Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Образ России






" Моя лирика жива одной большой любовью, любовью к родине, - признавался Есенин И.Розанову в 1921г.- Чувство родины - основное в моем творчестве".

О Русь - малиновое поле
И синь, упавшая в реку, -
Люблю до радости и боли
Твою озерную тоску.

Образ России в стихах Есенина складывается из пейзажных зарисовок, отдельных сценок описаний национальных праздников и обычаев. В стихах Спас-Клепиковского периода родина виделась поэту " покойным уголком", где " все благостно и свято", она предстает беспечальной и светлой в стихотворении " О край дождей и непогоды", где " Ковригой хлебною над сводом Надломлена твоя луна. За перепаханною нивой Малиновая лебеда. На ветке облака, как слива, Златится спелая звезда".

На спокойное и умиротворенное описание смиренной и благочестивой Руси наслаивается нота молодого задора и веселья в стихотворении " Гой ты, Русь, моя родная". Здесь краски кажутся ярче, образы - конкретней и восходят к деревенским картинам: это и веселый пляс на лугах, и звонно чахнущие тополя, и запах яблока и меда, и девичий смех, звенящий, как сережки... А конец стихотворения превращается в страстный гимн во славу отчизны:

Если крикнет рать святая:
" Кинь ты Русь, живи в раю! "
Я скажу: " Не надо рая,
Дайте родину мою".

Итак, на первом этапе творчества тема Родины решается как безмятежное упоение ее красотой, благолепием. В стихах о ней превалирует мифопоэтика, вырастающая на осознании роли основополагающих мировых природных стихий, прежде всего, воды и специфики земледельческого труда (36; 35-51). В то же время образ Родины обретает и социальные контуры. Вглядываясь в лицо родной земли, Есенин все острее осознает ее нищету и заброшенность. В стихи все чаще проникают угрюмые и серые тона, печальные пейзажные зарисовки: "...Приютились к вербам сиротливо Избы деревень", или: " Край ты мой заброшенный, Край ты мой, пустырь. Сенокос некошеный, Лес да монастырь..."

Несмотря на грустные картины жизни и природы, что " обпечалили русскую ширь", поэт понимает: " Это все, что зовем мы родиной", и потому любит его со всей сыновней жалостью и нежностью:

Нездоровое, хилое, низкое,
Водянистая, серая гладь.
Это все мне родное и близкое,
От чего так легко зарыдать...

При всей своей любви к родной земле, лирический герой Есенина не ощущал ответного чувства. В своей отчизне он сам себе казался " пасынком" и " бесприютным", а после революции 1917 г. поэт еще больше ощущает трагический разрыв между собой и родиной. Вернувшись в " ту сельщину", где жил мальчишкой, лирический герой замечает, насколько все вокруг переменилось; он не может " распознать" отцовский дом, не узнает своего деда. " Ах, милый край! Не тот ты стал, не тот. Да уж и я, конечно, стал не прежний", - с горечью констатирует поэт и осознает себя лишним в этих местах: " Здесь жизнь сестер, сестер, а не моя". Но тут же, преодолевая печальные мысли, лирический герой, увидев любимые края, готов упасть на колени (" Возвращение на родину").

Грустная тема разлада, ненужности своей земле сквозит и в стихотворении " Русь советская":

Вот так страна!
Какого ж я рожна
Орал в стихах, что я с народом дружен?
Моя поэзия здесь больше не нужна,
Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.

Мучительно переживая свой отрыв от земли и народа, лирический герой горько усмехается над своим положением: " Ах, родина! Какой я стал смешной. На щеки впалые летит сухой румянец. Язык сограждан стал мне как чужой, В своей стране я словно иностранец".

Поэт пытается принять новую Россию (" Приемлю все. Как есть, все принимаю") и даже, как бы благословляя, в публицистически окрашенных стихах обращается к молодому поколению: " Цветите, юные! И здоровейте телом! У вас иная жизнь, у вас другой напев...", но и при этом он до конца осознает, что ему с ними не по пути: " А я пойду один к неведомым пределам, Душой бунтующей навеки присмирев".

И несмотря на состояние одиночества, ощущение ненужности и несоответствия новому времени, Есенин не изменяет себе и своему отношению к родине. Как и в стихотворении " Гой ты, Русь...", " Русь советская" завершается страстным признанием искренней любви к родной земле:

Но и тогда,
Когда на всей планете
Пройдет вражда племен,
Исчезнет ложь и грусть, -
Я буду воспевать
Всем существом в поэте
Шестую часть земли
С названьем кратким " Русь".

В 1925 г. в стихотворении " Неуютная жидкая лунность" Есенин снова возвращается к теме России, но подходит к ней совершенно иначе, чем в рассмотренных выше произведениях. Здесь вдруг проявляются ноты, не свойственные Есенину до той поры: " Равнодушен я стал к лачугам, И очажный огонь мне не мил, Даже яблонь весеннюю вьюгу Я за бедность полей разлюбил..."

" Равнодушен", " не мил", " разлюбил" - вот слова, которые теперь выражают отношение поэта к родной стороне. Столь же негативную окраску обретают и эпитеты: лунный свет оказывается неуютным и чахоточным, равнины - наводящими тоску, вербы - усохшими, поля - бедными... " Совсем иные краски на поэтической палитре Есенина! " (22; 111).

Откуда же появился этот неожиданный поворот?

В 1922-1923 г.г. Есенин совершил большое путешествие по Европе и Америке. Достижения индустрии на Западе не могло не впечатлить поэта, и ему " показался смешным и нелепым" тот мир, в котором он жил раньше: " Вспомнил про " дым отечества", про нашу деревню, где чуть ли не у каждого мужика в избе спит телок на соломе или свинья с поросятами, вспомнил после германских и бельгийских шоссе наши непролазные дороги и стал ругать всех цепляющихся за " Русь", как за грязь и вшивость. С этого момента я разлюбил нищую Россию".

Вот откуда выросло новое отношение Есенина к России. Поэт хотел, чтобы его родина из нищей и убогой страны превратилась в сильную и мощную державу, которая могла бы состязаться уровнем развития с западными государствами. И как заклятие звучит концовка стихотворения, в которой герой обращается к своей родине:

Полевая Россия! Довольно
Волочиться сохой по полям!
Нищету твою видеть больно
И березам, и тополям.
Я не знаю, что будет со мною...
Может, в новую жизнь не гожусь,
Но и все же хочу я стальною Видеть бедную, нищую Русь.

От воспевания патриархальной России Есенин в конце творческого пути приходит к осознанию: чтобы не отстать от времени, России необходимо стать " мощной" и " стальной". Возможно, здесь находит свое завершение спор Есенина с самим собой, с трагическим восприятием противоречий между городом и деревней, столь проникновенно воплощенном в образе красногривого жеребенка, проигравшего соревнование с паровозом:

Милый, милый, смешной дуралей,
Но куда он, куда он гонится?
Неужель он не знает, что живых коней
Победила стальная конница?

В 1920г. маленький жеребенок являлся для него " наглядным дорогим вымирающим образом деревни", и говорил он об этом с щемящей грустью в письме к Евгении Лифшиц: " Трогает меня в этом только грусть за уходящее милое родное звериное". В этом же стихотворении поэт проклинал незыблемую силу мертвого, механического: " Черт бы взял тебя, скверный гость! " и утверждал: " Наша песня с тобой не сживется..." По прошествии же четырех лет он понял необходимость того, что " полевая Россия" должна превратиться в " стальную" державу. Еще в " Стансах" (1924) лирический герой, полный " дум об индустрийной мощи", готов был клясться " чистым сердцем", что " фонари прекрасней звезд в Баку", и, как бы отряхиваясь от патриархальщины, заявлял: " Довольно с нас Небесных всех светил - Нам на земле Устроить это проще..."

Казалось бы, все однозначно и ясно. И тем не менее нельзя не признать наличие противоречия в поэтическом сознании Есенина этого периода.

В стихотворении " Спит ковыль. Равнина дорогая", созданном летом того же года, что и " Неуютная жидкая лунность" с его признанием: " Даже яблонь весеннюю вьюгу Я за бедность полей разлюбил", со всей беспрекословностью звучит совершенно иная мысль: " Но никто под окрик журавлиный Не разлюбит отчие поля". Поэтому думается, что желание и приветствие " каменного и стального" в родной стороне шло больше от головы, от сознания, душой же поэт оставался с милой сердцу старой живой деревней, о чем лишний раз свидетельствует то же стихотворение " Спит ковыль...", в котором Есенин как бы вопреки всему заклинает:

Все равно остался я поэтом
Золотой бревенчатой избы.

Еще одним доказательством тому является и верное наблюдение Куняевых над языком стихотворения " Неуютная жидкая лунность": шум мотора, в любви к которому признается поэт, называется " лаем" (" внимая моторному лаю"), а скрип колес, от которого он хочет отказаться, - " песней" (слушать песню тележных колес") (16; 9, 4). В этом отношении характерным является и признание в одной из есенинских автобиографий: " Америка - это тот смрад, где пропадает не только искусство, но и вообще лучшие порывы человечества. Если сегодня держат курс на Америку, то я готов тогда предпочесть наше серое небо и наш пейзаж..." (41; 83).

Как видим, не только в политическом, но и социально-нравственном плане оправдываются другие строки Есенина из " Руси уходящей":

Остался в прошлом я одной ногою,
Стремясь догнать стальную рать,
Скольжу и падаю другою.

Таким образом, пройдя в течение десятилетия ряд этапов, тема родины в творчестве Есенина обретает неоднозначный, а порой и противоречивый характер.

" АННА СНЕГИНА"

Поэма " Анна Снегина" справедливо считается одним из наиболее крупных по значению и масштабу творений Есенина, произведением итоговым, в котором личная судьба поэта осмыслена в связи с народной судьбой.

Поэма писалась в Батуми осенью и зимой 1924-1925 г.г., и Есенин в письмах к Г.Бениславской и П.Чагину отзывался о ней как о самой лучшей из всего, что он написал, и жанр ее определял как лиро-эпическую. Но вопрос жанра поэмы в советском литературоведении стал дискуссионным. В.И.Хазан в книге " Проблемы поэтики С.А.Есенина" (Москва - Грозный, 1988) представляет ряд исследователей, придерживающихся мнения, что в поэме превалирует эпическое содержание (А.З.Жаворонков, А.Т.Васильковский - точка зрения последнего впоследствии эволюционировала в сторону отнесения поэмы к лирико-повествовательному жанру), и их оппонентов, признающих доминирующим в поэме лирическое начало (Э.Б.Мекш, Е.Наумов). Ученые В.И.Хазаном противопоставляются и по другому признаку: на тех, кто считает, что эпическая и лирическая темы в поэме развиваются рядом, соприкасаясь лишь временами (Е.Наумов, Ф.Н.Пицкель), и тех, кто усматривает " органичность и сращенность" обеих линий поэмы (П.Ф.Юшин, А.Волков). Сам же автор солидаризуется с А.Т.Васильковским, который на примере конкретного анализа текста показывает, как " взаимозавязываясь и взаимодействуя, органично чередуются в ней лирический и эпический способы художественного отображения жизни. В эпических фрагментах зарождаются лирические " мотивы" и " образы", которые, в свою очередь, внутренне подготавливаются эмоционально-лирическим состоянием автора-героя, и этот глубоко мотивированный общим поэтическим содержанием поэмы взаимопереход эпического в лирическое и наоборот составляет ее основной идейно-композиционный принцип" (35; 162).

В основу поэмы легли события пред- и послереволюционной России, что придало произведению эпический размах, а рассказ о взаимоотношениях лирического героя с " девушкой в белой накидке" придает поэме проникновенный лиризм. Эти два взаимопроникающих начала становятся определяющими в сюжете поэмы, сообразно сказываясь в стиле и интонации произведения:

" Передав чувство нежности, которое автор испытывал к некогда любимому человеку, рассказав обо всем, что пережил " под наплывом шестнадцати лет", он дал объективное и закономерное разрешение лирической теме. " Анна Снегина" - это одновременно и " объяснение с женщиной" и " объяснение с эпохой", причем первое явно подчинено второму, ибо в основе поэмы, вопреки ее локальному, именному названию, лежит рассказ о революционной ломке в деревне. При неослабном звучании лирической темы здесь достигнут широкий масштаб изображения народной борьбы и глубокое проникновение в человеческие характеры" (41; 93).

Но в сегодняшней полимике об " Анне Снегиной" на первый план выступают не теоретические проблемы, а вопросы современной интерпретации героев. И здесь маятник оценок качнулся в другую крайность: из деревенского активиста Прон превращается в преступника и убийцу:

Но в сегодняшней полимике об " Анне Снегиной" на первый план выступают не теоретические проблемы, а вопросы современной интерпретации героев. И здесь маятник оценок качнулся в другую крайность: из деревенского активиста Прон превращается в преступника и убийцу:

"... Прон - преступник и убийца в глазах не только мельничихи, а и, как мне кажется, любого нравственно здорового человека. Он лишен сострадания к старой Снегиной, потерявшей на войне зятя, неуважительно относится к односельчанам, считая " тараканьим отродьем". Но к своему ничтожному, утратившему элементарную гордость брату странно доброжелателен, допускает его в Совет. Это ли принципиальность " вожака масс", тем более в деревне, где каждый шаг на виду? " (18; 32)

С таким категорическим приговором вряд ли можно согласиться.

Отправной точкой для подобных трактовок образа Прона Оглоблина является нелицеприятный отзыв о нем мельничихи как о булдыжнике, драчуне, грубияне, а затем субъективное мнение старой женщины возводится в ранг объективной истины. Мельничиху нередко считают " воплощением крестьянского здравого смысла, с которым невозможно спорить" (16; 8, 138). Однако, это не совсем так. Ведь, если верить ее словам, то все криушане без исключения - " воровские души" и " их нужно б в тюрьму за тюрьмой". В ее оценках ощущается явное преувеличение, тем более, что зачастую она судит не по тому, что видела собственными глазами, а по словам " прихожан". Что же касается убийства Проном старшины, видимо, здесь были свои веские основания. Автор не разворачивает эпизод в подробную сцену и не объясняет мотивов поступка Прона, но свидетель произошедшего - возница - отмечает: " В скандале убийством пахнет И в нашу, и в их вину ". И, говоря о Проне как об убийце, наверно, нельзя забывать и о том, что его самого " в двадцатом годе" расстреляли деникинцы, что придает его образу драматический оттенок. И утверждение о " странной доброжелательности" к брату Лабуте необходимо признать полным недоразумением, так как Прон испытывал по отношению к нему совершенно иные чувства, и об этом недвусмысленно сказано в поэме: " Он Прону вытягивал нервы, И Прон материл не судом". А о каком-либо " допущении" Лабути в Совет в поэме вообще не упоминается.

Нужно сказать, что новая интерпретация образа Прона независима от стереотипов, в ней присутствуют бесспорные и неопровержимые наблюдения, но излишняя полемическая резкость мешает судить о персонаже трезво и спокойно, как он этого заслуживает. Особенно это проявляется в обобщениях, которые тоже вряд ли можно признать оправданными: "... Победа революции привлекает Прона перспективой новых расправ, но уже не над одним старшиной, а над " всеми" (18; 32).

Более взвешена и не входит в противоречие с текстом оценка А.Карпова: облик Прона в поэме " не то, чтобы снижен, но, так сказать, несколько обытовлен. Старуха-мельничиха говорит о бедняцком вожаке: " Булдыжник, драчун, грубиян. Он вечно на всех озлоблен, С утра по неделям пьян". Но и поэт предпочитает иконописи ничем не прикрашенную правду: Прон " спьяну в печенки и в душу костит обнищалый народ", говорит, не скрывая " сварливой прыти", в его речи встречаются слова и выражения, которые способны покоробить слух, - он мастер " материть не судом..." (14; 79).

Дискуссионными стали и ленинские строки поэмы. Со свойственной им безапелляционностью отец и сын Куняевы обвиняют литературную науку в непроницательности по поводу расшифровки смысла вопроса крестьян " кто такое Ленин? " и ответа лирического героя " Он - вы". Авторы жизнеописания С.Есенина переводят вопрос в иную плоскость: " Поэт признает, что Ленин - вожак народных масс, плоть от плоти их. Но каковы они, эти массы в поэме - это никому не приходило в голову: голытьба, пьяницы, люмпены, участники коллективного убийства старшины, " лихие злодеи", " воровские души". " Их нужно б в тюрьму за тюрьмой". Далее повторяется резко негативная характеристика Прона и Лабути и делается вывод: " Вот такая картина вырисовывается нам при внимательном чтении, и если вспомнить тихую фразу героя поэмы о Ленине: " Он - вы! ", то становится ясно, что мы, как говорится, просто в упор не видели всей глубины и всего драматизма, заложенного в ней" (16; 8, 137).

Нельзя сказать, чтобы подобное решение проблемы (буквальное прочтение метафоры) отличалось глубокомыслием, наоборот, оно слишком плоско и примитивно, чтобы походить на правду. Куняевы умышленно или неосознанно в ответе героя знак " -" заменяют на знак " =", и все получается очень просто: раз между Лениным и крестьянами стоит знак равенства, значит, все отрицательные эпитеты, адресованные крестьянам, механически переносятся на образ вождя. Но эта " простота", которая " хуже воровства". Напоминаем, что поэма писалась с ноября 1924г. по январь 1925г. Есенин, как известно, в " государственных" поэтах не числился и, естественно, никто не мог заставить его, специально отлучившись из больницы, провести несколько часов у гроба Ленина, а затем в неоконченной поэме " Гуляй-поле" написать искренние строки:

И вот он умер...
Плач досаден.
Не славят музы голос бед.
Из меднолающих громадин
Салют последний даден, даден.
Того, кто спас нас, больше нет.

В том же отрывке из поэмы " Гуляй-поле" Есенин характеризует Ленина " суровым гением", что опять-таки не вписывается в предлагаемую Куняевыми трактовку образа вождя. Более того, 17 января 1925г., то есть в момент завершения " Анны Снегиной", Есенин создает " Капитана земли", в котором описывает, " Как скромный мальчик Из Симбирска Стал рулевым Своей страны". Поэт со всей искренностью, не вызывающей сомнения, признается, что счастлив тем, что " одними чувствами" он с ним " дышал и жил".

И теперь, если допустить, что Куняевы правы в интерпретации образа Ленина в " Анне Снегиной", получается, что в " Гуляй-поле" Есенин чистосердечно лгал читателю, в " Анне Снегиной" сказал закамуфлированную правду (попросту говоря, показал кукиш в кармане), а в " Капитане земли" снова печатно обманул. Кому же верить: Есенину или Куняевым? Признаемся, Есенин вызывает куда больше доверия и, думается, ни в одном из трех произведений о Ленине он не лукавил. И ответ героя крестьянам " Он - вы! " означает не что иное, как Ленин - олицетворение ваших надежд и чаяний. Именно такое прочтение диктует, на наш взгляд, и поэтика: подробное изложение обстоятельств беседы (" отягченный думой", " под звон головы", " тихо ответил") указывают на искренний и доброжелательный ответ. И вообще, невозможно представить, чтобы герой поэмы мог бы глядящим ему в лицо крестьянам (" И каждый с улыбкой угрюмой Смотрел мне в лицо и в глаза") сказать, что Ленин такой же негодяй, как они сами, как это получается у Куняевых. Десятилетия спустя, можно прийти к выводу, что на есенинском Ленине лежит печать той эпохи, но нельзя в угоду политической злободневности искажать облик автора и его лирического героя.

Никакой критики не выдерживает и некоторые современные трактовки образа Анны Снегиной: " Девушка в белой накидке" (...) изменяется в худшую сторону, явственно кокетничает с ним"; " Женщина, не принимая его чувств, как бы оправдывается, что не зашла так далеко, как хотелось бы..."; " Как бы окончательно поняв, что они говорят на разных языках, живут в разных временах и разными чувствами, героиня поступает так, как положено разочаровавшейся в своих ожиданиях женщине..." (16; 8, 139).

Мы присоединяемся к позиции тех, кто считает, что образ Анны выписан Есениным в лучших традициях русской классики; он глубок, лишен схематизма и однозначности. " Героиня предстает перед нами земной женщиной, прекрасной, по-своему противоречивой, беззлобной даже в момент потери своих земель (...)

Овдовевшая, лишенная состояния, вынужденная покинуть родину, Анна не испытывает к крестьянам, разорившим ее, ни злобы, ни ненависти. Эмиграция тоже не озлобляет ее: она способна радоваться успехам своей далекой родины и с чувством светлой грусти вспоминать поэта, все невозвратимое прошлое. " Беспричинное" письмо Анны полно тоски одинокого человека по утраченной родине. Оно " надклассово", и за взволнованными словами грешно пытаться рассмотреть всего лишь " дочь помещицы" (18; 33).

Нельзя не согласиться и с теми литературоведами, которые считают " Анну Снегину" одним из задушевнейших созданий Есенина. Оно отмечено монументальностью, эпической величавостью и лирической проникновенностью. Лейтмотивом через всю поэму проходят лирические строки о юности, весеннем рассвете, навсегда остающемся в памяти человека; роман с Анной написан по-есенински тонко и нежно, а рассказ льется с той свободой, которая свойственна эпике, воспроизводящей ничем не стесняемое течение жизни (14; 76-90).






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.