Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Запись Б




ЛКБ. Скажите мне, что вы хотели бы изменить в ва­ших отношениях.

Рон. (хмурится: глаза вниз, налево, затем вниз напра­во). Ну, я думаю, помогло бы, если в этом было бы больше (глаза вниз направо) кооперации.

ЛКБ. А что могла бы ваша жена, Сью, сделать, чтобы помочь вам почувствовать эту кооперацию?

Рон. Ох, если бы она только поняла, что мне трудно работать, и часто я чувствую такое давление, понимаете? Тяжело идти на работу, а когда прихожу домой, она добавляет мне еще.

ЛКБ. Так что вы чувствуете: будто она утяжеляет ва­шу ношу, а вам хотелось бы, чтобы она положила свою руку и облегчила груз, правильно?

Рон. Угу, что-то вроде того.

ЛКБ. Хорошо, теперь подождите минутку, Рон, я поговорю со Сью. Я уверена, Сью, что вы хотите ответить на то, что сказал Рон, но сначала я хотела бы, чтобы вы сказа ли мне, что вы сами хотели изменить.

Сью. (глаза вверх налево) — Это не имеет значения.

ЛКБ. (глаза вверх направо, отзеркаливая ключ досту­па) Что не имеет значения?

Сью. (глаза вверх налево) Чего я хочу, вот что. Ничто не собирается меняться. Никогда не менялось, и никогда не изменится.

ЛКБ. Вам не нравится то, что, как вы видите, сейчас происходит, правда? (Мои глаза ведут глаза Сью вверх и

налево).

Сью. Правда.

ЛКБ. Хорошо, если бы вы могли взять эту картину, которая у вас, как это все у вас с Роном происходит, и изменили ее... Что бы изменили в этой картине, чтобы это выглядело лучше для вас?

Сью. Ну, мне бы хотелось видеть, что он меня ценит. О, черт возьми! Посмотрите на него. Что пользы? Каждый раз, как я думаю, — о, может быть дела пойдут лучше, но каждый раз одно разочарование за другим. Только я подумаю, что светлеет — щелк — свет опять выключен,и,скажу вам, темно как в преисподней.

ЛКБ. Посмотрим, правильно ли я понимаю. Мне ви­дится так, что как только у вас появляется надежда, вы представляете себе как хорошо могло быть — щелк — что-то случается, из-за чего все надежды исчезают. Так?

Сью. Да.

ЛКБ. Сью, смотрите внимательно, понаблюдайте, уда­стся ли мне передать Рону вашу точку зрения, ладно?

ЛКБ. Рон, Сью хотела бы, чтобы вы заметили, как разочарована она оказывается временами. Строили ли вы когда-нибудь песчаный замок у моря, перед приливом? Вы, может быть, очень старались, чтобы укрепить по­стройку, но прилив накатывается, и все смывает. И в кон­це концов вы перестаете строить и перестраивать песчаные замки. Кажется, что это нечто, с чем невозможно спра­виться в одиночку. Вот что чувствует Сью, что происходит с ее надеждами. Они возникают лишь для того, чтобы быть поверженными. Так что теперь она не очень-то надеется.



Рон. Я никогда не собирался разбивать ее надежды.

ЛКБ. Я вам верю. Пока вы немного подумайте над этим, я хочу поговорить со Сью о том, чего хотите вы.

Сью, давайте посмотрим, удастся ли мне передать вам картину просьб Рона. Случалось ли вам возвращаться домой издалека и находить дом в страшном беспорядке? Вы оглядываетесь вокруг себя и видите, сколько всего нужно сде-лать и это кажется вам слишком большой и малопривлекательной задачей, и хуже всего, не видно никого, кто мог бы помочь. Я полагаю, так это выглядит иногда для Рона. Сейчас вы оба здесь, чтобы получить помощь от меня в том, как лучше относиться друг к другу. И я согласна, что вам нужна такая помощь. Но ни один из вас не осознает того, насколько другой в нем нуждается; насколько Сью нужна ваша помочь в укреплении ее надежд, в том, чтобы ее мечты сбылись, и как Рон нуждается в вашей, Сью, помощи, чтобы очистить путь, чтобы он мог видеть на что можно надеяться и о чем мечтать. Каждый из вас, наверное, думает, что если другой победит, то он сам проиграет. Но это совсем не так. Если каждый из вас будет побеждать, вы оба будете побеждать; но если каждый из вас проиграет вы оба проиграете.

 

В этих двух примерах я подстраивалась к предикатам ключам доступа, чтобы получить доверие и раппорт, затем переводила каждому клиенту позицию другого в терминах его опыта и использовала неспецифические предикаты чтобы говорить с обоими одновременно. Эти техники сколько они ни просты, очень полезны.

Следующий отрывок взят из сеанса терапии двадцативосьмилетней женщины. По мере развития процессаценность определения ключей доступа и предикатов становилась все более явной. Используя мета-модель, подстройку и отзеркаливание, я получила необходимую информацию продвигаясь одновременно в полезном направлении с клиенткой, Джоан. Я рекомендую вам изучить использование реакций мета-модели; я все время использовала их в работе. Очерк мета-модели можно найти в Приложении 1.



Джоан — помощник модельера в маленьком, но престижном магазине женской одежды. Она поразительно привлекательна и картинно совершенна: высокая, стройная, безукоризненно одетая и причесанная. Сексуальная дисфункция не была первичной причиной обращения Джоан к терапии, но стала важным моментом в процессе изменения.

ЛКБ. Джоан, скажите, что вы надеетесь изменить для себя?

Джоан. (глаза вверх, направо). Ну, я просто вижу, что подавлена слишком много времени.

ЛКБ. Подавлены по поводу чего?

Джоан. (глаза вверх, налево, левая рука жестикулиру­ет) В основном по поводу мужа.

ЛКБ. Что вы идите в муже такого, что приводит вас в угнетенное состояние?

Джоан. Ну, (глаза вверх, налево) я не знаю. Его как будто тут уже нет.

ЛКБ. О-о. Его отсутствие в картине угнетает вас?

Джоан: Угу (глаза вверх и налево), хммм, как будто он покинул меня и теперь я одна.

ЛКБ. А, вы так это видите? Он вас покинул?

Джоан. О, да. Об этом не может быть двух мнений. Он оставил меня. Я не хотела расходиться.

ЛКБ. Когда это случилось?

Джоан. (глаза вверх, нзлево). Два года назад.

ЛКБ. Какими бы вы хотели сделать свои переживания?

Джоан, (глаза вверх, направо; потом вниз, налево). Я не знаю. Без подавленности.

ЛКБ. Я хотела бы знать, можете ли вы мне сказать, какими вы хотели бы сделать ваши переживания?

Джоан. Ну (глаза вверх, налево), если бы я могла быть счастлива опять.

ЛКБ. А что, по-вашему, могло бы сделать вас счастли­вой?

Джоан (хмуриться) хммм (глаза вверх, налево) Если бы все было так, как было.

ЛКБ. (улыбаясь) А как это было тогда? (Я веду глаза Джоан снова наверх-налево, сдвигая свои глаза вверх на­право).

Джоан. О, нет. Этого я не хочу (глаза вверх, налево;

глаза вверх направо). Я была бы счастлива, если бы могла видеть, что продвигаюсь.

ЛКБ. Что вам нужно увидеть, чтобы знать, что вы про­двигаетесь?

Джоан. Больше всего это про отношения... (глаза вверх налево)... мужчины.

ЛКБ. Какие именно мужчины?

Джоан. Любой мужчина (глаза вверх, налево; потом вверх направо).

ЛКБ. Любой мужчина?

Джоан. Нет, нет. Но нет никого в особенности...

ЛКБ. Такая красивая женщина, и без мужчины в своей жизни?

Джоан. Есть мужчины (глаза вверх, налево, потом вниз, направо), но никого в особенности. Вообще, я не очень люблю мужчин (делает лицо).

ЛКБ. О, вы любите женщин? (аналогичные жесты, поднятые брови и пр.: сексуальная коннотация).

Джоан. Нет! Упаси господи!

ЛКБ. Ну, ну. Что вы имеете в виду, что не любите мужчин?

Джоан. Мой муж часто обвинял меня в лесбианстве.

ЛКБ. О, я уверена, что вы знаете, что вызывало эти обвинения. Я имею в виду, что именно ваши реакции очень непреклонны. Но сначала мне нужно знать, чп именно вам было бы нужно видеть происходящим, чтобы знать, что вы продвигаетесь?

Джоан. Мне нужно знать, что я могу заставить это работать с мужчинами (глаза вверх, направо).

ЛКБ. Что это значит — заставить это работать?

Джоан. Мне самой это не совсем понятно (хмурится).

ЛКБ. Хорошо, используйте воображение и нарисуйте сцену, которая покажет, что вы заставили это работать мужчиной.

Джоан (глаза вверх-налево; вверх-направо; снова налево, потом направо, потом выдержанный взгляд).

ЛКБ. Можете вы себе это представить?

Джоан. М-ммм. Хм-ммм.

ЛКБ. Протягивает руку, дотрагивается до клиентки чтобы усилить переживание и связать это особое прикосновение с переживанием). Продолжайте рассматривавать эту сцену, пока вам не станет ясно, на что именно вы смотрите.

Джоан. Это так смутно. Я не могу ясно рассмотреть его. Только я сама, но я знаю, что есть и мужчина. Я хорошо знаю, что он любит меня и он рад мне.

ЛКБ. 0'кей (убирает руку). Джоан, вернитесь снова сюда. Хелло. Так что мешает вам получить то, что было этой картине? Вы же несомненно настолько привлекательны, чтобы мужчины были около вас. Правда?

Джоан. Да, конечно. Но я не могу удержать их... Я не знаю. Я так подавлена... (глаза вниз, направо).

Обнаружение репрезентативных систем, предикатов и ключей доступа и реагирование на них позволили мне ус-тановить раппорт и собрать необходимую информацию от-носительно того, как Джоан создавала свои персживания. Позже в течение сеанса Джоан заключила, что главным аспектом ее проблемы была сексуальная дисфункция. Он хотела успешных отношений с мужчиной и понимала, что для этого необходимы сексуальные переживания, которые были бы интимными и удовлетворяющими, какими они никогда для нее не были. Хотя у нее было множество воз­можностей для сексуальных встреч, она полагала, что “не­которые вещи” должны измениться, прежде чем она может воспользоваться ими. Но в этот момент она не знала, какие именно вещи могли или должны измениться.

Важной частью структурной загадки, лежащей в осно­ве проблемы, было ее привычное использование визуаль­ной ведущей системы и визуальной репрезентативной сис­темы. Сексуальное переживание — это прежде всего кине­стетическое переживание, так что для достижения желаемых изменений было необходимо увеличить пове­денческую гибкость Джоан, чтобы включить сознательный внутренний и внешний кинестетический опыт.

Поскольку сознание ограничено, проблемы часто воз­никают из-за того, что оно сосредоточено на чем-то дру­гом, а не на кинестетической части переживания во время сексуальной деятельности. К счастью, большинство высо­ковизуальных людей достаточно гибки, чтобы быть способными перейти на кинеститеческую репрезентацию. Они могут зависеть от сексуально стимулирующего визу­ального впечатления, чтобы запустить кинестетическую реактивность, или могут использовать внутренне вызывае­мые визуальные образы для той же цели. Важно подчерк­нуть, что люди, излюбленная ведущая система которых — визуальная, чувствуют не меньше любого другого. Они мо­гут не сознавать своих чувствований, если только не при­влекают намеренно внимание на этот аспект опыта. Там, где дело касается секса, большинство так и поступает. Ес­ли же они этого не делают, возникает дисфункция.

Когда человек привычно сознает только одну репрезентативную систему, часто все его страхи и страдания накапливаются в другом. Если эта другая — кинестетиче­ская система, она приносит в сознание только плохие ощу­щения. Или для человека, который обычно ощущает ре­альность кинестетически и редко использует визуальную систему, картины могут быть только устрашающими. Он бессознательно избегает сознавания в области этой систе­мы для защиты себя. В таких случаях ригидность человека в использовании только одной системы — лучший выбор, какой у него есть.

Один мой молодой клиент был типичный в этом отно­шении. Он десятилетие страдал от мигреней. Как и Джоан, он использовал визуальную систему в качестве ведущей и репрезентативной, несмотря на кинестетическую природу вопросов, которые я ему задавала. Кроме головных болей он не располагал чувственными ощущениями. Его голова шея и асимметрия лица указывали на привычный визуаль­ный доступ (то есть правая сторона лица клонилась вниз; левая ноздря была короче и выше; левая сторона рта выше чем правая; голова наклонена вперед, подбородок вверх так что задняя часть шеи сжималась от привычного взглядывания вверх; узкая грудь и плечи, дыхание верхней частью груди, поднятые брови, сжимающие лоб; морщины от прищуривания для фокусирования внутренних картин) Похожие физические паттерны я видела и у Джоан.

В какой-то момент я своими руками наклонила его голову вниз и направо, и сказала ему, куда направить глаза, чтобы вызвать явную кинестетическую реакцию. Когда я спросила его: “Что там?” — он ответил: “Печаль”, и слезы покатились из его глаз. Простое изменение положенияголовы заставило “печаль” “исчезнуть” (по его словам), но при каждом приведении в положение кинестетического доступа печаль и слезы возвращались. Он не сознавал свои ощущений, пока они не становились чрезмерно плохим) или не достигался определенный порог боли, как при головной боли. Мое вмешательство закончилось тем, что он смог с удобством воспринимать кинестетически. Он смог воспринимать тонкие сообщения своего тела и реагировать на них, и обнаружил, что если на некоторые из них не обращать внимание, то они порождают головную боль. Он научился создавать реакции, которые вели к улучшению а не к ухудшению, и головные боли прошли.

Джоан также оставалась фиксированной в визуально ведущей репрезентативной системах, переходя от эйдети­ческих (глаза вверх и налево) к конструируемым (вверх направо) образам, несмотря на то, что я задавала ей вопро­сы вроде таких:

ЛКБ. И как вы себя чувствуете, вспоминая его слова?

Джоан. Я вижу, что потерпела неудачу.

ЛКБ. Когда вы чувствуете себя действительно сексуально привлекательной?

Джоан. Я знаю, что привлекательна. Я могу видеть что мужчина хочет меня. Но я не получаю от этого удовольствия.

ЛКБ. Что вам больше всего запомнилось из секса с ва-шим мужем?

Джоан. Какие-то блестящиештучки на потолке. Просто ждала, когда это кончится.

ЛКБ. Какого рода сексуальные предпочтения у вас есть?

Джоан. Чтобы свет был выключен; должно быть тем­но.

 

Я использовала одни и те же техники (наложение — описанное в главе 14 — и изменение истории), как с упо­мянутым молодым человеком, так и с Джоан, одинаково успешно.

Важная роль, которую различные репрезентативные системы могут играть в создании конфликта, видна из сле­дующего примера. Пара пришла ко мне на терапию, пото­му что каждый из них полагал, что не любим другим, и что партнер/партнерша постоянно проявляет отсутствие ува­жения. Это весьма ограничивало возможность выражения любви. В корне проблемы, как часто бывает, лежало раз­личие в индивидуальных внутренних процессах. Она ре­презентировала переживания прежде всего в чувствах. Она чувствовала все как либо конкретно правильное, либо неправильное. Ее вербализация часто страдала крайно­стью, будучи выражением чувств, а не фактов. Она часто употребляла слова “всегда”, “никогда”, “каждый раз”. При расспросе я выяснила, что она не то чтобы действительно верила в то, что это было, например, “всегда”, она просто так чувствовала. Он же нуждался в ясности мысли, чтобы принять решение, а решение было ему необходимо, чтобы приступить к действию. Ясность мысли требовала уточне­ния множества деталей, нужно было принять во внимание все “про” и “контра”, просмотреть все последствия и пр. Ког­да все факты бывали представлены и указаны, и шли в том же направлении, что и ее чувства, проблем не возникало, но когда одно не соответствовало другому, возникали жес­токие споры. Ее наиболее значимая жалоба, то, что ее больше всего огорчало, — что она не может поверить, что он сделает что-нибудь по единственной причине, что она его попросила. Их взаимодействие происходило примерно так:

Она. Я чувствую, что это хорошо. Он. Я не вижу в этом ничего плохого. В чем твои возра­жения?

Она. Я подумала об этом, и мне просто это не нравится.

Он. Я не вижу, как ты могла просмотреть все факты и придти к такому выводу. Я хочу на самом деле знать, какие у тебя есть конкретные возражения.

Она. Ты просто не можешь дать этому идти своим чередом, правда? Тебе всегда нужно заключить соглашение.

Он. Давай не будем переходить на эмоции, и это не правда, что мне всегда нужно придти к соглашению. Бывали случаи, когда мы не соглашались и я принимал это например, дали Джеку остаться дольше на прошлой неделе.

Она. Ну вот, теперь ты хочешь, чтобы я плохо себя чувствовала.

Кроме паттернов, содержащихся в этих вербализациях, у них были явные различия в предпочитаемых темпах Она ценила скорость, стараясь, чтобы все шло так быстро, как возможно. Она все время чувствовала, что время ухо­дит и она опаздывает. Он же предпочитал более медлен­ный, умеренный шаг, что давало ему ощущение уверенности и соответствовало потребности в точности тщательности. По его мнению, ничто не должно было делаться пока не было определенно понятно, что именно это нужно делать — не делать ничего лучше, чем делать то, что возможно окажется неправильным.

Эти несоответствия создавали значительные и серьез­ные конфликты в их отношениях. Оптимальным выходом для них было — каждому разнообразить свое поведение настолько, чтобы включить и использовать ресурсы друго­го. Первым шагом, как это часто бывает, было показать им, что поведение каждого из них было естественным след­ствием того, как организуется опыт. Вторым шагом было подчеркнуть, что каждая из этих манер поведения содер­жит свои преимущества, и дать им понять, что каждый из них не имел в виду обидеть или ущемить другого. Сделав это, я стала помогать им расширить рамки их поведенческих выборов, чтобы дать им возможность лучше играть и работать друг с другом. Это создало для них контекст, в котором они могли учиться друг у друга и чувствовать себя ценимыми друг другом, так же как и учиться ценить друг друга по-новому. Они научились понимать, что эти отношения дают каждому из них как индивидууму много нового.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.017 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал