Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава шестнадцатая ИЗБАВЛЕНИЕ




 

Дробовик пальнул вверх, сбив с потолка толстый пласт штукатурки. Когда пыль начала оседать, нам открылось страшное зрелище. Матер, как сумасшедший, махал руками, комар яростно жужжал. Кожа вокруг его глаза пузырилась и плавилась. Значит, все, что он рассказывал, правда. Гангская Красная смертельно опасна – легенда не врет.

Вскоре все лицо Матера превратилось в сплошную кровоточащую рану. В агонии он продолжал кричать, потом его вопль сорвался на хрип. От головы поднимался дым, в воздухе стоял отвратительный запах. Кровь из шипящей язвы закапала на ковер.

Комар оторвался от глаза Матера, сел на его шею, перестав жужжать, и вонзил хоботок прямо в яремную вену, не обращая внимания на муки своего верного помощника. Брюшко насекомого стало раздуваться, наполняясь теплой красной жидкостью. Казалось, раны Гангской Красной затягиваются прямо на глазах.

Посмотрев в окно, я увидел стрекозу. Волшебник вернулся.

Джина тоже его заметила.

– Пошли, – прошептала она. – Пусть сами разбираются.

Со стороны исследовательского центра раздался громкий взрыв – должно быть, огонь добрался до топливного бака генератора. Джина подняла крышку люка. Я огляделся по сторонам и увидел на полу фонарик Матера. Включив его, я не мог не посмотреть на труп. К тому времени он был уже неузнаваем: на месте глаза зияла черная дыра, лоб и щеки превратились в тошнотворную желтую слизь. Может, мое воображение играло со мной в злые игры, но в какой-то миг мне почудилось, будто его уцелевший глаз на меня посмотрел. Я едва сдержал крик. Тут Джина схватила меня за рукав и потащила в темноту подземелья.

Мы пересекли круглый зал и двинулись дальше по туннелю. Неизвестно, куда он нас выведет, но это и неважно – главное, мы уходили с острова. Фонарик освещал нам путь, шли мы быстро. Я передвигался с трудом, ноги словно отказывались выполнять простейшие движения.

– Слава богу, – сказала Джина, – этого маньяка больше нет.

– О нем я волнуюсь меньше всего.

– Не бойся, мы в безопасности. Той твари с люком не справиться.

– Но я не закрыл крышку!

– Боже, хватит об этом. Мы должны добраться до другого конца туннеля.

– Если Гангская Красная знает о входе, она может спуститься за нами.

– Послушай, сейчас не время для таких разговоров. К тому же стрекоза ведь жива, верно? Она уже нападала на комара, и, может, в этот раз у нее все получится.

– Может, но рассчитывать на это не стоит. Гангская Красная на удивление живуча. Даже не вериться, что она проделала такое с Матером.

– Надеюсь, ты не жалеешь этого извращенца?

– Нет, конечно. Он получил по заслугам.

К тому времени от него, наверно, осталась только лужица крови. Никому бы не пожелал такой страшной смерти, однако Матер ее действительно заслужил.



Боль в лодыжке становилась все сильнее и сильнее. Я уже хотел попросить Джину сбавить шаг, но потом понял, что это не выход. Мы должны как можно скорее выбраться с острова.

Джина оглянулась назад и помрачнела.

– И зачем этому насекомому понадобился ты? Ты же не думаешь, что ей действительно нужна кровь, чтобы снять проклятье?

– Именно так я и думаю. Хотя… теперь я ни в чем не уверен. Может, у меня действительно что-то с головой.

– Ты утверждал, что можешь с ней разговаривать. И Матер тоже.

– Да. Только давай не будем об этом. Мы возвращаемся домой.

– Правильно.

Мы шли уже около получаса, когда вдруг услышали за спиной знакомый звук. Мы испуганно переглянулись. От страха у меня задрожали губы. Джина направила фонарик в глубину туннеля. Жужжание становилось все громче, однако ничего не было видно. Я увидел ее первым – красного комара пугающих размеров. Насекомое будто поглощало свет фонаря и становилось еще ярче.

– О боже… – пробормотал я. Думаю, мы оба понимали, что бежать бесполезно, поэтому не двинулись с места. Джина занесла фонарь над головой, готовясь ударить. Я не знал, будет ли от этого толк. Тварь сбавила скорость, а потом повисла в воздухе перед нами.

– Ты испытываешь мое терпение. Дай мне кровь, или тебя ждет та же участь, что и Матера.

Джина заскрипела зубами и одарила насекомое негодующим взглядом. Я вдруг ощутил прилив сил.

– Ладно. Бери. – Я едва выговаривал слова. Ужас сковал мое сознание, в голове прокручивались кошмарные образы. Но другого выхода не было. Мое сопротивление вынудило бы Гангскую Красную взять то, что она хочет, силой.



– Правильно. Так и надо. Обещаю, все случится быстро.

Она опасливо подлетела ко мне, готовясь отразить внезапную атаку.

– Не смей! – крикнула Джина, пятясь. Внезапно она споткнулась, упала и выронила фонарь из рук. В мгновение ока Гангская Красная очутилась на мне. Она вцепилась мне в голову, и я ополоумел от страха.

– Нееееет!!! – донесся откуда-то сзади вопль Джины.

Комар без промедления вонзил хоботок в мою шею и начал сосать кровь с такой поразительной силой, что из глаз у меня брызнули слезы. На этот раз я все-таки закричал.

– Неужели сбылась моя мечта… Любимый…

Кроме боли от укола я, кажется, ничего не почувствовал. Гангская Красная не впрыснула под кожу слюну. Это обрадовало и вместе с тем потрясло меня. Выходит, я ей действительно нужен. Невероятно, но все мысли о Джине куда-то пропали, боль и страх отступили. Когда я почти поддался влиянию комара, что-то вывело меня из оцепенения. Гангская Красная резко вынула хоботок и взлетела, отчего по моему позвоночнику прокатилась волна боли. Одурманенный, я бессмысленно оглядывался по сторонам, и вдруг увидел перед собой Джину. Она что-то кричала.

–…слышишь?! Беги!!!

Джина схватила меня за руку и потащила вперед. Не знаю, в каком состоянии была Гангская Красная, но она точно не умерла. Это я понял потому, что Джина постоянно оглядывалась и ругалась. И я вовсе не удивился, когда вновь услышал за спиной знакомое жужжание. От этого звука сознание мое прояснилось, вернулась боль, а с нею и страх. Мы с Джиной остановились и в ужасе замерли – Гангская Красная настигла нас.

Она стремительно менялась. Каким-то невероятным образом она увеличилась до размеров вороны, глаза ее заволокло белесой пеленой. Мне показалось, что посередине каждого глаза виднеется черная точка, но, возможно, это был обман зрения. Метаморфозы продолжались. Неужели Гангская Красная действительно примет облик женщины? Невероятно!

Она подлетела к нам и зажужжала, раздумывая, что делать теперь. Ее хоботок стал вдвое больше прежнего, с него капала кровь. Я нащупал крошечное отверстие у себя на шее. Оно было влажное от крови, однако никаких других повреждений я не заметил.

– Ну сделай же что-нибудь, бога ради! – взмолилась Джина.

– Что, например?

– Не ты, – ответила она. – А эта тварь. Так и собираешься жужжать у нас перед носом, пока мы не помрем от голода?!

Гангская Красная замахала крыльями быстрее. Она была возбуждена и то подлетала к Джине, то взмывала под потолок, а затем снова пикировала на нее. Внезапно она кинулась прямо на ее голову и замерла в сантиметре от волос. На этот раз я услышал хриплый смех.

Джину затрясло. Она посмотрела на меня, стараясь не показывать страха.

– Все нормально, – сказал я, тоже пытаясь скрыть дрожь в голосе. Нян Зиеп продолжала хохотать и неистово носиться по воздуху. Теперь я ясно видел ее зрачки, и от этого зрелища мне было не по себе.

– Да.

Она наконец угомонилась.

– Я снова вижу все человеческими глазами! Какое странное чувство… Я больше не чужая в этом мире, я вернулась домой. Скоро, совсем скоро я стану той, кем была когда-то.

– И что потом? – Я увидел, как Джина повернулась ко мне. Она, должно быть, подумала, что я снова брежу.

– Потом мы уйдем туда, где нас никто не найдет, и будем вместе до конца наших дней.

– Я уже сказал, что никуда с тобой не пойду.

– Всему свое время. Ты передумаешь, как только увидишь мой истинный облик. Ты полюбишь меня так же, как я люблю тебя. Это случится очень скоро.

– Говорю же, нет! Мы уходим отсюда. Что будешь делать ты, меня не касается. Найди себе кого-нибудь другого, оставь меня в покое! Я же дал тебе кровь, почему ты нас не отпустишь?

– Я думала, ты понимаешь меня. Эта боль желания, эти сомнения и пустота в сердце… Неважно, ты все равно будешь моим, даже вопреки своей собственной воле.

Я посмотрел на Джину. Ей явно хотелось знать, что происходит. А я не мог объяснить.

– Хорошо, я согласен. Только пообещай, что отпустишь ее.

Комар зажужжал громче. Мне показалось, она теряет терпение.

– Ты думаешь только о ней. Она умрет. Подчинись мне, и ты никогда больше не узнаешь боли. Разве тебе хочется стать ее рабом? Она обретет над тобой власть, если не уничтожить ее сейчас. Прошу… позволь, я помогу тебе…

– Не прикасайся к ней, или клянусь, я…

– Хорошо. Если она уйдет сейчас, я не причиню ей вреда. Ты все поймешь, как только освободишься от ее влияния.

Для спасения Джины я был готов на все. У меня не было ни времени, ни сил, чтобы спасать самого себя. Насекомое почти сломило мою волю.

– Ладно. Но пообещай, что не тронешь ее. Я сделаю все, что ты хочешь.

– Разумеется, я обещаю, любимый. Я только мечтаю сделать тебя счастливым.

– Хорошо. – Я повернулся к Джине. Она была встревожена и, похоже, догадывалась, что к чему. – Послушай, тебе надо идти. Прямо сейчас. Просто иди дальше, и все.

– Ты шутишь? Я не оставлю тебя здесь!

– Другого выхода нет. Со мной все будет хорошо. Она не причинит мне вреда. Возвращайся в город и позвони в полицию. Возможно, меня здесь уже не будет, но Матер лежит в доме. Наверное, они еще смогут опознать некоторые тела в подвале…

– Я никуда не пойду.

– Ты должна!

– Нет.

– Слушай! – Я схватил Джину за плечи и потряс, глядя в ее широко распахнутые глаза. – Если ты останешься здесь, мы оба умрем. Это правда. Убить эту тварь мы не сможем. Скажи спасибо, что она сжалилась над тобой.

– Я никогда не прощу себе этого, Эш. Нет, я не могу. Я не брошу тебя.

– Пожалуйста. Ты должна бежать, это твой последний шанс. Больше я никак не смогу тебя защитить. – Тут до меня дошло, что это так же был мой последний шанс признаться ей в любви. Да, я должен был это сказать. – Я люблю тебя.

– Что?

– Я люблю тебя с того дня, как ты пришла в редакцию. Мысль о том, что я больше никогда тебя не увижу, сводит меня с ума. Но ты должна идти, понятно? Да, сейчас не время… просто я хотел, чтобы ты знала.

– Я… – Джина помолчала немного, потом все-таки выдавила из себя следующее: – Он тебя сильно ударил лопатой, да?

Несмотря ни на что, я улыбнулся.

– Прошу тебя, иди. Она может передумать в любую минуту.

Джина долго смотрела мне в глаза, потом бросила на комара злобный взгляд. Я думал, сейчас она произнесет какое-нибудь проклятье или ругательство, но она обратилась ко мне.

– Никто еще не говорил мне таких прекрасных слов.

С этим она развернулась и побежала прочь. Я следил взглядом за уменьшающимся конусом света от ее фонарика. Теперь я остался наедине с чудищем, от которого исходило жуткое красное сияние. Раздался хлопок, и тело комара снова увеличилось в размерах.

– Осталось совсем немного. Отдохни. Поспи. Я разбужу тебя, когда придет время.

Сон наваливался на меня подобно снежной лавине. И все-таки меня не покидали сомнения. Нян Зиеп была возбуждена, ей не терпелось что-то сделать, но сначала она хотела дождаться, пока я усну. Я решил до последнего бороться с дремотой.

– А как же Матер? Ты не жалеешь, что убила его?

– Почему я должна жалеть? Он мне больше не нужен. Лишь любовь к насилию и умение завлекать жертв оправдывали его существование. Без него мир стал только лучше.

– Он кормил тебя, защищал. Не каждый пошел бы на это.

– Может быть. Но Матер преследовал собственные цели. Он заботился только о себе.

– Ты уверена?

– Теперь это неважно. Спи. Я быстро меняюсь. Скоро я вновь стану женщиной. Тебе нужно набраться сил.

– Почему ты хочешь, чтобы я уснул?

– Что?

– Чего я не должен видеть?

– Мое превращение тебе не понравится…

– Нет, тебе плевать, понравится оно мне или нет. Есть другая причина.

Снова раздался хлопок, и ее хоботок стал уменьшаться в размерах. Лишние лапки тоже становились короче и словно втягивались обратно в туловище, которое так же росло.

– Я скоро потеряю свою силу.

– Силу? То есть ты больше не будешь опасна?

– Да. Оххх…

Она извивалась в воздухе, ее живот увеличивался.

– Времени больше нет. Если ты не уснешь… у меня нет выхода… Я не хотела, чтобы ты это видел. Пойми, чтобы получить твою любовь, я должна уничтожить все, что связывает тебя с прежней жизнью… Надеюсь, когда-нибудь ты меня простишь.

Она напряглась. Ее глаза к этому времени стали почти человеческими: большие черные зрачки были окружены яркими зелеными кольцами. В них я увидел злое намерение. Комариха бросилась вперед. Огромное насекомое размером с ворону летело, неуклюже покачиваясь, и все же набирая скорость.

– Джина! – заорал я, следуя за ней. – Она летит за тобой!

У меня не было и тени сомнения, что догнать чудовище я не смогу. А даже если бы и смог, то как защитить Джину? Она бежала без оглядки, стараясь оторваться от преследователя, но издалека я видел, что расстояние между ними стремительно сокращается. Чудовище настигало Джину. К тому времени как я добегу до нее, она уже будет мертва.

В этот отчаянный миг что-то пролетело мимо меня по туннелю. Насекомое размером с воробья рассекало воздух с ужасающим свистом. Оно произнесло два слова, которые отпечатались в моем мозгу:

– Не сдавайся!

Я последовал совету и бросился вперед, черпая силу из неведомого источника и не думая о том, какой кошмар ждал меня впереди.

Я увидел, что Гангская Красная накинулась на Джину и сбила ее с ног. Но прежде чем она успела сделать что-либо еще, стрекоза с размаху врезалась в ее крупное тело и сорвала чудовище с головы Джины вместе с клоком волос. Джина закричала, из глаз ее брызнули слезы. Наконец я подбежал к ней и сжал в объятиях. Насекомые сражались в луже, которая образовалась на дне туннеля за долгие годы его существования. Гангская Красная – ее тело изменилось до неузнаваемости – билась со стрекозой. Та бросалась на ее спину, громко жужжа. Мы молча наблюдали за битвой, молясь о том, чтобы меньшее насекомое одержало в ней победу.

Джина обняла меня за талию. Несмотря на то что адреналин бушевал в моих венах, я почувствовал, что отключаюсь. Джина увидела это и привела меня в сознание.

– Эй! Не время спать!

Я сосредоточился на Гангской Красной и ее решительном враге. Это была схватка не на жизнь, а на смерть. Судя по тому, что происходило, удача была не на нашей стороне. Стрекоза оглушила своего противника и острым рогом билась в ее брюхо, отчего оно сжималось и кровоточило. Однако я не сомневался, что рано или поздно Гангская Красная нанесет смертельный удар.

– Надо что-то предпринять, – сказала Джина. Она прислонила меня к стене. – Вот, держи. – В моих руках оказался фонарик. – Направь его на них.

– Зачем… Что ты хочешь сделать?

– Это наша последняя возможность. А ты совсем ослаб.

– Нет, не подходи к ним. Пожалуйста.

– Не волнуйся, все будет хорошо.

Джина уверенным шагом направилась к насекомым и остановилась в нескольких дюймах от них.

– Нет!

Это кричала Нян Зиеп, она была в ярости, но ее гнев усиливался от страха.

– Убери ее от меня!

Противники отделились друг от друга. Казалось, они оба не хотели подниматься в воздух. Стрекоза совсем выбилась из сил, а Гангская Красная вскочила на ноги и завизжала почти по-человечески. Она готовилась нанести последний удар. Джина выжидала подходящий момент. Тут я услышал второй голос – голос стрекозы.

– Давай!

– Давай, Джина!!!

Джина занесла ногу над комаром. Гангская Красная обернулась и застыла на месте. Казалось, она вот-вот закричит снова, теперь уже от ужаса, но это ей не удалось. Нога опустилась на ее голову, и вода в луже, где стояла Джина, потемнела от крови.

Какое-то время мы молча смотрели на труп комара, не понимая, что произошло. Наконец я подошел к Джине и обнял ее. В воде на полу лежали кусочки плоти, кровь забрызгала брюки Джины и стену напротив. Крови было очень много, так много, что в это даже не верилось. Поглядев на Джину, я понял, что она еще не совсем пришла в себя. Она тяжело дышала и смотрела на останки комара.

– Ты слышала? – Вопрос сорвался с моих губ раньше, чем я успел его осмыслить.

– Что?

– Стрекозу. Ты слышала, как он говорил с тобой?

– Я слышала… Я слышала только тебя. Больше никого.

Мы вместе посмотрели на нашего спасителя. Я направил фонарь немного в сторону, чтобы не слепить его. Стрекоза парила над землей и выглядела значительно лучше, чем минуту назад. Она развернулась и полетела обратно, на остров.

– Ну, теперь это уже неважно, – сказал я, улыбаясь.

– Да… А нам пора убираться отсюда.

– Отличная идея, – согласился я, но Джина вдруг схватила меня за руку и остановилась. Ее улыбка померкла.

– Что такое?

– Ты слышишь?

Мы прислушались. До нас донеслись тихие всплески, которые становились все отчетливее и громче.

– О нет! – простонал я. – Что на этот раз?

Мы попятились. Джина взяла у меня фонарь и посветила им в том направлении откуда доносился звук.

– Что это?

– Не знаю. – Я затряс головой. – И знать не хочу.

– Ш-ш. Смотри!

Я неохотно посмотрел.

– Черт, да что это такое?

В темноте горели два зеленых огонька. Сперва я не понял, что они означают, но потом до меня дошло. Громко рассмеявшись, я упал на колени и протянул вперед руки. Слезы брызнули у меня из глаз, когда мистер Хопкинс мяукнул, прыгнул ко мне и потерся носом о мою щеку. Джина облегченно выдохнула.

– Привет, котяра, – сказал я. – Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть.

Джина присела рядом со мной и погладила кота по спине.

Выразив мистеру Хопкинсу свою благодарность, мы продолжили наш путь по туннелю. Наверное, мы прошли около двух миль, прежде чем увидели крышку люка. К стене была прибита деревянная табличка, пожелтевшая от времени, хотя буквы на ней все еще можно было разобрать: ТРИСТ.

Мистер Хопкинс довольно замурлыкал.

– А ведь никто, – сказала Джина, когда я стал подниматься по маленькой лестнице, – никто не поверит, что с нами случилось такое. Я и сама до конца не верю.

Я спустился обратно и взял ее за руку. К моему великому облегчению, Джина улыбалась.

– А тебе не все равно? – Я крепко сжал ее ладонь в своей. – Мы живы, и это главное.

– Да… И все же… Зря я сегодня вышла из дома.

– Я очень рад, что ты это сделала.

– Ну, поднимайся. Пока за нами не пришел кто-нибудь еще.

 

* * *

 

Несколько часов спустя, когда солнце уже сияло в небе, мы с Джиной сидели в пустом вагоне поезда, направляющегося в Лондон. Я с трудом открыл глаза и огляделся по сторонам. Меня разбудил какой-то звук. Я подумал, что это жужжание большого насекомого, но прислушавшись, ничего не услышал, кроме стука колес.

После того как мы дали показания местной полиции, все закрутилось. В участок прибыли детективы и стали допрашивать нас, требуя мельчайших подробностей происшедшего. И только потом они позволили нам уехать, предупредив, что в ближайшем будущем мы им снова понадобимся. Но нас заботило только одно: как побыстрее добраться до дома и теплой постели.

И все же перед тем как отправиться на вокзал, мы уладили еще одно дело. Объяснив свое отсутствие прошлой ночью, я попросил изумленную Энни Роклин приютить у себя мистера Хопкинса.

– Сэр Энтони! – воскликнула она, выпрыгнув из-за конторки и сжав недоумевающего кота в объятиях. – Где вы его нашли?! Я думала, что потеряла тебя. О, бедный, бедный котик! Мамочка так по тебе скучала! Да-да, скучала!

Мы оставили счастливую парочку праздновать встречу и покинули гостиницу.

И вот я сидел в вагоне поезда и смотрел на красавицу, которая сладко спала, положив голову мне на плечо. Ее спокойствие передалось и мне. Я ощущал приятное умиротворение, но не потому, что все было позади, а потому, что никогда не был так близок с Джиной.

Ее слова не выходили у меня из головы. В самом деле, вряд ли кто-то поверит нашей истории. Я догадывался, что со временем перестану верить и я. Да, время действительно лечит, оно не позволит нам сойти с ума, когда мы до конца осознаем, какой необъяснимый кошмар нам довелось пережить по собственной глупости.

Закрыв глаза, я погрузился в мягкие объятия сна. В ту минуту, я ощущал лишь легкую, почти незаметную пульсацию в шее.

 

ЭПИЛОГ

 

Долина Ан Лао, Вьетнам

2005 год

Кам перевязывал сломанную ветвь шелковицы. Взглянув на пень, где минутой раньше сидела его жена Лонг, зашивавшая рубашку, он увидел лишь ее тело, распростертое на земле.

Кам подбежал к ней и поднял на руки, повторяя ее имя, точно это могло пробудить жену от странного сна, который ее одолел… Все было напрасно. Он проверил дыхание, пульс, но не обнаружил ни того, ни другого.

Как? Как могла его возлюбленная, единственный лучик солнца в его жизни, уйти так быстро, так неожиданно и так тихо?

Кам отнес тело в хижину и положил на кровать. Вышагивая по комнате и стараясь сдержать слезы, он думал, как вернуть жену к жизни. И вдруг Кам вспомнил.

На холме, что к востоку от их деревеньки, жил древний старец. Он редко спускался к людям, а люди редко поднимались к нему, однако легенды о его силе ходили десятилетиями. Говорили, что он так же стар, как сами горы, и мудр, как никто из живущих на земле. Деревенские долгожители уверяли, что он волшебник и может исцелять больных и воскрешать умерших. Едва ли это было правдой, но Кам должен был испытать все возможные средства, ведь жизнь без прекрасной Лонг была ему не мила.

Долгих семь часов он поднимал тело жены в гору и наконец достиг вершины. Здесь было холодно, а тропинка почти заросла колючим кустарником. От ледяного ветра в глазах стояли слезы. Кам огляделся и увидел деревянный домик. Сквозь колючие ветви он продрался к двери хижины.

Она была приоткрыта. Кам хотел положить тело Лонг на землю и войти внутрь, но из хижины донесся голос:

– Стой! Не подходи ближе. Я знаю, зачем ты здесь, и ничем не могу тебе помочь.

– Вы… – молвил Кам, чувствуя, как по щекам заструились слезы, – вы совсем ничего не можете сделать?

– Напрасно ты просишь меня об этом. Тебя подстерегает множество опасностей.

– То есть вы можете ее воскресить? – Кам подошел ближе, пытаясь рассмотреть своего собеседника.

– Могу, но…

– Вы должны! – Кам пал на колени. – Прошу, я сделаю все, что вы попросите, только верните ее! – Он зарыдал, надеясь, что его неподдельное горе пробудит в старике жалость.

Старик молчал. Тишину нарушали лишь всхлипывания Кама и завывание ветра.

– Она любила тебя? Любила беззаветно?

– Да! – воскликнул Кам, вытирая слезы. – Мы очень любили друг друга!

– А она была довольна вашей жизнью? И никогда не хотела бросить тебя ради другого, богатого?

– Нет! – Мужчина был непреклонен, он даже разозлился. – Она хотела быть лишь со мной.

– Хм-м… – последовал ответ.

– Я не сдвинусь с места, пока вы не оживите ее. А если откажетесь, убью себя прямо здесь. Если я не могу быть с женой в этом мире, то пойду за ней в другой.

Снова тишина. Кам замер в ожидании. И тут из мрака хижины проступил силуэт старца. Волшебник был древнее, чем само время, его сухую кожу бороздили глубокие морщины, тонкие белые волосы обрамляли лицо. Кам никогда не видел такого старого человека.

– Что ж, хорошо, – печально вздохнул Тьен Тай, – вноси ее. И прихвати колючку с кустов, что растут у дома.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.023 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал