Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Оригинальный текст на английском языке можно приобрести на официальном сайте http://www.jerichosunfire.moonfruit.com 6 страница






Я часто ловил себя на мысли, что говорю с этой сильной частью себя и что настроен против неё, и вскоре я осознал, что должен избавиться от её влияния, если хочу оставаться в здравом уме и быть в состоянии отличать ложь от правды. Фактически, мне пришлось оградить себя полностью от продуктовых магазинов и людей, которые могли бы предложить мне еду, потому что я знал, что, хоть и мечтаю стать бретарианцем, эта мечта подкупалась моей тёмной стороной. Я ясно понимал, что этот соперник во мне должен быть сломлен. Вот, как я ко всему этому относился. Уверен, что у всего, что со мной происходило, есть научное объяснение, но это был мой собственный путь, это была война, поверьте, настоящая война. У меня был многолетний опыт фрукторианства, и чтобы победить свою противостоящую сторону, надо было копать куда глубже. Она была чем-то злым и всячески пыталась контролировать меня и оказывать влияние, чтобы заполучить то, что ей нужно. Когда в ход были безрезультатно пущены все её средства, то она успокаивалась без лишнего шума. Я всецело был в чьем-то распоряжении, меня будто бы использовали ради удовлетворения каких-то чужих потребностей. Но, в конце концов, я просто использовал сам себя, я ел/пил и занимался любыми другими приятными вещи только с той целью, чтобы снять боль и напряжение. Я поступал так годами, я мастерски использовал еду для утешения и получения комфорта, и именно это надо было в себе сломить, чтобы стать бретарианцем. Я должен был контролировать своё эмоциональное состояние, противостоять еде и не позволять ей заполучить надо мной власть, большинство же людей поступает наоборот. С того момента, как я понял, в чём дело, стало сравнительно легко контролировать свои эмоции, я постоянно напоминал себе, что происходит, и убеждался в том, что останусь верным самому себе. Тяжелее всего было справляться со скукой, которая неизбежно приходит во время полного перехода на бретарианство. С ней было действительно нелегко ужиться, потому что сначала было трудно понять, в чём же проблема и вообще осознать, что в действительности я старался избежать именно скуку. Но затем я задался вопросом, действительно ли я умирал от скуки, или я просто избегал оставаться наедине с собой? Думаю, что второе. Я обнаружил, что у меня появилось много свободного времени, а в начале бретарианского пути очень трудно понять, что с этим временем делать и как его использовать. Временами я по-настоящему боролся, мне надо было контролировать свои эмоции, но вскоре я понял, что это бесполезное занятие. Стало куда легче, когда я позволил себе заниматься тем, чем хотелось. Так продолжалось до тех пор, пока я не почувствовал, что готов отпустить все свои оставшиеся эмоциональные привязанности. Такой подход неплохо сработал на этапе перехода на бретарианство.

Это же волнение я заметил и в поведении других людей, но оно было замаскировано под чувство голода. Люди говорили, что невозможно жить без мяса или без варёной пищи, но я чувствовал, что в них говорит этот дискомфорт, а не опыт. Одним из моих любимых занятий было задавать людям следующий вопрос: что бы они почувствовали, если бы я сказал им, что, начиная с того самого момента, им надо прекратить есть термообработанную пищу и больше никогда к ней не возвращаться. Я в прямом смысле уклонялся от ударов. Таковы по своей природе волнение и страх, которые охватывают разум. Люди так боятся оставаться наедине с собой, что прибегают к еде, для того, чтобы создать ложный образ и прятаться за ним. Одна только мысль, что этот защитный щит исчезнет, вселяет в них непомерный ужас. Некоторые создают себе образ алкоголика или, например, шутника, каким был я. Я ел всё, что только можно, смеясь и шутя над этим. Меня это устраивало, потому что образ шутника скрывал причину того, почему я так много ел. В первую очередь, я ел, чтобы избежать своего жалкого существования и эмоций. Я даже не осознавал того факта, что ел, чтобы заглушить негативные переживания. Всё, что я знал, это то, что я ну очень любил поесть, так как еда помогала мне чувствовать себя лучше. Я до сих пор удивляюсь, почему никто не считал такое поведение странным, наоборот, набивать живот до отвала было здорово, а есть фрукты или салатики означало бы проявить свою слабость, так как эти продукты люди вообще за еду не воспринимают. Но я об этом не задумывался, потому что мне хотелось использовать пищу как средство защиты и утешения. Я отличался хорошим телосложением, я много занимался спортом, так что у меня были все основания, чтобы есть. В зависимости от того, в каких кругах вы вращаетесь и насколько активна ваша семья, вы увидите, как друзья или члены семьи стараются по возможности заполнить каждую минуту своего свободного времени едой или напитками, чтобы ни в коем случае не оставаться наедине с собой или ситуациями. У меня также были такие проблемы, но я очень скоро осознал, что должен избавиться от страха и принять время, которое проводил наедине с собой, за хороший вариант времяпрепровождения.

Как я уже говорил, наше общество вращается вокруг еды, и, отказавшись от неё, вам будет нечем заняться, и эта мысль до смерти пугает людей. Так что, чтобы оставаться в обществе и заниматься тем же, чем и раньше, вы должны обладать разумом воина, потому что вам надо вырваться из этого порочного круга. Вы должны перестать следовать за кем-либо и кому-то угождать, только чтобы не чувствовать смущения и тревоги, или чтобы люди не посмеивались над вами и не считали, что вы думаете, будто вы какой-то особенный. Будучи бретарианцем, жить обычной жизнью в обществе очень трудно, потому что вам постоянно будут напоминать о том, чем вы занимаетесь, о том, как тяжело жить такой жизнью, и даже о том, что это вовсе невозможно. Потребовалось много времени, но я всё-таки почувствовал, что так не может больше продолжаться. Я, наконец, понял всех тех успешных бретарианцев, которые уединились и живут в пещерах, лесах и так далее. Я раньше посмеивался над ними и говорил, что они ведут бессмысленное существование, но теперь я понимаю, что это необходимо для того, чтобы сохранять прогресс. Я не собирался запирать себя в шкафу или жить в пещере где-нибудь в Тибете, но я был уверен, что мне надо уехать подальше от людей, где я общался бы с ними на расстоянии.

Я обнаружил, что после перехода на бретарианство, я начинал думать о еде лишь в следующих случаях: когда был в кругу людей с более низким уровнем осознанности, и которые питались варёной едой, а также, когда я путешествовал и навещал старых друзей и семью. Ещё тогда, когда меня навещали люди, потому что обычно все планы, которые они строили, так или иначе были связаны с едой и с тем, где бы получить следующую “дозу”. Я понял, что мои желания были связаны с тем, что определенные эмоции не находили выхода, мне хотелось повторить все те ощущения, запахи, звуки, которые я переживал в старые добрые времена от общения со всеми этими людьми, либо я вспоминал забавные ситуации из детства, когда ел варёную еду. Но как только я оставался наедине с собой, это желание пропадало, мысли о еде улетучивались, но, почему-то, ранее я никогда не обращал внимания на эту очевидную связь. Может быть, потому что так не хотел походить на парня, живущего в пещере с целью отдалиться от людей, их привычек и деятельности. Например, когда вы часами находитесь рядом с друзьями в городе или на семейном ужине, все напиваются пивом и объедаются, при этом требуя, что бы вы прекратили глупить и не сдерживали себя. Я был бы лжецом, если бы сказал, что не мучился от соблазнов, не задумывался о старых временах, и не чувствовал желания пережить заново все эмоции, усесться за один стол с семьёй, а потом объедаться и напиваться до тех пор, пока не лопну. Было крайне тяжело бороться с этим, но я был очень решительно настроен противостоять соблазнам во имя нормальной жизни, но теперь я понимаю, что не могу оставаться в обществе, и что мне придётся ограничить время, которое я буду проводить с людьми. Чтобы защищать свою позицию, я просто не могу находиться рядом с теми, кто постоянно ест варёную еду, это как бывшему алкоголику или курящему сложно находиться в обществе пьющих и курящих людей. Я могу выдержать лишь недолгое время в окружении таких людей в подобных ситуациях, мне становится ужасно скучно в ситуациях, которые обязывают все время что-то есть. И, кроме того, мне надо защищать свой разум от иллюзии, что питание, - это нормальное явление. Думаю, что поддразнивания и насмешки со стороны друзей и семьи, получающих столько удовольствия от еды и напитков, могут для многих стать причиной срывов, ведь люди заставляют вас чувствовать себя среди них чуть ли не болваном, который пропускает всё веселье. Но моя победа приходит тогда, когда трапеза заканчивается, и у всех вздуваются животы. Хотя такое состояние, наравне с чувством лености после еды всё равно считается нормальным. Ведь это в порядке вещей, если вы объелись и едва ли можете застегнуть ширинку на брюках, потому что талия увеличилась в объёме. И хотя люди будут оправдывать свои действия, конечный результат докажет обратное. Пока люди будут питаться так, они будут продолжать умирать раньше времени, страдать от низкой жизненной энергии и болезней. К несчастью, мне пришлось пройти через огонь и воду, чтобы достичь такого состояния, а для некоторых это непосильная работа над собой.

Если вы какое-то время проведёте в сообществе сыроедов, например, в Штатах, то вскоре заметите, что с телами многих людей происходят большие изменения. Красота перехода с одного питания на другое заключалась в том, что на каждом этапе я видел новые закономерности, и я понял, что с самого детства наши органы вздуты и воспалены. Наши матери кормили нас варёной едой с самого зачатия, и мы ели эту еду весь период взросления. Думаю, из-за того, что мы пришли в этот мир уже опухшими и воспалёнными, это состояние нам привычно, и тот факт, что мы выглядим большими, воспринимается за нормальное явление. Когда мы становимся сыроедами и избавляемся от токсинов, которые воспаляют наши органы, тело и внутренние органы стремятся вернуть своё естественное состояние, части тела будут передвигаться, например, зубы начнут занимать другое положение, что может причинять немало боли и дискомфорта в течение долгого времени.

Обладание худым или тощим телом расценивается обществом как слабость, а опухшее и воспалённое, наоборот, воспринимается вполне адекватно. Вы можете проследить такое отношение в образе мышления бодибилдеров, в фильмах о фитнесс индустрии, где быть большим и мускулистым является повседневным требованием. Такое ощущение, что существуют два разных мира, в одном возможно всё, что угодно, и состояние зависимости от еды и отсутствие чувствительности принимается нормально, а в другом, сопротивление обществу и возвращение к естественному состоянию является безумием. Я полностью понимаю людей, которые уходят в горы, подальше от общества, которое понятия не имеет, что делает с собой и планетой. То же самое происходило и с моим зависимым телом/разумом. Питаясь варёной едой, я был апатичным и крупным, теперь на бретарианстве появилось ощущение, что я живу душой, а не моим зависимым разумом и телом. Мой прежний образ жизни вызывал стресс и подчинялся обществу, именно оно диктовало правила, но когда я начал жить душой, все ограничения исчезли, и моя судьба оказалась в моих руках. Кажется, что питание варёной едой лишает душу свободы, ломает разум, связь между телом и духом. Вот почему мы всегда чувствуем, что чего-то не хватает, но мы никогда не ассоциируем это чувство пустоты или низкий уровень осознанности с питанием термообработанной пищей. Тело бретарианца такое же, как и обычное, просто легче, как мне кажется. Переход занял две или три недели, и я принял изменения воинственно, потому что переход был тяжёлым, обманчивым, он разочаровывал и изматывал, так как вся энергия уходила на то, чтобы пройти через перемены. Так или иначе, я насладился процессом, потому что он доказал мне несостоятельность теорий о голоде и питании, впрочем, именно так я всегда и думал. Как вообще термообработанная и искусственно приготовленная пища может строить наши тела? Только посмотрите на детей, хоть они и питаются в чреве матери тем, что ест мать, почему же они не едят после рождения те же самые продукты? Вы только посмотрите, как ребёнок сосёт молоко матери, да он ве живёт на жидком питании, и, тем не менее, продолжает расти. Я могу и ошибаться, но так я это чувствую. Мои органы прошли через процесс сокращения, это было довольно неприятно, особенно в чрезвычайно жарком климате. Этот период, к тому же, порядочно меня измотал. Временами я, не задумываясь, выполнял физические нагрузки, но в итоге я разочаровывался в том, что мне не хватает сил. Я соблазнялся покончить со всем этим и веселиться дальше с остальными, возможно, даже вернуться к варёной еде и стать мускулистым, что так нравится обществу. Но я знал, что не сделаю этого, тем более у меня уже был опыт такой жизни, а ещё я начал видеть результаты, они вдохновили меня продолжить борьбу, а на тот момент мне это и было необходимо, потому что я и понятия не имел, на каком этапе нахожусь.

Мой вес и телосложение оставались без изменений, но я боролся с другим моим Я и изнеможением. Да, у пищевой промышленности есть злостные уловки, но помимо неё есть и другое зло, против которого надо бороться; но ни при каких обстоятельствах я не чувствовал себя в опасности. В действительности, я оставался очень активным в течение всего времени, частично потому, что у меня не было другого выбора, и потому, что я всё также проезжал большое расстояние на велосипеде до дома, и были люди, которых я тренировал. Я думаю, что эта тёмная сторона меня была результатом питания в удовольствие, а также отчаянного состояния, которое нормального человека в обычных условиях заставляет красть или умолять одолжить денег на следующую “дозу”. Наблюдая за собой, я замечал, что спорю сам с собой и в уме оправдываю свои позывы позволить себе что-то съесть или выпить, неважно, сырое или нет. Но как только я распознал все знаки, мне оставалось только продолжать оставаться сильным.

Климат также играл немаловажную роль, потому что доставал немало забот. Изучив некоторые уловки торговли, и используя их как своё оружие, я справился со всеми трудностями. Иногда мне было так плохо, что я начинал искать любой предлог, чтобы позволить себе выпить немного воды или даже сока, но я осознавал, что это просто самообман, и что так я перечеркну весь прогресс: я бы чувствовал себя в три раза хуже, чем раньше, энергии сразу стало бы меньше. Как я уже говорил, мне понадобилось время, что бы вернуть силы, и когда мне стало легче, а ум прояснился, я понял, что, в конце концов, нет никакого метода или секретной программы, чтобы преуспеть в этом образе жизни, надо просто держаться и наблюдать за процессом. Когда всё перестало быть таким тягостным, и я прекратил себя жалеть, я начал видеть всё больше правды и то, что всё большее количество людей обращается с собой как с помойной ямой, они заболевают из-за плохих привычек в питании, которые можно было бы избежать. Я видел, как всё больше и больше людей ели из мнимой необходимости, нежели из реальной на то нужды. Я видел в них такую же тёмную сторону, что и в себе.

Я с первого же дня был открытой книгой, все знали о моих достижениях, но также люди знали и о моих неудачах, и при каждом случае напоминали мне о них и атаковали без каких-либо на то причин, просто потому, что я дерзнул быть другим и пойти против всех норм и правил. Но я не собирался сдаваться, и даже сейчас люди пытаются напомнить другим о совершённых мною ошибках, чтобы опровергнуть мой образ жизни и подорвать ко мне доверие. Я никак не мог понять, почему сырая еда, которая, как предполагалось, должна быть такой хорошей и полезной для здоровья, вызвала в людях столько негатива. Например, если вы зайдёте на форумы о сыроедении, то увидите, что все осуждают образ жизни друг друга. В действительности, люди атакуют и осуждают ваш выбор: то, что вы едите, когда и как чувствуете себя при этом. Потом они также начинают осуждать и то, как вы выглядите, питаясь выбранными вами продуктами. Я не понимаю такого поведения, какой смысл в оскорблении хороших людей из-за еды? Я не против всего этого, но тут хорошие люди оскорбляют других хороших людей. И мне кажется, ни на кого так не нападают, как на бретарианцев, чего я также не понимаю, ведь бретарианцы вообще ничего не едят. Мне не стыдно сказать, что я и сам про себя посмеивался над заявлениями о возможности жить на энергии Света, пране и так далее. Просто потому, что все эти разговоры о жизни в любви звучали неубедительно. Да, я также допускаю, что был настроен скептически, да и сейчас, наверное, тоже, ко всем тем, кто уверял, что является бретарианцем. Сейчас, видимо, я и являюсь одним из них, и я видел, как не доверяют таким, как мы. Я не могу точно сказать, как много лжи распространили обо мне всякие разные люди. Я понимаю, что бретарианство – это прогресс, но когда дело касается еды, людям обычно тяжело достичь этого прогресса в психологическом и физическом плане. Я боролся с людьми годами и сейчас я устал. Я осознал, что мне действительно нет необходимости что-то кому-то доказывать, даже себе, и от этого осознания становится хорошо. Я думал, что мне надо рассказать о том, чего я достиг, но теперь я понимаю, что есть люди, которым действительно нужно видеть мой пример, мы видимся в реальной жизни, они знают меня и никогда не оскорбят и не придумают обо мне истории. Так что я просто сфокусируюсь на жизни и на том, что бы наслаждаться ею. Единственное, о чём я жалею, это то, что потерял так много времени, пытаясь доказать людям, что мой образ жизни возможен. Это были люди недовольные собой, и они постоянно будут жаловаться, был бы повод. Так уж получилось, что на этот раз поводом оказался я.

Долгое время я принимал агрессию близко к сердцу, возможно, потому что я потратил много времени на работу с собой. Я всегда был откровенен с людьми и не скрывал своих ошибок, потому что считал, что людям следует знать, во что они ввязываются. Но, так как я достиг какого-то успеха, некоторые пытались всё опровергнуть, и я не мог понять, почему? Ведь я никогда не пытался казаться гуру или звездой бретарианства, и, тем не менее, люди, которых я не знал, продолжали копаться в моём прошлом, искажали ситуации ради своих доводов, клеймили моё имя и т.д., и всё потому, что у меня была пятиминутная слава бретарианца. Смешно, но меня раздражал тот факт, что люди пытались поместить меня на пьедестал. Но вскоре я начал понимать, что вся ситуация похожа на ту, что переживает любой лидер, находящийся в центре внимания. Я понял, что всегда будут люди, которые поддержат вас, и такие, которые будут против ваших действий, даже если вы не просите ни о том, ни о другом.

Печально, но это тот случай, когда, чем больше масла, тем сильнее скрипит колесо, и чаще всего “скрипели” недоброжелатели, а так называемые сторонники почти всегда молчали. Сначала я возмущался, мне казалось, что все удары принимаю на себя, а остальные просто наблюдают за тем, как разворачивается спор, а после они, как ни в чём не бывало, продолжали со мной общение. Но потом я понял, что даже если бы поддерживающие меня и заступились, маловеры продолжали бы жаловаться, потому что им больше ничего не остаётся делать. Я видел это много-много раз, так что знаю, что ситуация не самая приятная. Неважно, что вы делаете и сколько у вас доказательств, эти люди всё равно будут крутиться вокруг, выискивая что-нибудь, за что можно зацепиться. К счастью, будучи ещё фруктоедом, я научился мириться со всем этим, оставалось только или терпеть, или сдаться и перестать предпринимать хоть какие-либо попытки поделиться своим опытом. Я глубоко верил, что важно жить счастливо с людьми, которые любят меня, нежели растрачивать энергию на борьбу с теми, кому и дела до меня нет, или на то, чтобы защищать ярлык бретарианства, на который мне, так или иначе, было наплевать. Всё это происходило, начиная с тех дней, когда я был фруктоедом, а так как я довольно впечатлительный человек, вся ситуация оставляла осадок в душе. Став бретарианцем, я был вынужден ещё раз задуматься, какова моя цель, потому что я не думал, что ради этих споров я пришёл на Землю. Да и вообще, если бы я и был самозванцем, я никогда никого не принижал, не злился и не грубил, так к чему вообще была вся эта агрессия? Невзирая на то, как шли дела, плохо или хорошо, я, так или иначе, взрослел как личность. Я осознал, что, будучи бретарианцем, я стал чувствительнее к энергии вокруг меня и хотел перемен в жизни, чтобы чувствовать себя счастливее. Мне хотелось больше той любви, которую я испытывал, и пришёл к выводу, что куда важнее быть примером людям, которые знали правду и проводили со мной время, а не тратить силы на тех, кого я никогда в своей жизни не встречал. Мне нравилось находиться среди тех, кто любит меня за то, кем я являюсь, и мне опротивело общаться с “фанатами” или с людьми, которые считали меня вдохновляющим и общались со мной только из-за их интереса в бретарианстве. Я никогда не стремился к тому, что бы меня возвеличивали, потому что пройденный путь был достаточно тяжёлым, а надуманные и основанные на фантазиях и слухах ожидания окружающих угнетали меня.

Время шло и мне всё меньше хотелось быть представителем бретарианства, я был больше заинтересован в том, что бы просто жить полной жизнью в любви и счастье. Чем больше я находился в центре внимания, тем больше я чувствовал, что люди мешают мне этого достичь. Хоть я и понял, что моё предназначение на Земле не заключается в том, чтобы что-то донести людям, я всё же чувствовал, что некоторые вещи менялись. Я начал замечать, что стал примером тем, с кем общался в реальной жизни, и я почувствовал, что мне просто надо принять этот факт и продолжать жить. Когда я, наконец, осознал это, то почувствовал освобождение: я больше не думал о том, кто и что говорит обо мне, для меня был важен настоящий момент, прошлое остаётся в прошлом, а будущее ещё не настало. Как только изменилось моё отношение, жизнь стала намного ярче. Наверное, я просто никак не мог понять, что больше не являлся тем человеком, что раньше, и что мне следовало бы выйти из окружения недоброжелателей и начать общаться с теми, кто находится на том же уровне осознания и эмоционального состояния, что и я. Сейчас я не жду понимания и, честно сказать, я и не нуждаюсь в нём, потому что не хочу, чтобы люди изучали мою жизнь под микроскопом.

Кроме негатива, приходилось иметь дело ещё и с теми, кто проводил время, бесконечно рассуждая и тренируя свои интеллектуальные навыки. Много лет я наблюдал за этими так называемыми интеллектуалами на форумах, как они рассуждали об особенностях жизни бретарианца, и всё ради того, чтобы в итоге понять, что сами на это не способны или не заинтересовано в том, что бы самим жить такой жизнью. Это досаждает, потому что другие люди прислушиваются к каждому сказанному ими слову. Откуда такие люди берут информацию, если не из опыта? Их информация второго сорта или, возможно, наработки их любимых гуру или альтернативных учёных, ну и так далее. Такие люди далеки от бретарианства, и, тем не менее, они говорят об этом образе жизни с такой уверенностью, будто они прошли собственное посвящение в бретарианство. Я ничего не имею против тех, кто прошёл его и время от времени рассказывает о своём неудачном опыте, но когда люди слишком “мягко стелют”, не имея ни малейшего намерения сделать самостоятельный шаг или заставить себя предпринять хоть что-то, я принимаю такое отношение за личное оскорбление.

Пока вы не являетесь бретарианцем, невозможно полностью понять динамику накопления знаний и давление, оказываемое теми, кто желает опровергнуть опыт, получить информацию, удовлетворить любопытство или осудить вас. Я могу представить невероятное количество задаваемых вопросов и сильнейшее давление, которое вынуждает опытных бретарианцев находиться в тени. Я полностью понимаю, почему некоторые уходят жить в пещеры где-нибудь посреди леса. Также, некоторые истории вроде “бретарианец потерпел неудачу” в действительности выдуманы теми, кому больше нечем заняться, я знаю, потому что такие же слухи пускали и обо мне. Люди придумывали их по разным причинам: некоторые, чтобы отомстить за то, что когда-то их разочаровали, а некоторые просто потому, чтобы показать, что могут такое придумать. В конце концов, окружающие усложняли мой путь, и от них я и пытался отстраниться. Хоть сначала и было неприятно, когда меня обвиняли в том, что я якобы обманщик, но некоторое время спустя то, что казалось огромнейшим неуважением, оказалось моей единственной спасительной гаванью. Мне хотелось исчезнуть с глаз долой и жить своей жизнью в мире и покое, а истории об обмане были единственной возможностью избавиться от пристального внимания людей. Как ни сложно представить, но такой ход оказался удачным. Я не хотел находиться в центре внимания, потому что это всегда несло с собой много негатива, я сполна натерпелся того, что люди лезли в мою жизнь, кто-то делал из меня святого и дьявола одновременно. Я устал от этого. Я был только самим собой и знал, что я неплохой человек. Никто из этих людей, хороших или плохих, и понятия не имели, кто я. Единственные люди, которые знали меня – это моя семья и те, с кем я общался каждый день. Им было всё равно, кто я, потому что они уже знали, что я не был обычным парнем, тем более они были слишком заняты насущными проблемами: надо платить по счетам, работать и так далее. Именно благодаря ним я понял, что надо перестать быть открытой книгой для всех, что надо покинуть сыроедческое сообщество и прекратить общение с фруктоедами, которые не разделяли моих интересов. Я говорю “фруктоедами”, потому что они были единственными людьми, которые оскорбляли меня, а людям, питающимся варёной едой, по большому счёту, было на меня всё равно, потому что они были заняты получением удовольствия от своих любимых блюд. В действительности, они думали, что я просто пропускаю всё самое интересное.

Те, кто поддерживал меня, говорили, что то, чем я занимаюсь, просто поразительно, но бретарианство не поразительно, поразительно как раз таки то, что человеческое тело способно так долго сохраняться на варёной еде. Теперь я понимаю, что человечество сильно отклонилось от своего естественного состояния. Ведь мы едим варёное и печёное, жареные части тел животных, залитые соусами и специями, мы потребляем огромное количество молочных продуктов, фаст фуда вроде пиццы, гамбургеров, жареной курицы, потом едим сладкое, мороженое, всевозможные закуски, и после запиваем всё газированными напитками, концентрированными фруктовыми соками, коровьим молоком и так далее. А ещё думаем, что это – нормально. В действительности, мы не просто считаем это нормальным, мы верим, что нуждаемся в таком питании. Мы также производим искусственные варианты всего выше перечисленного, чтобы и вегетарианцы не упустили возможность потравить себя, и людям нравится эта идея. Веганы тратят так много времени и энергии на проведение различных кампаний, пытаясь донести окружающим о проявляемой по отношению к животным жестокости, только чтобы потом поесть гамбургер с искусственным мясом. В общем, в чём суть? Нет возможности оправдать такое поведение, вы или против любой жестокости над животными, или нет, и уж тем более вы не будете поддерживать искусственную версию того, за сохранение чего вы боретесь. Многие веганы не понимают, что компания, которая производит искусственное мясо, - это в действительности та же самая компания, которая выпускает настоящее. Как далеко мы ушли от своей природы, если мы опрыскиваем фрукты и овощи всевозможными химикатами ради денежной выгоды? К сожалению, среднестатистический человек ничего не знает, да и не очень и интересуется тем, какую еду он помещает в свой желудок, или как она была приготовлена, да даже если бы он и заинтересовался, то особо не задумывался, ведь она так приятна на вкус.

Недоброжелатели, которые ничего не знают о бретарианстве, задают вопросы вроде “когда ты ел в последний раз? ”, будто это соревнование какое-то, кто дольше проживёт без еды. А потом пытаются как-то глупо аргументировать, что им вообще нет смысла думать о таком образе жизни, и, в действительности, им наплевать на ответы, а для меня это лишний стресс. Я думаю (а я имею опыт такого образа жизни), что нет ничего лучше, чем осознавать, что вы едите, потому что, как мне кажется, в идеале, наше тело ни в какой помощи извне не нуждается, а ключ к идеальному состоянию тела - в терпении и намерении. Я считаю, что бретарианство возможно только после того, как вы строго придерживались сыроедения, фруктоедения и жидкого питания, а это требует многих, многих лет осознанного намерения и очищения. Когда вы сделаете это должным образом, то больше не будет необходимости насильно ограничивать себя в еде. В действительности, даже просто думать о ней, потому что отказ придёт естественным образом, так что никаких ограничений, которые доставляют страдания.

Как я уже говорил, бретарианство идёт в разрез с привычным пониманием людей, и пока вы не начнёте практику, вы никогда полностью не поймёте, что это такое. Думаю, многие вещи люди делают, будучи к ним не готовыми, у них ничего не выходит, и в итоге они сдаются. Но винят они во всём питание, образ жизни и так далее, вот почему встречается так много противоречивой информации. Я слышал от некоторых людей, пытающихся стать бретарианцами, что они чувствуют себя такими воодушевлёнными в течение процесса. Исходя из моего личного опыта, могу сказать, что воодушевлённым я себя не чувствовал, скорее приземлённым. Я глубоко убеждён, что на бретарианстве тело продуцирует всё необходимое путём переработки, оно получает питательные вещества из природы, зачастую из воздуха. Ввиду того, что воздух в городе не идеальный, а также того, что мы используем кондиционеры, питьевая вода иногда нужна, чтобы восполнить то, чего не удалось получить из воздуха. Мне всё равно, если кто-то пьёт небольшое количество воды и считает себя бретарианцем. Некоторые также говорят о пране и о жизни на энергии Света и стараются понять все детали такого образа жизни.






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.