Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Четвертый отдел






РАЗЛОЖЕНИЕ ХАРАКТЕРА РАС

И ИХ ПАДЕНИЕ

ГЛАВА I

КАК ЦИВИЛИЗАЦИИ БЛЕДНЕЮТ И ГАСНУТ

Разложение психологических видов. — Как наследственные предрасположенная, требовавшие века для своего об-

разования, могут быть быстро потеряны. — Всегда нужно очень долгое время для известного народа, чтобы

подняться на высокую ступень цивилизации и иногда — очень короткое, чтобы упасть с нее. — Главный фактор

падения какого-нибудь народа — понижение его характера. — Механизм разложения цивилизаций до сих пор был

один и тот же для всех народов. — Симптомы упадка, представляемые некоторыми латинскими народами. —

Развитие эгоизма. — Ослабление инициативы и воли. — Понижение характера и нравственности. — Современная

молодежь.

Точно так же, как анатомические виды, и психологические виды не вечны. Условия среды, поддерживающие постоянст-

во их признаков, не всегда существуют. Если же эта среда случайно изменяется, то и элементы душевного склада, под-

держиваемые ее влиянием, в конце концов, подвергаются регрессивным изменениям, приводящим их к исчезновению.

По физиологическим законам, которые наблюдаются у всех существ, для исчезновения органа требуется бесконечно

меньше времени, чем нужно для его образования. Всякий орган, остающийся без действия, теряет скоро способность

функционировать. Глаза рыб, живущих в пещерных озерах, под конец атрофируются, и эта атрофия в конце концов ста-

новится наследственной. Даже в пределах короткой индивидуальной жизни орган, на образование которого путем мед-

ленных приспособлений и наследственных наклонностей требовались, может быть, тысячи веков, очень быстро доходит

до атрофии, если его перестают приводить в действие.

Душевный склад существ не может избежать этих физиологических законов. Мозговая клеточка, которая не упраж-

няется, в свою очередь перестает функционировать, и психические качества, требовавшие века для своего образования, могут быть быстро потеряны. Храбрость, инициатива, энергия, дух предприимчивости и различные качества характера, очень медленно приобретаемые, могут изгладиться довольно быстро, раз им не представляется больше повода упраж-

няться. Этим объясняется тот факт, что какому-нибудь народу всегда нужно очень долгое время, чтобы подняться на

высокую ступень культуры, и иногда очень короткое время, чтобы упасть в пропасть вырождения.

Когда исследуешь причины, постепенно приводившие к гибели все различные народности, о которых нам рассказы-

вает история, будут ли это персы, римляне, или какой-либо другой народ, то видишь, что основным фактором их паде-

ния была всегда перемена в их душевном складе, вытекавшая из понижения их характера. Я не знаю ни одного народа, который бы исчез вследствие понижения своих умственных способностей.

Для всех прошедших цивилизаций механизм разложения был одинаков и притом до такой степени, что остается

только спросить себя, как это сделал один поэт, не состоит ли в сущности история, занимающая столько книг, всего из

одной страницы? После того, как какой-нибудь народ достиг той ступени цивилизации и могущества, когда он, уверен-

ный в своей безопасности, начинает наслаждаться благодеяниями мира и благосостояния, доставляемыми ему богатст-

вом, его военные доблести постепенно теряются, излишество цивилизации развивает в нем новые потребности, растет

эгоизм. Гоняясь только за лихорадочным наслаждением быстроприобретенными благами, граждане предоставляют ве-

дение общественных дел государству и скоро теряют все качества, некогда создавшие их величие. Тогда соседние вар-

вары и полуварвары, имея очень малые потребности и очень интенсивный идеал, совершают нашествие на слишком

цивилизованный народ, уничтожают его и на развалинах разрушенной цивилизации образуют новую. Таким-то образом, несмотря на страшную военную организацию римлян и персов, варвары уничтожили империю первых и арабы — импе-

рию вторых. Впрочем, не умственного развития недоставало подвергшимся нашествию народам. С этой точки зрения, невозможно было никакое сравнение между победителями и побежденными. Именно когда Рим уже носил в себе заро-

дыши близкого упадка, т. е. при первых императорах, он насчитывал больше всего художников, литераторов и ученых.

Почти все произведения, создавшие его величие, восходят к этой эпохе его истории. Но он потерял тот основной эле-

мент, которого никакое умственное развитие не может заменить: характер. «Нравы были испорчены, семья разлагалась, характеры были изнежены. Под рукой абсолютной власти выродившийся человек съеживался. Было столько ужасных

притеснений, но никогда ни малейшего протеста». Римляне древних веков имели очень слабые потребности и очень

сильный идеал. Этот идеал — величие Рима — абсолютно господствовал над всеми душами, и каждый гражданин готов

был пожертвовать для него своей семьей, своим состоянием и своей жизнью. Когда Рим сделался центром вселенной, самым богатым в мире городом, он наводнился иностранцами, пришедшими со всех стран, и которым, в конце концов, даны были права гражданства. Требуя для себя только наслаждения роскошью, они очень мало интересовались своей

славой. Великий город сделался громадным постоялым двором, но это не был уже больше Рим. Он казался еще живу-

щим, когда варвары явились у его ворот, но душа его уже была мертва давно.

Аналогичные причины упадка угрожают нашим утонченным цивилизациям, но к ним присоединяются еще другие, обязанные эволюции, произведенной в умах современными научными открытиями. Наука обновила наши идеи и отняла

всякий авторитет у наших религиозных и социальных понятий. Она показала человеку ничтожное место, какое он зани-

мает во вселенной, и полное равнодушие природы к нему. Он увидел, что то, что считалось им свободой, было только

незнанием причин, которым он покоряется, и что в системе необходимостей, которые им руководят, естественное поло-

жение всех существ таково, чтобы быть в порабощении. Он заметил, что природа не знает того, что мы называем со-

страданием, и что весь завоеванный прогресс достигнут был только путем безжалостного подбора, ведущего беспре-

станно к подавлению слабых в пользу сильных.

Все эти ледяные и холодные понятия, столь противоречащие всему тому, что говорили старые верования, очаровы-

вавшие наших отцов, вызвали тревожные сомнения в душах современных поколений. В посредственных головах они

произвели то анархическое состояние идей, которое кажется наиболее характерным для современного человека. У моло-

дого поколения художников и образованных людей эти внутренние противоречия привели к своего рода мрачному рав-

нодушию, убийственному для всякой воли, к замечательной неспособности воодушевляться каким-нибудь делом и к

исключительному культу непосредственных и личных интересов.

Комментируя очень верную мысль де Вогюэ, что «чувство относительного господствует над современной мыслью», министр народного просвещения провозгласил с явным удовольствием в недавней речи, что «замена относительных

идей абстрактными понятиями во всех областях человеческого знания составляет величайшее завоевание науки». Новая

объявленная победа, в действительности, очень стара. Уже много веков тому назад совершила ее индусская философия.

Мы не можем особенно радоваться тому, что она стремится и теперь распространиться. Настоящая опасность для со-

временной цивилизации заключается как раз в том, что люди потеряли всякую веру в абсолютную ценность принципов, на которых она держится. Я не знаю, можно ли назвать от начала мира хоть одну цивилизацию, одно учреждение, одно

верование, которые сумели сохраниться, опираясь на принципы, рассматриваемые, как имеющие только относительную

ценность. И если будущее, по-видимому, принадлежит социалистическим доктринам, то именно потому, что только их

апостолы говорят во имя истин, которые они провозглашают абсолютными. Массы всегда обратятся к тем, которые ему

будут говорить об абсолютных истинах и вполне основательно отвернутся от других. Чтобы быть государственным

человеком, нужно уметь проникать в душу толпы, понять ее мечты и оставить для нее философские абстракции. Вещи

сами по себе не меняются. Одни только идеи, которые составляются о них, могут сильно изменяться. На эти-то идеи и

нужно уметь действовать.

Конечно, мы из действительного мира можем узнать только явления, простые состояния сознания, ценность которых

очевидно относительна. Но когда мы себя ставим на общественную точку зрения, то можем сказать, что для данного

века и для данного общества существуют условия существования, моральные законы, учреждения, имеющие абсолют-

ную ценность, так как это общество без них не могло бы существовать. С тех пор, как стала оспариваться ценность их и

распространяться в умах сомнение, общество осуждено на скорую смерть.

Вот истины, которые можно смело провозглашать, ибо они не из тех, которые могла бы оспаривать какая-нибудь нау-

ка. Противоположная доктрина может производить только самые гибельные последствия. Современные государственные

люди слишком много верят в значение учреждений и слишком мало — в значение идей. Наука показывает им, однако, что первые всегда дети вторых и не могут существовать, не опираясь на них. Идеи представляют собой невидимые

пружины вещей. Когда они исчезли, то и скрытые подпорки учреждений и цивилизаций поломаны. Для народа всегда

был страшным часом тот, когда его старые идеи спускались в темные подземелья, где почивают мертвые боги.

Оставляя теперь в стороне причины, чтобы изучить результаты, мы должны признать, что большинству великих ев-

ропейских наций серьезно угрожает явное вырождение, в особенности так называемым латинским и тем, которые при-

надлежат к ним если не по крови, то, по крайней мере, по традициям и по воспитанию. Они теряют с каждым днем свою

инициативу, свою энергию, свою волю и свою способность действовать. Удовлетворение постоянно растущих матери-

альных потребностей стремится стать единственным их идеалом. Семья разлагается, социальные пружины ослабляются.

Недовольство и беспокойство распространяются во всех классах, как самых богатых, так и самых бедных. Подобно ко-

раблю, потерявшему свой компас и блуждающему наудачу по произволу ветров, современный человек блуждает по

произволу случая в пространствах, которые некогда населяли боги и которые трезвое знание сделало пустынными.

Став очень впечатлительными и крайне переменчивыми, массы, не удерживаемые уже никакими преградами, по-

видимому, осуждены беспрестанно колебаться между самой бешеной анархией и самым грубым деспотизмом. Они

очень легко поднимаются по одному слову, и их однодневные божества скоро становятся их жертвами. Кажется, что

массы жадно добиваются свободы; в действительности же они ее всегда отталкивают и беспрестанно требуют от госу-

дарства, чтобы оно ковало для них цепи. Они слепо повинуются самым темным сектантам и самым ограниченным дес-

потам. Краснобаи, желающие руководить массами и, чаще всего, следующие за ними, возбуждают нетерпение и нервоз-

ность, заставляя беспрестанно менять повелителей с настоящим духом независимости, отучая таким образом от повино-

вения какому бы то ни было повелителю. Государство, каков бы ни был его номинальный режим, является божеством, к

которому обращаются все партии. От него требуют с каждым днем все более тяжелой регламентации и покровительства, облекающих малейшие акты жизни в самые тиранические формальности. Молодежь все более и более отказывается от

карьер, требующих понимания, инициативы, энергии, личных усилий и воли; малейшая ответственность ее пугает. Ог-

раниченная сфера функций, за которые получается жалованье от государства, ее вполне удовлетворяет.

Энергия и деятельность заменены у государственных людей страшно бесплодными личными препирательствами, у масс — восторгами и злобами дня, у образованных — каким-то плаксивым, бессильным и неопределенным сенти-

ментализмом и бледными рассуждениями о горестях жизни. Безграничный эгоизм развивается всюду. Каждый в кон-

це концов стал заниматься только собой. Совесть становится покладистой, общая нравственность понижается и по-

степенно гаснет. Человек теряет всякую власть над собой. Он не умеет больше владеть собой; а тот, кто не умеет

владеть собой, осужден скоро подпасть под власть других.

Это понижение нравственности становится очень серьезным, когда оно наблюдается в таких областях, как суд и нотариат, у кото-

рых некогда честность была так же обычна, как храбрость у военных. Что касается нотариата, то нравственность его в настоящее

время упала до очень низкого уровня. Те же симптомы глубокой деморализации наблюдаются, к несчастью, у всех латинских наро-

дов. Скандал итальянских государственных банков, где воровство практиковалось в широких размерах наиболее высокопоставлен-

ными политическими деятелями, несостоятельность Португалии, жалкое финансовое положение Испании, финансы которой не лучше

финансов Италии, глубокое падение латинских республик Америки доказывают, что характер и нравственность известных народов

страдает неизлечимой болезнью и что их роль в мире близится к концу.

Переменить все это было бы трудным делом. Нужно было бы, прежде всего, переменить наше плачевное воспитание.

Оно отнимает всякую инициативу и всякую энергию даже у тех, кто получил их по наследственности. Оно тушит всякий

проблеск интеллектуальной самостоятельности, давая молодежи как единственный идеал ненавистные конкурсы, кото-

рые, не требуя ничего кроме усилий памяти, приводят к тому, что умственное развитие начинает считаться выше всего; но именно рабская привычка к подражанию делает ее совершенно неспособной к проявлению индивидуальности и к

личным усилиям. «Я стараюсь влить железо в душу детей», сказал английский педагог министру Гизо, посетившему

школы Великобритании. Где у латинских народов педагоги и программы, которые могли бы осуществить подобную

мечту?

Этому общему понижению характера, этой неспособности граждан управлять самими собой и их эгоистическому

равнодушию обязана, главным образом, та трудность, какую испытывают большинство европейских народов, —

жить под либеральными законами, одинаково далекими как от деспотизма, так и от анархии.

Что подобные законы мало симпатичны массам, это легко понять, ибо цезаризм обещает им если не свободу, о кото-

рой они очень мало заботятся, то, по крайней мере, очень большое равенство в рабстве. Напротив, то, что республикан-

ские учреждения могут быть очень охотно приняты просвещенными классами, не трудно будет понять, если оценить

надлежащим образом силу влияний предков. Не благодаря ли этим учреждениям имели больше всего возможностей

проявиться всякие превосходства, и в особенности — умственные? Можно даже сказать, что единственный действи-

тельный недостаток этих учреждений для мечтателей об абсолютном равенстве заключается в том, что они способству-

ют образованию могущественных умственных аристократий. Напротив, самым притеснительным режимом как для ха-

рактера, так и для ума является цезаризм в его различных формах. Он может только легко привести к равенству в низо-

сти, к покорности в рабстве. Он очень приспособлен к низким потребностям вырождающихся народов, и поэтому, лишь

только им представляется возможность, они возвращаются к нему. Первый попавшийся плюмаж какого-нибудь генерала

приводит их к нему. Когда какой-нибудь народ дошел до этого, то час его пришел и время его завершилось.

Он, этот цезаризм старых веков, появление которого история всегда видела во всех цивилизациях при самом первом

их возникновении и при крайнем их упадке, теперь претерпевает явную эволюцию...

ГЛАВА II

ОБЩИЕ ВЫВОДЫ

Нам пришлось указать во введении к настоящему труду, что он представляет собой только краткое резюме, своего рода

синтез томов, посвященных нами истории цивилизаций. Каждая из составляющих его глав должна быть рассматриваема

как вывод из предшествовавших трудов. Поэтому очень трудно сжать идеи, и без того уже очень сжатые. Я хочу, одна-

ко, попытаться для читателей, которым дорого время, представить в виде очень кратких положений основные принципы, составляющие философию настоящего труда.

• Раса обладает почти столь же устойчивыми психологическими признаками, как и ее анатомические признаки. Как

и анатомический вид, психологический изменяется только после многовековых накоплений.

• К устойчивым и наследственным психологическим признакам, сочетание которых образует психический склад

расы, присоединяются, как и у анатомических видов, побочные элементы, созданные различными изменениями

среды. Беспрестанно возобновляемые, они оставляют расе широкий простор для внешних изменений.

• Психический склад расы представляет собой не только синтез составляющих ее живых существ, но в особенности

— синтез всех предков, способствовавших ее образованию. Не только живые, но и мертвые играют преобладаю-

щую роль в современной жизни какого-нибудь народа. Они творцы его морали и бессознательные двигатели его

поведения.

• Очень большие анатомические различия, разделяющие различные человеческие расы, сопровождаются не менее

значительными психологическими различиями. Когда сравниваешь между собой средние каждой расы, психиче-

ские различия кажутся часто довольно слабыми. Они становятся громадными, лишь только мы распространяем

сравнение на высшие элементы каждой расы. Тогда можно заметить, что главным отличием высших народов от

низших служит то, что первые выделяют из своей среды известное число очень развитых мозгов, тогда как у вто-

рых их нет.

• Индивиды, составляющие низшие расы, имеют между собой очевидное равенство. По мере того как расы подни-

маются по лестнице цивилизации, их члены стремятся все больше различаться между собой. Неизбежный резуль-

тат цивилизации — дифференциация индивидов и рас. Итак, не к равенству идут народы, но к большему неравен-

ству.

• Жизнь какого-нибудь народа и все проявления его цивилизации составляют простое отражение его души, види-

мые знаки невидимой, но очень реальной вещи. Внешние события образуют только видимую поверхность опре-

деляющей их скрытой ткани.

• Ни случай, ни внешние обстоятельства, ни, в особенности, политические учреждения не играют главной роли в

истории какого-нибудь народа.

• Различные элементы цивилизации какого-нибудь народа, будучи только внешними знаками его психического

склада, выражением известных способов чувствования и мышления, свойственных данному народу, не могут пе-

редаваться без изменений народам совершенно иного психического склада. Передаваться могут только внешние, поверхностные и не имеющие значения формы.

• Глубокие различия, существующие между психическим складом различных народов, приводят к тому, что они

воспринимают внешний мир совершенно различно. Из этого вытекает то, что они чувствуют, рассуждают и дей-

ствуют совершенно различно и что между ними существует разногласие по всем вопросам, когда они приходят в

соприкосновение друг с другом. Большая часть войн, которыми полна история, возникала из этих разногласий.

Завоевательные, религиозные и династические войны всегда были в действительности расовыми войнами.

• Скоплению людей различного происхождения удается образовать расу, т. е. сформировать в себе коллективную

душу, только тогда, когда путем повторяющихся веками скрещиваний и одинаковой жизнью в тождественной

среде оно приобрело общие чувства, общие интересы, общие верования.

• У цивилизованных народов нет уже естественных рас, а существуют только искусственные, созданные историчес-

кими условиями.

• Новая среда, моральная или физическая, действует глубоко только на новые расы, т. е. на помеси древних рас, скрещивания которых разложили унаследованные от предков черты. Одна только наследственность достаточно

сильна, чтобы бороться с наследственностью. На расы, у которых скрещивания еще не успели уничтожить устой-

чивости признаков, влияния среды имеют только чисто разрушительное влияние. Древняя раса скорее гибнет, чем

подвергается изменениям, которые требует приспособление к новой среде.

• Приобретение прочно сложенной коллективной души представляет собой для известного народа апогей его ве-

личия. Разложение этой души означает всегда час ее падения. Вмешательство чужеземных элементов составляет

одно из наиболее верных средств достигнуть этого разложения.

• Психологические виды, как и анатомические, подвергаются действию времени. Они также осуждены стареть и

угасать. Всегда очень медленно образуясь, они, напротив, могут быстро исчезать. Достаточно глубоко нарушить

функционирование их органов, чтобы заставить их испытать регрессивные изменения, результатом которых бы-

вает часто очень быстрое уничтожение. Народам нужны многие века, чтобы приобрести определенный психиче-

ский склад, и они его иногда теряют в очень короткое время. Восходящая дорога, которая ведет их на высокую

ступень цивилизации, всегда очень длинна; покатость же, ведущая их к падению, чаще всего бывает очень корот-

кой.

• Рядом с характером нужно поставить идеи как один из главных факторов эволюции какой-нибудь цивилизации.

Они действуют только тогда, когда после очень медленной эволюции преобразовались в чувства. Тогда они за-41

страхованы от возражений, и требуется очень долгое время для их исчезновения. Каждая цивилизация происходит

из очень небольшого числа общепринятых основных идей.

• Среди наиболее важных руководящих идей какой-нибудь цивилизации находятся религиозные идеи. Из измене-

ний религиозных верований непосредственно вытекало большинство исторических событий. История человечест-

ва всегда была параллельна истории его богов. Эти дети наших мечтаний имеют столь сильную власть, что даже

имя их не может измениться без того, чтобы тотчас же не был потрясен мир. Рождение новых богов всегда озна-

чало зарю новой цивилизации, и их исчезновение всегда означало ее падение. Мы живем в один из тех историче-

ских периодов, когда на время небеса остаются пустыми. В силу одного этого должен измениться мир.






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.