Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Духовный уровень




Высший уровень человеческого общения — духовный — столь же трудно уложить в точные определения, как трудно дать «научный» ответ на вопрос, что такое любовь. Мы сочтем свою задачу выполненной, если наметим хотя бы некоторые внешние контуры этого явления; сущность же его невозможно передать вне самого контакта на духовном уровне. Точно так же нельзя «передать» сущность поэмы или сонаты, рассказывая о них, а не читая или исполняя произведение.

Формальное (и заведомо обедненное) описание духовного уровня общения мы будем основывать на анализе фаз конфлик­та, как это делалось в предыдущих случаях. Здесь, однако, для любой фазы контакта характерно следующее: партнер воспри­нимается как носитель духовного начала, и это начало про­буждает в нас чувство, которое сродни благоговению. Пояс­ним сказанное примерами.'

Вступая в духовный контакт с пожилым собеседником Икс, мы, конечно, отдаем себе отчет в том, что он не более чем чело-­век; одни угадываемые особенности его личности и биографии вызывают уважение, другие оставляют нас равнодушными, тре­тьи, может быть, настораживают или решительно не нравятся. Но есть в Иксе, в его облике и словах что-то такое, что побуждает нас видеть в нем большее, чем единичного человека: он предста­ет перед нами как воплощение рода человеческого, и его судьба «читается» как судьба Человека вообще, а в особенности — Че­ловека определенной эпохи. Мы чувствуем: он мудр, и эта муд­рость значима для нас, его совесть и разум бились над пробле­мами, стоящими перед каждым человеком (и перед нами тоже). Он не решил многих проблем, но, по крайней мере, отделил для себя истинные от мнимых и необычно, очень по-своему формулирует эти истинные проблемы. Он много пережил и пе­редумал — ив нем привлекательна мудрость опыта. Он стар — и в нем нас трогает мудрость старости. Мы благоговеем именно перед этими началами в нем, а не перед ним самим как конкрет­ным лицом (в этом плане с нас достаточно уважения и чутко­сти). Благоговение перед конкретным лицом — подданного пе­ред монархом, верующего перед епископом, меломана перед знаменитым пианистом — отнюдь не доказывает «духовности» благоговеющего. Впрочем, люди, к благоговению вообще не спо­собные, почти всегда бездуховны.

Мы взяли самый, так сказать, легкий пример духовного кон­такта. Через всю историю литературы проходят образы мудрых стариков, коим почтительно внимают молодые люди, томимые «духовной жаждой». В действительности партнером духовного

общения может стать любой человек, если в нем хотя бы на вре­мя вспыхивает «искра Божья». Ни возраст, ни пол, ни образова­ние, ни степень начитанности роли не играют.



Можно вступить в контакт на духовном уровне с маленьким ребенком, когда его занимают не конфеты и игрушки, а загадки мироустройства, проблемы добра и зла, тайны языка, поэти­ческие или музыкальные образы. Контакты на духовном уров­не нередки между подростками и между юными людьми обоего пола, — ведь у них возраст личного, гражданского и духовного самоопределения, возраст постановки задач и сверхзадач начи­нающейся взрослой жизни. Духовное общение между женщи­ной и мужчиной, лежащее в основе любви между ними, воспе­вается поэтами от древнейших времен до нынешних. Дружба, построенная на духовном контакте, нередко сохраняется на всю жизнь. Радости духовного общения привлекают людей в дискус­сионные клубы и кружки по интересам, в литературные объеди­нения, театральные и художественные студии.

Можно с уверенностью сказать: тот, кто считает духовное общение привилегией «культурной элиты» и любит рассужде­ния на тему, кто «дорос», а кто «не дорос» до такого общения, — в лучшем случае сноб, а в худшем — сам человек бездуховный. Марк Твен метко сказал, что с крупным человеком и вы чувству­ете себя крупней, а ничтожество обязательно даст вам понять, какое вы сами ничтожество. Ценя духовное начало в другом, мы развиваем его и в себе. Развив его в себе, еще больше ценим его в других, причем крупицы духовности радуют нас так же, как ее залежи. Это ведь не тот «объект», который поддается взвешива­нию и измерению... На редкость нравственно поступали пред­ки, с теплом и уважением относясь не только к своим мудрецам, но и к своим юродивым!

Фаза взаимонаправленности партнеров на духовном уров­не общения проникнута не просто интересом и симпатией к собеседнику и не только предвкушением захватывающего раз­говора. Вдобавок к этому здесь есть вера в возможность при­близиться в беседе к постижению подлинных ценностей суще­ствования. Собеседник любим нами уже за то, что с ним можно оторваться от обыденной работы своего сознания. И эта любовь настраивает нас на своего рода пристройку «снизу». Но духовное общение не может быть односторонним: либо его нет, либо в него вовлечены оба партнера. И так как оба заранее готовы к пристройке «снизу», это создает особую доверительно-вооду­шевленную, «трепетную» атмосферу контакта. >



В фазе взаимоотражения, а затем взаимоинформирования собеседники чрезвычайно чувствительны к душевному состоя­нию друг друга, к малейшему «повороту» мысли друг друга .Они настолько растворены один в другом, что один способен закон­чить фразу, начатую другим. Оба высокоспонтанны (открыты, порывисты) и побуждают друг друга к спонтанности. Поэтому при внезапно пришедшей в голову важной мысли один горячо перебивает другого, но другому это не кажется бесцеремонно­стью; он, напротив, рад охватившему собеседника вдохновению. Свобода самовыражения для обоих безгранична: тот, кого пере­били, сознает свое право перебить партнера при таком же соб­ственном порыве. Дух конгруэнции витает над головами гово­рящих, даже когда они спорят — неистово схватываются при каком-то расхождении. Расхождение для обоих мучительно и должно быть устранено — вот причина их горячности. Вспом­ним для контраста: при «контакте масок» даже конгруэнция на­поминает конфронтацию. Здесь наоборот.

Подавленность, уязвленность, беспомощность партнера в изложении мысли — все это вы воспринимаете здесь как соб­ственное огорчение. Схваченная вами неправота собеседника требует от вас отдачи всех душевных сил, чтобы заставить его убедиться в своей неправоте. Его упорные заблуждения (вер­нее, то, что вам кажется таковыми) оставляют в вас чувство тре­воги, а далее, в «домашнем анализе» всего сказанного, вы мно­гократно возвращаетесь к его и своим доводам, ставя перед со­бой вопрос: «А может, это я неправ? А может, я его не так понял?..»

Фаза взаимоотключения партнеров бывает на духовном уровне общения изрядно затруднена. Столько хочется еще ска­зать друг другу, что расстаться, кажется, невозможно. И вот люди, не только молодые, но и старые, готовы в течение целой ночи провожать один другого домой. («Теперь я вас провожу...» «А теперь — я вас..»), чтобы только всласть и окончательно обо­им выговориться. Но духовно активный человек никогда не может выговориться «окончательно», и контакт обычно прерыва­ется из-за обоюдной усталости или под напором неотложных житейских обязательств каждого. При этом люди благодарны друг другу и за взаимопонимание, и за разногласия. Если они немного сентиментальны, то не стыдятся выразить эту благо­дарность. Если суровы, она все равно чувствуется во взгляде, рукопожатии, особом прикосновении...

Как видим, духовное общение соединяет в себе самые при­влекательные черты игрового и делового (живой интерес к лич­ности партнера, взаимное побуждение к спонтанности, совме­стный поиск истины, обоюдное стремление к согласию). Но к этому оно прибавляет еще что-то свое, необычайно сильное, де­лающее контакт незабываемым. Позволим себе чуть перефра­зировать приводившиеся слова Ф. Шиллера: человек только там человек в полной мере, где он духовен... Но Шиллер вовсе не нуждается в «поправках»: понятие «играть» в контексте его рассуждений сливается с понятием «быть духовным»!

Духовность имеет разные ступени, причем «лестница» выст­раивается поистине бесконечная. Лучше даже сказать, что здесь множество лестниц: ведь это не спорт, где один человек может занять ступеньку повыше, чем другой... (Бессмысленно спрашивать, например, «кто выше» — Пушкин или Лермонтов, Бах или Гендель; ответ будет «детским»: «Оба выше!») Высоты духа неизмеримы, у какой бы лестницы мы ни стояли. Но, ог­рубляя реальность, можно все-таки указать на два «сорта» ду­ховности: незрелую и зрелую. Об этом есть редкое по глубине высказывание в письмах выдающегося русского физиолога А. А. Ухтомского:

«Пока человек не освободился еще от своего Двойника, он, соб­ственно, не имеет еще Собеседника, а говорит и бредит сам. с со­бою; и лишь тогда, когда он пробьет скорлупу и поставит центр тяготения на ЛИЦЕ ДРУГОГО, он получает впервые Собесед­ника. ДВОЙНИК УМИРАЕТ, ЧТОБЫ ДАТЬ МЕСТО СОБЕСЕД­НИКУ.

В самом деле, воодушевление духовных контактов юности питается, в первую очередь, жаждой найти «второе Я» в мире (Двойника). И какова же радость молодых людей, когда они уз­нают себя в другом, — узнают до мелочей и до самых тонких

душевных движений! В эти мгновения душа «выговаривается», а значит, впервые живет полной жизнью. Ведь личность, вооб­ще, обретает себя во всей полноте только тогда, когда она находится в диалоге с другой личностью. Точно сказано об этом у замечательного советского литературоведа М.М. Бахти­на: «Подлинная жизнь личности доступна только диалогиче­скому проникновению в нее, которому она сама ответно и сво­бодно раскрывает себя». Однако «самообретение» личности мо­жет стать концом духовного пути; грустно, если так; и эта грусть звучит в словах А. И. Куприна: «Лишь до семнадцати-восемнад­цати лет мила, светла и бескорыстна юношеская дружба, а там охладеет тепло общего тесного гнезда, и каждый брат уже идет в свою сторону, покорный собственным влечениям и велению судьбы». Если духовное начало в человеке с переходом к зрело­сти не оскудевает, дальнейший его путь в том, чтобы именно «поставить центр тяготения на лице другого», хотя этот другой «идет в свою сторону», для чего и надо «пробить скорлупу», то есть научиться видеть мир глазами другого — не близкого, не «Двойника», а ЛЮБОГО другого, в ком ощущается духовный порыв. Так обретают Собеседника и так начинается зрелая ду­ховность.

Распространено мнение, что духовный уровень контакта обя­зательно связан с заведомым отбором «высоких предметов» для разговора. Если мы ведем речь, например, о литературе, то это «духовное общение», а если о покупке одежды, то нет... В про­тивовес этому заметим: разговор о литературе может быть без­духовным, а о покупке одежды духовным. Духовность обеспечи­вается не отбором тем, а глубиной «диалогического проникно­вения» людей друг в друга. Беседа на самую бытовую и даже низменную тему может перейти на духовный уровень, если только тема послужила поводом для «проваливания» собесед­ников в глубины собственной души и души другого. Момент та­кого «проваливания» есть выход из обыденности жизни — и че­ловек вдруг осознает себя «дважды живым»: он существует в данной среде, в данном конкретном облике и в путах своей судь­бы, в недолгом биологически отпущенном времени, но также в сфере духа, в эпохе, в нескончаемой истории, в борьбе и разви­тии идей, чаяний, образов...

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.006 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал