Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Часть 6. Паучий узор 3 страница




Глава 7. Тедди Ремус Люпин.
Когда Тедди было спокойно и радостно, он думал о Мари-Виктуар.
Когда ему было немного грустно, он думал о родителях и бабушке.
Когда он беспокоился и сомневался в чем-то, он сразу шел к крестному.
Сегодня Люпин как раз решил навестить Гарри. Но камин в доме Гермионы был закрыт. Тедди понял, что Гарри, скорее всего, на площади Гриммо, но туда идти не хотелось. Мысли о Роне и его несчастии навевали тоску, а Тедди не любил этого. Поэтому он решил по-своему: подождать крестного в доме, а попасть туда стандартным способом – через дверь.
Люпин трансгрессировал прямо к забору коттеджа, где уже много лет жили друзья Гарри. Сразу же увидел угрюмого мракоборца во дворе. Тот настороженно взглянул на Тедди, но, поскольку молодой человек беспрепятственно попал во двор, а потом открыл дверь, мракоборец понял, что нечего опасаться. В дом мог попасть лишь тот, кому дали разрешение хозяева. Независимо от принятого облика и выпитых зелий.
На столике в гостиной аккуратной стопочкой лежали фантики – видимо, Альбус добрался до конфет Гермионы. Тедди скинул мантию и собирался отправиться на кухню, когда в дверь позвонили.
На пороге стоял мракоборец, охранявший дом:
- К Гарри Поттеру гость.
Люпин увидел человека за забором, но не знал, кто это. Хотя, кажется, где-то его видел, может, встречался по работе?
- Я проверил его – никаких следов Оборотного зелья или укусов,- успокоил мракоборец Теда.
- Он назвал себя?
- Нет. Но сказал, что они учились вместе.
- Хорошо, пусть войдет,- Люпин остался ждать гостя на пороге. Ленивые жесты, уверенный голос. Слегка раздраженное лицо – наверное, от проверки мракоборца. Мантия с иголочки. Блестящие ботинки. Перстень на руке. Все в этом человеке говорило о нерядовом происхождении.
Мужчина суженными глазами созерцал Люпина. Тедди приветливо улыбнулся:
- Здравствуйте. Гарри сейчас нет, вы можете его подождать?
Гость просто кивнул – коротко, четко, без каких-либо изменений на аристократичном лице. Прошел мимо Люпина в дом, будто намеренно стараясь ничего не коснуться даже полой мантии. Тедди пожал плечами и закрыл дверь.
Гость без всякого приглашения опустился в одно из кресел, положив ногу на ногу.
- Простите, вы по какому делу к Гарри?- Люпин встал недалеко от незнакомца, немного смущенный таким поведением мужчины. Холодные глаза смотрели сквозь Тедди.
- По личному,- наконец, заговорил гость, уголки губ скривились в презрительной улыбке.
- Может, вы хотите чаю или кофе?
- Воздержусь,- бросил незнакомец и просто скучающе уставился в потолок. Не поинтересовался, когда придет Гарри, и тем более не представился. Странный тип.
Люпин сел на диван, совершенно не представляя, как себя вести. Он даже не знал, когда придет Гарри. Сколько часов им придется провести в этой противной тишине? А то, что гость намерен дождаться Гарри Поттера, было написано на каждой черточке его надменного, немного вытянутого лица.
Тедди судорожно соображал, не послать ли к Гарри письмо, чтобы не терпеть этого странного субъекта неизвестное количество времени, как сам крестный шагнул из камина, а за ним – Альбус.
- Гарри, тебя тут…- Люпин не договорил, потому что лицо крестного вытянулось, когда он увидел человека, сидевшего в кресле и с каким-то презрением посмотревшего на Ала, а потом на его отца.
- Альбус, иди в свою комнату, поиграй пока,- попросил Гарри, даже не обернувшись, не спуская глаз с гостя. Люпин терялся в догадках, кто же этот человек, что у крестного лицо, будто он увидел что-то непристойное.
Ал кивнул и пошел по лестнице. Гарри не двигался, пока шаги мальчика не затихли на втором этаже. Тедди переводил взгляд с одного на другого.
- Что, Поттер, не ожидал?- прозвучал тягучий, противный голос, отчего Тедди в сотый раз пожалел, что впустил этого человека в дом.
- И тебе привет, Малфой,- крестный сделал шаг и тоже опустился в кресло, созерцая своего врага. Тедди понял теперь, кто же пожаловал в их дом. Что нужно было Драко Малфою от Гарри?
Тедди прислонился к косяку двери, что вела на кухню, в тени, но двое мужчин словно забыли о нем. А оставлять крестного в компании Малфоя-старшего в такое неспокойное время Люпин не собирался.
- Удивлен, да, Поттер?- сощуренные, холодные глаза на бледном лице. Фамилия, которую большинство магического населения произносит с гордостью и благоговением, слетала с губ этого человека, будто что-то противное и горькое на вкус.
- Что тебе нужно, Малфой?- Люпин видел, как заходили желваки на лице Гарри.- Какого черта ты пришел в этот дом?
Малфой повел плечами от презрения или неудовольствия, и нравился он Люпину все меньше. Даже если бы Тед не знал краткого содержания всей предыдущей истории общений крестного с этим человеком, то все равно бы держал палочку наготове. Просто по лицу гостя было понятно, что ничего хорошего его визит им не сулит.
- Мне не доставляет никакого… удовольствия быть в этом… доме,- открытая насмешка в словах и жесте, которым Малфой обвел комнату.
- Ну, и катись отсюда,- фыркнул Гарри,- тебя никто не звал.
- Конечно, Поттер, ты ведь был бы только рад, если бы мы увиделись только на свадьбе, правда?- Малфой сверкнул серыми глазами, поджав губы, и уже с открытой неприязнью обвел взглядом гостиную.- Мечтаешь еще сильнее прославиться, не так ли?
- Малфой, или говори понятно, или выметайся прочь,- устало попросил Гарри. Люпин заметил, что крестный действительно выглядит измотанным, словно и на него плохо влияло полнолуние.
- Не делай вид, то не понял, Поттер!- глаза Малфоя сужены, лицо перекошено от невысказанного гнева.- Ты и твои детки просто спите и видите, чтобы вписать себя в чистокровную семью, разве нет? Что, надоело быть полукровками?
Гарри поднялся, нависнув над сидящим Драко Малфоем:
- Закрой свой рот, Малфой, пока оттуда не полезли слизняки! Не трогай моих детей!
Малфой тоже поднялся, Люпин еще крепче сжал палочку.
- Тогда пусть твои недоноски оставят в покое моего сына! Что, решил, что подложишь свою дочь под Скорпиуса, и все? Дело в шляпе? Не будет этого, Поттер, хоть он ее сто раз…
Гарри размахнулся и врезал Малфою под дых. Крестный чуть отошел от согнувшегося в поясе врага и встряхнул рукой. Тедди пылал гневом не меньшим, чем Гарри Поттер.
- Заткни пасть, ублюдок!- процедил крестный.- Ты как был слизеринским уродом и трусом, так и остался. Вон из этого дома, иначе я покажу тебе все, что я выучил для того, чтобы давить таких вот, как ты.
Малфой выпрямился, его бледные щеки пошли пятнами, лицо перекосилось от ненависти.
- Считаешь себя круче всех, да, Поттер? Что же ты тогда не защитил Уизли? Побоялся рисковать своей драгоценной физиономией? Я бы отдал полсостояния Малфоев тому, кто избавил нас еще от одной предательницы крови…
Люпин отреагировал в тот же момент, когда Гарри поднял палочку. Тедди видел, что сейчас крестный готов даже убить. Тед крикнул «Протего!», создавая щит между врагами, и кинулся к Гарри, хватая того за руку.
- Стой, Гарри, он этого не стоит,- Люпин повернулся к Малфою.- Уходите. Иначе я позволю ему убить вас. Или сам это сделаю.
Малфой был бледнее, чем до того, как вошел в дом. Казалось, он готов плюнуть прямо на стоящих перед ним мужчин, глаза просто излучали ненависть и презрение.
- Учти, Поттер: твоя дочь может хоть сто раз лечь под моего сына, но это ничего не изменит. Малфои всегда только пользовались такими…, пользовались и выкидывали. Я даже рад, что так случится, потому что вы только этого и заслуживаете… ниже падать вам уже некуда.
Люпин с трудом сдержал крестного. Тот бросил в Малфоя заклинанием, но щит выдержал.
- Убирайтесь!- Тедди взмахом палочки открыл дверь на улицу.- Или я позову мракоборца.
- А ты, Люпин, лишь отбросы магического общества, как и твой папочка-оборотень,- Малфой, бросив какой-то листок на пол, развернулся на каблуках и направился к двери. Именно там его и настигли два заклинания. Аристократ упал, как подкошенный.
И Тедди, и Гарри тяжело дышали, глядя на оглушенного ими Малфоя. На лице и руках волшебника образовались мелкие фурункулы.
- Какой ты добрый, Тедди,- почти упрекнул крестника Гарри, чуть расслабляясь.
- Думаю, два оглушающих заклятия его бы просто убили,- Тед подошел к телу у дверей и увидел, что к ним спешит мракоборец.- Вынесите этого… человека за пределы двора и больше никогда не пускайте.
Люпин закрыл дверь и привалился к ней спиной, руки чуть-чуть подрагивали. Не нужно было пускать странного гостя в дом.
Гарри пытался отдышаться, стоя у камина. Он был бледен, шрам стал более четко выделяться на его лбу.
- Ты думаешь, это правда?- нарушил тишину Люпин, глядя на напряженную спину крестного.- То, что он сказал…
- Если бы это не было правдой, он бы не пришел,- выдавил Гарри, поворачиваясь.- Он не приходил ко мне, даже зная о дружбе Джеймса и его сына. Значит, что-то серьезное заставило его сюда явиться.
Взгляд Люпина упал на брошенный Малфоем листок. Он поднял его с пола и пробежал глазами. Сглотнул и протянул Гарри.
- Прочти.
Крестный взял пергамент и стал торопливо впитывать строчки.
«Дорогой дядюшка Драко. Я всегда думала, что именно меня собираются сделать невестой вашего сына, но, судя по происходящему сейчас, вы переменили решение. Потому что всей школе известно, что ваш сын Скорпиус спит с Лили Поттер, этой гриффиндоркой! Он везде появляется либо с ней, либо с ее братом. Он даже подрался с Джеймсом Поттером из-за нее.
Я не хочу выглядеть посмешищем, поэтому считаю нужным отказаться от приглашения к вам на Рождество. С уважением, Присцилла Забини».
Люпин видел, как Гарри сжал в кулаке пергамент, губы его побелели.
- Может, это всего лишь слухи?- попробовал Люпин успокоить Гарри, но тот лишь покачал головой.
- Я получил письмо от МакГонагалл, что Джеймс устроил дуэль с Малфоем-младшим. Такого не было с курса третьего… Черт, неужели это правда?!
- Не нагнетай заранее,- попросил Тедди, забирая у крестного злополучное письмо и кидая его в камин.- Тебе нужно выслушать Лили прежде, чем делать выводы.
- Я знаю,- Гарри убрал палочку в задний карман брюк.- И я сделаю это незамедлительно. Ты побудешь с Альбусом?
Люпин кивнул.
- Только никуда не ходите и никого не впускайте, хватит с нас посетителей,- крестный застегнул мантию и вышел во двор, видимо, чтобы трансгрессировать в Хогсмид. Люпин мысленно пожелал Гарри удачи и стал подниматься наверх.
Сегодня он впервые увидел Драко Малфоя, единственного его кровного родственника, кроме бабушки Андромеды. И этот человек был кузеном его матери? Да лучше вообще жить одному, чем иметь такого дядюшку. Каким Люпин ни был добрым и терпимым, он надеялся, что фурункулы еще долго не сойдут с острого, надменного лица Драко Малфоя.





Глава 8. Поттеры.
- Роза, как ты?- Лили догнала кузину в коридоре, когда прозвенел колокол с послеобеденных занятий.
Роза оглянулась, Лили никогда не видела сестру такой грустной.
- Нормально, просто я надеюсь, что с отцом все хорошо,- она немного затравлено взглянула на Лили. Девушки встали в стороне, чтобы не мешать студентам, мчащимся прочь от классов, к заветной свободе.- Я написала маме, но она не ответила еще.
- Рози, с дядей Роном все будет хорошо,- Лили погладила кузину по руке, с состраданием глядя на немного бледную Розу.- С ним Гермиона и мой папа, они обязательно сделают все, чтобы дядя не страдал и, тем более, не причинил никому боли.
- Я знаю,- Роза прижала к груди учебник, уставившись в пол.- Просто… Папа же такой беспомощный…
Лили чуть улыбнулась такому определению Розы.
- Осталась всего одна ночь, и все закончится. Он справится, Роза.
Сестра кивнула, стараясь не выглядеть такой растерянной и взволнованной. Она вздрогнула, отчего Лили нахмурилась.
- Слушай, Лил, у тебя за два дня уже три «удовлетворительно» появилось,- села кузина на любимого конька – видимо, чтобы не думать о семейных несчастьях. Роза скосила глаза, наверное, зная, что Лили сейчас рассердится.
- Просто много заданий, я не успеваю!- Лили сделала шаг в сторону, пропуская какого-то первокурсника, и озноб снова пробежал по ее телу. Она подняла глаза и тут же увидела волшебника Манчилли, который стоял у дальних доспехов и смотрел в их сторону. Осознав, что Лили его заметила, мужчина развернулся и медленно пошел прочь.
- Правда, что Джеймс поссорился с новым целителем?- Роза, оказывается, тоже видела Теодика.
- Кто тебе сказал?- Лили изумленно воззрилась на кузину. Мерлин, в этом замке вообще ничего невозможно скрыть!
- Да все говорят. Еще староста Слизерина намекнула, что Ксения Верди с ним в близких отношениях,- Роза чуть улыбнулась.- Не понимаю, почему всем так нравится разносить слухи?
- Это же слизеринцы, Роза, что ты от них ожидаешь?- рассеянно ответила Лили, все еще чувствуя себя неуютно после очередного столкновения с этим странным человеком.
- Звучало бы правдоподобно,- усмехнулась староста школы,- если бы ты сама не ходила по школе за руку со слизеринцем.
Лили чуть покраснела, пряча улыбку от кузины. Шел шестой день, наполненный чем-то волшебным, чем-то уютным, что согревало ее изнутри. Наверное, это и есть то, что называют любовью. Когда хочется вдруг засмеяться просто так, сделать что-то сумасбродное, что совершенно не свойственно было Лили. А иногда было грустно – особенно, когда она долго не видела своего любимого, невыносимого, но такого обаятельного и нежного слизеринца.
- Надеюсь, что у меня никогда не будет такого лица,- хмыкнула Роза, а Лили лишь чуть покраснела.
- Рози!- смеясь уже, девушка чуть толкнула кузину в бок. Роза тоже рассмеялась.- Ну, я же не виновата, что он такой… такой…
- Красивый, умный, добрый, ласковый, страстный и все такое?- подсказала староста школы, закусывая губу, чтобы опять не засмеяться.
- Нет,- Лили серьезно взглянула на сестру.- Не такой, как все.
- Гадкий, порочный, извращенный, грубый, эгоистичный…
- Роза!- Лили буквально подпрыгнула, но кузина всего лишь посмеивалась над ней.
- И все-таки какой?
- Особенный,- девушка пожала плечами.- Особенный. Ну, ты же можешь понять, ведь у тебя есть Майкл…
Роза скептически улыбнулась:
- Майкл не особенный, он просто Майкл. Он милый, добрый и заботливый.
Лили подняла брови, не слыша в голосе кузины энтузиазма:
- Я думала, ты в него влюблена…
Роза повела плечами, видимо, не зная, что ответить. Ее избавил от необходимости объясняться Скорпиус Малфой, кого-то высматривающий в коридоре.
- Вон, твой особенный шею вытягивает, видимо, кого-то потерял,- Роза кивнула в сторону слизеринца. Тот увидел девушек и тут же направился к ним, со своей обычной аристократично-холодной гримасой на лице.- Ладно, увидимся.
- Все будет хорошо, Рози,- Лили потрепала сестру по руке, и та, кивнув, пошла в противоположную от Скорпиуса сторону, придерживая на плече сумку.
- Привет, Поттер,- лениво протянул Малфой, опершись плечом о стену в двух шагах от стоящей Лили. Мимо шли другие семикурсники, поглядывая на гриффиндорку.- Я прервал совет старост?
- Нет,- девушка проводила глазами уже знакомую ей брюнетку со Слизерина.- А где мой братец? Или вы сегодня отдыхаете друг от друга?
Скорпиус ухмыльнулся:
- У него сеанс терапии от целительницы Ксении Верди,- он жеманно закатил глаза к потолку, отчего Лили тут же широко улыбнулась. Он, казалось, только этого и добивался.- У тебя есть до ужина какие-нибудь планы? Спасательные операции? Читательские подвиги? Заботы старосты? Доблестные поступки гриффиндорки?
Лили терпеливо ждала, пока он перестанет ерничать.
- Нет, я просто собиралась оставить сумку в башне, а потом найти одного человека, которого не видела с самого завтрака, и позвать его прогуляться,- она наблюдала, как лед в его глазах таял, отчего сердце тут же забилось чаще. Если бы ее спросили, что она больше всего любит в его внешности, она бы легко сказала – его глаза, когда они окутывают ее скрытым чаще всего серебром.- Я хотела узнать у него, почему он не был на обеде…
Малфой дернул уголком губ и сделал шаг к ней, созерцая ее ласковое лицо с несколькими веснушками на носу. Он не удержался, протянул руку и провел пальцем по ее веснушкам. Она вздрогнула от неожиданности.
- Думаю, он просто был сыт пищей духовной,- ухмыльнулся слизеринец, чуть отстраняясь. В пустом уже коридоре легким эхом отдавались его слова.- А теперь иди и делай, как хотела.
- Ты не подскажешь, где я могу найти этого человека?- подыграла Лили, тихо вздыхая, чтобы справиться с собой.
- Ну, где сейчас Джеймс, я предсказать не берусь,- задумчиво протянул Скорпиус. Его улыбка отразилась на ее лице.- А я буду пока тут, место тихое и спокойное. Как раз, чтобы подумать о том, куда катится этот мир…
- Ладно, тогда оставлю тебя наедине с твоими нелегкими мыслями,- она прошла мимо него, специально задев его ладонь своей. Она буквально почувствовала на своей спине его взгляд, но не обернулась, лишь наклонила чуть вперед голову, борясь с собой. Но все же в конце коридора, у самой лестницы, оглянулась – Малфой не спускал с нее своего взгляда. Лили махнула ему рукой и поспешила к башне.
А Малфой остался у окна, думая лишь о том, что с удовольствием бы сейчас нагнал ее, затащил в первый попавшийся темный уголок и зацеловал – просто за ту лукавую улыбку, что она ему послала прежде, чем исчезнуть. Никогда не думал, что Лили Поттер умеет играть с парнями.
Но наедине со своими мыслями, а главное – чувствами, его не оставили. В коридоре появилась маленькая, пухленькая хаффлпаффка, с которой Скорпиус уже имел честь познакомиться, даже поучаствовать в операции по ее спасению от ее же глупости.
Аманда – он не помнил ее фамилию, но глупее бы он не придумал – шла, понуро опустив голову и, очевидно, ревя. Малфой всегда чувствовал, когда девчонки, даже такие маленькие, плакали.
- Колобок, ты, что, решила взять себе более пристойное имя? Плакса Миртл, например?- Малфой засунул руки в карманы, но не двинулся к девочке. Та всхлипнула и подняла на семикурсника огромные, мокрые глаза. Судя по ее лицу, она не знала, кто есть вышеупомянутая Миртл.- И по какому случаю вся эта сырость? Опять сорвалось свидание с волками? Или получила любовное послание от Слизнорта?
Да, девочка юмора вообще не воспринимала, просто таращилась на Малфоя, как на Филча в ночной рубашке с розовыми мишками.
- Ты чего ревешь, колобок?- ну, понятнее спросить уже было некуда.- Опять розетку искала?
- Нет,- наконец, Аманда вспомнила, что умеет говорить, всхлипывая и размазывая по щекам слезы.- Здесь же нет розеток…
- Правда?- натурально изумился слизеринец.- Ничего себе! Вот это новость…
Хаффлпаффка даже забыла всхлипнуть:
- Разве ты не знал?
Ну, вот, хотя бы сырость разводить перестала.
- Не знал. Стою тут и думаю: вот бы кто пришел и сказал мне, какого черта нет тут ни одного квадратика с дырочками?! А тут ты идешь с такой невероятной вестью… Неужели на Хаффлпаффе все такие умные и замечательные?
Аманда, видимо, поняла, что слизеринец просто издевается, и решила снова заплакать, но тут спасительно раздались шаги, и к ним стала поспешно приближаться Лили, тепло одетая для прогулки.
- Скорпиус, что случилось?- девушка присела перед плачущей Амандой.
- Я тут ни при чем,- Малфой нахмурился.- Я просто случайный свидетель этого безобразия. Как раз пытался выяснить у нее…
- Аманда, почему ты плачешь?- Лили с тревогой глядела на девочку.- Тебя кто-то обидел?
Зрит в корень, подумал Скорпиус, когда хаффлпаффка кивнула, шмыгая носиком.
- Кто?
- Шарль со Слизерина… Он назвал меня… он назвал меня… грязнокровкой…
Лили судорожно вздохнула и бросила на Малфоя взгляд, от которого он внутренне застонал. Ну, не созданы Малфои для акций восстановления справедливости и наказания гадких мальчишек.
- Аманда, видишь, это Скорпиус Малфой, он со Слизерина. Он обязательно поговорит с этим мальчиком, а старосты его накажут. Не плачь…
Малфой отвернулся, чтобы Лили не увидела выражения его лица. Он был просто в восторге от перспективы внушать малолетнему слизеринцу правила хорошего тона. Поттеры в своем репертуаре.
- Если тебя снова так назовут, я разрешаю тебе просто заколдовать обидчика,- фыркнул Малфой, считавший, что решать проблемы надо по-слизерински.- Ну, там, фурункулез, рвота, гнойники на…
- Скорпиус,- осекла друга Лили, и тот лишь пожал плечами.
Лишь через десять минут они смогли выйти из замка. Малфой чуть хмурился, держа руку девушки.
- Я скоро буду вашим семейным вариантом для решения насущных проблем,- пробурчал он, когда они углубились в парк.- Учти – я не работаю бесплатно, так что за то обещание, что ты дала колобку, придется платить.
- Скорпиус,- Лили осуждающе покачала головой,- это ужасно, когда дети бросаются такими словами…
- Не надо менять тему,- Малфой потянул ее за руку к деревьям, но Лили почему-то не далась.- Что?
- Папа…
Скорпиус оглянулся и тоже увидел Гарри Поттера, который шел по дорожке от ворот к замку. Гриффиндорка рванулась к отцу, но Малфой успел поймать ее за талию.
- Стой! А вдруг это не твой отец? Мы же уже разок видели здесь твоего отца. И если ты помнишь, он пытался погрызть твою родственницу.
Гарри Поттер повернул в их сторону – видимо, заметил. Лили нерешительно застыла, не зная, побежать ли к отцу или послушаться осторожного Малфоя.
- Привет,- Гарри остановился в нескольких шагах от молодых людей. Он был хмур.- Это я, Лили. В пятилетнем возрасте ты заставили меня постричь твои волосы, так как ты хотела такую же прическу, как и у Джеймса. Теперь веришь?
Лили кивнула и бросилась в объятия отца. Скорпиус поздоровался.
- Позвать Джеймса?
Гарри Поттер кивнул, и они вместе с Лили проводили взглядами слизеринца.
- Папа, что ты тут делаешь? Что-то случилось?
- Идем, сядем, нужно поговорить.
Лили, все еще обеспокоенно глядя на отца, кивнула, и они вместе подошли к скамейке у парка.
- Пап, как дядя Рон?- Лили села.
- Ничего, только очень ослаб,- Гарри внимательно смотрел на дочь.- Судя по тому, что я сейчас видел, задавать вопрос: правда ли то, что ты встречаешься со Скорпиусом Малфоем – излишне…
- В смысле?- насторожилась девушка, хотя щеки ее стали красными. Но глаз не отвела.
- У меня сегодня был Драко Малфой. С гневной тирадой о том, что я просто мечтаю, чтобы ты вышла замуж за его сына.
Лили не знала, что ответить отцу. Множество чувств сразу же отразилось на ее лице.
- Папа, ты против того, чтобы я встречалась с ним?- это было сейчас главное, что ее интересовало.- Ты сердишься?
- Я не знаю, как это воспринимать,- честно признался Гарри.- Я понимаю, что у тебя такой возраст, когда начинаешь думать о мальчиках, о свиданиях… Но ведь Малфой говорил не просто о ваших… романтических отношениях. Ему сказали, что ты и Скорпиус…
- Что мы спим вместе?- помогла отцу Лили, сжимая кулаки.- Я убью Джеймса!
- А при чем тут Джеймс?- не понял Гарри.
- Потому что это его гениальная идея, которую он озвучил при всей школе, а потом чуть не убил бедного Скорпиуса…
- Так я не понял – это правда или нет?
- Нет, конечно, папа!- Лили чуть нервно рассмеялась.- Да мы с Малфоем нормально разговаривать-то начали меньше недели назад!
Казалось, Лили физически почувствовала облегчение отца.
- Но ты в принципе допускаешь себе столь… близкие отношения?- Гарри внимательно смотрел на дочь.
Лили смутилась. Она еще не думала о такой стороне их общения со Скорпиусом. Просто сейчас все только начиналось, каждый день был новым и радостным. Что будет дальше, она не знала и не хотела загадывать.
- Я не знаю, папочка,- Лили прижалась к отцу.
- Значит, все настолько серьезно?
Девушка пожала плечами, скрывая улыбку.
- Мне он очень нравится. Наверное, я его даже люблю…
Отец тяжело вздохнул, обняв ее за плечи.
- Что ты об этом думаешь? Ты против?
- Даже если бы я был против, что бы это изменило?- Гарри хмыкнул.- Я бы предпочел, чтобы моя маленькая девочка была только моей, по крайней мере, пока не окончит школу. Но это родительский эгоизм. Я только надеюсь, что ты не будешь торопиться. А если Скорпиус Малфой обидит тебя, я…
- Не успеешь,- рассмеялась девушка,- потому что первым до него доберется Джеймс.
Гарри хмыкнул. Лили посмотрела на его лицо – хмурый, все еще обеспокоенный, но он всегда пытался понять ее и выслушать, всегда. Лили сейчас больше беспокоило то, что отец Скорпиуса явно был не в восторге от вести, что младший Малфой встречается с дочерью Гарри Поттера.
Прибежал запыхавшийся Джеймс, и до ужина они втроем болтали в парке, обсуждая Альбуса, дядю Рона и других Уизли. Потом отец ушел. Был ли он успокоен их разговором, Лили так и не поняла.
После ужина Джеймс и Скорпиус отправились отбывать наказание, а Лили побрела в библиотеку, потому что гора невыполненных заданий грозила ей плохими отметками и проведенными за учебниками выходными.
Лили заняла свой любимый стол, но что-то ей мешало спокойно заниматься. Вскоре она поняла – рядом сидела группа слизеринских девушек, среди которых была та брюнетка, что встретилась Лили однажды в подземелье.
Слизеринки все время бросали на Лили косые взгляды и как-то подозрительно улыбались. Гриффиндорка попыталась не обращать внимания, но не получилось.
- Эй, Поттер, как чувствуешь себя в роли подстилки для Малфоя?- у стола возникла брюнетка, держа в руках какую-то газету.- Так и быть, пользуйся им пока, я не жадная…
Лили сощурила глаза, собираясь ответить, но тут слизеринка просто бросила перед ней газету и с ядовитой улыбкой удалилась.
Гриффиндорка медленно протянула руку и взяла газету – вечерний выпуск «Магических хроник». С первой полосы на нее смотрели мужчина и женщина с холодными, ненастоящими улыбками. Заголовок заставил девушку замереть: «Откровения Драко Малфоя».
«На светском рауте в поместье Малфоев, посвященном благотворительной акции, что провела Астерия Патрисия Малфой для помощи больнице святого Мунго, ее муж, Драко Люциус Малфой открыл несколько секретов относительно своих планов…».
Лили пробежала глазами абзацы, пока не наткнулась на любимое имя: «…сказал по секрету, что уже на Рождество будет официально объявлено о помолвке между Скорпиусом Малфоем и Присциллой Забини. Молодые люди учатся на седьмом курсе Хогвартса, и, судя по словам счастливых родителей, давно мечтают узаконить свои отношения»…
Лили закрыла глаза, пытаясь дышать. Просто дышать. Газета выпала из рук. Девушка поднялась и, не чуя ног, бросилась прочь из библиотеки. Ей было наплевать, что слизеринцы смеются ей вслед. Она этого не слышала – потому что внутри звенели осколки только что разбившегося сердца.

 

Часть 7. Тенето*

 

*Тенето - волоконце, нить, жилка; осенняя паутина, летающая поветру полями, лесами

Глава 1. Джеймс Поттер.
Он никогда еще не видел своего лучшего друга в таком гневе. Малфой был таким бледным, что мог бы поспорить с больничными простынями мадам Помфри.
Слизеринец бушевал уже второй час, и в комнате не осталось ничего, что еще можно было разбить, кинуть, разорвать или сломать. Если только самого Джеймса, который устроился у стены, на полу, глядя, как Скорпиус мечется из угла в угол.
Выручай-комната услужливо предоставила слизеринцу еще несколько стеклянных сосудов, ворох газет и пару ваз. И снова начали летать обрывки страниц, осколки стекла, от стен отскакивали остатки чашек и ящиков. На сколько еще хватит Малфоя, Джеймс представить не мог. Хотя вполне его понимал…
Скорпиус держался почти неделю, пока не понял окончательно, что Лили не будет с ним разговаривать. Она вообще ни с кем не разговаривала. Даже с братом. Хлопала дверями, пряталась, убегала, кричала и испепеляла взглядом.
Джеймс знал: сестра не простит, пока не узнает правды. Но как она узнает, если даже в одном коридоре не хочет находиться с Малфоем. Самого Джеймса она обозвала предателем, упрекнув его в том, что брат не убил друга за такую подлость. Когда Джеймс пытался объяснить, что Скорпиус вообще ни при чем, она просто развернулась и убежала. Она не стала слушать Ксению. Она отказалась говорить на эту тему с Розой. Она поссорилась с Хьюго. Был вариант подослать Аманду, но Джеймс боялся, что хаффлпаффка просто все напутает и толку будет ноль.
Три дня они пытались загнать Лили в угол и заставить выслушать. На четвертый написали ей письмо. Судя по всему, она даже не стала читать. На пятый Джеймс предложил оглушить ее, но Малфой взъярился и из гордости отказался. Сегодня слизеринец бил все вокруг, потому что он видел Лили в парке с Грегори – они сидели на скамейке и о чем-то разговаривали.
Что творилось с сестрой, гриффиндорец понять не мог. Она же была влюблена по уши, а теперь просто не хочет выслушать. Почему? Джеймс был уверен, что он-то бы старался найти оправдания любимому человеку, выслушал бы, попытался разобраться, а не вел себя так, будто его предали, бросили, разбили ему сердце…
Да, сердце сестры было разбито. По крайней мере, так казалось Лили. Но Джеймс, наблюдающий буйства Малфоя и его шестидневные попытки вернуть утраченное, был уверен, что Скорпиус тоже любит Лили. Любит – иначе не стал бы так долго искать с ней встреч. Любит – иначе не отказался бы от простого обездвиживания девушки для объяснения. Любит – потому что сейчас вместе с битым стеклом и газетными страницами на части рвалась его гордая, попавшая в ловушку чувств душа.
Все рассуждения Скорпиуса о том, что он никогда не будет бегать за девчонкой, что он слишком горд и объясняться не в его принципах – все это полетело к чертям в первый же день, когда Лили влепила ему самую жесткую пощечину из всех, что довелось видеть Джеймсу. Просто подошла, ударила и тут же убежала, ничего не объяснив. Это позже Роза дала им газету, откуда они выяснили, что у Малфоя, оказывается, давние и стабильные отношения с Присциллой Забини.
Если бы не это предложение в статье, Джеймс бы убил друга, на месте. Но именно высказывание о связи Скорпиуса и этой холодной брюнетки делало все нереально глупым. Да Малфой ее с курса четвертого презирал, а чаще просто игнорировал. Уж Джеймсу то было не знать, с кем слизеринец в каких отношениях. Не с этой стервозной пустышкой, это точно.
Звякнул целый сервиз, который Выручай-комната услужливо предоставила Скорпиусу на уничтожение. Гриффиндорец лишь покачал головой, надеясь, что Малфой угомонится раньше, чем они будут погребены под грудой осколков.
Жаль, что и Скорпиус, и сестра, были такими глупыми и гордыми, чтобы не принять помощи Ксении. Она бы смогла привести в чувства Малфоя, и, возможно, нашла бы способ поговорить с Лили. Но нет, даже слизеринец был настолько упрям, что предпочитал громить все вокруг, а не послушать Ксению.
Джеймсу в голову приходило только одно – без согласия Малфоя обездвижить Лили и запереть их со Скорпиусом в одной комнате. Но для этого надо было как-то отловить сестру и быть уверенным, что они не убьют друг друга из-за той боли, что причинили своими поступками.
Шесть дней шла борьба в Малфое. Джеймс это видел. Слизеринец буквально ломал себя, переступал через свою малфоевскую сущность, стараясь вернуть Лили. Но она не оценила этого. Она думала, что он ее предал.
И, кажется, Малфой был на пределе терпения. Что он сделает, когда не сможет добиться своего доступными средствами? Джеймс даже думать не хотел, ведь это его сестра! Глупая, наивная, такая еще маленькая Лил! Так быстро кинулась в объятия слизеринца, но так быстро сдалась, едва наткнувшись на препятствие. Конечно, помолвка – это не маленькое препятствие, и все выглядело так, будто Скорпиус ее использовал… Но ведь могла хотя бы выслушать его!
Со звуком раскрошенного ногами глобуса дверь в комнату отворилась, и туда вошли сначала Ксения, а за ней – Лили. Джеймс поднялся. Звуки разгрома стихли.
Джеймс опешил, видя сестру, которая тихо стояла у порога. Она ни на кого не смотрела, руки были опущены вдоль тела, чуть растерянная.
Ксения взяла Джеймса за руку и потянула прочь, оставляя Лили и Малфоя наедине. К удивлению гриффиндорца, девушка подняла палочку, прошептала сначала «Фините», а потом заблокировала портрет с гиппогрифом на полтора часа, как раз до ужина.
- Как ты это сделала?- Джеймс взглянул на подругу с удивлением.- Как уговорила?
Ксения лишь пожала плечами, а потом пошла по коридору в сторону лестницы. Гриффиндорец нагнал ее и остановил, взяв за плечи.
- Ксения, как тебе удалось привести ее туда?- уже немного встревожено спросил парень, пытаясь поймать ее взгляд. Он впервые видел на лице Ксении такую растерянность и – вину?
- Когда целитель не справляется обычными методами, он может пойти на крайние,- будто процитировала она какой-то учебник.- То, что недопустимо в обычное время, допустимо для целителя, если он действует во благо человека.
- Ксения, ты меня пугаешь,- проговорил Джеймс, опуская руки. Он уже не думал, что хочет знать, как девушке удалось привести Лили. Она, наконец, подняла лицо – в ее глазах было чуждое ей раньше выражение. Выражение власти. Что-то темное, что коснулось чистой души целительницы.- Пожалуйста, скажи, что ты этого не делала…
Ксения тяжело и как-то обреченно смотрела на гриффиндорца, потом просто опустила голову и пошла дальше. Но Джеймс уже не мог ее оставить. Нагнал и заставил повернуться к нему лицом. Руки его дрожали.
- Зачем? Разве не было других способов?!- прошептал он прямо в ее бледное лицо.- Уговорить… Попросить… Завлечь обманом…Обездвижить, наконец! Но не так…
- Это не был Империус, Джеймс,- наконец, заговорила девушка, все равно избегая его взгляда. Он облегченно вздохнул, веря каждому ее слову. Но почему тогда она такая… опустошенная?
- Тогда что?- его голос стал мягче.
Она промолчала, оглядываясь.
- Поговорим в другом месте?- предложил Джеймс, и она нерешительно кивнула. Они вдвоем прошли к башне Гриффиндор (Джеймс не испытывал особого чувства вины перед гриффиндорцами), поднялись по лестнице и оказались в комнате Лили. Джеймс прозорливо решил, что часа два сестра все равно здесь не появится. Он наложил заклинание на дверь, потом обернулся к Ксении. Та стояла у окна и смотрела на темнеющее постепенно небо и выделяющуюся на нем луну.
Джеймс подошел к ней и обнял, прижав к своей груди. Она откинула голову ему на плечо, закрыв глаза. Она была немного бледной, губы казались какими-то бескровными.
- Ты скажешь, что тебя так расстроило? Что ты сделала такого, что теперь мучаешься?- прошептал он ей на ухо, вдыхая ее аромат.
Минуту она молчала, видимо, решая, говорить или нет.
- Когда-то давно я дала обещание, что никогда не воспользуюсь этим способом. Я поклялась, но сегодня нарушила свое слово,- проговорила она, поглаживая его сомкнутые у нее на талии руки.
- Каким способом, скажешь?- мягко спросил он.
- Легилименция,- совсем тихо сказала Ксения, крепко зажмурив глаза.- Я воспользовалась легилименцией.
- Ого! Ты владеешь этим?- Джеймс удивленно смотрел на ее лицо, белевшее в лунном свете.
- Меня учил Теодик Манчилли. Он считал, что легилименцией можно вылечить от многих недугов, поэтому нас, учеников Академии, тренировали Ментальным приемам. Приемам проникновения, сокрытия образов, создания образов… угнетения… подчинения… Не всем это давалось, но в целители идут обычно очень талантливые волшебники. Многие овладели приемами.
- Значит, ты подчинила Лили с помощью легилименции?- Джеймс тихо потерся щекой о ее волосы, словно давая понять, что он рядом, что он ее поймет и не осудит. За что осудить? Еще неделю назад на нем самом взрослый волшебник использовал легилименцию, причем без всяких благородных целей.
- Да. С твоей сестрой было несложно, потому что она сама хотела быть рядом со Скорпиусом, но не позволяла себе этого,- Ксения будто оправдывалась перед Джеймсом.
- Ты не причинила ей… боли, ведь нет?- он вспомнил свои ощущения после того, как в его воспоминания влез тот гоблин.
- Нет, я просто подчинила ее себе и привела в комнату,- Ксения чуть расслабилась.
- А почему ты поклялась не пользоваться легилименцией?
Она снова напряглась, но Джеймс только покрепче прижал ее к себе.
- Потому что однажды видела, к чему может привести эта способность…- ресницы ее затрепетали, она открыла глаза и тут же встретилась с карим взглядом гриффиндорца.- Я тогда только начала учиться легилименции, целитель Манчилли повел нас в госпиталь, чтобы наглядно показать нам пример ее применения на больном. Пациенту было едва ли за двадцать. Его родителей убили в годы войны с Лордом Волан-де-Мортом… Он потерял рассудок, никто не мог ему помочь. Теодик занимался этим юношей уже несколько недель, и вот привел нас к нему.
Ксения судорожно вздохнула, видимо, чтобы набраться сил и рассказать дальше:
- Целитель Манчилли проник в его сознание, видимо, предполагая, что это будет обычное лечение, что ничего не произойдет, кроме того что происходило обычно: молодой человек станет осознавать, кто он и где он находится, просто будет адекватен действительности. Ненадолго. Но… на этот раз он не просто стал адекватен. Он вспомнил. Вспомнил, как убивали его родителей, потому что он, оказывается, был там и все видел. Запомнил. Поэтому его душа просто отгородила его от воспоминаний, от него самого…
Джеймс вдруг осознал, что она дрожит, сильнее прижимается к нему, словно ищет опору. Он отцепил одну руку и стал просто гладить ее по плечу, успокаивая. Джеймс уже жалел, что заставил ее все это вновь пережить.
- Положительный результат был налицо, все поздравляли Теодика и радовались. Кроме самого юноши. Я чувствовала его душу. Он не был исцелен, наоборот, его убили тем, что вернули его к реальности. На следующий день он покончил собой, выпрыгнув из окна в коридоре госпиталя.
Ксения замолчала, судорожно вздыхая и закусывая губу.
- Легилименция лечит разум, а не души людей. Она опасна. После того случая я перестала учиться Ментальным приемам, только окклюменции, чтобы знать точно, что никто и никогда не сможет проникнуть в мой разум. С любой целью. Я выбрала свой путь… Я решила, что буду пытаться исцелять души людей.
- Я не знал, что у целителей есть такая квалификация…
- Она редка, потому что это почти невозможно – вылечить душу. Нет специальных заклинаний и зелий. Есть только целитель и его пациент.
Ксения немного успокоилась, обмякнув в объятиях Джеймса, сердце ее застучало спокойнее, размереннее. Она снова закрыла глаза.
- Вот, значит, почему тебе так легко всегда успокоить меня…- мягко усмехнулся гриффиндорец.
- С тобой легче. Ты мне доверяешь, и ты очень открытый человек… И ты мне небезразличен. Все это облегчает работу для целителя душ,- она чуть повернула голову и запечатлела легкий поцелуй на его подбородке.
Джеймс улыбнулся, сделал шаг к кровати Лили и потянул за собой девушку. Устроился, облокотившись о спинку, и посадил Ксению перед собой. Она удобно прижалась к его груди, позволив себя обнять.
- Все-таки хорошо, что ты приехала в Хогвартс. Боюсь подумать, что бы я без тебя делал…- он положил подбородок на ее золотистую макушку.- Благодарение Мерлину, что ты приехала…
- Не Мерлину, а портрету вашего бывшего директора,- поправила она парня, рисуя пальцем узоры на его сцепленных руках.
- В смысле? Какому директору?
- О, это занимательная история. Понимаешь, в Академии после шестого курса нет летних каникул – мы сдаем теоретические экзамены до августа. Потом до ноября отдыхаем, а в остальное время – до июня, когда сдаем на сертификат целителей – проходим общую практику в любом заведении, где есть дипломированный, практикующий целитель,- руки Ксении, на удивление, были теплыми.- Я хотела поехать во Францию, меня приглашали. Но однажды я шла по коридору Академии, и меня окликнул портрет Альбуса Дамблдора…
- У вас висит портрет Дамблдора?- изумился Джеймс.
- Ну, да, ведь он был великим человеком, а еще придумал двенадцать способов применения крови дракона. Это открытие продвинуло целительство во многих направлениях…
- И что хотел Дамблдор?
- Он спрашивал, куда я еду на практику, почему я выбрала именно такую редкую квалификацию… и люблю ли я лимонные дольки,- улыбнулась она.- Добродушный старичок, но очень хитрый… Спросил, была ли я в Англии и знаю ли английский. А потом просто помахал рукой и ушел. На следующий день я получила письмо от профессора МакГонагалл, которая предложила мне приехать к вам учиться и заодно проходить практику в больничном крыле, у мадам Помфри. И я решила, что не каждый день выпадает такой шанс. Тем более что мой куратор сказал, что Поппи Помфри сама когда-то училась в нашей Академии, и он не был против моей поездки. Я выбрала себе несколько предметов и поехала сюда. Моя тетя Астерия уже давно звала меня погостить у них в поместье. Так что… причин сомневаться не было.
- Интересно, чем это ты так зацепила Дамблдора?- задумчиво произнес Джеймс, накрывая ее пальцы своей рукой.- Или ему просто стало скучно?
- Я не знаю,- девушка чуть повернулась, чтобы видеть лицо гриффиндорца.- Ты не сердишься из-за того, что я сделала с Лили?
- Ни капли. Я уверен, что ты не причинила бы ей зло, а поговорить им со Скорпиусом необходимо, потому что в Выручай-комнате просто может не остаться сервизов и ваз,- Джеймс чуть нагнулся и поцеловал ее губы.- Надеюсь, что у них все будет в порядке, ведь я уже даже привык, что за Лили теперь присматривает еще и Малфой… Сколько сейчас времени?
Ксения взглянула на свои часы, поднеся к глазам:
- Через десять минут можно будет идти ужинать.
- Хорошо, тогда у меня есть пятнадцать минут на то, чтобы показать тебе, как я благодарен, что ты появилась в моей жизни,- улыбнулся юноша, беря ее за затылок и привлекая к себе. Она ответила на его поцелуй, обвивая шею гриффиндорца и запуская пальцы в его растрепанные волосы.
- Мне нравится то, как ты выражаешь свою благодарность,- шепнула она ему в губы.- Только вот меня смущает то обстоятельство, что мы целуемся в комнате твоей сестры, на ее кровати…
- Ну, мы же одолжили им с Малфоем Выручай-комнату,- напомнил Джеймс, чуть нахмурившись. Оставалось всего тринадцать минут из отведенных им пятнадцати. А с другой стороны – кому нужен этот ужин?! Ведь он столько дней мечтал о Ксении, мечтал держать ее в своих объятиях...
Он легко распустил ее галстук.
- Ты не против?- прошептал он. Она лишь тепло усмехнулась, позволяя ему воплотить в жизнь самые смелые мечты.
Ад и рай ее объятий на долгие минуты поглотил его. Ведь Ксения дарила ему самое дорогое - себя.

Глава 2. Лили Поттер.
Она стояла, словно окаменев, и смотрела на него. Глаза цвета стали были прикованы к ее, наверное, растерянному и испуганному таким поворотом событий лицу. А когда-то в его взгляде было жидкое серебро…
Смотрел ли он такими глазами на ту, на свою невесту? Дарил ли ей такой взгляд?
Лили физически ощутила волну его гнева, хотя на лице слизеринца не было ничего, кроме холодного равнодушия. Конечно, так и должно быть, ведь он только использовал ее, Лили. Он только играл с ней…
Игрушка. Это презрительное слово можно было прочесть на лицах многих студентов, мимо которых Лили проходила в эти дни. Игрушка Скорпиуса Малфоя, жениха Присциллы Забини. Наверное, они ей что-то насмешливо говорили. Но все эти дни она слышала лишь эхо бьющегося в ее груди на мелкие осколки хрустального сердца.
Он не должен этого услышать. Она не позволит.
Слезы были готовы хлынуть из ее глаз, но и этому не бывать. Поэтому она избегала его все эти дни. От одного взгляда на Малфоя тут же хотелось заплакать. Она не доставит ему такого удовольствия.
Лили развернулась и толкнула дверь. Она не поддалась. Девушка вынула палочку, но та по какой-то странной прихоти выскользнула из ее руки. Гриффиндорка оглянулась – конечно, ее палочка была в руке Малфоя, зажатая вместе с его палочкой…
Его палочка. Лили видела ее в своих снах. Необычная. Длинная и довольно толстая. Она была сделана из какого-то серебряного дерева. Девушка никогда раньше не видела ничего подобного. Светло-серебристая, гладкая поверхность. Четыре выдавленных выемки для пальцев на рукояти. Серебряная палочка. И сейчас рядом с ней было и единственное оружие Лили.
- Отдай палочку и открой дверь,- приказала она, сверля взглядом его левое ухо. Только бы он не увидел, как блестят от слез ее глаза.
- Нет. Хотя бы потому, что не я ее запер,- голос слизеринца был насмешливым, неприятным.- Думаю, это твой гениальный братец. Стратег, фестрал его затопчи…
Лили отвернулась, сделав еще одну попытку вырваться из этой ловушки, но с тем же результатом. Она, как загнанный в капкан зверек, искала выход из этой странной комнаты. Малфой с насмешкой наблюдал эти ее потуги.
Только бы он не услышал, как колотится ее разбитое сердце. Лишь бы не понял, как у нее подгибаются ноги. Лишь бы не узнал, как ей больно просто находиться рядом с ним. Лишь бы не заметил слез, готовых сорваться с ресниц.
- Сядь, надо поговорить,- без намека на теплоту в голосе сказал слизеринец, засунув обе палочки в задний карман брюк. Лили от неожиданности сморгнула – куда сесть? Это была пустая комната, лишь стол посередине, на котором в том же обилии, что и на полу, лежали какие-то осколки, обрывки газет, сломанные перья, разбитые чашки.- Сядь.
Только тут Лили заметила стул справа от себя. Откуда он взялся? Вообще, что это за место? Из упрямства она не села и не спросила Малфоя ни о чем. У нее была только одна мысль – уйти, убежать, спрятаться и дать волю накипевшим слезам. Потому что от его холодности и насмешки было еще больнее. Он даже не притворялся, что она была ему дорога…
Он буквально за один шаг оказался перед ней и силой усадил на стул, нависая над ней. Его глаза были непроницаемы и полны гнева. Руки заставили поежиться. Он злится? ОН?! По какому праву?!
- Поттер, если ты сейчас сделаешь хоть одно лишнее движение, скажешь хоть что-нибудь, я заставлю тебя пожалеть о каждом дне, что ты вынудила меня сходить с ума. Я тебе обещаю,- процедил Малфой, заставляя ее поднять к нему лицо.- Я не шучу.
Она сглотнула, понимая, что все действительно так. Слизеринец был в бешенстве. Почему? И почему она должна ему подчиняться? Что такого он может ей еще сделать? Разве будет еще больнее? Нет, больнее уже не будет.
- Где мы?- Лили опустила голову, не собираясь давать ему шанс что-то прочесть на ее лице. Девушка смотрела на его ноги, черные форменные брюки были покрыты какой-то пылью. На нем не было мантии. Было очень неуютно от того, что он нависает над ней.
- Выручай-комната,- бросил он. Наверное, он смотрел на нее сверху вниз, но Лили упрямо не поднимала головы. Потому что чувствовала, что с ресниц уже падает слеза. Его запах, когда он стоял так близко, причинял новую боль, заставляя сдерживать рыдания, что уже неделю были готовы вырваться из ее груди. Но она стерпит, он не увидит ее боли.
- Не говори глупостей, она погибла много лет назад,- Лили упрямо прикусила губу – до боли, чтобы держать себя в руках.
- Глупости говоришь и делаешь ты,- Скорпиус фыркнул, но не двинулся, все так же стоял перед ней, засунув руки в карманы.- Это Выручай-комната.
- Тогда я хочу, чтобы здесь появилась открытая дверь, и я могла уйти,- проговорила Лили, отворачиваясь к пустой стене.
- Этого не будет, потому что я не хочу,- жесткий, бередящий душу голос слизеринца причинял почти физическую боль.
- Значит, ты мечтал о комнате, где куча хлама и голые стены?- оказывается, она еще может усмехнуться, хотя горло свело. Нужно бежать отсюда. Бежать.
- Я занимался уборкой,- Малфой сделал шаг вперед, встав прямо у ее коленей, и Лили сжалась, стараясь не дышать, потому что он был так близко. Ненавижу… Ненавижу… Ненавижу!- Посмотри на меня, я не привык разговаривать с затылком.
- Да иди ты, знаешь куда?!- огрызнулась она, все-таки подняв к нему лицо. От неожиданности она попыталась отпрянуть – потому что в его глазах не было стали, там была бездна льда.
Малфой схватил ее за подбородок, не дав отшатнуться. Лили закусила губу, чувствуя, как предательские слезы заскользили по щекам. И она не успела среагировать на быстрое движение слизеринца.
Он упал на колени и поцеловал ее, заводя ей за спину ее руки, потому что она попыталась его оттолкнуть. Она сопротивлялась до тех пор, пока его язык не проник глубоко в ее рот. Потом уже не было ни сил, ни желания оттолкнуть его.
В поцелуе не было нежности или привычной мягкости – лишь жадность и нетерпение. Его губы иногда причиняли боль, но это была спасительная боль. Потому что сердце не разрывалось на части от его предательства, оно лишь билось учащенно – все быстрее из-за его руки, гладящей ее по спине.
«Нет! Он предал тебя!... Да! Ты не можешь без него… Нет! Он лишь играл с тобой и продолжает играть… Да! Ты умираешь без него… Нет! Остановись… Да! Ты не можешь этого остановить…».
Борьба в душе Лили шла будто бы сама собой, а сама она уже отдалась на милость победителю, понимая, что он все равно сможет сделать с ней все, что захочет.
Он тяжело дышал, когда отстранился. Лили открыла глаза и увидела, как плещется серебро в любимых глазах.
Малфой перевел дыхание, но рук ее не отпустил, словно боялся, что она снова начнет сопротивляться и отворачиваться. Лили не могла, она уже почти утонула в серебре.
- Послушай, Лили,- голос его звучал неожиданно глухо,- я не знаю, что там говорит и планирует мой дражайший папочка, но я никогда не давал согласия на помолвку вообще с кем-либо, тем более с Забини.
Она хотела кинуть ему в лицо слова, что носила в себе все эти дни: «Предатель! Лжец! Лицемер!» - но как она могла это сделать, глядя в жидкое серебро его глаз? Хотелось верить, но разум еще делал попытки сопротивляться.
- Твой отец бы не стал говорить об этом, если бы не был уверен, что ты этого хочешь.
- Мерлин, ты говоришь о Драко Малфое, а не о Гарри Поттере,- фыркнул Скорпиус. И девушка заметила, что его лицо стало принимать привычные ей черты: строгие линии чуть смягчились, взгляд снова стал покровительственно-насмешливым, лоб разгладился.- Не меряй ценностями своей семьи мое семейство, там все и всегда стояло ра… вверх ногами.
Он говорил, а сам стирал пальцами дорожки слез с ее лица. Она прикрыла глаза, наслаждаясь этой желанной лаской. Ей нужны были эти руки, этот голос. Пусть он говорит, пусть убедит ее в том, что все написанное - ложь, что он не играл, что он действительно принадлежит только ей.
- Твоя невеста…- тихо проговорила она и почувствовала, как он отпустил ее заведенные за спину руки.
- Нет у меня никакой невесты,- снова фыркнул он, вставая и отряхивая брюки.- Забини может хоть на лбу себе татуировку сделать – «будущая миссис Скорпиус Малфой», это ничего не изменит.
Лили проследила за ним глазами. Странно, но за несколько минут комната поменяла свои очертания. Осколки и мусор исчезли, зато появился камин с играющим в нем пламенем и тикающими часами на каминной полке. Малфой дошел до стола и сел на него, не спуская взгляда с девушки.
- Значит, это ложь? Твой отец солгал? Но, Скорпиус, об этом теперь знает все сообщество волшебников!
- Да мне плевать. Отец сам заварил эту кашу, пусть сам и давится теперь. Хочу посмотреть на то, как папа Драко будет объясняться с родителями Забини,- хмыкнул слизеринец.
- Просто, это не укладывается в голове,- Лили встала, не в силах больше сидеть. Она вдруг поняла, что внутри уже нет этого надсадного звука бьющегося хрусталя, только зарождающееся глубоко внутри тепло. Она верила ему, она хотела верить.- Ведь он не может просто заставить тебя..?
Скорпиус скептически поджал губы:
- Он не может меня заставить что-то сделать уже лет пять,- слизеринец протянул к ней руку, и Лили взяла ее, встала перед ним, позволив ему обнять себя. Опять этот запах, который опьянял ее. Если он и лгал, то бежать было поздно. Теперь она уже не сможет заставить себя не верить.
- Помнишь, приезжал мой папа?- она подняла руку и провела пальцем по его шее вдоль расстегнутого ворота рубашки.- Он сказал, что к нему приходил твой отец. Они поссорились. Видимо, твой откуда-то узнал… о нас.
- Откуда-то…- усмехнулся Скорпиус, глядя на нее.- Известно, откуда. Без Забини тут не обошлось. Тогда понятно, с чего бы это папочке Драко тут же орать перед журналистами о моей будущей помолвке. Не хватает ему тонкости…
- Что же ты будешь делать?- обеспокоено спросила Лили.
- В данный момент я собираюсь взять с тебя весь твой долг за прошедшую неделю,- он хитро поднял брови,- а потом, я думаю, стоит пойти на ужин, потому что, насколько я знаю, ты в последние дни почти ничего не ела… Что у вас, Поттеров, за привычка: морить себя голодом по любому поводу?
Лили улыбнулась, но чуть отклонилась назад, когда Малфой потянулся к ней:
- Погоди… Скорпиус, но как… ведь все думают, что Забини – твоя будущая невеста. Я так не смогу…
Он недовольно вздохнул:
- До чего же ты любишь создавать проблемы! Ну, какая разница, что думают другие? Ты-то ведь знаешь, что это не так. Пусть другие думают, что хотят…
- Но ведь это дойдет до родителей. К тому же, кем я буду в глазах преподавателей? Они же тоже читают газеты!
- Ну, что ты от меня хочешь?- Малфой нахмурился. Она нерешительно пожала плечами.- Ладно, обещаю, что что-нибудь придумаю, раз это так для тебя важно. Хотя после слухов о том, что я с тобой сплю, думаю, хуже уже не будет.
Лили покачала головой, понимая, что у нее нет выхода. Она не может без него, он ей нужен. Но как быть со своей совестью? С кузенами Уизли? С профессором Лонгботтомом и Хагридом? Наконец, ведь отец тоже обо всем узнает…
- Лили, не надо. Не делай такого лица, иначе я начну думать, что зря все эти дни гонялся за тобой, чтобы объясниться. Ты ведь мне веришь?
- А для тебя это важно?- вдруг спросила она, хотя совершенно не собиралась давить на него.
- Нет, конечно,- фыркнул Скорпиус.- Я просто так нагрубил Флитвику, чуть не убил какого-то домовика и долбанул рвотным заклятием в Грегори… А потом перебил всю посуду, что была в закромах Выручай-комнаты… Одна ваза, кстати, как мне кажется, была времен династии…
- Погоди,- нахмурилась Лили,- ты запустил заклинанием в Грега? Малфой…
- И не надо делать такое выражение лица. Я его предупреждал, чтобы он держался от тебя подальше,- напомнил Скорпиус.- Никогда больше так не делай…
- Это должны были быть мои слова,- улыбнулась девушка.
- Я больше не буду грубить Флитвику, обещаю,- Малфой пытался не рассмеяться, когда Лили от досады хлопнула его по плечу.- И еще один момент: пойдешь со мной на Рождественский бал?
- Скорпиус, еще только середина октября!
- Я заранее даю тебе понять, что ты от меня так просто не отделаешься. Хоть месяц бегай от меня по всему замку. Но все-таки в следующий раз подумай сперва о бедных домовиках и невинно страдающих людях…
- Прости,- она погладила его по щеке.
- За что именно?
- За то, что опять тебя ударила,- она чуть смутилась.
- Ну, это вписано в твои долги, которые с каждой минутой все растут,- намекнул слизеринец со своей любимой гнусной улыбочкой, которую Лили тоже любила.- Так ты пойдешь со мной на бал?
Она кивнула. И время снова прекратило свое существование. Будто не было недели страданий и боли. Никогда Лили так остро не чувствовала его: его рук, гладивших ее спину и плечи, его губ и языка, с какой-то жадностью припадающих к ее рту, его тела, к которому она прижималась, которое ощущала под своими ладонями.
И в какой-то момент она поняла, что хотела бы большего, чем просто целовать его. Но эта мысль так и не оформилась, потому что в этот момент часы над камином пробили время ужина.

Глава 3. Гарри Поттер.
Еще недавно мир Гарри Поттера был простым и понятным. У него были дом и семья, была любимая работа, были счастливые друзья, были уже привычные своей болью воспоминания прошлого.
Все это именно было. Что теперь есть твоя жизнь, Гарри Поттер? Дети и воспоминания, с новой болью терзавшие наяву и во сне.
Джинни не было, и нужно было учиться жить без нее, решая миллион семейных и бытовых проблем, с которыми раньше легко справлялась жена. Нужно было учиться быть одному, привыкать к пустой постели. К чужой постели. Чужому дому. Потому что своего дома у него теперь не было. Не было, потому что его нигде и никто не ждал, тревожась и глядя на часы.
Не было счастливых друзей. Именно счастливых. Была осунувшаяся, сильно переживающая Гермиона. И был Рон с вывернутой наизнанку жизнью. И не было счастья, что раньше исходило из их дома, из их сердец. Теперь в их жизни появилась постоянная опасность. Выдержат ли они?
Не было любимой работы. Потому что Гарри Поттер больше не мог ее любить. Не мог заниматься тем, что разрушило его жизнь, его уютный, полный любви мир. Он думал, что работа поможет ему забыть о пустоте в душе и тоске о Джинни, но нет, не помогла. Стало только хуже, потому что присоединилась еще и вина. Но Гарри должен был работать, потому что должен был найти тех, кто посмел тронуть его жену, его друзей, его детей. Тех, кто страшной угрозой все еще скользил где-то в тени, планируя новый удар. Он должен защитить свою семью, он должен отомстить. И поэтому он работал.
Но у него еще были дети. Джеймс с его плохими отметками и постоянными выходками, из-за чего Гарри раз в неделю получал письма от декана Гриффиндора. Была Лили, которая совсем не вовремя влюбилась в сына Драко Малфоя и оказалась в сложной ситуации. И был Альбус – наивный и рассеянный, с его странным даром к легилименции и снами, в которых он ел леденцы вместе с Дамблдором.
Гарри лежал на постели и глядел на полог, чувствуя, как медленно его одолевает сон. Он ощущал себя разбитым и измученным. Когда-то – кажется, в другой жизни – он любил свою работу, но сегодня окончательно понял – так уже не будет. Не может он спокойно и отрешенно смотреть на пойманных за эти дни оборотней, которых сейчас держат в Отделе Тайн, в специальной комнате. Одиннадцать новообращенных, не считая магглов, за пять дней, трое из них – работники Министерства. Ситуация становилась критической, а Министр продолжал держать все в секрете и прятать голову в песок.
Надо было подняться, раздеться, встать под душ, чтобы смыть с себя воспоминания тяжелого дня, но он устал и не хотел двигаться. Он устал от боли. И от ненависти. Ненависти к тем, кто поднял руку на его близких. К тем, кто стал таким же, как те шестеро, что начали все это в конце августа. Ко всем им.
Он целый день сдерживал себя, боясь сорваться и убить кого-нибудь из допрашиваемых. Он знал – они ничего не сделали, просто были жертвами, но сердце гулко стучало, а жажда мести требовала крови. Но Гарри терпел, сжав кулаки и до крови впиваясь ногтями в ладони. Он не мог уподобиться своим врагам. Он должен был терпеть и делать свою работу.
Уже не первый день они бились с пленниками – кто, где и когда их укусил. Но все новоиспеченные оборотни (а пик нападений был достигнут за дни полнолуния) путались в показаниях, затравлено озирались и, как зверьки, забивались в углы. Некоторые выходили из себя, и мракоборцы видели во всех подробностях превращения людей в волков. Выяснить удалось лишь одно – всех оборотней настраивали на укусы других волшебников. Чем больше, тем лучше. Эта установка не стала неожиданностью ни для кого. Армия оборотней уже не казалась чем-то эфемерным.
До ночи Гарри, Кингсли, целитель из рабочей группы и специалист по магическим существам обсуждали всю известную им информацию. Правда, Гарри все эти часы молчал, поскольку обсуждалось именно его предложение – использование легилименции. Альбус доказал, что это может быть действенным. Целители не были уверены, что это безопасно, а главное – что, проникнув в мозг пациентов, они смогут извлечь оттуда нужную информацию. Ведь все-таки это мозг не просто человека, а оборотня, полу-зверя. Они так ничего и не решили, тем более что пока у них не было ни одного достаточно хорошего целителя-легилимента. А единственный, который был, по вполне понятным причинам мог отказаться работать на тех, кто его лишил работы.
Гарри глубоко вздохнул, повернувшись на бок, вынул палочку из заднего кармана брюк и отложил в сторону. Сон, наконец, сморил его.
Ему снилась Джинни. Она стояла на зеленом холме. Ветер подхватывал ее волосы и юбку летнего платья. Он любил это ее платье – белое, воздушное, легкое. Она всегда надевала его, если они выезжали на природу, к морю.
Он хотел, до боли в груди хотел коснуться ее, почувствовать ее тепло. Ее руки. Ее кожу. Поцеловать, вспомнить вкус ее губ. Он протянул к ней руку. Джинни рассмеялась, глядя на него искрящимися глазами. Так она смотрела на него в школе, когда еще не было семейных проблем, детей, работы Гарри. И смех ее был легким, волнующим, абсолютно веселым.
Он все-таки смог ее коснуться и даже услышал, как она позвала его: «Гарри!». И он обнял ее, прижав к себе, по-настоящему ощутив ее тепло. Он нашел ее губы и поцеловал. Губы были чуть солеными, наверное, от морского ветра. И горячий язык, которого он коснулся…
И только в этот момент он понял, что уже не спит и что женщина в его руках реальна, что он целует не Джинни из сна. Гарри медленно просыпался – не только от тяжело движущихся мыслей, но и от своих ощущений.
Чужое тело. Чужой запах. Чужие губы. Чужой поцелуй.
Гарри окончательно все понял и отпрянул, отталкивая руками женщину. В темноте комнаты он сразу разглядел Гермиону – оказывается, он уснул в очках. Он судорожно втянул воздух, сел и зажал руками голову, пытаясь успокоить гулко стучащее, обманутое сердце. И обманутое тело.
- Прости,- выдохнул он. Руки подрагивали, тело слишком ярко отреагировало на близость женщины. В ушах еще звенел смех Джинни, а на губах – вкус чужого поцелуя.
Гарри слышал, как Гермиона пошевелилась, придвинулась и обняла его. По-дружески, ненавязчиво, как делала это всегда.
- Все хорошо, Гарри, я все понимаю,- прошептала она. Конечно, она не сердится, ведь это Гермиона. Но ее близость была сейчас для Гарри невыносима. Он вскочил, отстраняясь и стараясь оказаться как можно дальше от нее.
Черт… Черт. Черт!!! Он совсем обезумел, сошел с ума. От тоски. От пустоты. От одиночества.
- Сколько времени?- заставил себя заговорить Гарри, пытаясь взять себя в руки. Но сон был таким реальным, а пробуждение…
- Час ночи,- она села, опустив ноги на пол.
- Тогда откуда ты? Что-то с Роном?
- Нет,- после небольшой паузы ответила Гермиона.- Он спит. Я просто зашла тебя проведать. Заходил Джордж, сказал, что видел тебя на Косой аллее, что ты плохо выглядишь…
- Не волнуйся, со мной все в порядке,- Гарри искал глазами свою палочку, но не помнил, где именно на кровати он ее оставил. А приближаться к Гермионе он не хотел. Тогда просто шагнул и нашел на каминной полке коробок спичек, что всегда хранил. На всякий случай.
Гарри зажег несколько свечей, осветив небольшой беспорядок в его спальне. Гермиона мягко на него глядела, но Гарри вдруг понял, на что он смотрит. На скуле Гермионы был небольшой синяк, из-за воротника свободного свитера выглядывает край кровоподтека.
- Что это?- Гарри метнулся к ней, встал перед ней на колени и схватил за подбородок.- Гермиона, откуда все эти синяки?
Он взял ее за руку и поднял вверх рукав. Так и есть – синие следы от пальцев. Он хотел посмотреть и вторую ее руку, но женщина вырвалась, отошла.
- Это пустяки, Гарри…
- Пустяки?!- он заставил ее повернуться к нему.- Это не пустяки, Гермиона! Он бьет тебя?
Она покачала головой. Глаза ее блестели. Гарри вдруг понял, почему ее губы были солеными. Она плакала.
- Он не бьет меня,- проговорила Гермиона, отворачиваясь. Каштановые волосы скрыли ее лицо от друга.- Просто он стал немного… несдержан.
- Я поговорю с ним,- Гарри увидел свою палочку и шагнул за ней.
- Не надо, Гарри,- она вцепилась в его руку.- Не надо. Все образуется, просто ему сейчас очень тяжело…
- Гермиона, послушай, что ты говоришь?! Нам всем сейчас тяжело, но это не дает ему права причинять тебе боль!- разозлился Гарри, встряхивая ее за плечи.- Ты поэтому пришла сюда, да? Ты его боишься?
- Нет!- испуганно замотала головой Гермиона.- Я не боюсь его! Я, правда, пришла, чтобы узнать, как у вас с Альбусом дела… Мне кажется, что вы плохо питаетесь и совсем о себе не заботитесь.
- Не надо менять тему, Гермиона,- уже спокойнее попросил Гарри.- Я должен поговорить с Роном…
- Оставь,- твердо сказала она.- Мы сами справимся, не беспокойся. Ты лучше подумай о себе…
Гарри понял, о чем она.
- Прости, мне просто приснилась…
- …Джинни, я поняла,- Гермиона стала ходить по комнате и собирать разбросанные вещи Гарри.- Забудь, я все понимаю.
Гарри смотрел, как она складывает его откинутый когда-то свитер, рубашки, какие-то бумаги. Он не мог забыть. Потому что в его жизни была лишь Джинни. Лишь ее поцелуи и ее объятия. То, что было до Джинни, было давно и забылось. И теперь вдруг все изменилось, потому что он посмел коснуться другой женщины. Пусть во сне, пусть на мгновения. Но коснулся. Это было так, будто он предал ее, свою Джинни.
- Гермиона, оставь,- Гарри сердито вырвал из ее рук свою одежду. Она немного ошеломленно взглянула на него.
- Ты на кого сейчас сердит: на меня или на себя?
- Просто - не надо. Я сам все сделаю. А тебе нужно пойти и поговорить с Роном, раз ты не разрешаешь этого сделать мне.
- Гарри, я не могу оставить тебя в таком…
- В каком?!- вдруг сорвался он на крик. Все его тело было напряжено, а с


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.01 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал