свое существование бессмысленным! В общем, моя задача – охранять Борю от всех невзгод, а там посмотрим, что из этой ужасной не материнской любви получится.

Я встаю на колени и тихо шепчу, глядя на облака:

– Господи, исполни мою мечту. Спаси и сохрани Борю и убей мою ужасную любовь. Я хочу ему только добра, а это чувство приносит мне одни мучения. Спаси и сохрани Борю, большего я не прошу!

Я встала с колен, прочитав эту странную молитву. Мне пора лететь домой к Боре. Мои белоснежные крылья расправляются, а душе вдруг становится легче. Я взлетаю навстречу чернильному небу и беру курс на Петербург. Пора собраться, Боря нуждается во мне.

Я не смотрю на проносящиеся подо мной серые облака, не думаю ни о чем, сосредотачиваюсь на темнеющем небе и готовлюсь к новому дню. И все равно мои мысли возвращаются к Боре. Вспоминаю его легкую улыбку, взъерошенные темно-каштановые волосы, вытащенную из-под одеяла ногу. Он такой маленький, милый, беззащитный! Я обязана быть его хранительницей, спасать его от зла и боли.

Наконец, я зависаю возле комнаты Бори и одним движением распахиваю окно. Я неслышно проскальзываю внутрь и вижу картину, от которой у меня закипает сердце. Над моим дорогим Борей наклонился демон!

Я с неприязнью рассматриваю это адское существо. Черное скрюченное тело, серебряные рожки, горящие алые глаза, мерзкий вываливающийся из пасти синий язык и страшный оскал, который напугал бы Борю, проснись он в эту минуту. От демона воняет гнилью, и я еле сдерживаюсь, чтобы не крикнуть это ему в…лицо, если это можно назвать лицом.

– Брысь отсюда, мерзкая адская тварь! – кричу я, закрываясь крыльями и бросаясь на демона.

Он удивленно глядит на меня и, противно растягивая слова, говорит:

– Я имею право позавтракать его душой, ангелочек! Тебя здесь не было, когда я нашел добычу! Профукала своего мальчика, вот и все. Сатана будет рад, когда увидит его тельце!

Я задыхаюсь от отвращения и молю Бога изгнать эту тварь туда, откуда она вылезла. Моего Борю сожрет демон?! Не бывать этому!

Я взлетаю, хватаю с полки мальчика увесистую книгу, и набрасываюсь на демона с новой силой. Один рог твари трещит и отваливается. Он ужасно хохочет и осыпает меня проклятиями. Демон подпрыгивает и хватается за мою белую мантию. Она оказывается слишком не прочной, и тварь летит вниз, сжимая в когтистых лапах кусок ткани.

Я бросаюсь на демона с еще одной книгой. Он закрывается лапами, но это не помогает. Когти царапают мою жемчужную руку, но острый угол книги попадает демону точно в глаз. Тварь визжит от боли и выскакивает в окно, которое я оставила открытым.

– Ты еще встретишься с демоном Ргишмом, клянусь! – доносится до меня откуда-то снизу.

Я перевожу дух и осматриваю раны на руке. Как ни странно, остались лишь тонкие царапины, которые заживают на глазах. Я успокаиваюсь, но тут вижу, какой беспорядок мы устроили. Кусок мантии валяется на полу, две книги в черной крови демона, игрушечный самолет сломан, и штора на окне сорвана.

Я быстро привожу все в порядок, в том числе чиню свою одежду и удаляю пятна крови с книг. Улыбка освещает мое лицо. Я прогнала от Бори демона, спасла моего подопечного, доказала свое право быть ангелом-хранителем! Ни разу за пять лет я не сталкивалась с этими тварями, хоть и слышала о них от других ангелов.

Я смотрю на Борю. Он беспечно раскинулся на кровати, сбросив на пол одеяло и обняв подушку. Я вновь поправляю его постель, целую Борю в лоб и сажусь в кресло у окна, где обычно сидит мама малыша, читая ему сказки на ночь.

Я разглядываю его лицо, улыбаюсь своим мыслям и мечтаю. Так и проходит остаток Ночи Свободного Дежурства. Я навсегда разлюбила свой выходной, ведь пока я сидела на пляже, Борю мог убить демон! О чем я только думала, улетая в Анапу?

С рассветом я умываюсь и решаю чуть-чуть размять крылья. Тут мне приходит на ум одна любопытная вещь. Я осторожно проскальзываю в спальню родителей Бори и вижу следующую картину: Кирилл и Анна Холодовы спят в объятиях друг друга, а их ангелы-хранители, Илона и Пилат, смотрят на восходящее солнце.

– Что вы делали два часа назад, ангелы? Борю чуть не сожрал демон, с которым я билась одна! – шепчу я Илоне и Пилату.

– Мы летали, Феофания, сегодня же Ночь Свободного Дежурства. Извини, что не помогли тебе и Боре. Да простит нас Бог! – с извиняющимся видом говорит Пилат, обнимая Илону за плечи.

Я все понимаю и киваю, выходя из спальни Кирилла и Анны. У всех ангелов случаются промахи, тем более в выходной. И все-таки они могли бы мне помочь в битве с Ргишмом. Если бы я задержалась на пляже…об этом лучше даже не думать.

Слава Богу, сейчас все хорошо и спокойно. Трудовой день Бори начнется только через три часа, поэтому я могу еще немного помечтать и подумать о жизни и смерти.

Я уютно устраиваюсь в кресле у окна, и смотрю на комнату Бори, залитую лучами только что проснувшегося солнца. Они придают всем предметам в комнате какой-то таинственный вид. Вдруг я замечаю, что одежда Бори скомкана и брошена на пол. Улыбаюсь и расправляю ее, вешая на стул возле кровати.

Тут вижу на стене пятно синей краски, и быстро оттираю его. Нахожу под кроватью грязный носок, замечаю под шкафом колесико от машинки, вижу несколько деталей от конструктора возле дальней стены, убираю недавно купленную рубашку в комод из белого дерева.

Да, тут времени на размышления не останется! Все-таки я понимаю, что пора заканчивать с уборкой, иначе слишком опрятный вид детской комнаты привлечет внимание родителей. Я кладу плюшевого тигра на комод, а собаку из воздушного шарика бросаю на пол. Получается нормальный детский бардак.

Наконец, я снова занимаю место в кресле и начинаю размышлять. В чем прелесть жизни после смерти? Я могу быть невидимой, помогать любимому человеку, видеть ангелов, побеждать адских тварей. Но жизнь обычного человека куда интереснее! Боря может знакомиться с новыми людьми, обнимать близких, делать выводы без подсказок ангелов и Бога, крушить и ломать то, что хочется разрушить, поступать не правильно, исправлять свои ошибки. У него есть выбор. У ангела-хранителя выбор один: помогай человеку во всем и поступай так, как велит Бог и ангелы-помощники.

Я в волнении вскакиваю с кресла и начинаю кругами ходить по детской комнате. Мои мысли идут в неправильном направлении. Я сейчас окружена счастьем! Боря жив и здоров, ему хорошо спится, я могу улететь не надолго к морю (в случае если моего подопечного не собирается есть демон!). Что мне еще хотеть?

Подсознание подсказывает: Борю в образе ангела. Но если он умрет, то лишится преимуществ жизни! Я должна жить сегодняшним днем. Боря пойдет в детский сад, будет играть с другими детьми, кушать заботливо приготовленный завтрак. А сейчас он спит. Кстати, надо бы заглянуть в его сны!

Я сосредотачиваюсь на мыслях, исходящих от Бори. Не могу четко различить его сон, но по эмоциям малыша понимаю, что он приятный. Кажется, Боря ест мороженое или гуляет в парке аттракционов. Невольно я улыбаюсь, и все тревоги сегодняшнего дня отходят на второй план. Боря счастлив, и это главное.

Наконец, заветная минута наступает. Боря вздрагивает, его улыбка становится шире, и малыш просыпается. Я внимательно смотрю на то, как его голова нехотя отрывается от подушки, ноги сползают на пол, а потом широко открываются полные позитива и бодрости глаза.

Его организм будто включили, ткнув пальцем на специальную красную кнопку. Боря встает с постели и встряхивает головой, отгоняя последних призраков сна. Он деловито оглядывается по сторонам, и взгляд малыша на долю секунды встречается с моим.

Я ловлю это мгновенье, всматриваясь в глубину шоколадных глаз Бори. Он не замечает меня, но я рада тому, что малыш хоть посмотрел в мою сторону. Приятно, несмотря на то, что Боря меня не видел и не знает, как ночью я спасла его от демона Ргишма.

Малыш бежит на кухню, и я следую за ним, осторожно взмахивая крыльями и стараясь не шуметь. Боря усаживается на свою табуретку и набрасывается на тарелку с яичницей. Его мама, достающая свою порцию из микроволновки, улыбается и чуть качает головой.

Анна Холодова – молодая и красивая женщина. Голубые глаза, каштановые волосы, собранные в конский хвост, приятная улыбка. Мама Бори одевается в деловом стиле, но всегда выглядит элегантно и ухоженно. Анна хорошая и заботливая мать. Я рада, что Борю родила именно она.

Тут в кухню входит Кирилл Холодов собственной персоной. Папа Бори – тоже очень приятная личность. Карие веселые глаза достались малышу именно от него, черные, как ночь, волосы, приглажены гелем, подбородок чисто выбрит. Кирилл Холодов одет в серые брюки со стрелками и белую рубашку с коротким рукавом.

За ним неслышно крадутся Илона и Пилат. Я киваю им и вдруг замираю, почувствовав в животе знакомую щекотку. Сейчас я услышу мысли Бога или увижу несколько образов будущего. Это особая способность ангелов, которой мы часто пользуемся и даже немного гордимся.

Свет меркнет перед моими глазами на мгновение, а потом я вижу фейерверк разноцветных огней. Зеленые, красные, синие, желтые вихри кружатся перед моим внутренним взором. А потом я вижу нечто поразительное.

Это ангел, прекраснее которого я не видела за всю свою жизнь после смерти. Знакомые теплые глаза цвета шоколада, жемчужная кожа, белоснежные крылья, золотые волосы до плеч и радостная наивная улыбка. Я понимаю, чей это ангельский образ.

Но тут чудесный ангел улетает прочь от меня, и я пытаюсь погнаться за ним, но не могу сделать этого. Слезы душат меня, тихий стон вырывается из горла. Перед моими глазами появляется яркая фиолетовая надпись: «Иногда любовь причиняет больше страданий, чем приносит радости. Но она всегда одобрена Богом и ангелами. Поступай так, как считаешь нужным, Феофания».

Видение исчезает так же внезапно, как и появилось. Я задумываюсь на мгновение, но тут Пилат машет мне рукой. Подхожу к нему и мысленно спрашиваю, что случилось.

«Ангелина Андреевна из соседнего подъезда скончалась три дня назад. Ее тело через полчаса погрузят в автобус, который доставит его на кладбище. Анна, Кирилл и Боря будут проходить там как раз в этот момент. Надо постараться задержать их дома минут на десять. Поможешь нам?» – отвечает Пилат.

«Но что плохого во встрече Холодовых с похоронной процессией?» – удивляюсь я, мысленно посылая это Пилату.

«Ты не помнишь, что было с Борей два года назад?» – вопросом на вопрос отвечает он.

Я признаю правоту Пилата. Воспоминание о первом свидании Бори с понятием «Смерть» всплывает в моем мозгу. Когда это случилось, малышу было три года. У Бори умерла прабабушка. Мама не хотела расстраивать своего сына, поэтому она объяснила это примерно так:

«Бабуля Саша улетела на самолетике в далекие края. Ей там будет очень хорошо. Бабуля, возможно, никогда не вернется. Это называется смерть, малыш».

Я помню реакцию Бори. Не слез, не криков, не удивления. Простой вопрос, который привел его маму в ужас:

– Почему она не взяла меня с собой?

Анна Холодова тогда ответила, прижав Борю к груди:

– Ведь ты нужен мне и папе, солнышко. Бабуля Саша уже устала от жизни, поэтому улетела далеко-далеко. А ты, Боря, будешь долго жить с нами вместе, а смерть подождет. Хорошо, малыш?

Боря кивнул, но в его душе поселилось сомнение. Он решил узнать, что это такое, когда подрастет и сможет читать книжки или сидеть в Интернете. Боря нахмурился, и я прочитала в его душе смесь неуверенности, недоверия и желания узнать все о смерти.

Да уж, лучше задержать его ненадолго дома, нежели столкнуть лицом к лицу с похоронной процессией. В Боре снова проснется неутоленное желание узнать правду, умело скрытую завесой маминой утешительной лжи.

Я могла бы поведать малышу эту правду, но она еще не нужна Боре. Тем более, кто разрешит ангелу поговорить с ребенком на одну из самых важных тем – тему жизни и смерти. Боря слишком мал, да и кто, кроме Бога и дьявола, знает всю правду об этом. Точно не я и не «Википедия».

Я киваю Пилату, и мы начинаем свое благое дело. Илона толкает стоящую на краю стола вазу с сухими цветами, и она падает на пол, разбиваясь о кафельную плитку пола. Анна Холодова, которая сидит ближе всех к разбитой вазе, вскрикивает и принимается собирать ее осколки и испорченные цветы.

Пилат крепко закрывает створку шкафа, за которой стоит мусорное ведро, чтобы Анна не могла выкинуть осколки вазы. Я распахиваю окно, и в кухню врывается порыв шального ветра. Боря удивленно моргает, а Анна пытается открыть шкаф.

Кирилл Холодов вскакивает и захлопывает окно, чуть не прищемив мне крыло. Илона кивает Пилату, и он отпускает створку шкафа. Анна выкидывает осколки вазы вместе с засушенными цветами. Боря вскакивает из-за стола и бежит собираться в свою комнату.

Я лечу за ним, обгоняя мальчика посреди коридора. Влетев в комнату, прячу Борины штаны под кровать, а рубашку закидываю на шкаф. Малыш прибегает в комнату, весело насвистывая. Он стаскивает с себя пижаму с сиреневыми бегемотиками, и начинает искать рубашку и штаны.

Мальчик беспомощно озирается. Я все-таки скидываю рубашку со шкафа прямо Боре на голову. Малыш снимает с головы рубашку, радостно улыбается и вскрикивает:

– Нашел!

Через минуту Боря заползает под кровать, словно змейка, и выуживает оттуда свои штаны. Мальчик одевается, причесывается в коридоре перед зеркалом, и только потом понимает, что он забыл умыться.

Боря несется в ванную, включает мощную струю воды. Он чистит зубы маленькой желтой щеткой и, жмурясь, брызгает себе в лицо пригоршню воды. Малыш удовлетворенно вздыхает, вытираясь полотенцем. Его карие глаза приобретают новый блеск, розовые от воды губы растягиваются в улыбке.

Илона тем временем засунула в одежный шкаф косметичку Анны, а Пилат умело продырявил новые носки Кирилла Холодова. Родители Бори задержались в своей спальне, сетуя на странные неудачи с самого утра. К тому же хитрый Пилат еще и уронил гардину в их спальне, которую Кириллу пришлось быстро вешать на место.

В результате, вся семья Холодовых выходит на залитый весенним солнцем двор на пятнадцать минут позже обычного. Гроб с телом Ангелины Андреевны давно увезли, оставив после себя лишь дорожку еловых лап. Анна тут же запретила Боре наступать на ветки, сказав, что это плохая примета. Слово «смерть» не произнес никто, и мы, нахулиганившие ангелы-хранители, облегченно вздохнули.

Холодовы, Илона, Пилат и я подходим к машине. Это ярко-зеленая «Мазда», подаренная Кириллу и Анне на свадьбу. Мы все устраиваемся внутри. Я, Илона, Пилат и Боря на задних сиденьях, его родители на передних. За руль села Анна. Она включает зажигание, и мы трогаемся с места. Машина выезжает на шоссе.

«Мазда» летит по дороге с большой скоростью, я наблюдаю за Борей, а Илона и Пилат перешептываются о чем-то, обнимая друг друга за плечи. У них любовь, это поймет даже слепой. Когда родителей Бори не станет, они явно не будут добровольно продолжать дело ангелов-хранителей. Поженятся, станут жить вместе. Счастливые ангелы, нечего сказать!

Боря задумчиво смотрит в окно на проносящиеся мимо автомобили. Он нахмурился. Я пытаюсь прочитать его мысли, но малыш слишком увлечен чем-то, поэтому у меня это не получается. Расстроено гляжу на Борю, пытаясь понять ход его мыслей по выражению лица. Снова ничего не получается.

О чем же так напряженно размышляет Боря? О жизни? О смерти? О том, что мы с Илоной и Пилатом натворили? Мысли одна за другой проносятся у меня в голове, но понять Борю я не могу. Так мы доезжаем до детского сада. Кирилл выходит из машины и открывает дверь перед своим сыном. Я выскальзываю из «Мазды» вместе с Пилатом. Боря нехотя вылезает из машины и берет папу за руку. Кирилл замечает выражение его лица и полушутя спрашивает:

– Что-то случилось, Борис Кириллович?

– Нет, все хорошо, папуля, – отвечает Боря, нежно улыбаясь ему.

Мое сердце тает от такой улыбки, и все догадки относительно Бориной задумчивости летят в Лету. Малыш и папа идут по каменистой дорожке в серое здание детского сада. На верандах и в песочницах возятся детишки, чуть покрикивают еще сонные воспитатели, летают пару сотен ангелов-хранителей.

Кирилл Холодов отдает Борю на попечение воспитательницы – рыжеволосой Василисы Юрьевны. Малыш с легкой улыбкой прощается с папой, говорит: «Здравствуйте!» воспитательнице и подходит к ребятам.

Пилат улетает вслед за Кириллом Холодовым, а я застенчиво улыбаюсь Пантелеймону, ангелу-хранителю Василисы Юрьевны. Он один из добровольных ангелов-хранителей, это уже пятнадцатый его подопечный! Таких выдающихся личностей – один на миллиард!

Пантелеймон выглядит грозно и величественно. Белоснежные крылья с двумя золотыми перьями, длинная темно-синяя мантия старейшины, толстый золотой нимб над головой и пронзительный взгляд карих, цвета крепкого чая, глаз.

Я вздрагиваю, отгоняя смущение, и понимаю, что Боря остался без моей опеки. «Вот глупая!» – думаю я, догоняя малыша и прислушиваясь к детским разговорам. Боря спорит с Витей Белковым о космонавтах.

– Они летают в открытый космос! – кричит Витя, размахивая зеленой лопаткой.

– Сейчас космонавты летают на МКС, Витя. Я передачу по телику смотрел. Там говорилось, что все полеты совершаются на МКС, а не в открытый космос, – рассудительно отвечает Боря.

Я улыбаюсь. Какой же умный мой подопечный! Когда по любимому каналу Бори идет взрослый сериал, я стараюсь переключить телевизор на научную программу. Иногда это помогает, и Боря узнает много всего интересного. Но бывает, что малыш ищет мультики, решив, что передача скучная.

Витя спрашивает Борю:

– Что такое эта твоя «Мэкаэс»?

– Не «Мэкаэс», а МКС. Это – международная космическая станция, – с важным видом отвечает Боря. – Там опыты всякие проводят.

– Понятно, – отвечает Витя, с уважением поглядывая на Борю.

Спор прекращается, и мой подопечный идет в песочницу. Боря вместе с Алисой и Машей, светловолосыми сестренками-близнецами из его группы, начинает строить трассу для игрушечных машинок. Я с легкой улыбкой наблюдала за ними, мысленно болтая с ангелами-хранителями сестер.

«Как дела у Бори?» – спрашивает Селена, хранитель Маши, поправляя серебряные волосы и пристально глядя на меня синими, как сапфиры, глазами.

Я быстро и в красках рассказываю о ночной встрече с демоном и о нашем погроме в квартире Холодовых. Афина, ангел-хранитель Алисы, задумчиво хмурится и сощуривает зеленые глаза. Она медленно и четко произносит в моей голове:

«Демон…это интересно. Нам надо усилить охрану всех подопечных. Я сейчас расскажу об этом другим ангелам. Феофания, Селена, присмотрите за Алисой?»

Мы дружно киваем, и сестра-близнец Селены улетает делиться новостями. Да-да, они тоже близнецы. Умерли в один день, судя по всему. Алисе и Маше повезло с ангелами. Сестры-близнецы, да еще и с мысленной связью, работают, как штаб ангелов-хранителей!

Вокруг меня через несколько минут собирается толпа ангелов, взволнованных рассказом Афины. Они просят меня пересказать историю ночного покушения на Борю, и я вновь объясняю все подробности неприятной встречи с Ргишмом.

Посуетившись и обсудив услышанное, Селена, Афина и еще несколько ангелов вынесли вердикт: надо устроить ангельский патруль. Я резко воспротивилась этой идее. Бросать Борю ради патрулирования всего Питера!? Я защищаю лишь его жизнь и душу, об остальных должны заботиться другие ангелы-хранители!

Тут мне приходит в голову неплохая идея, которой я делюсь с встревоженными ангелами:

«Можно попросить Бога о том, чтобы начинающие ангелы, у которых еще нет подопечных, патрулировали планету ради защиты людей от демонов. Это сэкономит наше время и силы, и даст им повод для практики».

«Это хорошая идея, ангел Феофания», – мысленно произносит Пантелеймон, рассеивая толпу одним лишь взглядом мрачноватых чайных глаз.

Он подлетает ко мне, грациозно взмахивая крыльями и о чем-то серьезно размышляя. Сердце колотится с сумасшедшей скоростью, щеки краснеют от похвалы Пантелеймона.

«Я берусь ходатайствовать перед Богом за ваше предложение, ангел-хранитель Бориса Холодова. Вы придумали достойное решение появившейся на горизонте проблемы. Благодарю за внимание, но мне пора. Ангел Феофания, посмотрите, пожалуйста, за Василисой Юрьевной. Я скоро вернусь» – сообщил всей толпе ангел-хранитель, обращаясь только ко мне, и сопровождая речь тяжелым взглядом.

Я рассыпаюсь в благодарностях и начинаю наблюдать за воспитателем Бори. Тем временем Пантелеймон исчезает из вида, взлетая навстречу облакам, скрывающим Небесную твердыню. Я в шоке от того, что великий ангел решил поддержать мою идею. И даже просить за мое предложение самого Бога!

Я убеждаю Борю подойти поближе к воспитательнице, и теперь могу наблюдать за ними обоими одновременно. Василиса Юрьевна восхищается новым фиолетовым платьем своей коллеги Марины Антоновны, а малыш затеял игру в самолетики с Мишей Козиным, своим лучшим другом.

У меня появляется одна странная идея, и я, поддаваясь ей, мысленно говорю Василисе Юрьевне: «Боря!». Воспитательница вздрагивает, и перед ее внутренним взором пролетают картины: трехлетний Боря стукает Мишу лопаткой по голове, малыш Холодов помогает Алисе завязать шнурки, мальчик старательно рисует цветочки на открытке, он объясняет Вите полеты космонавтов на МКС.

Первая ассоциация с именем «Боря» у Василисы Юрьевны меня расстраивает, зато остальные показывают, что воспитательнице нравится мой подопечный. Пантелеймон сразу поймет, что я провернула в его отсутствие. Мне несдобровать!

Наконец, приходит время завтрака. Василиса Юрьевна строит ребят парами и ведет их в группу. Боря весело болтает с Мишей по дороге, воспитательница улыбается своим мыслям. Дети моют руки с мылом, а потом садятся за столы.

Боря садится за столик к Алисе, Маше и Мише, недалеко от Василисы Юрьевны. Его ждет тарелка гречневой каши с плавающим в ней кусочком масла, стакан какао и бутерброд с сыром. Мальчик уплетает завтрак, пока остальные дети смотрят по сторонам, болтают или с противным выражением лица размазывают кашу по тарелке.

После еды дети идут плавать в бассейн. Боря надевает красную резиновую шапочку с Молнией Маккуином, переодевается в зеленые плавки, хватает махровый халатик, и вприпрыжку бежит купаться. Василиса Юрьевна тоже идет в бассейн, чтобы посидеть в кресле и выпить чашечку кофе, ведь занятия ведет Тамара Игоревна – детский специалист и настоящий фанатик всех видов спорта.

Ребята моются под душем, а потом по очереди ныряют в бассейн, дно которого украшает мозаика, изображающая морские волны. Тамара Игоревна бодрым шагом выходит к детям. Русые волосы собраны в хвост, зеленые глаза бодро сияют, спортивные шорты и легкая футболка хорошо сидят на мускулистом теле.

– Ребята, давайте начнем наше занятие! Я буду кидать вам шарики, а вы должны будете доставать их со дна. Кто соберет больше всех, будет молодцом! – говорит Тамара Игоревна, хватая с пола горсть маленьких мячиков и начиная бросать их в воду.

Дети радостно взвизгивают и кидаются ловить шарики. Они ныряют, хватают мячики налету, пытаются отнять их друг у друга. Я неотрывно слежу за Борей, зависнув прямо над ним. Малыш резвится в воде и не забывает ловить шарики.

Он дает Тамаре Игоревне десять мячиков, и это оказывается абсолютным рекордом. Миша, победивший в этой игре в прошлый раз, наловил только семь шариков. Витя недовольно смотрит, как Тамара Игоревна хвалит моего подопечного. Алиса и Маша аплодируют, еще три девочки радостно кричат: «Боря! Боря! Чемпион!».

Я искренне удивляюсь такому приступу бурного веселья. Боря просто лучше других выполнил задание, и хлопают и визжат так, будто малыш выиграл Олимпийское золото. Вот, что значит дети!

Потом ребята начинают плавать на скорость кролем. Боря оказывается то третьим, то вторым в заплыве, но не побеждает. Я замечаю, что он не особенно старается выиграть. Значит, хочет дать шанс другим. По трем заплывам побеждает Олег Лосев, которому тоже активно аплодируют.

После этого детям дают задание сделать десять «звездочек». Боря старается, и у него получается хорошая ровная звезда. В этой позе малыш проплывает треть бассейна, и Тамара Игоревна хвалит мальчика. Лучше всего получается у Кирилла Рыбкина, за что и ему ребята аплодируют и визжат.

Затем Тамара Игоревна отводит десять минут на свободное плавание. Боря плескается с Мишей, и я улыбаюсь, глядя на их веселую возню. Другие дети играют ведерками, плавают или ищут на дне шарики. Василиса Юрьевна встает с мягкого кресла и просит ребят выйти из бассейна.

После этих занятий малыши рисуют красками на свободную тему. Боря долго думает над своим рисунком, но, в конце концов, изображает ровную серебряную ракету с черными иллюминаторами и красной надписью «Восток 1» на борту. Мне очень нравится его работа, да и Василисе Юрьевне тоже.

Затем ребята одеваются и бегут гулять. Они строят замки в песочнице, лазят по лесенкам и хохочут над шутками. Боря все это время проводит с Мишей, прогуливаясь вдоль забора садика и обсуждая план его взлома. Мне эти планы кажутся смешными и детскими, но серьезность, с которой два малыша его обсуждают, меня умиляет.

Потом все дети обедают борщом, запивая его компотом, и отправляются на тихий час. Боря ложится на свою кроватку из белого дерева, и, немного поговорив с Алисой и Машей, спокойно засыпает.

Я долго наблюдаю за его сном. Лицо Бори спокойно, на щеке пятнышко грязи, нос уже начинает покрываться веснушками, пушистые ресницы чуть-чуть вздрагивают при сильном выдохе. Моей душе становиться легко и спокойно, крылья расслабляются, и я присаживаюсь в ногах у моего подопечного.

Глажу его темно-каштановые волосы, тихо целую малыша в щеку, слушаю мерное биение маленького сердца. У меня что-то взрывается внутри, и весь мир заполняет Боря. Только он важен мне в это мгновение. Я заворожено гляжу на малыша, но очарование этого мгновения сбивает прилет Пантелеймона.

Великий ангел манит меня пальцем, и я, нехотя отрываясь от Бори, лечу вслед за ним. Пантелеймон ведет меня во двор детского сада, где сейчас нет ни души. Мы садимся на маленькую скамеечку в тени березы, и он говорит:

– Я попросил Господа Бога, он создаст такой патруль, Феофания. Можешь не отвечать на мой вопрос, но ты влюблена в Борю, правда?

– Да, – откровенничаю я, и мои щеки краснеют.

Неужели это так заметно, раз Пантелеймон разгадал мои чувства к малышу?

– Я тоже любил подопечную, Феофания. Все еще работаю, как видишь, – с горькой улыбкой отвечает Пантелеймон.

– И что же случилось? – вырывается у меня.

Я краем глаза наблюдаю за реакцией ангела. Он напрягается и отвечает:

– Мою подопечную звали Аленушкой. Она была очень красивой и простой девушкой из маленькой деревни. Аленушка вызывала у меня такие чувства, от которых я сходил с ума. День и ночь я не отходил от нее, не являясь в Небесную твердыню даже в Ночь Свободного Дежурства. И Бог покарал меня за эту любовь. Аленушка сошла с ума и утопилась в пятнадцать лет, и за это меня строго отчитали в Небесной канцелярии. Она стала…демоном. Я не мог успокоиться тридцать лет, но потом все же пришел в себя и стал добровольным ангелом-хранителем.

От этой истории у меня по лицу текут слезы. Такая горечь была в голосе Пантелеймона, так он смотрел на песок у нас под ногами, что моя душа взвыла от неизмеримой грусти. Ангел замечает мои слезы, и нежно утирает их своей ладонью.

Я благодарно киваю и говорю:

– А если и у нас с Борей все случится так же ужасно? Если… он станет не ангелом? Как я буду существовать? Как, Пантелеймон? Как ты это вынес?

– Я отгородился ото всех мыслей и эмоции, стал просто выполнять свою работу, Феофания. Но сейчас ты подарила мне веру в любовь. Боря тебя еще не знает, но в нем есть что-то такое…необъяснимое. Он подсознательно любит тебя, свою защитницу и помощницу. Поверь, у вас все сложится иначе. А теперь лети к нему. Спасибо тебе, Феофания, – отвечает на это Пантелеймон.

– Это тебе спасибо, великий ангел, – отвечаю я, вытирая остатки слез и робко глядя на Пантелеймона.

Он такой гордый, величественный, будто застывший истукан из древних религий. Но Пантелеймон тоже живой, до той степени, до которой живы ангелы. Он остро чувствует все вокруг, хотя со стороны этого не скажешь.

Я лечу к Боре, и провожу все оставшееся время тихого часа у его кроватки. Смотрю на милое детское лицо, и пытаюсь представить его взрослым или ангельским. Такие эксперименты теперь не вгоняют меня в тоску, а дарят надежду на лучшее.

После сна ребята полдничают кексом и яблочным соком. Боря, как обычно, съедает все со скоростью взмаха крылышек колибри. Я заглядываю малышу в глаза, и они меня просто завораживают своей шоколадной глубиной. Как же мне нравится тонуть в его глазах и ни о чем не думать.

Но тут за Борей приходит мама, он даже не успевает поиграть с Мишей в танковые бои. Малыш прощается с ребятами и воспитательницей, и выходит во двор, где в лужах играют в догонялки солнечные зайчики. Он рассказывает маме о сегодняшнем занятии в бассейне, и Анна Холодова с улыбкой слушает его. Я наблюдаю за Илоной, которая ловит свое призрачное отражение в лужах и любуется им.

Мы заходим в продуктовый магазин, где мама малыша покупает килограмм яблок, сосиски на ужин, печенье с черникой и немного конфет Боре. Я здороваюсь со всеми попадающимися по пути ангелами-хранителями, и они отвечают мне тем же.

Когда мы оказываемся дома, Боря тут же выпрашивает у мамы одну конфетку и, быстро переодевшись, садится смотреть мультики. Анна Холодова идет готовить гарнир на ужин, а я начинаю мысленно обсуждать с Илоной сегодняшний день.

«Я видела демона на Васильевском острове, Феофания! Он напал на маленькую девочку, и она упала замертво. Ее ангел-хранитель ничего и сделать-то не успел!» – с ужасом доносит мне Илона.

«Кошмар! Но скоро все будет по-другому. Сам Господь Бог создает патруль из начинающих ангелов, которые будут отражать атаки демонов. И, угадай, кто это придумал?» – мысленно говорю я.

«Неужели ты, Феофания?» – изумленно спрашивает Илона, распахивая глаза.

«Именно» – отвечаю я, приземляясь на диван возле Бори.

Илона недоверчиво смотрит в мою сторону, но все-таки улыбается и мысленно произносит:

«Ну и гений же ты, Феофания! Эта мысль достойна ангела Пантелеймона!».

Я не могу удержаться, и вкратце рассказываю ей историю великого ангела. У Илоны мой рассказ не вызывает не только слез, но и мимолетного интереса. Она смотрит на свои ногти, покрытые золотистым лаком из косметички Анны Холодовой, и задумчиво отвечает:

«Это все было так давно, что мне даже не хочется засорять свой мозг и тратить время на размышления. Феофания, какое тебе до этого дело? Не знаю не одного ангела-хранителя, влюбленного в своего подопечного».

Заветное слово «неправда» чуть не срывается у меня с языка. Я же люблю Борю! Но Илона об этом не знает, и, слава Богу, что это так. Я ничего не отвечаю, занятая своими мыслями, и Илона прекращает посылать мне свои мысли.

Какие же мы, ангелы-хранители, разные! Одни готовы на все ради своих подопечных, другим интереснее пользоваться их вещами, слушать людские разговоры и секреты. Илона оказалось такой поверхностной! Мне даже жаль, что я рассказала ей историю Пантелеймона.

Она недостойна знать о любви ангелов-хранителей к своим подопечным. Или Илона просто не чувствовала этого сама, и поэтому не понимает меня? У нее ведь подопечный – женщина. Да, я не права. Мы с Пантелеймоном резко отличаемся от других ангелов-хранителей. Тем более от тех, у которых пол совпадает с полом их подопечных.

Я смотрю на Борю, и моя душа наполняется теплотой. Все мысли вылетают из головы и несутся навстречу сиреневому закатному небу за окном. Ой, уже шесть часов вечера.

– Пора выключать телевизор и ужинать! – кричит из кухни мама Бори.

Малыш послушно нажимает на красную кнопку на пульте и, пару раз моргнув, бежит на кухню. Он занимает свое обычное место на табуретке, а мы с Илоной зависаем над кухонным столом. Боря, сияя карими глазами, начинает рассказывать маме о том, какая интересная серия «Черепашек-ниндзя» сейчас была по телевизору.

Я тоже слушаю историю о приключениях Донателло, Леонардо, Микеланджело и Рафаэля. «Черепашки-ниндзя» захватывают меня, и я понимаю, что постоянно размышлять не так уж и интересно. Надо бы мне иногда расслабляться и просто смотреть телевизор, когда это делает Боря.

Малыш съедает свою порцию сосисок и макарон с кетчупом, а потом пьет чай с кусочком лимона. Когда кружка Бори пустеет, он двумя пальцами достает из чашки лимон и, даже не посыпав сахаром, отправляет его в рот. Анна Холодова удивляется, а мальчик лишь удовлетворенно облизывается.

Потом приходит с работы Кирилл Холодов. Он – дизайнер интерьера. Боря и Анна узнают, что Кирилл получил новый заказ по обустройству детской комнаты. Глава семьи рассказывает об основных цветах ее интерьера и об планируемой расстановке мебели.

– И, представляешь, Боря, комната для твоих подруг из детского сада – Алисы и Маши Малиновкиных, – добавляет Кирилл, заканчивая свой рассказ.

– Здорово! – вскрикивает Боря. – Значит, у них в квартире ремонт?

– Нет, малыш, они переезжают в дом напротив нашего. Вы сможете вместе ходить в детский сад, а потом и в школу, – с улыбкой отвечает Кирилл Холодов.

Боря радостно взвизгивает и начинает кругами носиться вокруг папы, крича: «Я– машинка, я – машинка!». Кирилл хохочет и идет ужинать. Боря тем временем отправляется в свою спальню, чтобы поиграть конструктором. Я наблюдаю за тем, как малыш возводит целые башни из «Лего» и строит мосты в городе, который носит милое название «Боря Сити».

Потом в комнату Бори входит Анна Холодова. Она берет с книжной полки «Незнайку на Луне» и, усаживаясь в кресло у окна, начинает громко и четко читать. Боря устраивается возле ее ног на диванной подушке, и с неподдельным вниманием начинает слушать.

Слово за словом Анна роняет в душу своего сына новые книжные образы. Они расцветают перед Борей и становятся для него такими же реальными, как мама с книгой в руках и шторы на окнах. Я вижу, как в мальчике пробуждается желание научиться читать.

Он тоже хочет давать жизнь эти удивительным картинам своего воображения. Боря на секунду отвлекается от сюжета «Незнайки на Луне» и представляет, как он сам сидит в кресле у окна с раскрытой книгой в руках, как шелестят ее страницы, как слова обретают форму.

– Мама, научи меня читать! – вдруг просит Боря, обрывая Анну на середине предложения.

Мама недолго размышляет, а потом отвечает малышу:

– Хорошо. Завтра я куплю тебе книжку с крупными буквами и большими картинками, чтобы тебе было проще и веселее учиться читать. Ты у меня уже большой мальчик Боря, через месяц тебе будет шесть лет. Да, ты прав, пора научить тебя читать!

Анна дочитывает главу, а потом говорит Боре, что пора готовиться ко сну. Малыш задумчиво кивает и медленно идет в ванную. Он чистит зубы, смотрит на свое отражение в зеркале, а потом вприпрыжку бежит в кровать. Мама кладет ему под бок плюшевого тигра, целует Борю в щеку и нежным голосом произносит:

– Спокойной ночи, малыш. Пусть тебе приснится розовый слон с букетом ромашек или еще что-нибудь приятное. Светлых снов!

Тут в комнату входит Кирилл Холодов в домашнем халате и тапочках. Он тоже желает сыну спокойной ночи. Малыш ласково улыбается папе в ответ. Они обнимаются перед сном, и Кирилл с Анной уходят, потушив в детской свет.

Боря смотрит на загадочное мерцание звезд за окном через приоткрытую штору, оглядывает комнату и закрывает глаза. Я смотрю на его чистое детское лицо. Моя душа обретает свои внутренние крылья. И тут я понимаю одну очень важную вещь.

Без разницы, жив ты или умер, если рядом с тобой находится любимый человек. Жизнь до и после смерти счастливая лишь тогда, когда душа ликует, и сердце радостно бьется при виде кого-то. Наши жизни и смерти переплетаются и рождают на свет истину: нет мира без любви.

Вот и закончились еще одни сутки моего пребывания в роли Бориного ангела-хранителя. Но есть и еще одно маленькое радостное событие. Когда малыш закрывает глаза, я тихонько пробираюсь в его мысли. И вижу не слона с букетом ромашек, а ангела. Ангела с синими глазами, золотыми волосами, белыми крыльями и красивым именем Феофания.

 

 

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Види співучасті у вчиненні злочину | 




© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.