Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Задача философии




Наш главный предмет, который мы никогда не должны те­рять из виду, — это изучение человеческого ума не для того, что­бы открыть его природу, а для того, чтобы познать его действия, проследить, посредством какого искусства они сочетаются и как мы должны ими управлять, чтобы достичь всего того умствен­ного развития, на которое мы способны. Нужно доискаться про­исхождения наших идей, выяснить, как они образуются, следо­вать за ними до границ, предначертанных им природой, устано­вить этим путем объем и пределы наших знаний и возродить весь человеческий рассудок.

Успешно проводить эти исследования мы можем только пу­тем наблюдения, и мы должны лишь стремиться обнаружить


тот изначальный опыт, который никто не сможет подвергнуть сомнению и который достаточен для объяснения всех других. Этот путь должен ясно показать, каков источник наших знаний, како­вы его материалы, какой причиной они приводятся в действие, какие орудия при этом применяются и как нужно ими пользо­ваться.

Кондильяк. Сочинения. В 3 т. Т. 1. М., 1980. С. 69.

Теория познания. О порядке, которому нужно следовать в поисках и изложении истины

Согласно Декарту, нужно начинать с построения дефиниции вещи и рассмотрения дефиниций как принципов, пригодных для раскрытия свойств вещей. Я, напротив, полагаю, что нужно на­чинать с исследования свойств, и мне кажется, что это обосно­ванно. Если понятия, которые мы способны приобрести, явля­ются, как я это показал, лишь различными собраниями простых идей, которые опыт побудил нас соединить под определенными названиями, то гораздо более естественно составлять их, иссле­дуя идеи в том самом порядке, в котором дает их опыт, чем начинать с дефиниций, чтобы затем выводить различные свой­ства вещей.

... порядок, которому должно следовать в поиске истины, заключается в том, чтобы добраться до источника идей, раскрыть их происхождение и производить различные сочетания или рас­членения идей так, чтобы всестороннее сопоставление их друг с другом позволило обнаружить соответствующие между ними от­ношения...

Нужно начинать с того, чтобы уяснить себе все знания, име­ющиеся по тому вопросу, который мы хотим изучить, раскрыть их происхождение и точно определить образующие их идеи. Что касается истины, которая обнаруживается случайно и в которой нельзя даже удостовериться, то, имея только расплывчатые идеи, рискуешь впасть во множество заблуждений.

Когда идеи определены, их нужно сравнивать; но поскольку сравнение их делается не всегда с одинаковой легкостью, нужно уметь пользоваться всем, что может оказать нам некоторую по­мощь. Что касается этой помощи, то нужно отметить, что среди привычек, какие создал себе ум, нет ни одной, которая не могла бы помочь нам размышлять. Дело в том, что решительно нет предметов, с которыми мы не были бы в состоянии связывать




наши идеи и которые, стало быть, не были бы пригодны для облегчения деятельности памяти и воображения. Все дело в том, чтобы уметь составлять эти связи сообразно с целью, которую себе ставишь, и с условиями, в которых находишься.

Там же. С. 290—291.

При изложении истины, так же как и при ее отыскании, нуж­но начинать с идей более доступных, тех, что приходят к нам непосредственно от органов чувств, и затем постепенно подхо­дить до идей более простых или более сложных. Мне кажется, что если бы хорошо постигали процесс перехода от одних истин к другим, более глубоким, то не было бы нужды прибегать к рассуждениям для их доказательства, а было бы достаточно их изложение, ибо истины бы следовали друг за другом в том по­рядке, что то, что одна присовокупляла бы к той, которая ей непосредственно предшествовала, было бы слишком просто, что­бы нуждаться в доказательстве. Таким образом, люди доходили бы до более сложных идей и убеждались бы в них лучше, чем любым другим путем. Они установили бы даже столь сильную зависимость между всеми приобретенными знаниями, что мог­ли бы по своему усмотрению идти от более сложных к более простым или от более простых к более сложным. Эти знания трудно было бы забыть; или если бы это произошло, то суще­ствующая между ними связь по крайней мере облегчала бы вы­бор способов, позволяющих вновь их найти.

Но для того, чтобы изложить истину в самом совершенном порядке, нужно разглядеть тот порядок, при котором ее можно естественным образом найти; ибо лучший способ обучать дру­гих — это вести их по пути, по которому мы должны были сле­довать при обучении самих себя. Применяя этот способ, люди не столько бы выступали с доказательством уже открытых истин, сколько искали бы и находили новые истины. Они не только убеждали бы читателя, но еще и просвещали бы его и, обучая его самого делать открытия, представляли бы ему истину в самом привлекательном свете. Наконец, они дали бы ему возможность отдавать себе отчет во всех своих деяниях; он знал бы всегда, где он, откуда пришел, куда идет; значит, он мог бы сам судить о пути, намеченном ему его наставником, и выбирать более на-




дежный путь каждый раз, как увидел бы, что следовать по дан­ному пути опасно.

Там же. С. 198—299.

Гольбах Попь-Анри(1723—1789) — французский философ-материалист и атеист. Один из деятельных участников фран­цузской «Энциклопедии». Основные произведения: «Систе­ма природы» (1770), «Естественная политика, или Беседы об истинных принципах управления» (1773).


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.007 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал