Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






ПРОГНОЗ

 

Становление жанра «прогноз» происходило в течение после­дних десяти лет и напрямую связано с процессами реформирова­ния общества. Именно для таких периодов в его жизни значимы прежде всего слова Ришелье: «Будущее важнее настоящего — опыт доказывает, что если не заглядываешь в даль своих проектов, туда, куда хочет донести, век их будет не долог». Желание узнать, что ждет впереди, и вызвало вал предсказаний, пророчеств, прогно­зов, захлестнувший страницы отечественной прессы, ставших, по­жалуй, одним из наиболее заметных и постоянных для нее с тех пор явлений. Да и не задача ли журналиста, используя возможно­сти «жанра» Кассандры (именно эта мифическая богиня владела даром предсказания в совершенстве), помочь своей аудитории уз­нать что-то о завтрашнем дне? Ибо, как гласит пословица, «кто предупрежден — тот вооружен».

Предсказания, или прогнозы,— это суждения о будущем. Про­гноз, который всегда сбывается, называют «пророчествами». Иногда понятие «прогноз» журналисты заменяют понятием «гипотеза». Рав­ноценна ли такая замена? Вовсе нет. Почему? Да потому, что эти понятия совпадают лишь отчасти. А именно гипотеза, как и про­гноз, в ряде случаев может рассматривать некоторые явления, от­несенные в будущее. Но она может быть обращена и в прошлое. Прогноз же всегда связан только с будущим тех или иных явлений. Кроме того, прогноз всегда рассматривает будущее состояние уже существующих явлений. В отличие от него в гипотезе может идти речь о явлениях, которые никогда не существовали или не суще­ствуют в настоящий момент. Не совсем верно отождествлять про­гноз и с версией. Версия — это возможный вариант развития собы­тия. С помощью версий обычно пытаются объяснить уже свершив­шиеся факты. Но иногда версия излагает вариант развития какого-то явления в будущем. В этом случае понятия «версия» и «прогноз» могут совпадать.

На страницах сегодняшней прессы журналисты в качестве ав­торов прогнозов выступают относительно редко. Чаще всего их со­ставляют специалисты, эксперты, ученые соответствующей сферы деятельности. Так происходит, когда издание преследует цель — дать серьезный прогноз. Причиной обращения журналистов имен­но к таким людям являются, разумеется, те знания, которыми они владеют. В оптимальном случае — это точные знания. Опираясь на них, как раз и можно заглянуть в будущее. Но точность знаний о современном состоянии прогнозируемого явления — не гарантия точности предвидения его будущего. Ибо, как заметил в своей статье «Прогноз прогнозов или прогноз о том, как надо строить прогнозы» философ Н. Шулевский (Союз-ТПП. 2000. № 4), «любой прогноз предполагает выделение двух величин — постоянной и переменной». В качестве постоянной величины выступает то, что нам уже извест­но, а в качестве переменной — то, что неизвестно. Когда неизвест­ное оказывается весомее известного, прогноз получается неточным. К чему сводится задача журналиста, если он обращается за прогно­зом, например, к ученому? Прежде всего — к определению точной темы прогноза и литературному оформлению текста.



Но иногда возникает потребность в развлекательном прогнозе.

 

Из публикации «Колдуны знают, кто победит» (АиФ. № 50.1995)
По мнению компетентных ясновидящих, в тонких мирах накануне выборов в Государ­ственную Думу царит страш­ная толкотня. Представители оккультных профессий, кото­рым не чуждо желание и умение побродить по астралу, отыскивают в будущем отве­ты на вопросы заинтересован­ных лиц: «Победю (-жу, -ждю, в зависимости от степени вла­дения лица русским языком) ли я на выборах?»
Как видим, эта «врезка», предваряющая публикацию, настраивает читателя на шутливый тон. О том, что публикуемый прогноз не надо при­нимать всерьез, журналист предупреждает уже рубрикой, под которой располагается текст. Звучит она так: «Политический прогноз с прибабахом». Заявленный тон журналистка выдерживает и в последующем содер­жании материала. Сделать это ей помогает ироничное отношение к по­вальному увлечению многих современных политиков мистикой.
К чести наших политиков, надо заметить, что мало кто из них совершенно пренебрегает консультациями астрологов, биоэнергетиков и экстрасенсов. Рискнем предположить, что без них обходится Джуна Давиташвили, кандидат в де­путаты Госдумы. Скорее все­го она (Джуна) решает эти проблемы по-домашнему, на­едине с собой. Но все осталь­ные, уже выдвинутые, но пока не столь продвинутые, вынуж­дены общаться с соответству­ющими инстанциями, отвеча­ющими за будущее, через по­средников. Что касается «посредни­ков», т.е. наших сенсов, скажем, что не все они занимаются по­литическими прогнозами. Мно­гие придерживаются узкой специализации — любовной, семейной, здравоохранитель­ной — и в политические деб­ри не заглядывают. Те же, кто ими не пренебрегает, в эти дни идут буквально нарасхват. Ре­зультаты предстоящих выбо­ров предсказываются всеми доступными способами, как-то: гадание на картах, кофей­ной гуще, по китайской «Кни­ге перемен», ладони депутата и его нательной карте, вопросы к дельфийскому оракулу и непосредственные контакты со Вселенной. Белая магия под­нимает своим клиентам энер­гетику. Черная пакостит энер­гетикам противников. И та и другая обходится политикам очень недешево... Нам жалко наших полити­ков. Им и так сейчас нелегко, а тут еще такие хлопоты... И поэтому мы решили в этот трудный и ответственный мо­мент прийти им на помощь и предложить вниманию про­гнозы, которые сделали при­глашенные нами независимые колдуны. Опасаясь упреков в ангажированности наших ора­кулов, мы постарались отыс­кать не слишком известных и растиражированных магов (понятно ведь, что, скажем, личный сене Егора Гайдара никогда не станет публично предрекать ему поражение)...
Далее следует изложение колдовских прогнозов относительно возмож­ной депутатской судьбы ряда видных российских политиков. А в конце, когда читатель как на ладони увидел «окончательно и бесповоротно» пред­начертанное думское будущее каждого из кандидатов, автор возвращает его из «астрала» на грешную землю, заявив следующее:
Все предсказатели со­шлись в одном: результаты выборов вполне могут быть подтасованы.

 



Если журналист решил выступить со своим собственным про­гнозом, то начинать, как и в любом ином случае, надо с главно­го—с выяснения истинного положения дел в той сфере, кото­рой касается прогноз. Иначе говоря — с установления основных фактов, которые и станут фундаментом прогноза. Исходный фун­дамент должен восприниматься как серьезный и неопровержи­мый и теми, для кого пишет журналист.

 

Из публикации «Кремль ищет решение» (Московские новости. № 42. 1999)
Умом понимаешь — вроде бы беды ждать неоткуда. Элек­торальный рынок аккуратно сегментирован: крайне ле­вые — около 5 процентов, Зю­ганов — не более 20, «Отече­ство — Вся Россия-Аграрии» (сокращенно — ОВРАГ) — процентов 25. Потом Явлинс­кий (до 10), Жириновский (5-7), НДР и крайне правые — тем и другим, дай Бог, по 5 процентов. Вроде все гладко. Но только на бумаге, потому что забыли об ОВРАГЕ. Точ­нее, о его правом береге. Ле­вый центр в предвыборном па­сьянсе представлен преизобильно. А вот правого полу­среднего в российской коман­де нет. Соответственно непо­нятно, куда прислонить остав­шиеся без хозяина 25 процентов электората. Они — в зависимости от развития со­бытий — могут уйти и к Луж­кову, и к Зюганову, и еще не­весть куда. Такой неопреде­ленности допустить в Кремле не могут. Тем более что на сей момент нет ни одного откро­венно пропрезидентского предвыборного объедине - ния, если не считать ЛДПР. Отсю­да и лихорадочное мельтешение Бориса Березовского...
Трудно возразить что-то против доводов журналиста. Как видим, рас­смотрев конкретное, реально существовавшее на момент прогнозирова­ния разделение электората по политической приверженности, автор ма­териала обнаруживает «бесхозные» двадцать пять процентов избирате­лей. И далее он вполне резонно указывает на то, что о существовании данной, не примкнувшей пока ни к какой политической силе электо­ральной группы известно не только ему, но и, например, кремлевской «семье». И что она наверняка попробует создать некое политическое но­вообразование, которое должно обладать привлекательной для данной части населения «раскраской». По мнению автора, все необходимые цвета (то бишь качества) содержатся в фигуре премьер-министра В. Путина:
Есть премьер Путин. Он, похоже, дорогого стоит. За одно воскресенье дважды мелькнул с рюмкой и стаканом в руке и оба раза скупо пил за чисто конкретные дела — сначала за армию и спецназ в Дагестане, потом за спецназ уже отдельно от Дагестана. Вот он, воплощенный правый центр, да еще и не скрывающий пропрезидентской ориентации.
Теперь мы уже можем точно сказать, что прогноз автора сбылся впол­не. Практически в последний момент было создано общественно-поли­тическое движение под названием «Единство», о поддержке которого заявил В. Путин. И это движение, действительно, пришлось «по вкусу» той «бесхозной» группе избирателей, о которой писал автор выступле­ния в «МН». Двадцать два с лишним процента избирателей проголосова­ло за него, удовлетворившись симпатией к Путину и еще двум достой­ным гражданам, составившим ему компанию, даже ничего не зная ни о целях, ни о программе этого движения.

 

В распоряжении журналиста могут оказаться факты вполне до­стоверные. И, тем не менее, сами по себе они не гарантируют точность прогноза. Необходимо правильно их использовать. А это требует знания методов прогнозирования. На страницах прессы чаще всего присутствуют следующие методы.

Метод экстраполяции. В переводе на русский слово «экстра­поляция» означает «проецирование, расширение, распростране­ние». Что же «проецирует» автор прогноза? А проецирует он основ­ную тенденцию развития исследуемого явления в целом на будущее этого явления. О существовании ее (тенденции) как раз и могут свидетельствовать те факты, которые были накоплены автором. Это должны быть взаимосвязанные факты. Именно такого рода факты, подобно гряде островков в океане, обозначающих подводный хре­бет, и свидетельствуют о неком направлении (тенденции) «роста» исследуемого явления. Зная это направление, уже можно предпо­ложить, что оно сохранится (при благоприятных обстоятельствах) хотя бы и в ближайшем будущем (что и представляет собой экст­раполяцию).

 

Из публикации «Все школы станут элитными» (Общая газета. 8 декабря. 1999)
За восемь месяцев 1999 года население России сокра­тилось на 521 тыс. человек, то есть больше, чем за весь пре­дыдущий год. Эти данные Рос­сийского статистического агентства были приведены на заседании комиссии по вопро­сам женщин, семьи и демо­графии при президенте РФ. В целом, как сообщил глава Минтруда Сергей Калашников, с 1994 по 1998 год росси­ян стала меньше на два мил­лиона. Таким образом, сегод­ня население страны составля­ет 146 миллионов человек. Если экономическая ситуация не улучшится, в 2015 году чис­ленность населения России сократится до 138 миллионов. Последствия демографическо­го кризиса почувствуют преж­де всего в школах и вузах.
Опираясь на знание тенденции развития демографической ситуации в стране, связанной с уменьшением населения страны, а значит и рожда­емости, экстраполируя ее на будущее, автор, в частности, и строит про­гноз, суть которого изложена в заголовке публикации (о сокращении числа учащихся, а посему — превращении всех школ в элитные).

 

Метод аналогии. Напомним, что аналогия — это один из ви­дов сравнения, когда на основе совпадения ряда основных призна­ков делается вывод о том, что и все другие признаки сравниваемых явлений совпадают.

 

Из публикации «Постсоветская осень» (Известия. 31 июля. 1998)
Осень 1990-го — «война законов» между Россией и Со­юзом... Осень 1991-го — послепутчевый развал всего и вся... Осень 1994-го — «черный вторник»... Осень 1995-го — «черный четверг»... Осень 1996-го — президент при смерти. Паралич государ­ственной машины... Осень 1997-го — «инфор­мационная война». Драка на­верху...
Журналист устанавливает, как видим, неизбежность наступления труд­ной «политической осени-98» названным выше способом. Как теперь мы знаем, журналист оказался прав: хотя и чуть раньше, в августе 1998-го, в стране был объявлен дефолт, рухнул рубль, народ в один момент обнищал...

 

Метод сценариев. Подобный метод исходит из того, что слож­ные ситуации, процессы развиваются под воздействием ряда фак­торов. При наличии определенных условий преобладающим может оказаться влияние одного из факторов, а значит — возможны и разные результаты этого влияния (т.е. будущие состояния исследуемого явления). Изложение разных вариантов и представляет со­бой создание сценариев возможного развития явления.

 

Рассуждая о том, как может развиваться экономическая ситуация в сегод­няшней России, автор материала «Ожидаются частичные реформы», опублико­ванного под рубрикой «Прогнозы» в «Деловом вторнике» (приложение к «Мос­ковской правде». 2000. 25 января), излагает три возможных варианта этого развития. Первый сценарий — быстрого подъема экономики — исходит из благоприятно складывающейся конъюнктуры в среде большой когорты средних и части круп­ных кампаний (это — микроуровневый сценарий). Второй сценарий — дальнейше­го развала экономики — исходит из неблагоприятных внешних условий (огром­ные долги Западу), изношенность производственного оборудования, разрушение сельского хозяйства и пр. (это макроуровневый сценарий). И третий, промежуточ­ный, сценарий — быстрого роста отдельных хозяйствующих субъектов с быстрым оборотом капитала — возможен в самых неблагоприятных условиях. Сравнивая три этих сценария, журналист выражает уверенность, что реализуется скорее все­го третий сценарий.

 

Прогноз иногда называют опасным жанром. В отличие от сооб­щения о том, что уже произошло, прогноз нельзя проверить, по­этому он — прекрасное средство провокации.

Предположим, читатель узнал из газеты, что банк, в котором лежат его день­ги, вот-вот рухнет. Скорее всего он на всякий случай заберет свой вклад. А если заберут свои вклады многие, то банк может рухнуть! Банкиры это хорошо знают и нередко применяют псевдопрогноз как средство конкурентной борьбы.

Знают об этом и политики, и журналисты. Поэтому «прогнози­сты» всегда находятся под прицелом внимания оппонентов. В силу этого опубликованный прогноз нередко становится поводом для политических потасовок.

 

В таком качестве, например, прогноз выступал на страницах СМИ в период, предшествующий смещению правительства, которое возглавлял Евгений Примаков. В частности, этот прогноз стал причиной невидимо­го, но вполне ощутимого противостояния между «АиФ» и рядом СМИ других политических ориентации. Началось все с публикации «Степашин готов?» (АиФ. 1999. 3 марта), в которой газета высказала уверенность в том, что Кремль вот-вот предъявит ультиматум Е. Примакову, потребует от него уволить из правительства «красных» вице-премьеров. И что в про­тивном случае будет рассмотрен вариант смены председателя правитель­ства. Этот же прогноз газета повторила некоторое время спустя.
Из публикации (АиФ. № 19. 1999)
В ближайшие дни мы ста­нем свидетелями захватывающей драмы с отстранением или попыткой отстранения от должности ведущих политичес­ких деятелей страны, а также мощной раскруткой новой политической «звезды» — Сергея Степашина.
Эти прогнозы взбудоражили тогда всю политическую «тусовку»:
Из публикации «Проверено: факт!» (АиФ. № 20. 1999)
Что тут началось! «Аргу­менты и факты» обвиняли и в дезинформации, и в сознатель­ной провокации («Итоги», «НТВ»), и в разжигании стра­стей, и в сговоре с некими тем­ными политическими силами. Редактор «Независимой газе­ты» В. Третьяков с методич­ностью Штирлица вычислял «злодеев»: «Я не исключаю, что эта ювелирная интрига была проведена людьми Лужкова, но у них сейчас был наи­меньший в этом интерес. Бо­лее вероятной я считаю контр­интригу Примакова. Хотя... скорее всего это сделали ком­мунисты». То есть получалось, что информация о грядущей отставке Е. Примакова — вра­нье, придуманное или подбро­шенное нам коммунистами, чтобы спровоцировать... увольнение Березовского с поста исполсека СНГ.
Далее газета пишет, что через два месяца после публикации прогноза правительство Примакова действительно было отправлено в отставку. По­радовался ли кто из коллег по журналистскому цеху — участников «про­гноз-баталии» за успех прозорливых коллег из «АиФ»? Отнюдь, нет! И даже наоборот. Спорщики сделали вид, что никакой потасовки вокруг аифовского прогноза о судьбе правительства Примакова и не было.
Из заявления (Независимая газета. 13 мая. 1999)
Отставка Евгения Прима­кова и назначение на его мес­то Сергея Степашина почему-то произвели в Москве эффект разорвавшейся бомбы... А ведь абсолютно ничего неожидан­ного не случилось.
Именно поэтому и пришлось еженедельнику специально восстанав­ливать прошлую ситуацию в публикации «Проверено: факт!», помещен­ной под рубрикой «Чьи прогнозы точнее?». Газета напомнила, что после того, как был опубликован ее последний прогноз, другие СМИ настаи­вали на том, что кресло премьер-министра займет министр железных дорог Н. Аксененко. Причем некоторые издания поспешили опублико­вать и биографию «претендента», якобы подтверждавшую неизбежность назначения. И только после выхода указа президента о назначении Сте­пашина премьер-министром такие издания спохватились. Оказалось, что их прогноз строился не на фундаменте фактов, не на знании истинных приверженностей Ельцина, а на мнении одного кремлевского инфор­матора, которое оказалось неверным. Далее «АиФ» указал на то, что это не первый случай, когда его прогнозы оказывались и оперативнее и до­стовернее предсказаний других СМИ:
Так было и в случае с на­значением Б. Березовского заместителем секретаря Со­вета безопасности в 1996 г. — сообщение показалось на­столько невероятным, что его никто не решился цитировать. Дважды мы первыми предсказывали карьерные передвижения А. Чубайса... Весной нынешнего года мы раньше других рассказали о готовящемся аресте Б. Бере­зовского...
Свое возвращение к напечатанному «АиФ» объяснили тем, что доро­жат доверием аудитории, поэтому и вынуждены были напомнить о точ­ности своих прогнозов и вызванных ими обвинений со стороны полити­ческих оппонентов:
Мы не хотим выглядеть лучше и умнее остальных. Но приходится вновь напоминать, что за нашими материалами ни­когда не стояли и не стоят ин­тересы каких бы то ни было по­литических группировок. У нас по-прежнему нет спонсоров и покровителей ни во власти, ни в бизнесе. Этим, кстати, «Аргументы и факты» отличаются от многих других изданий и теле­каналов. Даже публикуя сенса­ционные новости, мы не пре­следуем иных целей, кроме снабжения общества всесторон­ней информацией. Ну а в том, что наши прогнозы рано или поздно сбываются, читатель мог уже не раз убедиться.
Описанная ситуация (а такие ситуации возникают в СМИ до­статочно часто) должна подсказать начинающему журналисту, что публикация в жанре «прогноз», при всей кажущейся ее легкос­ти, — прерогатива хорошо подготовленных авторов. Искусство точ­ного прогнозирования — дело очень трудное, и им надо овладе­вать, как и всяким иным серьезным искусством.

 

в начало

 

ВЕРСИЯ

 

Такого рода публикация базируется на неполных доказатель­ствах, на предположениях автора. Версия исключает категоричность выводов, заключений. Основным фактором, который порождает жанр версии, является метод исследования действительности, оп­ределяемый как «домысел», «вымысел». Этот метод является веду­щим в литературно-художественном творчестве. Оценивая роль дан­ного метода в искусстве и литературе, писатель Константин Паус­товский утверждал, что факт, поданный литературно, со сгущением нескольких характерных черт, освещенных светом вымысла, от­крывает сущность вещей ярче, чем иной, скрупулезно составлен­ный отчет.

В журналистике в отличие от литературы этот метод позна­ния действительности обычно считается предосудительным, по­скольку он дает необоснованное или недостоверное знание. Это прежде всего надо отнести к случаям неправильного, неумест­ного его использования. Однако без применения домысла вооб­ще журналист обойтись не может, речь идет о «дозированном» применении его.

Домысел становится неизбежным, когда журналист реконст­руирует неизвестные детали какого-то в целом достоверно извест­ного события, явления. Этот метод дает аудитории возможность более ярко увидеть событие, о котором сообщает журналист, а сам автор с помощью детализации события получает дополнительный шанс привлечь внимание аудитории к своему выступлению. При­меняя домысел, создавая версию тех или иных событий, автор должен обязательно указать на условный характер своих утвержде­ний. Это обезопасит его от обвинений со стороны «героев» публи­кации в клевете.

Цель создания и публикации версии заключается в том, чтобы познакомить аудиторию с «промежуточными» результатами ана­лиза какого-либо события, явления, представить на суд читате­лей, зрителей, слушателей авторское толкование (комментарий) происходящего. Версия показывает направление размышлений ав­тора публикации, предоставляет аудитории информацию о воз­можных причинно-следственных связях отображаемых событий, дает варианты прогноза их дальнейшего хода.

Исходным пунктом выдвижения версии является какое-либо (чаще всего — необычное) событие, действие, явление. Версия не возникает изолированно, как правило, за ней вскоре следуют ей подобные.

 

Когда 31 августа 1999 г. в Москве на Манежной площади в торговом комп­лексе «Охотный ряд» произошел взрыв, версии о его характере, причинах по­явились практически во всех городских газетах. Так, «Московский комсомолец» в публикации «Смертельный трюк на «Манеже» (1999. 2 сентября) дал четыре версии происшедшего: «чеченскую», «исламскую», «политическую», «финансо­вую». «Известия» в материале «Кто взорвал «Динамит» (1999. 2 сентября) пред­положили, что взрыв могли организовать либо хулиганы, либо криминальные элементы (вымогатели), либо представители «Союза революционных писателей». По мнению «Комсомольской правды», высказанному в публикации «Взрывы все ближе к Кремлю» (1999. 2 сентября), взрывы могли быть произведены либо чеченскими террористами, либо конкурентами взорванной фирмы «Динамит», либо политическими противниками Юрия Лужкова. По несколько версий взры­ва дали и другие издания.

 

Развитие версии в верном направлении происходит тогда, когда автор ее ищет дальнейшие основания среди фактов, которые «укла­дываются» в канву реальной (т.е. имеющей под собой материальную основу) причинно-следственной связи. Образно говоря, хлеб пра­вильной версии — относящиеся к делу факты. Именно ими «обра­стает» она в ходе своего развития.

 

Такой представляется версия «чеченского следа» взрывов жилых домов в Мос­кве. Появившись как «чистое» предположение, она вскоре начала получать фак­тические подтверждения. Во-первых, обнаружились свидетели, которые видели, что мешки с сахаром, в котором содержалась (как выяснилось) и взрывчатка, разгружали люди «кавказской» наружности. Были созданы фотороботы, а затем — выяснены фамилии лиц, присутствовавших у дома накануне его взрыва и при­бывших в Москву из Чечни. Затем были арестованы несколько чеченцев, на руках которых обнаружили следы очень редкого взрывчатого вещества (гексогена), ко­торое применялось при взрыве домов и т.д. Все это — признаки правильно выб­ранного направления развития версии.

 

Развитие версии в неверном направлении происходит в том слу­чае, когда автор ставит целью отстаивать свое предположение во что бы то ни стало, не обращая внимание на всю зыбкость его обо­снования. Чаще всего такие обоснования выступают как:

— использование для подтверждения версии фактов, не отно­сящихся к делу. В этом случае на одну и ту же нить нанизывают любые примеры, факты из той сферы, к которой относится вер­сия (например, из криминальной сферы);

— применение в качестве доводов в пользу своих версий мне­ний каких-то людей по поводу исследуемого события. Рассмотрим эти положения на примерах.

 

Некоторые газеты после взрыва на Манежной площади 31 августа выдвинули версию о том, что он является результатом рэкетирских разборок. А через день после публикации, 3 сентября на Павелецком вокзале была обнаружена сумка, в которой лежали обрез охотничьего ружья, самодельный пистолет, дымовые шашки, нож. Этот факт был запротоколирован милицией, и нет оснований подвер­гать его сомнению. Журналисты, выдвинувшие версию рэкетирской природы взрыва на Манежной плошади, поспешили объявить этот факт доказательством в пользу своих предположений. Хотя и до сих пор все еще не ясно, чья сумка была найдена и какое отношение она имеет к упомянутому взрыву. Подобная искусственная привязка данного «криминала» к выдвинутой версии, конечно же, не имеет ни­какого оправдания. А поэтому она никак не способствует развитию версии, пре­вращению ее в обоснованное доказательство причин взрыва.

Автор публикации «Охота на московского мэра началась в «Охотном ряду» (Московские ведомости. 1999. 6 сентября) считает, что взрыв организован врага­ми Юрия Лужкова, который «был единственным объектом взрыва». Главный до­вод в пользу этого утверждения — мнение известного артиста Иосифа Кобзона, который убежден, что: «Взрыв на Манеже был направлен на срыв Дня города в Москве. Ведь именно здесь, в торговом комплексе «Охотный ряд» и как раз на 3-м уровне должно было состояться одно из центральных мероприятий Дня горо­да с участием Юрия Михайловича. Мэр должен был вручить ключи от машины «Святогор» 50-миллионному посетителю «Охотного ряда». А мне была предостав­лена честь исполнить гимн Манежной площади... Идеологам преступления не уда­лось разрушить планы Юрия Михайловича. Разве только акция переместилась с 3-го уровня на 2-й. И гимн спел!..» И далее автор сообщает читателям следую­щее: «В пользу слов г-на Кобзона говорят следующие обстоятельства:

— во-первых, учитывая то, что взрыв прогремел аккурат накануне Дня горо­да, логично предположить, что террористы намеривались таким образом потре­пать городской голове нервы, а москвичей, у которых он пользуется большим авторитетом, запугать и заставить сидеть дома;

— во-вторых, торговый центр на Манеже — одно из самых любимых архитек­турных «детищ» Юрия Лужкова, и теракт приобретает еще и издевательски-сим­воличный характер: тебе здесь очень нравится, так на — получай;

В-третьих, налицо политическая дискредитация Лужкова: раз в городе про­исходит такое — значит мэр не в состоянии контролировать ситуацию, он — слабый руководитель. Даже само название комплекса — «Охотный ряд» — носит в этой связи некий мистический оттенок. Мол, началась охота на ненавистного оп­понента».

Слабость приведенных оснований в пользу изложенной версии очевидна. Ведь и суждения И. Кобзона, и суждения самого автора публикации есть не что иное, как мнения, которые сами нуждаются в подтверждении фактами. Без этого они остаются просто предположениями. А версия, опирающаяся на предположения, таковой и остается. Иначе говоря, использованные автором доводы не послужили ее дальнейшему развитию по пути превращения в доказательство.

 

Обладая предварительной информацией в форме журналист­ской версии, аудитория с большим, нежели ранее, вниманием следит за дальнейшим ходом событий, как бы сравнивая уже изве­стные ей сведения с уточненными данными, достоверно обосно­ванными выводами, заключениями автора.

Публикуя версию, журналист может рассчитывать на опреде­ленную реакцию на данную публикацию как со стороны аудито­рии, так и со стороны лиц, учреждений, упомянутых в данном выступлении. Версия, таким образом, является как бы определен­ным инструментом, способом нащупывания верного направления в изучении заинтересовавших автора событий.

Вполне возможно, что вслед за публикацией версии автор по­лучит сообщения от лиц, обладающих необходимой информаци­ей, которая может стать очередным звеном в нахождении истины. Это в полной мере оправдывает публикацию материалов в жанре версии, делает ее незаменимым в палитре других журналистских жанров.

Версия в творчестве журналиста выступает обычно в качестве жанра, предваряющего подготовку материала других, более серь­езных жанров — корреспонденции, статьи, журналистского рас­следования и т.д., опирающихся только на достоверные, прове­ренные сведения, факты.

в начало

 


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.012 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал