Студопедия

Главная страница Случайная страница

Разделы сайта

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Карлейль. 16 страница






Конечно, имя, данное ему в архаическом томе Станцев, совершенно другое, но Гуань-Инь является совершенным эквивалентом. В храме Пу-то, священного острова буддистов в Китае, Гуань-Ши-Инь изображен плывущим на черной водяной птице (Калахамса) и изливающим на головы смертных эликсир жизни, который, по мере того, как он изливается, превращается в одного из главных Дхиани-Будд, Владыку звезды, называемой «Звездою Спасения». В своем третьем преображении Гуань-Ши-Инь – вдохновляющий Дух или Гений Воды. В Китае верят, что Далай-Лама является воплощением Гуань-Ши-Инь, который в своем третьем, земном появлении, был Бодхисаттвою, тогда как Таши-Лама есть воплощение Амитабы Будды или Готамы.

Нужно отметить мимоходом, что, воистину, писатель должен обладать вольным воображением, чтобы всюду находить фаллический культ, как это делают McClatchey и Hargrave Jennings. Первый открывает «древних фаллических богов, изображенных под двумя очевидными символами Цзянь или Ян, который есть membrum virile, и Кунь или Инь – pudendum muliebre»[790]. Подобное толкование кажется тем более странным, что Гуань-Ши-Инь (Авалокитешвара) и Гуань-Инь помимо того, что они, покровительствующие Божества буддийских аскетов, Йогов Тибета, считаются Богами Целомудрия и в своем эзотерическом значении являются даже не тем, чем старается их изобразить Рис Дэвид в своем «Буддизме»: «Имя Авалокитешвара…. означает «Владыка, смотрящий вниз свыше»[791]. Также Гуань-Ши-Инь не есть «Дух Будд, присутствующий в Храме», но переданное буквально, оно означает «Владыка, который видим», и в одном смысле – «Божественное Я, постигаемое посредством Я» – человеческим Я – то есть, Атман или Седьмой Принцип, слитый со Вселенной, который постигается или является предметом постижения через 512] Буддхи, Шестой Принцип или Божественную Душу человека. В еще более высоком смысле Авалокитешвара – Гуань-Ши-Инь, рассматриваемый, как седьмой Мировой Принцип, есть Логос, постигаемый Мировым Буддхи или Душою, как синтетическая Совокупность Дхиани-Будд; и не «Дух Будды, присутствующий в Храме», но Вездесущий Вселенский Дух, проявленный в храме Космоса или Природы. Эта этимология слов Гуань и Инь стоит наравне с этимологией востоковедов слова Йогиня, которое, как говорит нам Харгрев Дженнингс, есть санскритское слово и «в просторечии произносится, как: Джоги или Зоги(!!) и является….. эквивалентом Sena и совершенно тождественно с Dū ti или Dū tikā», т. е., со священной проституткой храма, почитаемой, как Иони или Шакти»[792]. «Книги о нравственности (в Индии) учат верную жену избегать общества Йогинь или женщин, которые почитаются, как Шакти»[793]. После этого ничто не должно удивлять нас. И потому мы едва улыбаемся, находя другую извращенную нелепость, по которой «Будх» есть имя, «означающее не только солнце, как источник зарождения, но также мужской орган»[794]. Макс Мюллер, рассуждая о «Лживых Аналогиях», говорит, что «наиболее известный синолог своего времени Абель-Ремюза…… утверждает, что три слога И-Си-Вэй (в четырнадцатой главе Дао-дэ-цзин) означали Jehovah»[795]. Также Отец Амиот «был уверен, что три Лица Троицы могли быть узнаны» в том же труде. И если Абель Ремюза мог так понять это, то почему не ожидать того же от Харгрева Дженнигса? Каждый ученый признает всю нелепость в усмотрении в слове «Будх», означающем «просвещенный» и «пробужденный», фаллический символ.

Гуань-Ши-Инь мистически означает «Сын, тождественный своему Отцу», или Логос, Слово. В Станце III он именуется «Драконом Мудрости», ибо все Логосы, древних религиозных систем, связаны с символом змия. В древнем Египте Бог Нахбкун, «тот, кто объединяет двойники» изображался, как огромный Змий на человеческих ногах, с руками или же без рук. Это означало Астральный Свет, соединяющий своей двуначальной мощью, физиологической и духовной, Божественно-Человеческое с его чисто Божественной Монадою, Прообразом в «Небесах» или в Природе. Это было эмблемой воскрешения Природы; Христа у офитов; и Иеговы, в виде медного Змия, исцелявшего каждого взиравшего на него. Змий также был эмблемой Христа у 513] темплиеров, это доказывается степенью Темплиера в Масонстве. Символ Хнуфа (также Кхум) или Души Мира, говорит Шамполлион, «изображается кроме других форм, также в виде огромного змия на человеческих ногах; это пресмыкающееся, будучи эмблемою Доброго Гения и истинного Агатодемона, иногда носит бороду»[796].

Это священное животное, таким образом, тождественно со змием офитов и изображено на многочисленных резных камнях, называемых гностическими или царственными геммами. Оно появляется на них с различными головами человеческими и животными. И на всех геммах, на которых оно встречается, выгравировано имя Χ Ν Ο Υ Β Ι Σ (CHNOUBIS) Символ этот тождественен с тем, который, согласно Ямвлиху и Шамполлиону, назывался – «Первым среди Небесных Богов», Богом Гермесом или Меркурием у греков, и которому Гермес Трисмегист приписывает изобретение Магии и первое посвящение людей в это искусство. Меркурий есть Будх, Мудрость, Озарение или «Пробуждение» в божественную Науку.

В заключение скажем – Гуань-Ши-Инь и Гуань-Инь являют два аспекта, мужской и женский, одного и того же начала в Космосе, Природа и Человек, Божественная Мудрость и Разум. Они – Кристос-София мистических гностиков, Логос и его Шакти. В своем устремлении выразить некоторые тайны, которые никогда не должны быть вполне поняты профанами, древние, зная, что ничто не может быть сохранено в человеческой памяти без какого либо внешнего символа, избрали, часто смешные для нас, изображения Гуань-Ин'ов, чтобы напомнить человеку о его происхождении и его внутренней природе. Однако, для непредубежденного ума Мадонны в кринолинах и Христы в белых лайковых перчатках должны казаться гораздо более нелепыми, нежели Гуань-Ши-Инь и Гуань-Инь в их драконовом обличий. Субъективное почти не может быть выражено в объективном. Потому если символическая формула пытается охарактеризовать то, что превышает научное рассуждение и часто значительно превосходит наш рассудок, то она должна выйти за пределы этого рассудка в той или иной форме, ибо, иначе, она исчезнет из памяти человечества.

 

 

 

Скажи друг, знание этого низшего мира –

Ложно или истинно оно?

Кто из смертных стремится знать ложное?

Кто из смертных Истину знал?

 

517]

ЧАСТЬ III

ADDENDA

ОККУЛЬТНАЯ И СОВРЕМЕННАЯ НАУКА

ОТДЕЛ Ι

ПРИЧИНЫ ЭТИХ ДОБАВЛЕНИЙ

Многие из доктрин, содержащихся в предыдущих семи Станцах и Комментариях, изучались и критически исследовались западными теософами, при этом было найдено, что с обычной точки зрения современного научного знания, некоторые из Оккультных Учений были недостаточно обоснованы. Принятие их, по-видимому, встретило непреодолимые препятствия и, в виду критики со стороны некоторых представителей науки, потребовался пересмотр их. Некоторые из наших друзей уже были склонны сожалеть о необходимости так часто сомневаться в утверждениях современной науки. Им казалось, – я повторяю здесь лишь их доводы – что «идти против учений виднейших представителей современной науки, значило заранее готовить поражение в глазах Западного мира».

Потому желательно раз навсегда определить позицию, которую автор, несогласный в этом отношении со своими друзьями, намерен поддерживать. Пока наука остается тем, что она есть по словам профессора Гексли, то есть «организованным здравым смыслом», до тех пор пока ее заключения выводятся из правильных посылок, а ее обобщения основываются на чисто индуктивном базисе, каждый теософ и оккультист с уважением и с должным вниманием приветствует приношения науки в области космологического закона. Нет возможности конфликта между учениями оккультной и, так называемой, точной наукою там, где заключения последней основаны на фундаменте неоспоримых фактов. Лишь, когда ее наиболее ярые сторонники, переступив границы 518] наблюдаемых явлений с целью проникнуть в тайны Бытия, пытаются отторгнуть образование Космоса и его живых сил от Духа и приписать все слепой Материи, оккультисты заявляют свое право высказывать сомнения и оспаривать их теории. Наука, в силу самой природы вещей, не может раскрыть тайну Вселенной, окружающей нас. Наука, правда, может собирать, классифицировать и обобщать явления; но оккультист, основываясь на принятых метафизических данных, заявляет, что отважный исследователь, желающий проникнуть в самые тайны природы, должен преступить тесные ограничения чувств и перенести свое сознание в область Нуменов и в сферу Первоначальных Причин. Чтобы выполнить это, он должен развить способности, которые, кроме немногих редких и исключительных случаев, находятся в абсолютно спящем состоянии в организме отпрысков нашей Пятой Коренной Расы в Европе и Америке. Никаким другим мыслимым способом он не может собрать факты, на которых он мог бы обосновывать свои теории. Разве это не очевидно на основании принципов, как индуктивной логики, так и метафизики?

С другой стороны, что бы ни делала писательница этого труда, она никогда не будет в состоянии удовлетворить одновременно Истину и Науку. Дать читателю систематическое и полное толкование архаических Станц невозможно. Пропуск 43-х стихов или schloka должен быть оставлен между 7-м, уже данным, и 51-м, которые составляют предмет второго тома, хотя последние и перенумерованы, начиная с номера первого для более удобного чтения и ссылок. Уже одно появление человека на Земле занимает равное число Станц, в которых подробно описывается первоначальная эволюция от человеческих Дхиан-Коганов, состояние земного шара в то время и т.д., и т.д. Большое количество имен, относящихся к химическим веществам и другим сложным соединениям, которые теперь перестали сочетаться и потому неизвестны позднейшим отпрыскам нашей Пятой Расы, занимает значительное место. Так как эти наименования просто непереводимы и, во всяком случае, остались бы необъяснимыми, они просто выпущены вместе с тем, что не может быть опубликовано. Тем не менее, даже то малое, что дается, будет раздражать каждого последователя и защитника догматической и материалистической науки, который прочтет это.

Ввиду выраженной критики, предположено, прежде чем перейти к оставшимся Станцам, защитить уже данные. Что они не находятся в полном согласии и гармонии с современной наукою, мы все это знаем, но если бы даже они были настолько согласованы со взглядами современного знания, как лекция сэра Уилльяма Томсона, все же они были бы отвергнуты. Ибо они учат вере в сознательные Силы 519] и Духовные Сущности; в земные, полу-разумные, и высокоразумные Силы на других планах[797], и в Существа, живущие вокруг нас в сферах, неуловимых, ни посредством телескопа, ни микроскопа. Отсюда вытекает необходимость пересмотра убеждений материалистической науки и сравнения ее взглядов на «Элементы» с мнениями древних, а также анализа физических сил, как они существуют в современных понятиях, прежде чем оккультисты допустят, что они не правы.

Мы коснемся состава солнца и планет, и оккультных характеристик того, или тех, кого называют Дэвами и Гениями и которые современной наукою определяются, как силы или «виды движения», и посмотрим, может ли эзотерическое верование быть защищено или нет? Несмотря на все усилия, направленные к противоположному, непредубежденный ум усмотрит, что «материальный или нематериальный посредник» Ньютона[798], посредник, являющийся причиною тяготения, и его личный, действующий Бог, настолько же близки метафизическим Дэвам и Гениям, как и Angelus Rector Кеплера, направляющий каждую планету и те «Species Immateriata», которые, по мнению этого астронома, ведут небесные тела по их путям.

Во втором томе нам придется открыто подойти к опасным темам. Мы должны смело противостать науке и заявить перед лицом материалистической учености, идеализма, гило-идеализма, позитивизма и всеотрицающей современной психологии, что истинный оккультист верит во «Владык Света», что он верит в солнце, которое далеко от того, чтобы быть просто «дневным светочем», двигающимся согласно физическому закону, и также далеко от того, чтобы быть просто одним из тех солнц, которые, по словам Рихтера, суть «подсолнечники высшего света», – но подобно миллиардам других солнц, есть обитель или колесница (проводник) Бога и легиона Богов.

В этом споре, конечно, оккультисты будут побеждены. Их сочтут, уже по самой постановке вопроса, за невежд и им навяжут ярлыки многих обычных эпитетов, которыми поверхностно судящее общество, само будучи невежественным относительно великих, основных истин Природы, награждает тех, кто обвиняется в пристрастии к средневековым суевериям. Да будет так. Соглашаясь заранее на всякую критику с целью продолжить свою задачу, оккультисты требуют лишь права доказать, что среди самих физиков существует так же мало согласия в отношении их теорий, как и между этими теориями и учениями Оккультизма.

520] Солнце есть Материя и солнце есть Дух. Наши предки «язычники», подобно их современным преемникам парсийцам, были и посейчас достаточно мудры для своего поколения, чтобы видеть в Солнце символ Божества и, в то же время, чуять в нем, скрытого физическим символом, светлого Бога, Духовного и Земного Света. Такое верование может быть рассматриваемо, как суеверие, только самым грубым материализмом, отрицающим Божество, Дух, Душу и не допускающим разума вне человеческого ума. Но если слишком большое количество суеверий, поощряемых «Священством», как называет это Лоренц Олифант, делает человека глупцом, то излишек скептицизма делает его безумцем. Мы предпочитаем обвинение в глупости за то, что мы верим слишком во многое, обвинению в безумии, которое отрицает все, как это делается материализмом и гило-материализмом. Так оккультисты вполне готовы принять должное им от материализма и встретить враждебную критику, которая будет излита на автора этого труда не за написание его, но за веру в то, что содержится в нем.

Потому открытия, гипотезы и неизбежные возражения, которые будут выдвинуты научной критикой, должны быть предусмотрены и разрешены. Также следует показать, насколько Оккультное Учение отходит от современной науки, и которые из теорий, древние или современные, являются логически и философски более правильными. Единство и взаимо-отношение всех частей Космоса было известно древним, прежде чем это стало очевидно современным астрономам и философам. И если даже внешние и видимые части Вселенной и их взаимные соотношения не могут быть объяснены физической наукою в других терминах, кроме употребляемых сторонниками механической теории Вселенной, из этого не следует, что материалист, отрицающий существование Души Космоса (что подлежит метафизической философии), имеет право преступить границы метафизической области. Что физическая наука старается и в действительности захватывает эту область, является лишним доказательством того, что «сила есть право», но это не оправдывает такого вторжения.

Другой серьезный повод для этих Дополнений (Addenda) заключается в следующем. В настоящее время только некоторая часть Тайных Учений может быть выдана, ибо доктрины эти никогда не были бы поняты даже теософами, если бы они были опубликованы без всяких объяснений или комментариев. Потому они должны быть противопоставлены теориям современной науки. Архаические аксиомы должны быть поставлены рядом с современными гипотезами, и сравнение их ценности должно быть предоставлено проницательному читателю.

Что касается вопроса о «Семи Правителях» – как называет Гермес 521] «Семь Строителей», Духов, управляющих действиями Природы, одушевленные атомы которых в своем собственном мире являются тенями (отображениями) своих Прообразов в Астральных областях – то, конечно, этот труд восстановит против себя каждого материалиста, так же, как и людей науки. Но эта оппозиция, во всяком случае, может быть лишь временной. Люди глумились над всем необычным и высмеивали вначале каждую идею, не ставшую еще популярной, а затем кончали тем, что принимали ее. Материализм и скептицизм суть два зла, которые должны оставаться в мире, пока человек не сбросит свою настоящую грубую форму и не облечется в ту, которую он имел во время Первой и Второй Расы этого Круга. Если скептицизм и наше настоящее природное невежество не уравновесятся интуицией и врожденною духовностью, то каждое существо, отягощенное такими чувствами, не будет видеть в себе самом ничего кроме массы мяса, костей и мускулов с пустым чердаком внутри, который служит ему лишь складом ощущений и чувств. Сэр Гемфри Дэви был великим ученым, так же глубоко сведущим в физике, как и любой современный теоретик и, однако, он ненавидел материализм. Он говорил:

«С отвращением слушал я в анатомическом театре теорию физиолога о постепенном выделении материи, о появлении в ней раздражаемости, развивающейся в чувствительность, и о приобретении ею собственными, врожденными силами необходимых органов и поднятии ее, наконец, до сознательного существования.»

Тем не менее, не физиологи заслуживают наибольшего упрека за то, что они говорят лишь о том, что могут видеть и оценивать на основании свидетельства своих физических чувств. Астрономы и физики, по нашему мнению, гораздо более нелогичны в своих материалистических взглядах, нежели даже физиологи, и это следует доказать.

.............................................................................. Свет

Эфира, перворожденный, чистая сущность,

как говорит Мильтон, стал у материалистов

........................ Первичный посланник, веселья Свет,

первый и лучший из всех материальных существ.

Для оккультистов это одновременно Дух и Материя. За «видом движения», рассматриваемым ныне, как «свойство материи» и ничего более, они усматривают лучезарный нумен. Это и есть «Дух Света», перворожденный от Вечного чистого Элемента, энергия или эманация которого сосредоточена в Солнце, великом Жизне-дателе физического мира, подобно тому, как скрытое Сокровенное Духовное Солнце есть Датель Света и Жизни в Духовном и Психическом царстве. Бэкон был одним из первых, ударивших основную ноту материализма, не только своим индуктивным методом – обновленным следствием плохо усвоенного Аристотеля – но также общим 522] характером своих писаний. Он переставляет порядок умственной эволюции, говоря:

«Первым творчеством Бога был свет чувств, последним свет разума; и с тех пор Его Субботний труд есть озарение Духа.»

Это как раз обратно. Свет Духа есть вечная Суббота мистика или оккультиста, и он обращает мало внимания на свет только чувства. Смысл аллегорического изречения: «Fiat Lux» объясненный эзотерически, будет: «Да будут «Сыны Света» или «Нумены всех феноменов». Таким образом, римско-католическая церковь правильно толкует это изречение, как относящееся к Ангелам, но неправильно приписывает ему значение Сил, созданных антропоморфическим Богом, которого она олицетворяет в вечно грозном и карающем Иегове.

Эти Существа суть «Сыны Света», ибо Они исходят и самозарождаются в беспредельном Океане Света, один полюс которого чистый Дух, погруженный в абсолютности He-Бытия, другой полюс – Материя; в ней он сгущается, «кристаллизуется» в более и более грубый тип, по мере его нисхождения в проявление. Потому Материя, хотя в одном смысле она лишь иллюзорные отбросы Света, лучи которого суть Творческие Силы, – тем не менее, имеет в себе полное присутствие Души того Начала, которого никто, даже «Сыны Света», исшедшие из АБСОЛЮТНОЙ ТЬМЫ, никогда не познают. Эта идея столь же прекрасно, как и верно, выражена Мильтоном в привете к Сокровенному Свету:

Перворожденный отпрыск Неба,

Луч Вечности совечный

...и Бог есть Свет.

И излияние светлое несотворенной сущности лучистой

В тебе, равносущем в Вечности, неприступном в Свете...

 

 

 

523]

ОТДЕЛ II

СОВРЕМЕННЫЕ ФИЗИКИ ИГРАЮТ В ЖМУРКИ

Теперь Оккультизм ставит науке вопрос: есть ли свет тело или же нет? Каков бы ни был ответ науки, Оккультизм готов доказать, что до сего дня даже самые выдающиеся ученые физики не имеют истинного знания по этому предмету. Для того, чтобы знать, что есть свет, и есть ли он, на самом деле, вещество или же простое волнообразное движение «эфирной среды», наука должна прежде узнать что есть, в действительности, Материя, Атом, Эфир и Сила. Истина в том, что наука ничего не знает ни об одном из них и признает свое неведение. Ученые даже не могут согласиться во что им верить, ибо дюжины гипотез, касающиеся одного и того же предмета, исходящие от различных и весьма выдающихся ученых, враждебны одна другой и часто противоречивы. Таким образом, их научные соображения могут, при некоторой доле доброжелательства, быть приняты, как «рабочие гипотезы» второстепенного значения, по выражению Сталло. Но будучи радикально несовместимы одна с другою, они должны будут, в конце концов, взаимно уничтожить себя. Как говорит автор «Concepts of Modern Physics»:

«Не следует забывать, что различные отделы науки суть просто произвольные подразделения науки, взятой в целом. В этих различных отделах один и тот же физический объект может быть рассматриваем в различных видах. Физик может изучать его молекулярные отношения, тогда как химик определит его атомное строение. Но когда оба они имеют дело с одним и тем же элементом или посредником, этот объект не может иметь один комплекс качеств в области физики и другой комплекс противоположных качеств в химии. Если физик и химик одинаково допускают существование ультимативных атомов, абсолютно неизменных в объеме и в весе, то атом не может быть кубом или сплющенным сфероидом для физических целей и сферою для химических. Группа постоянных атомов не может быть в тигле или реторте агрегатом масс, имеющих протяжение и абсолютно инертных и непроницаемых, и, в то же время, быть лишь системою простых центров сил, как часть магнита или же батареи Клэмонда. Универсальный Эфир не может быть пластичным и подвижным в угоду 524] химику и туго-упругим для нужд физика. Он не может быть сплошным по приказу сэра Уилльяма Томсона и не сплошным, согласно предположению Коши или Френеля[799].

Можно также привести слова известного физика Г. А. Хирна, говорящего то же самое в 43-ем томе «Мемуаров Бельгийской Королевской Академии», которые мы переводим с французского:

«Когда видим уверенность, с которой сейчас утверждаются доктрины, приписывающие коллективность, универсальность феноменов одним только движениям атома, мы в праве ожидать встретить подобное же единогласие в отношении качеств, приписываемых этой единственной сущности, основе всего существующего. Итак, при первом исследовании предложенных специальных систем, мы испытаем самое страшное разочарование: мы убеждаемся, что атом химика, атом физика, атом метафизика и математика... не имеют между собою абсолютно ничего общего, за исключением наименования! Этот неизбежный результат заключается в существующем подразделении наших наук, из которых каждая ограждена своей собственной областью и потому строит атом, удовлетворяющий требования тех феноменов, которые она изучает, нисколько не заботясь о требованиях, которые предъявляют феномены соседней области. Метафизик отвергает принципы притяжения и отталкивания, как фантазию; математик, анализирующий законы упругости, законы распространения света, принимает их слепо, даже не называя их... Химик не может объяснить группирование атомов в молекулы, часто очень сложные, не приписывая своим атомам специфических качеств, отличающих их. Для физика и метафизика, сторонников современных учений, атом, напротив того, является всюду и всегда тем же самым. Что говорю я? Нет даже согласия в одной и той же науке по вопросу о свойствах атома. Каждый строит атом согласно своей фантазии для объяснения какого-либо определенного явления, которым он особенно заинтересован»[800].

Вышеприведенное есть фотографически точное изображение современной науки и физики. Преднамеренность этой непрестанной игры «научного воображения», которое так часто встречается в красноречивых рассуждениях профессора Тиндаля, действительно очевидна, как это указывается Сталло, и в отношении противоречивого разнообразия далеко оставляет за собою все «фантазии» Оккультизма. Но во всяком случае, если признано, что физические теории являются лишь «чисто формальными, объяснительными, дидактическими измышлениями» и, если по словам одного из критиков того же Сталло – «атомизм есть лишь символическая или графическая система»[801], то едва ли возможно утверждать, что оккультист заходит слишком далеко, когда он ставит рядом с этими «измышлениями» и «символическими системами» современной науки, символы и измышления Архаических Учений.

525]

«AN LUMEN SIT CORPUS, NEC NON?»

Конечно, свет не есть тело, говорят нам. Физические науки говорят, что свет есть сила, вибрация, волнообразное колебание эфира. Это есть свойство или качество Материи или даже аффекция[802] ее, но никогда не тело!

Именно так. Этим открытием, знанием, какова бы ни была его ценность, что свет или калорий (теплота) не есть движение материальных частиц, наука обязана, главным образом, если и не единственно, сэру Уилльяму Грову. Он первый в докладе, сделанном в Лондонском Институте в 1842 г. доказал, что «теплота, свет[803] могут быть рассматриваемы, как аффекции самой материи, а не как отличный от нее эфирный, «невесомый» флюид (теперешнее состояние материи), проникающий ее»[804]. Однако, может быть, для некоторых физиков – как например, Ерстэда, весьма выдающегося ученого, – сила и силы были в сущности «Дух» (и следовательно духи) Природы. Несколько ученых, мистического склада ума, утверждали, что свет, тепло, магнетизм, электричество и тяготение и пр. не были конечными Причинами видимых феноменов, включая движение планет, но сами были второстепенными следствиями других Причин, которыми наука наших дней очень мало интересуется, но в которые верит Оккультизм, ибо оккультисты являли доказательства своих утверждений во все века. И разве был век, в котором не было бы оккультистов и Адептов?

Сэр Исаак Ньютон придерживался корпускулярной теории пифагорейцев и был также склонен допустить ее последствия; одно время это дало надежду графу де Мэстру, что Ньютон, в конце концов, приведет науку к признанию факта, что Силы и Небесные Тела приводятся в движение и руководимы Разумами [805]. Но гр. де Мэстр обманулся в своих расчетах. Сокровеннейшие мысли и идеи Ньютона были 526] извращены, и из его большого математического знания получила признание лишь одна физическая шелуха. Согласно одному атеистическому идеалисту, д-ру Lewins:

«Когда сэр Исаак в 1687 году... доказал действие на массу и атом... врожденною в них деятельностью... он, действительно, устранил Дух, Anima или Божество, как нечто излишнее.»

Если бы бедный сэр Исаак мог предвидеть, какое употребление сделают его ученики и последователи из его «тяготения», этот благочестивый и религиозный человек, конечно, спокойно съел бы свое яблоко, и никогда не заикнулся бы ни о каких механических теориях, подсказанных его падением.

Ученые выказывают величайшее презрение к метафизике вообще и, в особенности, в отношении онтологической метафизики. Но как только оккультисты становятся достаточно дерзновенными и поднимают свои приниженные головы, им удается доказать, что материалистическая, физическая наука напитана метафизикой[806]; что ее самые основные принципы, будучи неразрывно связаны с трансцендентализмом, тем не менее, чтобы доказать, что современная наука порвала с подобными «грезами», искажены и часто игнорируются в лабиринте противоречивых теорий и гипотез. Прекрасное подтверждение этому обвинению заключается в факте, что наука оказывается абсолютно вынужденной принять «гипотетический» Эфир и попытаться объяснить его, оставаясь на материалистической почве атомо-механических законов. Эта попытка повела неудержимо к самым губительным противоречиям и коренным непоследовательностям 527] между предполагаемой природою Эфира и его физическим действием (поведением). Второе доказательство можно найти во многих противоречивых утверждениях, сделанных относительно Атома – самого метафизического объекта в мироздании.

Но что знает современная физическая наука об Эфире, первое понятие о котором бесспорно принадлежит древним философам? Ибо греки заимствовали его от арийцев, и происхождение современного эфира нужно искать в Акаше, ибо он есть ее искажение. Это искажение претендует на видоизменение и утончение идеи Лукреция. Потому рассмотрим теперь современные представления об Эфире, почерпнув их из нескольких научных томов, содержащих признания самих физиков.

Как доказывает Сталло, существование Эфира принято в физической астрономии, в обычной физике и химии.

«Астрономы первоначально рассматривали этот Эфир, как флюид чрезвычайной разреженности и подвижности, не являющий ощутимого сопротивления движениям небесных тел, и вопрос о его беспрерывности или прерывности не был серьезно разбираем. В современной астрономии главной его функцией было служить основанием для гидродинамических теорий тяготения. В физике этот флюид появлялся в течение некоторого времени в нескольких ролях в связи с «невесомыми» (так жестоко преданных смерти сером Уилльямом Гровом), причем некоторые физики пошли даже так далеко, что отождествили и Эфир с одним или с несколькими из них*».

Затем Сталло указывает на перемену, внесенную кинетическими теориями: именно со времени возникновения динамической теории тепла, Эфир был избран в оптике, как субстрат для световых волн колебаний. Затем, для объяснения рассеивания и поляризации света, физики принуждены были прибегнуть еще раз к своему «научному воображению» и немедленно наградили Эфир: (a) атомным или молекулярным строением и (b) огромной упругостью, «такой, что его сопротивление изменению формы далеко превышало сопротивление самых твердых, упругих тел». Это вызвало необходимость теории об основном отсутствии беспрерывности в Материи и следовательно и Эфира. Приняв это отсутствие беспрерывности для объяснения рассеивания и поляризации, были найдены теоретические невозможности подобного рассеивания. «Научное воображение» Коши усмотрело в атомах «материальные точки без протяженности и он предложил, чтоб отвратить самые чудовищные препятствия для теории волн [именно, некоторые хорошо известные механические теоремы, стоявшие на пути] принять, что эфирная среда распространения, вместо того, чтобы быть сплошной, состоит из частиц, разделенных ощутимыми расстояниями. Френель оказал ту же услугу по отношению к феноменам поляризации. Е. Б. Хёнт опрокинул теории обоих ученых[807]. В настоящее время имеются ученые, 528 ] которые объявляют эти теории «материально ошибочными», тогда как другие – приверженцы теории атомо-механической – цепляются за них с упорством отчаяния. Предположение атомного и молекулярного строения Эфира опровергается, кроме того, и теорией термо-динамики, ибо Кларк Максуэль доказал, что подобная среда была бы просто газом [808]. Таким образом, гипотеза «определенных интервалов» доказана не имеющей значения, как добавление к теории волн. Кроме того, затмения не обнаруживают никакого изменения в цвете, как это предположено Коши на том основании, что хроматические лучи распространяются с различной скоростью. Астрономия указала нам многие другие явления, абсолютно противоречащие этой теории.






© 2023 :: MyLektsii.ru :: Мои Лекции
Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.
Копирование текстов разрешено только с указанием индексируемой ссылки на источник.