Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 27. МАЛЮТКА ДЕТЕКТИВ




 

Шеф полиции города был очень опытным полицейским и отлично справлялся со своими трудными обязанностями. Но теперь полиция просто с ног сбилась: мало того, что нужно ловить людей, — теперь приходится гоняться за собаками, канарейками, ежами и львами!

Произошло ужасное таинственное преступление на Чучельномеханическом комбинате! Что пропали звери, это ещё куда ни шло, но они уехали в автомобиле и сбросили фургон в воду! Это необъяснимо! Но этого мало. Ещё эта скандальная история с господином Почётным Ростовщиком!

В своём рапорте Шеф очень убедительно и красиво объяснил, каким образом и почему господин Почётный Ростовщик решил из себя самого сделать чучело, и всё получилось гладко. Но одно дело объяснить что-нибудь другим, а другое поверить в это самому. А Шеф полиции ни на минуту не верил той ерунде, которую сообщил в рапортах господам многоэтажникам в Тайном совете или репортёрам городских газет.

Теперь, вернувшись с заседания, где он делал доклад о событиях на Чучельномеханическом комбинате, он то и дело вздрагивал всем телом, вспоминая, как сам господин Генерал-Кибернатор лично скрежетал зубами, вопил, орал. верещал и рычал своё обычное: «Переловить!.. Очучелить!.. Набить опилками, соломой, трухой, стружками, требухой. Распотрошить! Расплющить! Всех пущу на чучела! Поймать, доставить!» — до тех пор, пока чуть не захлебнулся от бешенства.

Сидя у себя в кабинете, Шеф ещё часа два всё вздрагивал, приговаривая при этом каждый раз «бррр-р» и вспоминая эти малоприятные обещания господина Генерал-Кибернатора, которые могли ведь относиться и к самому Шефу!

Чтобы немножко прийти в себя, он открыл потайное отделение своего несгораемого сейфа и достал оттуда бутылку специального полицейского рома, от которого он быстро приходил в себя — то есть совершенно переставал чувствовать себя человеком и становился только полицейским.

Он выпил рюмочку, тяжело перевёл дух и вздрогнул, но уже послабее, чем прежде. Выпил ещё и вздрогнул уже еле-еле. Налил ещё и понёс было рюмочку себе ко рту, заранее пришлёпывая губами, как вдруг опять вздрогнул и обернулся, расплескав несколько капель.

— Кто посмел пустить сюда мальчишку? — рявкнул Шеф уже настоящим полицейским голосом.

— А я сам вошёл! — нахально ответил мальчуган. — Чем кричать, я бы на вашем месте предложил мне сигару. И налил рюмочку!

— Ах ты поганец! — не помня себя от удивления, всплеснул руками Шеф. — Ты лучше скажи, когда тебя твой папа порол в последний раз?

Мальчик призадумался, почесал одну об другую ножки в носочках и коротеньких штанишках и, добросовестно припомнив, ответил:

— Полагаю, упомянутое вами событие имело место около тридцати трёх лет тому назад.



Шеф впился взглядом в большеголового мальчика в матросской курточке. Его личико что-то отдалённо ему напоминало. Но что? Что-то совершенно невозможное. Наконец Шеф ударил кулаком по столу и рявкнул:

— Тебе не говорили, что ты на кого-то похож?

— Говорили. Но в разное время я бываю похож на разное. Я думаю. что сейчас я похож на себя, когда я был маленьким. А когда я был маленьким, мама мне часто говорила, что я сам на себя не похож.

— Ты смеёшься надо мной. чертёнок!.. Или вы шутите надо мной, господин… Э?..

— Хорошо, — невозмутимо сказал мальчик, — я вам помогу: я напоминаю вам себя. Разрешите представиться: Пафнутик!

— Но ты напоминаешь… А ведь вы и есть…

— Тити Ктифф, к вашим услугам, — процедил сквозь зубы мальчонка так, что Шеф сразу узнал знаменитого сыщика. — Напомню ещё раз, что не отказался бы от доброй рюмки полицейского и сигары!

— Боже мой! — с восхищением воскликнул Шеф, любуясь маленькой фигуркой в матросском костюмчике. — Тити! Вы превзошли самого себя! Кто вы теперь?

— Я маленький зловредный заговорщик!

— Великолепно! Но можете ли вы теперь… курить? И выпить? Ведь вы…

— Больше чем когда-либо, Шеф. Не забывайте, что я уменьшился весь, кроме головы. Голова-то мне нужна прежняя. И эта голова хочет курить. Я целый день трусь среди этих окаянных малышей и ни разу не закурил.

Дрожащей от восторга рукой Шеф нацедил полную рюмку и пододвинул ящик с сигарами.

Сыщик с жадностью затянулся несколько раз подряд и хлебнул из рюмки.

— Ну, как идут у нас дела с заговором, Тити? Налаживается? Попыхивая сигарой, сыщик снисходительно кивнул:



— Считайте, что заговор у нас уже есть!

— Неужели вы уверены? У нас есть настоящий, добротный, опасный заговорчик? А? Уверены?

— Вот тут! — Мальчонка хлопнул себя по карману матросских штанишек с золотыми пуговками. — Он у нас в кармане!

— Великолепно! И много заговорщиков в него впутано? Хотелось бы побольше, вы же понимаете! Кто они?

— Как вы можете догадаться по моему облику, это главным образом Маленькие Взрослые, или. как было принято говорить в прежние времена, так называемые дети… Ещё налейте, пожалуйста, никак не могу избавиться от вкуса всех сластей, которыми эти чертенята меня пичкают… Итак, это Маленькие Взрослые, получившие Дипломы об Окончании Детства. Крошки взрослые! Подростки-взрослые! Малютки-взрослые! И все они вовлечены в преступный заговор с целью вернуться обратно в детство, снова сделаться детьми!

Шеф всплеснул руками во второй раз, а это с ним бывало очень редко. Обычно он не чаще чем один раз в год всплёскивал руками от удивления.

— Какая роскошь! Кошмарный заговор! Чучел теперь у нас будет, чучел!.. И очень много этих заговорщиков?

Тити Ктифф пустил струю вверх и, дождавшись, когда она достигла потолка, торжествующе процедил:

— Масса!.. Я раскрыл тайну вертящихся носов и жирных пятен. Носами они подают сигналы, а пятна делаются оттого, что они прячут в карманах бутерброды и пирожки. По этим данным я сразу подсчитал число заговорщиков. Через два дня провёл второй подсчёт, и что же? Число заговорщиков увеличилось в два раза!

— Ай-ай-ай! Да это не заговор, а конфетка!

— Вот именно. Только не напоминайте мне о конфетках, а то как бы меня не стошнило… — продолжал крошка Тити Ктифф. — Я высчитал, что если так пойдёт дальше, то скоро больше пятидесяти процентов всех детей города станут заговорщиками. А когда число их снова удвоится, создастся невыносимое положение: детей станет не хватать! Заговорщиков будет больше, чем детей, а этого не может быть!

— Блестяще! Как только подойдёт к ста процентам, мы их сразу — цап! И потребуем награды за раскрытие заговора поштучно!.. Ещё рюмочку, прошу вас… Вам неудобно, что ножки у вас болтаются, не достают до пола? Вот обопритесь, тут скамеечка! Значит, вы проникли в среду заговорщиков?

— Я очень близок к самому центру. Ещё несколько дней, и всё будет как на ладони… Если выдержу эти сладкие сосульки, которыми они со мной делятся. Они прямо-таки суют мне в рот свои мерзкие сласти! Они меня, кажется, жалеют!

— Что это за слово, простите?

— Старинное, отменённое… Я нашёл в старом словаре… Но не вполне понял его значение. Теперь слушайте. Вот что мне понадобится для работы… — Он вынул и полистал маленький блокнотик. — Первое: папу и маму. Чертенята так и напрашиваются в гости, спрашивают, где я живу. Второе: квартирку, семейные альбомы с фотографиями, чтоб там было всё — бабушки, тётки и всякая чепуха… Это всё на всякий случай… Да, вот ещё: железную дорогу, кубики. Кажется, всё… Уфф, до чего я устал! Вот только сейчас, когда дышу воздухом Полицейского управления, отдыхаю душой!.. Чудесная сигара!.. Теперь извините, я не могу терять времени!..

Тити Ктифф достал из школьной сумочки коробку цветных карандашей, взял со стола лист бумаги с бланком Главного полицейского управления и со вздохом принялся рисовать.

— Сегодня же я должен выучиться рисовать картинку. Какой в ней смысл, я ещё не знаю. но все её почему-то рисуют.

Он нарисовал домик с двумя окнами, приделал красную крышу с трубой…

— Да, вот именно так это рисуется. И дым нужно пустить из трубы эдаким штопором!..

— Здорово получается! — следя за его рукой, сказал Шеф. — Очень недурно. А что это торчит зелёное?.. А-а, ёлка! Как это я сразу не догадался!.. А это что такое?

Тити Ктифф, склонив голову набок, пробормотал несколько невнятно из-за того, что кончик языка высовывался у него изо рта и двигался, помогая руке, водившей цветным карандашом:

— Дорога! Она должна втыкаться прямо в дверь. А потом как можно больше извиваться. Вот здесь она будет толстой-претолстой, а у края бумаги сойдётся в ниточку… Вот так… — И он начал потихоньку фальшиво напевать:

Плакса-вакса, гуталин.

На носу горячий блин!

— Это вам тоже нужно заучить?

— Обязательно!.. Ритуальная песенка, вернее всего, своеобразный пароль… Ну, мне пора. Перед сном надо ещё потренироваться скакать на одной ножке! А ёрзать носом я уже умею лучше многих!.. Ещё одну затяжку!.. Уфф!.. Всё бы ничего, но как вспомню обо всех этих размякших мармеладках и шоколадках, которые они мне суют в рот липкими пальцами! Брр! — Его передёрнуло, будто он сунул пальцы в штепсель. — Невыносимо! Прощайте. Шеф, не забудьте моё имя: Пафнутик!

Он сгрёб цветные карандаши, ссыпал в коробочку, засунул её в школьную сумку, в последний раз затянулся громадной крепкой сигарой, кивнул на прощанье своей большой тяжёлой головой на тонкой детской шейке и исчез, бесшумно притворив за собой дверь.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.011 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал