Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Дискуссия не только с собой. 2 страница




В работе П. Вуда и других авторов отмечается, что именно прямая осанка вывела обезьяно-человека на путь, непосредственно ведущий к настоящему человеку, освободила его руки, а взаимодействие всех новых свойств стимулировало дальнейший рост мозга.

Иначе видят последовательность фаз данного процесса оксфордский ученый ДЖ. Харрисом и его коллеги, считающие, что эволюцию человека можно подразделить на три большие, хотя и не очень четко разграниченные фазы: 1) приобретение навыков хождения на двух ногах; 2) уменьшение размеров челюстей; 3) увеличение мозга. (Здесь совершенно не понятно для чего произошло уменьшение размеров челюстей, разве может так бессмысленно поступать природа! Прим. авт.).

Археолог Ян Елинек, придерживающийся марксисткой позиции объясняет, что важнейшую роль в процессе гоминизации сыграло прямохождение и связанные ним изменения в строении позвоночника, таза и длинных костей конечностей; рука и нога менялись по мере приобретения новых функций; нога как вспомогательный опорный орган приобрела двойную сводчатость стопы: продольную и поперечную.

Психолог Ф. Кликс видит главный результат прямохождения и выпрямления ископаемого предка человека в том, что манипулирования передними конечностями как бы поднялись над землей, стали осуществляться в пределах зрительного поля антопоидов, в результате чего произошло перемещение глаз во фронтально-параллельную плоскость. Кликс пишет, что не прямохождение само по себе определяет ход развития по направлению к гоминидам, ведь для динозавров, птиц, кенгуру и других видов животных также характерно передвижение на двух конечностях; разумеется, положение тела и характер движений у них совершенно иные, чем у приматов.

В учебнике антропологии Я.Я. Рогинского и М.Г. Левина говорится, что сначала имела дифференциация верхних и нижних конечностей – двуногое вертикальное хождение и свободная рука, позднее – большая величина мозга, еще позднее – полное развитие высших центров.

Д.К. Беляев отмечает, что в ходе эволюции оказались реорганизованные такие сложнейшие анатомо-физиологические структуры, как система передвижения и ориентации тела в пространстве, рука и ее функции, строение черепа и его прикрепление к осевому скелету, строение гортани, голосовых связок и языка.

В.П. Алексеев внес наибольший вклад в разработку проблемы гоминидной триады. В своей книге «Становления человечества» он пишет, что можно было подумать, что прямохождение – сравнительно раннее приобретение гоминид, т.к. найденная вместе с черепной крышкой бедренная кость почти не отличалась от современной. «Это долго казалось, однако, маловероятным из-за веры в параллелизм преобразований всех систем человеческого тела в процессе антропогенеза, базировавшейся на слишком прямолинейном истолковании эволюционной теории.» Далее он считал, что перестройку локомоции (способа передвижения) трудно представить себе иначе, как эволюционный процесс, потребовавший длительного времени.(Ученый исходил из полного оформления прямохождения у австралопитеков и поэтому оказалась и такая точка зрения – что было видно, такое видение и возникло. Прим. авт.).



В.П. Алексеев приводит пример археологической находки Л. Лики презинджантропа, у которого было уже оформлено прямохождение, происшедшем на очень раннем переходе предков человека к прямохождению, происшедшем на рубеже третичного-четвертичного периодов, а возможно, и в конце третичного периода. Всю перестройку морфологии ученый связывает с прямохождением.

В.П. Алексеев утверждает, что гоминидная триада неоднородна в хронологическом отношении, из нее наиболее сформировавшегося выделяется прямохождение, неравномерность в эволюции кисти сравнительно с эволюцией стопы, а развитие кисти по пути совершенствования тонкого манипулирования запаздывало по сравнению с совершенствованием прямохождения. Ученый пишет: «В самом начале четвертичного или даже в конце третичного периода, следовательно, в условиях гористых полупустынных ландшафтов Африки, отдельные популяции человекообразных приматов стали переходить к прямохождению. Усиление естественного отбора, которое всегда сопутствует поворотным моментам в эволюции животного мира, привело к убыстрению этого процесса, к интенсификации эволюционных сдвигов в морфологии и поведении. Этим был сделан решающий переход к закреплению и стабилизации прямохождения. Освобождение передних конечностей создало предпосылку для постоянного употребления предметов – камней и палок – в качестве орудий. Дополнительным стимулом в этом отношении явилось необходимость защиты от многочисленных хищников в условиях открытой местности. Поэтому первые орудия – это не только орудия труда, но и средство защиты и нападения.». Алексеев подытоживает, что без перехода из одной среды в другую, смены экологической ниши трудно объяснить изменение локомоции и смену передвижения на четырех конечностях передвижением в выпрямленном положении.



Мнение Алексеева согласуется с позицией Ф. Энгельса: «Под влиянием в первую очередь, надо думать, своего образа жизни, требующего, чтобы при лазании руки выполняли иные функции, чем ноги, эти обезьяны начали отвыкать от помощи рук при ходьбе по земле и стали усваивать все более и более прямую походку. Этим был связан решающий шаг для перехода от обезьяны к человеку». (Влияние на мировоззрение мы получаем не только от виденья, но и от воздействия идеологии, которая имеет силу давления на умы людей. Старая идеология не потеряла силы, но и уже нет прежней мощи, т.к. начинают довлеть новые факты. В недавнем прошлом я полностью поддерживал старую идеологию, о чем совершенно не жалею, но с приходом нового у меня начинается переходный период к иному мировоззрению).

Данный вывод Энгельса в методологическом отношении, признает большинство антропологов мира. Даже в учебнике биологии Оксфордского университета говорится: «существенной чертой дивергентного развития в направлении гоминидов является переход к прямохождению на двух ногах, что следует рассматривать как адаптацию к наземному образу жизни на территориях открытого типа и вблизи источников воды».

Был использован аргумент, что подтвержденная палеоботаническими данными смена климата, флоры и фауны тропических областей в конце третичного периода привели к тому, что какая-то часть обезьян стали изменять древесный образ жизни. Эволюционные резервы были сконцентрированы на биологической приспособляемости к новым условиям.

У Ю.И. Семенова чуть иная позиция – вместо экологического предлагает демографический вариант детерминации резкого изменения характера жизнедеятельности исходной формы приматов, давшей некогда начало процессу антропосоциогенеза, в частности прямохождения. Он полагает, что, скорее всего, переход к двуногой локомоции был связан с появлением специализированных древесных форм, с которыми трудно было конкурировать на деревьях тем крупным антропоидам, которые остались неспециализированными. Это и толкало последних в поисках пищи переходить на землю, на которой они и раньше проводили значительную часть времени. Многие ученые не были согласны с таким высказыванием они отметили, что данное соображение носит вариативно-частный характер и не изменяет сути биологической обусловленности зачатков небиологического поведения исследуемой группы ископаемых приматов.

Нога – почему она стала такой у человека? Ученые отвечают, что мощным естественным стимулом развития опорной функции задних конечностей оказалась занятость передних – прицельное бросание камней, палок, орехов и т.д. для обороны, нападения или сбивания плодов. Например, обезьяна, находящаяся на расстоянии 2-3 м. обычно бомбардирует, опираясь на три лапы. (Человек это делает на двух ногах, даже может на одной, т.к. они созданы для устойчивого положения стоя. Обезьяна это делает только на трех лапах, потому что форма не дает как-то сделать по-другому. И пусть обезьяны метнут предметы хоть миллион раз – они никак не продвинутся к человеческому образу. Правда обезьяны не смогут бросить столько - не позволит форма. И она по чуть-чуть, сама по себе не сможет превращаться из лап обезьяны в человеческие ноги, формы создают для определенных условий для специфического перемещения. Прим. авт.).

Прямая походка – отчего? Возможным обстоятельством, способствующим выработке прямой походки явился перенос обезьянами пищи, который осуществлялся преимущественно (по причине тяжести или громоздкости груза) двумя передними лапами и способствовала выработке полувыпрямленной позы. Другим моментом развития этого качества могла быть ловля насекомых, мелких земноводных, птенцов, рыб и т.п., порожденная необходимостью регулярно пополнять довольно скудный растительный рацион – все это, как и доставание высоких растущих плодов, требовало перенесения центра тяжести тела на задние конечности, опорная роль которых тем самым закреплялось и совершенствовалась. (Не совсем понятно зачем нашим предкам нужно было спускаться на землю, чтобы потом подтягиваться за плодами, да еще притом, что под деревьями могли находиться хищники – в открытой местности они прятались в тени от жары. Перенос пищи нашими предками могли осуществлять совершенно в других условиях – на мелководье, поймав добычу, ее нужно было обязательно отнести на берег, на суше же такой необходимости не было. Прим авт.).

Ученые установили связь генезиса бипедии с характером не только добыванием, но и усвоения пищи. По мнению В.П. Яковлева: «Существенную роль в процессе приобретения двуногости сыграло изменение характера питания. Переход предков человека к всеядности или даже к преимущественному питанию животной пищей способствовал перераспределению у них силы тяжести через сокращение объема пищеварительного тракта. Трудно допустить, чтобы двуногими стали чисто растительноядные приматы, подобные гориллам с их вечно наполненным брюхом».

Создатель советской антропологической школы В.В. Бунак выдвинул гипотезу, согласно которой переход к прямохождению как один из компонентов гомнидной триады определялся малой триадой взаимосвязанных факторов. Ученый считает: «Зоологические предпосылки прямохождения нередко не отделяют от процесса гоминизации в собственном смысле слова; значение всеядности игнорируется полностью, между тем прямоходящим могло стать только всеядное стопоходящее млекопитающее. Лишь наличие опорной уплощенной стопы могло привести к выпрямлению тела; использование же внешних предметов – как завершающий фактор – могло возникнуть лишь после начала прямохождения.» (то, что я говорил выше, когда я пришел к иному пониманию этого процесса. Что касается перехода на питание животной пищи, если организм создан только для переваривания растительной пищи, то такой переход совершенно не возможен, т.к. организм не способен по многим причинам употреблять мясную пищу, а для того, чтобы он смог это сделать, нужно в первую очередь перестроить очень многое в организме, о чем будет сказано ниже. При образовании видов, каждое животное было жестко привязано к своему месту питания, к своей пище. Гориллы ни при каких обстоятельствах не перейдут на животную пищу, т.к. вначале нужно изменить сам организм, а как это происходит пока для нас является сверх сложнейшей задачей. Некоторые свои предположения будут высказаны ниже).

Многие ученые сходятся во мнение, что способность встать и прямо оглядеться, оказалось для предка человека жизненно необходимой задачей. Для обезьяно-людей большое значение имели глаза: высоко поднимая голову они вглядывались вдаль и таким образом можно было узнать гораздо больше, чем обнюхивать клочок пыльной травы. Мартышки гусары, обитающие в степных областях, придерживаются именно такой тактики и при малейшей тревоги, становятся на задние ноги. Поза «столбняком» весьма характерна и для других жителей степной и пустынь, например для сусликов, сурков, хомяков. (Такая поза не только применяется в степи, но и в других местах, это делают некоторые и домашние животные, когда появляется необходимость. Но почему-то все животные, даже малейшим образом не переходят к прямохождению; да и понятно почему, ведь удобнее, быстрее перемещаться на четырех конечностях. Но если даже по некоей своей глупости захотят перейти на прямохождение, они никак это не сделают – формировать телосложение это не в их компетенции. Каждый вид создают только раз, для специальных условий, для своей ниши. Прим. авт.).

Как говорят учебники по биологии – прямохождение установилось не сразу, процесс формирования, закрепления отбора наследственных изменений, полезных в трудовой деятельности, был постепенным и чрезвычайно длительным - миллионы лет. Видимо, ископаемые антропоиды, подобно ребенку, только что научившемуся ходить, на первых порах время от времени вставали на четвереньки, что помогало им быстрее перемещаться, а главное, было более привычным и надежным способом передвижения. Не исключено, что в закреплении прямохождения значительную роль играли психические механизмы и подражания друг другу, столь развитые у высших обезьян.

Приведенные примеры мнений о развитии частей тела не создает общей картины, общей линии логического рассуждения. Скорее всего, это произошло оттого, что изначально был выбран не тот путь, не та основа для рассмотрения проблемы. Например, чтобы появилось вертикальное положение тела, прямохождение, для этого требуется специально устроенная стопа, чтобы она могла удерживать вертикальное положение; но без вертикального положения не сможет создаться сама стопа. Сложилась тупиковая ситуация. То же самое происходит с развитием руки и мозга. Руки совершая все более сложные манипулирования, тем усложняли мозг. Но без развитого мозга руки никогда не станут такими умелыми.

Неразбериха не только остается, но усиливается при рассмотрении и других взаимоотношений частей тела. Если наш предок начал ходить, значит, передние конечности остались не у дел и они должны себе найти занятие. Или может, наоборот руки начали заниматься своими делами, а ноги тем временем взяли на себя прежние функции передних конечностей. Но чтобы руки могли чем-то заниматься, для этого нужен развитый мозг, и еще к тому же, чтобы уже было бы вертикальное положение, но без стопы оно не образуется и т.д. и т.п. Б. Брайсон в своей книге «Краткая история почти всего на свете» пишет: «Не нашлось ни одной убедительной причины, объяснявшей, почему два миллиона лет назад у гоминидов вдруг начал расти мозг. Долгое время предполагалось, что между крупным мозгом и прямохождением существует прямая связь – что выход из леса вызвал потребность выдумывать новые уловки и хитрости, что подталкивало развитие мозга, но после открытия такого множества двуногих тупиц, к большому удивлению, обнаружилось, что, по-видимому, между ними нет связи».

Любые организмы, всякие системы механизмов создаются сразу, как гармоническое целое и жизнь их начинается с того, когда построение целостности завершено – т.е. система готова к общему единому движению, деятельности, все ее части будут работать в одном режиме. Это касается и механизма часов, где хоть самая маленькая деталь не будет встроена (т.е. не соответствовать), часы не пойдут, не будут отчитывать время; это касается и всех других механизмов, что делает человек; это касается и всех биологических небиологических организмов. Система может заработать только когда она готова – все ее части собраны и подогнаны друг к другу, соответствовали общему предназначению, тогда и начнется системное движение, т.е. жизнь. Это важнейший принцип мироустройства.

Могут ли системы изменяться, внутренне переделываться? (Могут ли механические часы, хоть медленно хоть быстро, превратиться в электронные или их нужно создать заново – здесь совершенно ясно, что электронные часы нужно создавать совершенно из других частей и это может сделать только человек; принимая же первый вариант, что механические часы сами превратятся в электронные – все примут тебя за сумасшедшего). Человек создает всякие машины для своего перемещения. Создает самые различные формы для того, чтобы они смогли осуществлять движение в своем пространстве, для чего и были созданы. На воде свои формы, под водой они уже не подходят; перемещение по воздуху требует совершено иных форм. На земле, где существуют различные условия для передвижения, значит, и формы создаются различные, каждая для своего места. По грунтовой поверхности движутся колесные машины, по глубокому снегу они уже будут бессильны, там нужен другой механизм (форма), чтобы не проваливался и скользил по снегу - для этого человек придумал лыжи. В тундре требовались свои машины. Но есть и универсальные машины, которые перемещаются и на воде и под водой; над землей и водой. Эволюция создания машин хорошо прослеживается. Сами машины ни быстро, ни медленно не могут себя изменять, машины участвуют в ремонте, некоторой переделке, но без участия человека они ни на что ни способны, не смогут совершать операции, т.е. участвовать в процессе. Машины делают другие машины, но без заложенной человеком программы они не смогут это совершить. Человек, создавая новые машины, тем продвигает их эволюцию. Эволюция сама по себе не происходит. Новые виды машин не создаются из старых, путем их перестройки. Они конструируются человеком с чистого листа, но без использования старого опыта нового не создашь. Новое это и есть некое продолжение старого, но новое будет выстраиваться на своем новом месте. Поставив вместо колес лыжи, машина не поедет, даже не сдвинется с места. Даже самая радикальная переделка здесь не поможет – новую машину с новым передвижением нужно выстраивать заново. Нечто похожее происходит и в биологическом мире, когда создаются новые организмы, новые виды. Общий принцип мироустройства и его развития действует везде. Но каждый в своем мире использует по-своему, создавая только свои формы, не теряя преемственности с прежним миром. Мир может существовать только через другой мир. Поэтому все существует в единстве, и действуют одни и те же принципы.

Организм (система) живший и живущий на деревьях - человекоподобные или другие обезьяны, у которых своя форма, с помощью которой они и передвигаются по деревьям. Откуда эта форма взялась? С помощью перестройки организма или создания нового? Если приматы произошли от насекомоядных, которые вели совершенно иной образ жизни и, значит, имели другую форму, соответствующую образу жизни. Но чтобы стать приматами, нужно все поменять (при том системно), а для этого насекомоядным нужно было каким-то образом взобраться на дерево, чтобы поменять образ жизни и тем самым принять свой новый образный вид. Если взберутся с помощью когтей, то форма должна развиваться в другом направлении, чем приматы. Залезть на дерево, это далеко не самое важное дело – им нужно ловко перемещаться по ветвям и добывать уже другую пищу (но чтобы ее принимать, необходимы еще изменения организма), если этого всего не произойдет, организм погибнет.

Допустим, что чудесное превращение насекомоядного в обезьяну произошло, и полностью приняли древесный образ жизни. Но вскоре им, наверно, наскучило сидеть на деревьях, и решили они вновь спуститься на землю, а может быть, их к этому побудили. Спустившись на землю, обезьянам захотелось стать человеком, и начали свой долгий путь эволюции к нему. Конечно, все это выглядит несерьезно. Если приматы спустились с деревьев, то почему им вновь не превратиться в насекомоядных, это, наверно, легче сделать, чем совершить превращение в человека. А если они передумают вести наземный образ жизни или у них не получится, не освоят новую деятельность, и, вернувшись на дерево – в кого они превратятся? Очень хорошая загадка, на которую совсем нет ответа. Или может эволюция диктует – только вперед! Из насекомоядных могут только получиться приматы, из них – люди. Но если рассматривать сегодняшнюю официальную линию развития, то эволюция больше идет не вперед, а назад. Пример приводил выше, когда из обезьяно-человека произошли и люди и обезьяны. Но обезьяны уже выглядят менее прогрессивно, чем их предок – обезьяно-человек, т.е. эволюция пошла вспять.

Но, если все же организм начал по частям перестраивать себя, то, как это будет выглядеть – мы совершенно не знаем, т.к. нет таких переходных перестраиваемых организмов ни в прошлом, ни в настоящем. Такому организму не окажется нигде места. Об этом говорят уже многие ученые – недоделанный организм совсем нежизнеспособный. Например, обезьяна спустилась на землю и начала переход на двуногое хождение, что ее может ожидать при встрече с хищниками? Ноги только начали приобретать свои формы, а очередь изменений передних конечностей еще не пришел – как они будут защищаться, ведь рука не создана. И хватит ли смекалки это делать – мозг должен развиваться, когда появится прямохождение и руки. Что же получается на земле организм еще не приспособлен и на дерево не может вернуться в связи с перестройкой тела, т.е. нет нигде места – это верная гибель. А самое главное, что система (организм) не может по частям видоизменяться. Любой выход даже самой маленькой части из системы и тем более ее замену на другую не соответствующей системе часть, выключит саму систему, т.е. прекратит свое существование.

Еще один аргумент. Образованные формы не меняются. Если бы каждый вид с такой легкостью менял свою форму, они полностью бы размылись, не было бы никакой дискретности и самих видов. Но бесформенной природы не бывает.

А было ли время на такое постепенное превращение обезьяны в человека? Если только, но одно развитие прямохождения ушло миллион или два. А сколько нужно времени, чтобы появились руки, мозг и все остальные части – десятки, сотни миллионов? Но такого времени не было. Возникает очень много противоречий, несогласованностей – значит, к проблеме нужно подойти совершенно с другой стороны, поменять главные ориентиры и тогда многие вопросы отпадут сами по себе.

Почему у каждого вида своя ниша? Сколько ниш, столько и видов. В этом заложен глубокий смысл. Ниша – пространственное место, где происходит жизнедеятельность вида. Она может расширяться, сужаться, но если исчезнет, то исчезнет и сам вид. За пространственное место идет постоянная жесткая борьба, главный смысл которой – жизнь. Почему так устроено в природе? Скорее всего, эта вечная борьба, происходит оттого, что движение не может постоянно находиться на одном месте, оно то занимает пространственное место, то покидает его. Но без пространства не может быть движения, т.е. движение происходит только в пространстве. В каждом пространстве создается свое определенное движение – система (организм). При образовании большой системы – экосистемы, ее пространство заполнено биоорганизмами. При образовании новой экосистемы, она надстраивается над прежней системой, как бы вбирая ее в себя. Появление новой экосистемы происходит через создание самих биоорганизмов (биомир создается другим миром – предшествующим, находящийся на оболочку ниже), которые через свое движение (деятельность) образуют единую общую гармоническую систему. Изначально, сразу, все места обитания (ниши) распределяются по роду своего системного движения, деятельности. И опять же это происходит системно, образуя уже общее единое движение совместного пространства. При занимании своего места, через свое движение, вид уже не может его поменять. Вид может только расширить свое пространство за счет других видов, чем будет постепенно нарушать гармонию, созданную изначально, как едино работающую систему. Это приводит к самым катастрофическим последствиям – исчезновение большинства видов и самого вида, который заполнил почти все пространство (это тема следующей работы). Какой вид может занять такое доминирующее положение? Это зависит от рода детальности, от силы (энергии) своего движения, от занимаемого места среди других мест (ниш), полученного при образовании экоситстемы. Свой род деятельности, свою форму вид никогда не изменит, он может только исчезнуть вместе с ней навсегда, оставив только память о себе. Никакая часть не может внедриться в уже созданную форму и тем более ее полностью изменить. Если двуногость появилась, хоть какая она ни была, она останется навсегда вместе с видом.

Классический учебник антропологии утверждает: «Вполне понятно, что переход к двуногому хождению был бы биологической нелепостью, если бы оно не вело к чрезвычайно полезной и жизненно важной для древних людей свободе верхних конечностей и к их освобождению от участия в передвижении тела. Это освобождение рук осуществлялось в неразрывной связи с их использованием для собирания съедобных плодов, выкапыванию корней, срывания побегов (эти операции намного успешнее выполняют животные, которые не обладают двуногостью, но созданные для такого рода деятельности, с соответствующей формой. Прим. авт.), для обхватывания палок и камней при обороне и нападения, а также для использования режущих и рубящих каменных осколков при расчленении добычи (а вот деятельность с камнем – это его родное занятие, форма тела была создана для этого. Прим. авт.). В конечном счете, эти действия привели к изготовлению орудий и положили начало трудовой деятельности человека». Спору нет -

камень очеловечил человека.

А вот, что пишет Б. Брайсон: «Хождение на двух конечностях – опасное и требующее усилий искусство. Оно подразумевает изменение формы таза, превращение его в приспособление для поддержания всего веса. Для придания требуемой прочности тазу, родовые пути женщин должны быть сравнительно узкими. Это влечет за собой два очень важных ближайших последствия и одно долговременное. Первое – это сильные боли для роженицы и возросшая опасность смертельного исхода и для матери, и для ребенка. Кроме того, чтобы голова младенца прошла в узкий проход, он должен родиться, когда мозг еще не велик – и когда сам ребенок беспомощен. Это означает длительный уход за новорожденным, что, в свою очередь, подразумевает прочные узы между мужчиной и женщиной. Все это создает достаточно проблем и для разумного хозяина планеты, а уж когда вы маленький уязвимый представитель рода австралопитеков, обладающий мозгом размером с апельсин, риск, вероятно, был чудовищно велик». Этот факт говорит, что перестройка, превращения из древесного четырехного животного в двуногое существо, никак не могло произойти, по причине того, что на земле не было ни каких возможностей, ни времени, чтобы недоношенный, не готовый к жизни ребенок, смог крепко стать на ноги и только на две. Это очень сложная задача, которая на земле, среди хищников, никак не могла быть решена. И какой смысл переходить на двуногое хождение, если оно приносит такие сложности в осуществлении своей жизнедеятельности, и в случае преобразования в человека, когда требуется такое сложное переустройство всего организма, и когда невозможно изменение его по отдельным частям. Человеческий организм создался сразу, как гармоническое цельное системное образование, полностью готовое для осуществления деятельности в горно-водных условиях. В таких условиях другой формы и не могло быть.

Некоторые исследователи осторожно высказывают, допуская, что условием выработки у ископаемых антропоидов навыка к прямохождению могли быть не только уменьшением площади и густоты лесов в саванной экологической нише, но и переселение в гористую местность (либо горообразование), где нужно было передвигаться по крутым склонам., опираясь на ноги, держась руками за скалы и перенося при этом добычу.

Широкое многостороннее обоснование гипотезы скального ландшафта принадлежит русскому зоологу и палеонтологу П.П. Сушкину. Он исходил из бурных темпов развития наземной фауны и авиафауны в Центральной Азии на протяжении нескольких последних десятков миллионов лет. Гористый скальный ландшафт со сравнительно узкими речными долинами, в ряде случаев высоко поднятыми над уровнем моря, перемежающийся широкими степными просторами – особенность географии Центрально Азии, составлял ее и на протяжении всего четвертичного периода. Сухость климата была важной отличительной особенностью. В этих условиях высшие приматы, населявшие горные местности, отличались наземной локомоцией без следов брахиации и передвигались на четырех конечностях. Однако необходимость подниматься на задние ноги при передвижении для осторожного осмотра местности из-за камней, так же как и изменение положения тела, вплоть до выпрямленного при лазанье по скалам должна была служить предпосылкой преимущественного сохранения особей, у которых способность выпрямляться и надолго оставаться в выпрямленном положении была выражена сильнее, чем у остальных. Именно скалолазание П.П. Сушкин считал функциональным приобретением, с которого начался переход к прямохождению и освобождению руки от опорной функции. Одни критики отмечают, что эта гипотеза не противоречит основной, что лес мог быть горным, либо мог соединяться горами, и тем частично поддержали идею Сушкина. Другие отметили, что в дальнейшем такой подход не стал преобладающим, но продолжал защищаться отдельными специалистами, вплоть до настоящего времени.

Например, Ю.Г. Решетов дал портрет внешнего вида нашего ископаемого предка, жившего на рубеже третичного и четвертичного периодов, совершенно другим, чем у В.П. Алексеева. Решетов видит его таким: «Грациальные, тонкие челюсти, маленькие, едва выдающиеся или совсем не выдающиеся над зубным рядом клыки, далеко не столь мощная (по сравнению с «гориллоидным» и «собакоголовным» павианом) жевательная мускулатура – все это свидетельствует о том, что эти животные преимущественно употребляли «деликатную» пищу»

Если говорить о точке зрения Сушкина, то она не резко отличается от основной. В степи предчеловек поднимался из-за высокой густой травы, в горной местности из-за камней, т.е. прямохождение начало формироваться в результате поднимания туловища. Но, правда, в горной местности, держась за камни, предчеловек мог долго удерживать вертикальное положение. Главная суть лежит совершенно в дргуом, что таким спсобом не формируется вертикальное положение, переходя из горизонтального, о чем говорилось выше.

А. Ибраев в своей статье «Предки человека – наяпитеки» в журнале «Наука и жизнь», объясняет, что люди произошли не от обыкновенных обезьян, а от наяпитека. Он говорит, что чересчур большие и не гибкие ноги и слабые руки явно не приспособлены для быстрого передвижения по деревьям путем раскачивания и бросков тела с ветви на ветвь. Это свидетельствует, вопреки Дарвину, что и ближайшие предки человека жили не на деревьях, а на земле. Ископаемые останки человекообразных приматов, найденные в 1924-1960 годах в Африке, показали, что эти приматы ходили на двух ногах. В 1974 г. в Танзании были обнаружены следы стоп двуного существа, которые были оставлены, когда человек еще не умел делать орудия. Прямохождение возникло на миллион лет раньше труда, что человек обрел руки, когда встал на ноги (т.е. возникли одновременно). Ибраев задает вопросы: почему обезьяньи предки людей, спустившись когда-то с деревьев, выбрали столь странный способ передвижения, ведь четвероногий ход более легок, быстр и используется всеми обезьянами? Почему так укоротились и ослабли передние конечности людей, ведь сильные руки дают явные преимущества в охоте и труде? (Здесь я не мгу полностью согласиться: в одном случае руки человека слабее, чем у обезьяны, если сравнивать их с передвижением по ветвям, но по поднятию груза – руки у человека не слабые, это связано с тем, что их создали для поднятия камней и иногда больших и тяжелых – это было одним из главных видаов деятельности в горноводной местности. Прим.авт.). Если предки человека были охотниками и питались мясом, то почему его челюсти и зубы слабы для сырого мяса, кишечник относительно тела почти вдвое длиннее, чем у плодоядных? Почему челюсти значительно уменьшены уже у ранних гоминидов, например, у презинджантропов (гомо хабилис – человек умелый), хотя они огнем не пользовались и размягчать на нем пищу не могли? Чем же питались человеческие предки? А как они с их медленным передвижением и примитивными орудиями – спасались от хищников? В чем причины утраты людьми шерстяного покрова, ведь даже в тропиках по ночам холодно и все обезьяны сохраняют шерсть? Как объяснить парадокс: более ранние гоминиды, те же презинджантропы, в некотором отношении ближе к современному человеку, чем более поздние питекантропы с их очень длинными руками, огромными зубами и надбровным валиком?


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.014 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал