Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Я – ШЕКЮРЕ. Войдя во двор, я сразу поняла, что Хайрие и дети не вернулись






Войдя во двор, я сразу поняла, что Хайрие и дети не вернулись. Впрочем, еще не поздно, еще не звучал вечерний азан. В доме пахло померанцевым вареньем. Я поднялась по лестнице; в комнате отца было темно. Я переоделась в домашнее и хотела было посидеть в тишине и помечтать, но тут услышала шорох внизу, прямо подо мной, то есть не в кухне, а в летней мастерской. Неужели отец спустился туда в такой холод? Но я не заметила, чтобы там горел свет. Скрипнула калитка во дворе. Когда вслед за этим раздался громкий лай собак, меня охватило беспокойство.

– Хайрие, – закричала я, – Шевкет, Орхан…

Мне было холодно. «У отца в комнате горит мангал, – сказала я себе, – пойду посижу с ним, согреюсь».

Взяв свечу, я пошла к отцу. В голубой комнате был ужасный беспорядок, и я рассеянно подумала: не похоже на отца.

А потом посередине комнаты увидела его.

Я ужасно закричала. Громко окликнула его. Он не отозвался. Он был мертв.

Некоторое время я прислушивалась к тишине. Потом взяла отца за ноги и вытащила в прихожую. Он был тяжелый, но я все же стала спускать его с лестницы. Голова бедного отца была настолько разбита, что, ударяясь о ступеньки, производила звук, какой бывает от удара тряпичной куклой. Внизу тело стало почему-то полегче, и я одним махом Протащила его мимо конюшни через двор и дальше, в летнюю мастерскую. Здесь было совсем темно, и я побежала на кухню за свечой. Когда я вернулась, то была потрясена, увидев, какой погром учинен и здесь.

– О, Аллах! Кто мог это сделать?

Я крепко закрыла дверь, взяла на кухне ведро, принесла воды из колодца и смыла кровь в прихожей и на лестнице. Я сделала все очень быстро. Поднялась в свою комнату, сняла запачканную кровью одежду, надела чистую. Я уже собиралась с ведром и тряпкой пойти в комнату отца, как услышала, что открывается калитка. Я собрала все свое мужество и замерла, стоя на верхней ступеньке лестницы.

– Мама, мы пришли, – раздался веселый голос Орхана.

– Тише! – оборвала я его. – Дедушка заболел. Дети с шумом взбежали по лестнице, разулись.

– Ш-ш-ш, – приложила я палец к губам и подтолкнула их в сторону нашей комнаты, – дедушка спит, не ходите туда.

Я спустилась на кухню.

– Кто-то опрокинул варенье из померанца, – доложила Хайрие. – Кошка этого не смогла бы сделать, собака сюда не входит. – Тут она увидела выражение ужаса на моем лице и спросила: – Что случилось? Что-то с отцом?

– Он умер. Он лежит в летней мастерской.

Она подозрительно посмотрела на меня, взяла свечу и вышла. Я видела, как она быстро пробежала через двор, открыла дверь и, подняв свечу, стала всматриваться в холодную тьму комнаты. Отец лежал у порога, и Хайрие не сразу увидела его, а увидев, вскрикнула.

– Послушай, Хайрие, – сказала я, когда она вернулась на кухню, – наверху тоже все перевернуто; нечестивец и в комнате все перебил и переломал. Там он разбил отцу голову и лицо, там убил его. Чтобы дети не увидели и чтобы ты не испугалась, я перетащила отца вниз. Я вслед за вами ушла из дома. Отец был один.

– А где ты была? – спросила она вызывающе. Я помолчала немного, а потом сказала:

– Я была с Кара. Мы встретились в доме повещенного иудея. Но ты никому не скажешь об этом. Так же как никому пока не скажешь, что отец убит.

– Кто его убил?

Или она совсем дурочка, или нарочно задала этот вопрос, чтобы позлить меня.

– Если бы я знала, то не скрывала бы, что он мертв, – ответила я. – Не знаю. А ты знаешь?

– Откуда мне знать? Что же мы теперь будем делать?

– Будешь вести себя так, будто ничего не произошло, – сказала я. Слезы душили меня, но я сдержалась.

Мы принесли воды из колодца, совершили омовение, потом я взяла любимый Коран отца гератской работы и прочитала суру «Семейство Имран», которую он очень любил и всегда читал, если речь заходила о надежде и смерти.

Мы навели порядок, насколько это было можно; я не позволила Хайрие постелить постель в нашей комнате. Сказала, что дети поутру заподозрят неладное. Я легла, но долго не могла уснуть. Не оттого, что думала об ужасе произошедшего, а потому, что раздумывала, что будет со мной.






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.