Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 65

На следующий день отряд вошёл в крупное село. Кишлак был зажиточным, это чувствовалось по основательности домов. НА одной стене был нарисован углём оскаливший пасть тигр. Одиссей остановил коня перед изображением. Проезжавший мимо Мануйлов тоже попридержал свою лошадь и, похлопывая себя плетью по ляжке, внимательно оглядывал улицу. Как бы между делом сообщил:

- Раньше бек пытался распространять слух, что находится в союзе с самой чёрной чумной царицей, и якобы может попросить её умертвить людей в непокорном селении. Но затея оказалась не слишком удачной. Русские врачи, то есть, неверные, оказались сильнее, и болезнь отступила перед их вакцинами. Тогда то Джунаид и объявил себя тигром-оборотнем. Его соплеменники считают его героем, сами видите.

 

 

Комиссар Гранит Лаптев сразу принялся созывать местное население на митинг. Но оказалось, сельчане крайне враждебно настроены по отношению к советской власти. Да и как могло быть иначе, ведь это было родовое село самого Джунаид-бека "чёрного хана"! Никто не собирался звать гостей к себе в дом, чтобы согласно обычаю гостеприимства напоить путников горячим черным чаем и накормить традиционными лепёшками. Фактически экспедиция вступила во враждебную крепость, и если бы не подавляющий перевес в количестве сабель и штыков, кто знает, вышли бы они отсюда живыми.

И конечно никто из местных не собирался по доброй воле расставаться со своим добром. Одиссею пришлось, скрепя сердце, применить силу, чтобы получить необходимый для экспедиции фураж и провиант. В обмен он мог предложить только бумажные республиканские ассигнации и расписки. Местные их нехотя брали, но всё равно смотрели на пришельцев, как на грабителей. Лучше всего было поскорей покинуть недружелюбный кишлак, чтобы лишний раз не искушать судьбу.

 

За селом на обочине дороги из кустов что-то зашумело. Бойцы охранения тут же навели туда винтовки.

- Кто там?

Послышался чей-то стон.

Все бросились на голос и увидели человека, который был подвешен за ноги вниз головой на толстом древесном суку. Лицо его было очень красным. Если бы не счастливый случай бедняга скончался бы менее чем через час от кровоизлияния в мозг.

- Кто вы? - спросила несчастного Кира, когда его сняли с дерева и осторожно положили на траву. Молодая женщина заботливо поднесла к его губам флягу с водой. Тот жадно начал пить, переводя напряжённый взгляд с одного лица на другое. Наконец ответил:

- Я уполномоченный по хлебозаготовкам из Ташкента. Моя фамилия Насыров.

Уполномоченный был сильно избит: мясистые губы и нос его распухли, один глаз заплыл. Он был взволнован, водил головой, дёргал щекой, скрёб ногтями небритые щёки.



Оказалось, Манулов встречал раньше этого человека.

- Да, это Насыров - подтвердил чоновец. - Я сам видел у него мандат от наркомата продовольствия организовывать поставки зерна для Ташкента. Он ездит по селам, организует комбеды, проводит делёж байской земли среди бедняков. Он надёжный человек.

Одиссей распорядился, чтобы один из красноармейцев взял уполномоченного к себе на лошадь.

 

*

 

Через несколько вёрст им встретилось небольшое озерцо. Скорее это был даже пруд, который местные жители выкопали для сбора дождевой воды. Ягелло предложил напоить лошадей, набрать воды и сразу следовать дальше. Но неожиданно Одиссею пришла в голову одна идея, и он велел ставить лагерь и варить обед.

После еды Луков предложил ближайшим соратникам пойти искупаться. Никто не возражал. Кира сразу объявила, что её стесняться не следует, так как она врач. Комиссар Лаптев первым скинул с себя всю одежду, и в чём мать родила с разбегу бросился в воду. Ягелло и почтенный археолог предпочли остаться в нижнем белье, не решаясь заголяться перед женщиной, пусть даже медиком. Мануйлов разделся до кальсон.

Кира сидела на берегу, обхватив руками колени, и с улыбкой смотрела, как плещутся, словно дети, взрослые мужчины. В какой-то момент Луков оказался рядом с хохочущим от души Мануйловым. На его безволосой груди красным пятном выделялась экзема.

Одиссей стал говорить чоновцу, что в последний раз так душевно купался в настоящем море - в Каспии вблизи Баку. Мол, там он познакомился с молодым человеком по фамилии Тагаев, который затем любезно вызвался показать ему городские достопримечательности.



Одиссей видел, как при упоминании этой фамилии Мануйлов сразу переменился в лице и начал машинально скрести ногтями пятно на груди, раздирая покрывающую его грубую корку в кровь. Мри этом он старательно пытался сохранить улыбку.

- А почему вы поменяли фамилию? - неожиданно в лоб поинтересовался Луков. - Ведь вас же тоже зовут Тагаевым Муссой! Мануйлов всё ещё продолжал по инерции улыбаться, но глаза его метались по сторонам. Они были наполнены страхом. Нет, это был даже не страх - ужас! На какое-то время на этого прошедшего огонь и воду воина нашёл столбняк. Теперь у Одиссея окончательно рассеялись все сомнения. Впрочем, Мануйлов попытался взять себя в руки и изобразить на лице недоумение.

- Я н-не пон-н-нимаю вас.

Одиссей вспомнил, как старый жандармский генерал говорил ему, что если желаешь поймать человека на лжи, ни в коем случае нельзя давать ему передышку, чтобы он не мог обдумать положение и попытаться подготовиться к новым вопросам.

- Ведь ваш отец, кажется, владел нефтяными промыслами в Баку, верно? Вас с детства учили наказывать плёткой нерадивых рабочих и приказчиков! Вот откуда у вас привычка стегать людей!

Вместо ответа Мануйлов шутливо махнул рукой, давая понять, что, мол, всё, он оценил юмор начальника и признаёт себя побеждённым в этом розыгрыше. Чоновец вышел на берег, подхватил одежду и, на ходу натягивая её на себя, направился к лошадям. Одиссей следовал за ним.

- Задержите его! - крикнул Луков двум беседующим между собой красноармейцам, указывая на чоновца. Бойцы находились как раз на пути Мануйлова. В этот момент чоновец быстро оглянулся на Одиссея и вдруг припустил бегом к лошадям. Прекрасно тренированный наездник, он с разбегу запрыгнул в седло своего коня, отпихнул ногой подбежавшего солдата, сбил лошадью второго, и галопом понёсся прочь. Всё произошло так быстро и неожиданно, что больше никто не понял, что происходит.

 

Вдали затихал стук копыт. Одиссей чувствовал досаду и одновременно облегчение оттого, что удалось сорвать лживую маску с тайного врага. Затем Лукову пришлось объяснять сбежавшимся на шум и крики экспедиционерам причину странного бегства Мануйлова. Изловить разоблачённого чекиста вызвались его собственные люди. Однако, уехав, они так и не вернулись. Из этого все сделали вывод, что охотники присоединились к своему предводителю. Лаптев обвинил Одиссея, что он дважды допустил преступную недальновидность: сначала не распознав у себя под боком шпиона, а затем позволив улизнуть его подручным.

- Здесь необходимо классовое чутьё! - объявил, имея в виду конечно же себя Лаптев. При этом он не желал вспоминать, что сам на всех привалах держался рядом с Мануйловым, всячески подчёркивая свою дружбу с крутым "Бичом басмачей".

 

***

 

Возникла парадоксальная ситуация - местность, которую теперь пересекал отряд, обычно славилась влажным щедрым климатом на всю Азию. Горный хребет, замыкающий долину с востока, служил могучим заслоном для испарений, поднимающихся с полей Ферганы. Охлаждаясь в нижних слоях атмосферы, влага выпадала частыми и обильными осадками. Почва здесь хорошо увлажнялась. Таким образом, в этом природном оазисе были созданы чрезвычайно благоприятные условия для всех видов жизни, особенно для растительной. По обочинам дорог росли стройные кипарисы и фруктовые деревья. Вокруг простирались лиственные леса, в которых рос грецкий орех, алыча, груша, боярышник, барбарис. Живописно зеленели луга... Но как назло именно в предшествующие появлению в этих местах экспедиции недели, с дождями случилась непредвиденная заминка. Таким образом, вся надежда теперь была только на колодцы. А с ними у экспедиции возникли серьёзные проблемы. Причём так совпало, что начались они практически сразу после бегства Мануйлова. Крупная вода экспедиционерам больше не встречалась, теперь они шли от колодца к колодцу. Вскоре им стали попадаться колодцы, засыпанные песком или заваленные трупами людей и животных. Ни у кого не было сомнения том, что это дело рук банды бывших чоновцев. Приходилось тратить много времени на расчистку источников воды. Но даже после многих часов утомительной работы в лучшем случае удавалось добыть полведра зловонной жижи, которую врач экспедиции категорически не рекомендовала пить людям. И это не смотря на мучающую всех жажду! Один из красноармейцев втайне ослушался врача и тяжело заболел животом. После этого Одиссею пришлось выставлять у колодцев часовых, ибо обезумившие от жажды люди, готовы были наброситься даже на отравленную трупным ядом влагу.

Четверо суток отряд не имел воды. Кони и люди стали падать от обезвоживания. Солдаты были готовы сутками шагать с пустым желудком, лишь бы им давали воду.

Выручил Ягелло. По одному ему известным признакам бывший пограничник вначале отыскал несколько дождевых ям. А затем вывел отряд к старинному колодцу, который не был отмечен ни на одной карте.

- Эта мерзкая гиена - Мануйлов просчитался! - весело объявил Лаптев, самодовольно похлопывая себя по раздувшемуся от выпитой воды животу. - Когда мы его поймаем, надо будет придумать ему какую-нибудь особенную казнь. Или нет. Для начала его следует хорошенько выпороть.

Надо сказать, что склонный к актёрству комиссар резко изменил образ. Теперь он носил бурку на голое тело. На его обнажённой груди на жёлтом шнурке болтались бесчисленные шаманские амулеты и заговорённые, видимо, от вражеских пуль, какие-то талисманы. Неизвестно, продолжал ли он втайне от всех исполнять регулярные обряды своей религии, но то, что Лаптев переживал период активного увлечения восточным мистицизмом, сомнению не подлежало.

Почерневший от загара, исхудавший, комиссар сумасшедшим галопом носился вокруг отряда в приступах бешенной энергии. Когда Одиссей был далеко и не мог вмешаться, Лаптев пытался руководить людьми. Для него явно не прошло даром близкое знакомство с чоновцем, ведь в этих местах Мануйлов имел мрачную славу очень жестокого карателя. Явно подражая беглому чекисту, Лаптев тоже обзавёлся длинным бичом-ташуром и использовал его при любом удобном случае. Многие отставшие от колонны солдаты изведали на себе новой комиссарской плети. Вскоре люди стали опасаться даже смотреть на него, - кто его знает, что на уме злого как цербер мальчишки! Может, из-за обезвоживания он повредился в уме. Комиссара стали бояться, как чумы, чёрной оспы, сатаны.

Одиссею доложили о самоуправстве Лаптева не сразу. Но когда он узнал, то первым делом отобрал у комиссара плётку и пригрозил арестом, если ещё раз нечто подобное повториться.

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.008 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал