Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава шестая. «в таком же виде, как при жизни» – «Гамлет», акт III, сц






 

…«в таком же виде, как при жизни»… – «Гамлет», акт III, сц. 4 (пер. М. Лозинского).

Мария Эджворт (1767–1849) – автор книг для детей и популярных романов из ирландской жизни, начиная с «Замка Рэкрент» (1800), – романов, которые недобрый Байрон полагал «моральными» и «жеманными» («Дон-Жуан», 1, XVI); Вальтер Скотт c ним не соглашался. Впрочем, сама мисс Эджворт пришлась Байрону по душе:

 

«Это была милая, скромная маленькая особа… – если не красивая, то весьма недурная собой. Речь ее была столь же скромна, как она сама. Вы не подумали бы, что она умеет подписать свое имя…» (дневник, 19 января 1821 г.).

 

Гарри Ли (Генри Ли III, 1756–1818) – капитан Виргинских драгун, затем командующий смешанным корпусом пехоты и кавалерии во время Войны за независимость. Затем – депутат от Виргинии в палате представителей, губернатор родного штата. Отец еще более прославленного генерала-конфедерата Роберта Э. Ли (1807–1870).

Джозеф Брант (1742/43-1807, индейское имя Тайенданега – «дважды метнувший жребий») – вождь Лиги шести индейских племен, во время Войны за независимость выступил на стороне англичан (вопреки нейтралитету Лиги в целом). Боролся за сохранение индейцами своей земли – но безуспешно. Во время визита в Лондон отказался преклонить колено перед Георгом III, поскольку считал себя равным ему.

…клан племени могавков – клан Медведя – Ошибка: это клан племени гуронов; в него и был принят Фицджеральд.

…Иаков боролся с ангелом… – «И остался Иаков один. И боролся Некто с ним до появления зари» (Быт. 32: 24).

…сделался мучеником во имя Свободы и блага своей Нации… – События жизни Фицджеральда Байрон излагал в беседе с Томасом Медвином в 1822 г.:

 

«Что за благородный человек был лорд Эдвард Фицджеральд! Как необычайна и романтична его судьба! Живи он во времена чуть более отдаленные, она составила бы прекрасный сюжет для исторического романа».

 

Вот печальный финал жизни Фицджеральда, в пересказе Байрона:

 

«Он познакомился с О'Коннорами[105] и ревностно отдался борьбе за свободу родной страны. Когда О'Конноры оказались в тюрьме, он был объявлен вне закона и шесть недель скрывался в Дублине; но в конце концов его предала женщина. Майор Серр с отрядом ворвался в его спальню, которую он никогда не запирал. Голоса разбудили его, он схватился за пистолеты, майор Серр выстрелил и ранил его. Вскоре он умер в тюрьме от раны, еще прежде суда. Вот участь истинного героя и патриота! Живи он ныне, быть может, Ирландия и не была бы страною илотов».

 

Рассказ не вполне точен, но поэтически верен.

…«шагнул над тесным миром, возвысясь, как Колосс»… – «Юлий Цезарь», акт I, сц. 2 (пер. М. Зенкевича).

…подтолкнуло американцев к бесплодной войне… – так наз. «Вторая война за независимость» 1812–1815 гг.

Его Величество Император может презирать англичан… всю «нацию Лавочников»… – «Вы обиделись на то, что я назвал вас " нацией лавочников", – оправдывался Наполеон уже на острове Св. Елены – Если бы я подразумевал " нация трусов", вы имели бы основания для недовольства; хотя такое заявление было бы смехотворным и противоречило историческим фактам; но ничего подобного я в виду не имел. Я говорил, что вы нация торговцев, и ваше огромное богатство и неимоверные средства имеют причиной коммерцию – что, несомненно, так». В любом случае, Буонапарте лишь процитировал «Исследование о природе и причине богатства народов» (1776) Адама Смита (1723–1790).

О причудливом суеверии впервые оповестил англичан Роберт Саути в книге по истории Бразилии… – опубликованной в 1819 году. Саути рассказывает о восстании в провинции Пернамбуко: вождь новоявленной республики получил за справедливость и отвагу титул «зомби» – «таково имя Божества на ангольском языке». Правда, добавляет Саути, португальские источники утверждают, что это слово означает «дьявол», однако тщательные исследования это опровергают. Кольридж на своем экземпляре «Истории Бразилии» сделал пометку, что «зомби» – не дьявол, а «даймон», или «внутренне присущая жизненная сила». Второй раз «зомби» придут в английский язык только в 1889 г. – в значении «живые мертвецы» или «сверхъестественные существа вообще» (Лафкадио Херн, в журнале «Харперз мэгэзин»),

Саути был для моего отца чем-то вроде bйte-noire… – См. посвящение к «Дон-Жуану» («Боб Саути! Ты – поэт, лауреат…»), статью «Некоторые замечания по поводу статьи в эдинбургском журнале " Блэквудс мэгэзин" № 29, 1819 г.» («Он проповедовал измену и служит королю… Он лизал руки, которые секли его, и ел хлеб своих врагов; внутренне корчась от презрения к самому себе, он старается спрятать омерзительное сознание своего падения под анонимным самохвальством и, тщетно домогаясь уваженья людей, навсегда утратил свое собственное»[106]) и проч., и проч.

В 1821 г. Саути опубликовал поэму «Видение суда», в предисловии к которой назвал Байрона «главой сатанинской школы»:

 

«…Произведения этих поэтов в сладострастных своих эпизодах дышат духом Велиала; и духом Молоха – в отвратительных образах жестокостей и ужасов, которые эти авторы так любят живописать, – но в еще большей степени им свойствен сатанинский дух гордыни и дерзновенного кощунства, свидетельство того жалкого уныния, в котором они пребывают».

 

Байрон ответил одноименной поэмой, в предисловии к которой писал:

 

«…Великодушному лауреату угодно было нарисовать картину фантастической " сатанинской школы", на которую он обращает внимание представителей закона, прибавляя, таким образом, к своим другим лаврам притязания на лавры доносчика. Если где-нибудь, кроме его воображения, существует подобная школа, то разве он не достаточно защищен против нее своим крайним самомнением?»

 

Развернутый ответ Саути Байрон дал и в приложении к первому изданию драмы «Двое Фоскари» (1821).

…Байрона, всех дел его и гордыни его… – Формула из обряда крещения. Крещаемый или его крестные родители (если это младенец) отрекаются «от сатаны, всех его дел и всех его ангелов, всего его служения и всей его гордыни».

…я помню, как Саути выражал некогда желание совместно с поэтом Кольриджем создать в Америке, на берегах Саскуиханны, колонию, где царила бы идеальная гармония… – Байрон не уставал напоминать об этом поэтам, давно расставшимся с мечтаниями молодости.

 

Не каждый же, как Саути, моралист,

Болтавший о своей «Пантисократии»[107],

Или как Вордсворт, что, душою чист,

Стих приправлял мечтой о демократии!

 

(«Дон-Жуан», 3, XCIII)

 

…во время ирландского восстания 1798 года заявит, что будь он взрослым, сделался бы английским лордом Эдвардом Фицджеральдом – По крайней мере, полтора десятка лет спустя он заявлял именно так (дневник, 10 марта 1814 г.).

Графиня де Жанлис была воспитательницей детей в семье герцога Шартрского: по крайней мере одна из ее дочерей, по общему мнению, была его отпрыском. – Памела (Стефани Каролина Анна) Симс (17737-1831), возможно, бывшая дочерью Луи-Филиппа II, герцога Шартрского и Орлеанского (1747–1793), которого не спасло от гильотины даже отречение от титула и принятое имя «гражданин Филипп Эгалите», – и Стефани Фелисите Дюкре де Сент-Обен, графини де Жанлис (1746–1830).

…лорд Б. провозглашал презрение к писательницам – «синим чулкам»… -

 

О вы, чулки небесной синевы,

Пред кем дрожит несмелый литератор,

Поэма погибает, если вы

Не огласите ваше «imprimatur»[108].

В обертку превратит ее, увы,

Парнасской славы бойкий арендатор!

Ах, буду ль я обласкан невзначай

И приглашен на ваш Кастальский чай?

 

(«Дон-Жуан», 4, CVIII)

 

– и проч.; см. в особенности обширную буффонаду (по определению самого Байрона) «Синие чулки».

…«толпу пишущих женщин»… – Замечания Байрона о «пишущих женщинах» слишком грубы, чтобы их можно было привести здесь, не оскорбив пристойность читателей.

Для мадам де Сталь он делал исключение… –

 

«Не знаю женщины более bonne foi [109], чем мадам де Сталь [1766–1817]: в ее сердце жила подлинная доброта. Она с большим вниманием отнеслась к моему разладу с леди Байрон – или, вернее, леди Байрон со мной – и оказала некоторое влияние на мою жену… Полагаю, мадам де Сталь сделала все возможное, чтобы примирить нас. Она была лучшим существом в мире» (Байрон – Медвину).

 

Байрон неизменно отмечал приятность беседы мадам де Сталь, но не припомню, чтобы высказывался о ее сочинениях.

Мальчиком, как и многие из его сверстников, он был страстно увлечен Наполеоном, однако впоследствии разочаровался в мнимом освободителе Европы… -

 

«Что за странные вести об этом Енаковом сыне анархии[110] – Буонапарте! С тех пор как в Харроу, в 1803 году, когда началась война, я защищал его бюст от подлецов, державших нос по ветру, он был для меня hero de Roman[111] – правда, только на Континенте; здесь я его не желаю. Но мне не нравятся все эти побеги – отъезд из армии и проч., и проч. Когда я сражался в школе из-за его бюста, я, конечно, не предполагал, что он убежит от самого себя. Не удивлюсь, однако, если он еще всех их расколотит. Давать себя разбить настоящим воинам – это еще куда ни шло; но дать себя разбить трем чистопородным олухам из старых законных династий… O-hone-a-rie! – O-hone-a-rie!»[112] (дневник, 17 ноября 1813 г.).

 

См. также прим. к с. 259.

Ничто он не любил так сильно, как оказаться на борту корабля, оставляя позади отвергнутое им или отвергнувшее его и устремляясь к неизвестному. – Из стихотворения «Стансы к некой даме [Мэри Чаворт-Мастерс], написанные при отъезде из Англии»:

 

Пора! Прибоя слышен гул,

Корабль ветрила развернул,

И свежий ветер мачту гнет,

И громко свищет, и поет;

Покину я мою страну:

Любить могу я лишь одну.

Но если б быть мне тем, чем был,

Но если б жить мне так, как жил,

Не рвался я бы в дальний путь!

Я не паду тебе на грудь

И сном блаженным не засну…

И все ж люблю я лишь одну.

 

(Пер. В. Рогова)

 

И нужно ли напоминать знаменитые строки из прощания Чайльд-Гарольда (1, XIII)?

 

Прости, прости! Все крепнет шквал,

Все выше вал встает,

И берег Англии пропал

Среди кипяших вод.

Плывем на Запад, солнцу вслед,

Покинув отчий край.

Прощай до завтра, солнца свет,

Британия, прощай!

 

Промчится ночь, оно взойдет

Сиять другому дню,

Увижу море, небосвод,

Но не страну мою.

Погас очаг мой, пуст мой дом,

И двор травой зарос.

Мертво и глухо все кругом,

Лишь воет старый пес.

.

 

Я знаю, слезы женщин – вздор,

В них постоянства нет.

Другой придет, пленит их взор,

И слез пропал и след.

Мне ничего не жаль в былом,

Не страшен бурный путь,

Но жаль, что, бросив отчий дом,

Мне не о ком вздохнуть.

 

Вверяюсь ветру и волне,

Я в мире одинок.

Кто может вспомнить обо мне,

Кого б я вспомнить мог?

Мой пес поплачет день, другой,

Разбудит воем тьму

И станет первому слугой,

Кто бросит кость ему.

 

Наперекор грозе и мгле

В дорогу, рулевой!

Веди корабль к любой земле,

Но только не к родной!

Привет, привет, морской простор,

И вам – в конце пути –

Привет, леса, пустыни гор!

Британия, прости!

 

Я была среди тех, кого он покинул. -

 

Дочь сердца моего, малютка Ада!

Похожа ль ты на мать? В последний раз,

Когда была мне суждена отрада

Улыбку видеть синих детских глаз,

Я отплывал – то был Надежды час.

И вновь плыву, но все переменилось.

Куда плыву я? Шторм встречает нас.

Сон обманул… И сердце не забилось,

Когда знакомых скал гряда в тумане скрылась.

 

(«Чайльд-Гарольд», 3, I)

 

 






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.