Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 21. Старая, забавная и пахучая. — Крошка Эдгар! — закричала она с порога: как будто кошки дрались неподалеку




— Крошка Эдгар! — закричала она с порога: как будто кошки дрались неподалеку. Вместе с теплым воздухом из дома долетали запахи вкусной еды и мяты, а Тик пытался подавить смех.

Тетя Мэйбл выглядела не моложе, чем описывал папа, ее изборожденное морщинами лицо было покрыто как минимум тремя фунтами макияжа, увенчанными ярко-красно помадой, покрывавшей гораздо большую часть ее лица, нежели просто рот, как будто она накладывала косметику, прыгая через скакалку. Ее тело казалось слишком хрупким для громогласных приветствий, исходивших из ее легких, пока она обнимала Эдгара и Тика.

— Я так рада видеть вас! Так хорошо, что вы добрались! Наконец-то вы навестили свою старенькую тетушку!

Тик обнял ее в ответ, неожиданно почувствовав себя, как дома. В конце концов, она тоже была членом его семьи, и этот визит очень много значил для одинокой старой вдовы. Несмотря на холод, Тик почувствовал внутри тепло и захотел познакомиться с тетушкой поближе, хотя да, она его немножко напугала.

— Заходите, заходите! — сказала она, блестя вставными зубами и горя глазами, как сумасшедший клоун. — Мне нужно уронить куда-нибудь свои старые кости, вены совсем не дают мне покоя. Снимайте пальто и все прочее, а особенно этот уродливый шарф, молодой человек. — Она указала им, куда положить сумки и одежду. Тик по привычке оставил шарф на шее, проигнорировав ее замечание. Мэйбл отвела их в маленькую гостиную, где пара диванов, покрытых оранжевым бархатом, так и просили, чтобы на них уселись. Пыльная лампа со свисающей с нее паутиной светила тусклым желтым светом с обшарпанного деревянного стола. Весь дом выглядел так, как будто его обставляли под влиянием какой-нибудь действительно старой передачи.

Как только они уселись, тетя Мэйбл принесла три исходящие паром чашки с травяным чаем. По вкусу напиток напоминал скорее размоченную картонку, но Тик быстро согрелся. Он откинулся на спинку дивана и положил ногу на ногу, предвкушая зрелище под названием «Тетя Мэйбл в действии».

— Клянусь своей родной землей, я рада вас видеть, — начала она. — Жизнь на Северном полюсе в компании семнадцати одеял и пары ледышек заставляет женщин вроде меня стареть быстрее, чем хотелось бы. И, позвольте мне заметить, что, если ты родилась раньше, чем бабушки всех твоих соседей, можно забыть о партиях в пиннокль с друзьями и компании, в которой можно пересмотреть Энди Гриффита. — Мэйбл прервалась, но только для того, чтобы глубоко вздохнуть. — Этот парень, который живет за углом, — настоящая змея. Он приходил расчистить мне участок после последней снежной бури, но он даже не насыпал соли, чтобы лед растаял. Подумать только!



Войдя с зимнего воздуха в тепло после долгого и утомительного путешествия, Тик почувствовал, как под жалобы тети Мэйбл о грехах каждого из ее соседей его глаза медленно слипаются. Он напряг мышцы, пытаясь проснуться.

— … а миссис Джонсон, живущая дальше по улице, почти наверняка шпион ФБР. Все время подглядывает, задает вопросы, ну, вы поняла. Пару дней тому, я пошла вынести мусор, а она подошла ко мне. И знаете, что она мне сказала? — Пауза Мэйбл не была достаточно большой, чтобы кто-нибудь мог сделать предположение. — Ей хватило наглости спросить, как мое здоровье. Похоже, она уже планирует, что она сделает с домом, когда я умру и меня похоронят в какой-нибудь канаве. А мистер Кинг, который живет на углу… Представьте себе, у него тринадцать детей. И каждый из — исчадье ада, не будь я Мэйбл Рут Гертруда Хиггинботтом Фредриксон.

Это продолжало еще не меньше двадцати минут, и Тику уже приходилось щипать себя за руку, чтобы не засыпать. Его отец, казалось, получал от разговора удовольствие, улыбался, кивал и все время вставлял удивленные междометия. В конце концов, истощив свои могучие голосовые связки, Мэйбл замолчала и откинулась на спинку дивана.

— Здорово, — пробормотал папа, не веря, что тетушка наконец-то закончила свою тираду. — Похоже, твоя жизнь гораздо интереснее, чем ты утверждаешь, тетя Мэйбл. Мы очень рады, что приехали тебя навестить. — Он поглядел на Тика, подняв брови.

Тик распрямился:

— Да, я действительно счастлив, что познакомился с вами. — Он поднял свою чашку, как бы салютуя ей, и немедленно почувствовал себя идиотом.



— Мальчики, вы ведь не издеваетесь надо мной? — спросила Мэйбл, прищурившись.

— Нет! — в голос сказали Тик с папой.

— Хорошо. Давайте поужинаем. — Она изогнулась, но не могла приподняться ни на дюйм. — Аттикус, дорогой, побудь джентльменом и помоги старшим. — Она протянула руку.

Тик подпрыгнул и осторожно помог ей встать, а потом сопроводил ее в тесную, но уютную кухню.

Волна выжимающих слюну запахов атаковала их на входе в кухню, и Тик наелся так, как не наедался уже долго-предолго, что было удивительно, если вспомнить, как хорошо готовила его мама. Тут были свежеиспеченные булочки, утопающие в масле, печенный в лимонном соусе цыпленок, початки кукурузы, картофельное пюре с чесноком — и все это было бесподобно.

Тетя Мэйбл говорила во время всего приема пищи, осветив все темы от своего вросшего ногтя на ноге до того, как у нее сгнил последний зуб, но Тик едва ее слышал, поедая третью добавку фантастического ужина.

 

Фрэйзер подполз к машине своих жертв, поглядывая на дом старушки. Он смотрел на тени гостей, выходящие из гостиной и направляющиеся глубже в дом, возможно, чтобы поужинать. От этой мысли его желудок заурчал, и он решил сбежать отсюда и что-нибудь съесть, как только выполнит свою задачу. Даже профессиональным шпионам вроде него иногда нужно что-то есть.

Он скорчился около левого переднего колеса, стараясь, чтобы машина загораживала его от взгляда тех, кто мог бы посмотреть в окно. Он сунул руку в карман и вытащил нужное устройство — овальную металлическую коробочку восьми дюймов в длину и трех в ширину, со швом посредине. С одной стороны шва было несколько кнопок и тумблеров. Фрэйзер поглядел на знакомую табличку на другой стороны — табличку, отмечавшую все предметы из Четвертой Реальности: «Произведено «Чу Индастриз».

Он разломал приборчик по шву на две половинки, засунув часть с кнопками себе в карман. Другая часть, с десятками проводов и зажимов, прячущихся внутри и готовых сеять хаос, не выглядела достаточно угрожающе: Фрэйзер знал, что она может сделать с машиной, точнее, с ее пассажирами.

Фрэйзер хмыкнул и полез в недра машины, чтобы сунуть устройство от Чу поближе к мотору. Он нажал маленькую кнопку посередке и услышал шипение и металлический щелчок: устройство вытащило свои коготки и прикрепилось к машине. По машине прошел цокот: прибор пробирался туда, куда ему было нужно.

Умные маленькие штуковины. Через несколько секунд красивая и смертельная коробочка найдет то, что ей нужно.

А уже на месте оно будет ждать сигнала Фрэйзера.

 

«Тетя Мэйбл, должно быть, думает, что мне три года», — подумал Тик.

Все началось, когда пришло время ложиться спать. Тетя пошла с Тиком в ванную и вынула из пыльного шкафчика коробочку зубной нити. Отмотав фута три, она отдала это Тику:

— Не пропусти ни единой щелки, — сказала она, когда Тик просунул пахнущую мятой нитку между передних зубов. — Никогда нельзя знать наверняка, кто решил полакомиться твоими деснами.

Тик закончил и выбросил кусок нитки в корзинку для мусора, надеясь, что Мэйбл оставит его в покое. Когда она не сдвинулась ни на дюйм, нависая над ним, пока он смотрел в зеркало, Тик взял в руки щетку и тюбик с пастой. Недовольно косясь на тетю, он наконец включил воду и начал чистить зубы.

— Дай-ка я, — сказала Мэйбл несколько секунд спустя. К ужасу Тика, она протянула руку через его плечо и выхватила у него зубную щетку, другой рукой нагибая ему голову. Тик никогда не думал, что в такой хрупкой женщине может таиться такая сила. — Уж мы доберемся до этих коренных! — крикнула она с энтузиазмом.

Потом настало время пижамы. Тик привез пару фланелевых штанов и футболку, чтобы спать в них, но тебе Мэйбл этого было недостаточно. Она отправилась в подвал и перерыла немало коробок, прежде чем вернуться с древней длинной пижамой, красной, как ее помада — прямо нижнее белье Санты. Тик неохотно надел их, вспоминая совет отца делать все, чтобы доставить удовольствие бедной старушке, чтобы ничто не мешало им завтра. Он едва не сдался, когда Мэйбл в довесок снабдила его шерстяным спальным колпаком, от которого чесалась голоса. Вместо этого он натянуто улыбнулся и прошел за ней к свей постели.

Закутав его в семь, если не больше, толстых одеял, Мэйбл поцеловала его в лоб и спела колыбельную, похожую на вопль полумертвого падальщика, предупреждающего сородичей, что съеденный им детеныш ястреба был отравлен. Тик закрыл глаза, надеясь, что, если Мэйбл поверит, что он уснул, продолжения не последует. Довольная собой, тетушка на цыпочках вышла из комнаты, не забыв удостовериться, что принесенный ей ночник работает.

Тик поворочался, гадая, будет ли его двоюродная бабушка повторять то же самое с папой. Перестав смеяться над картиной чистки отцовских зубов, Тик заснул.

 

На следующее утро после волшебного завтрака из яиц, бекона, сосисок, тостов с сыром и свежевыжатого апельсинового сока, а также длинной лекции о том, как важно было не разговаривать с незнакомцами, особенно с теми из них, у кого был пистолет или не было зуба, Тик с отцом смогли сбежать «наслаждаться видами Аляски». Тетя Мэйбл, похоже, утомилась ото всех своих забот и была почти счастлива, что может немного отдохнуть.

Заправив машину газом и фаст-фудом, Тик с отцом начали свою трехчасовую поездку с «Дневником загадочных писем», лежащим между ними на сиденьи.

Следующая остановка — Макадамия, Аляска.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.007 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал