Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Культурный ассимилятор» или техника повышения межкультурной сензитивности




Для подготовки к межкультурному взаимодействию ши­рокое распространение во многих странах мира получили так называемые культурные ассимиляторы, хотя это и не самое удачное наименование, так как обучаемых не по­буждают отказываться от собственной культуры и стать похожими на членов другой группы – ассимилироваться. Цель при использовании данного метода – научить чело­века видеть ситуации с точки зрения членов чужой груп­пы, понимать их видение мира. Поэтому культурный ассимилятор называют также техникой повышения меж­культурной сензитивности (см. Albert, 1983).

Первые культурные ассимиляторы были разработаны пси­хологами университета штата Иллинойс в начале 60-х гг. под руководством Г.Триандиса. Они предназначались для амери­канских граждан, взаимодействующих с арабами, иранца­ми, греками, тайцами. Создатели модели ставили своей целью за короткое время дать обучаемым как можно больше инфор­мации о различиях между двумя культурами и остановились на программированном пособии с обратной связью, позво­ляющем сделать его читателя активным участником процес­са обучения. Позднее стали использовать и компьютерные варианты пособий.

Культурные ассимиляторы состоят из описаний ситуа­ций (от 35 до 200), в которых взаимодействуют персонажи из двух культур, и четырех интерпретаций их поведения – ка­узальных атрибуций о наблюдаемом поведении. Информа­ция подбирается так, чтобы представить ситуации, в которых проявляются либо значительные, либо наиболее значимые ключевые различия между культурами. Идеальной можно счи­тать ситуацию, во-первых, описывающую часто встречающий­ся случай взаимодействия членов двух культур, во-вторых, такую, которую представитель группы «гостей» находит кон­фликтной или которую он чаще всего неправильно интер­претирует, в-третьих, позволяющую получить важные сведения о чужой культуре.

При подборе ситуаций учитываются взаимные стереоти­пы, различия в ролевых ожиданиях, обычаи, особенности невербального поведения и многое другое. Особое внимание уделяется ориентированности культуры на коллективизм или индивидуализм. Например, представитель европейской ин­дивидуалистической культуры в процессе работы с ситуация­ми ассимилятора должен осознать, что:

■ поведение членов восточных коллективистических куль­тур в большей степени отражает групповые нормы, чем ин­дивидуальные установки;

■ отношения между родителями и детьми на Востоке почти священны;

■ во многих странах Востока принято проявлять скром­ность при публичной оценке собственных достижений;

■ там принято дарить подарки в тех случаях, когда в Европе платят деньги.



Примеры потенциально конфликтных ситуаций могут быть взяты из этнографической и исторической литературы, прес­сы, наблюдений самих разработчиков. Проводятся также интервью с использованием методики «критического инци­дента»: респондентов просят вспомнить события, в которых произошло что-то, что резко – позитивно или негативно – изменило их мнение о представителях другой культуры.

Наиболее сложные задачи встают перед создателями куль­турного ассимилятора на этапе комплектации набора альтер­нативных объяснений – атрибуций. Если ассимилятор предназначен для подготовки представителей культуры А к взаимодействию с представителями культуры Б, то необхо­димо подобрать – с помощью экспертов из двух культур – три интерпретации поведения персонажей, наиболее ве­роятные с точки зрения членов культуры А, и одну интер­претацию, которую чаще всего используют при объяснении ситуации представители культуры Б. Лишь ответы, характер­ные для членов культуры Б, считаются правильными. Если обучаемый выбирает неправильный ответ, его просят вер­нуться к ситуации еще раз и выбрать другое объяснение по­ведения персонажей. А при выборе правильного ответа подробно описываются особенности культуры, в соответствии с которыми они действовали.

Сам по себе культурный ассимилятор является методом когнитивного ориентирования, но его часто применяют в тренинговых программах – в группе обсуждаются и сравниваются результаты участников, проводятся ролевые игры с использованием ситуаций культурного ассимилятора. В этом случае он является основой программы атрибутивного тре­нинга, так как задача обучаемых – выбрать ту интерпрета­цию каждой ситуации взаимодействия представителей двух культур, которая соответствует точке зрения чужой для него группы, т.е. подобрать изоморфную атрибуцию.



Чтобы лучше понять, что представляет собой данная тех­ника, проанализируйте ситуацию из культурного ассимиля­тора, предназначенного для обучения российского персонала совместных российско-германских предприятий. Этот асси­милятор был сконструирован в 1998 году студенткой фа­культета психологии МГУ Ю.СЛуканцевер в выполненной под нашим руководством дипломной работе:

Антону Василькову повезло – сразу после окончания института он устроился на работу в совместное предприятие. Очень часто после рабочего дня он вместе со своими немецкими коллегами заходил в бар выпить пива и поболтать. Отношения, как каза­лось Антону, из деловых все больше превращались в дружеские. На следующий день после очередных «посиделок» Антон обра­тился к сидящему с ним рядом в офисе Питеру Бергу: « А по­мнишь, ты вчера рассказывал, как вы с Мартином устроили дебош в ресторане?». На что последовал очень резкий ответ: «Ан­тон, занимайся своей работой». Молодой человек был обеску­ражен – вчера они с Питером были лучшими друзьями, а сегодня такое обращение.

Как бы Вы объяснили Антону причину размолвки с немец­ким коллегой?

1. Питер – грубый, невоспитанный человек.

2. Питер убежден, что то, что было рассказано в частной беседе, не стоит предавать огласке.

3. Питер полагает, что на рабочем месте не стоит говорить о посторонних вещах.

4. Питеру неприятно вспоминать случай из своей жизни, о котором он рассказал, изрядно выпив.

Вы выбрали объяснение № 1. В предложенной ситуации нет ника­ких указаний на невоспитанность Питера. Напротив, Антон, до­вольно давно с ним общавшийся и считавший Питера своим другом, был явно шокирован его резкой отповедью. Вернитесь к ситуации и сделайте другой выбор.

Вы выбрали объяснение № 2. Это вполне вероятный вариант ответа – правила хорошего тона диктуют, что не следует делать достоянием гласности содержание частной беседы. Но в ситуа­ции нет указаний, что кто-то мог слышать разговор коллег, си­дящих за соседними столами. Попытайтесь найти более точное объяснение.

Вы выбрали объяснение № 3. Это лучший вариант ответа. Нем­цы обычно не смешивают понятия дружбы и деловых отноше­ний. Поэтому они считают, что в баре можно говорить на любые темы, а на рабочем месте – только на темы, непосредственно связанные с работой. Россиянин, взаимодействующий с немец­кими партнерами и не придерживающийся этого принципа, может прослыть бестактным, бесцеремонным, навязчивым и не­воспитанным.

Вы выбрали объяснение № 4. Исключить такую возможность нельзя, и тогда негативная реакция Питера на высказывания Антона понятна. Но это объяснение не раскрывает ситуацию полностью. Попытайтесь найти более точное объяснение.

Хотя к настоящему времени в мире создано большое ко­личество культурных ассимиляторов, они не могут получить широкого распространения, поскольку предназначены уз­кому кругу лиц – студентам-арабам в США, учителям, ра­ботающим с испаноязычными школьниками и т.п. Но во многих случаях готовить к межкультурному взаимодействию приходится не столь однородные группы: специалистов, вза­имодействующих с многонациональной клиентурой, студен­тов, приехавших из разных стран и т.п. Группа исследователей во главе с Р.Брислином задалась вопросом, возможно ли создание универсального культурного ассимилятора, кото­рый бы помог людям адаптироваться в любой чужой культу­ре (см. Brislin, Cushner, Cherrie, Yong, 1986). На основе опыта создания узко ориентированных культурных ассимиляторов и работы с различными тренинговыми группами они при­шли к выводу, что такая задача разрешима, так как люди, попадающие в инокультурное окружение, проходят через сходные этапы адаптации и налаживания межличностных контактов с местными жителями.

Поэтому можно выделить круг прототипных ситуаций вза­имодействия представителей двух разных культур, а также задач, выполняемых визитерами в стране пребывания. Хотя созданное ими пособие универсальным является прежде всего для американцев, в настоящее время оно применяется и в других англоязычных странах.

Многолетнее использование культурных ассимиляторов – культурно-специфичных и универсального – подтвердило, что они являются эффективным средством формирования изо­морфных атрибуций, передачи информации о различиях меж­ду культурами, облегчения межличностных контактов в инокультурном окружении и, в конечном счете, решения сто­ящих перед человеком задач.

Литература для чтения

Лебедева Н.М. Социально-психологические закономерности ак­культурации этнических групп // Этническая психология и обще­ство / Под ред. Н.М.Лебедевой. М.: Старый сад, 1997. С.271-289.

Стефаненко Т. Г. Методы подготовки к межкультурному взаимо­действию // Стефаненко Т.Г., Шлягина Е.И., Ениколопов С.Н. Методы этнопсихологического исследования. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1993. С.55-78.

Фрейнкман-Хрусталева Н. С, Новиков А.И. Эмиграция и эмигран­ты: История и психология. СПб.: Государственная академия куль­туры, 1995. С. 111-148.


 

Литература

Агеев В. С. Психология межгрупповых отношений. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1983.

Агеев B.C. Стереотипизация как механизм социального вос­приятия // Общение и оптимизация совместной деятельности / Под ред. Г.М.Андреевой, Я.Яноушека. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1987. С. 177-188.

Агеев B.C. Межгрупповое взаимодействие: социально-психоло­гические проблемы. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1990.

Агеева Р.А. Страны и народы: Происхождение названий. М.: На­ука, 1990.

Адорно Т. Типы и синдромы. Методологический подход (фраг­менты из «Авторитарной личности») // Социологические исследо­вания. 1993. № 3. С.75-85.

Аклаев А.Р. Язык в системе национальных ценностей и интере­сов // Духовная культура и этническое самосознание наций / Под ред. Л.М.Дробижевой. М.: Институт этнографии АН СССР, 1990. Вып.1.С.12-38.

Андреева Г.М. Социальная психология. М.: Аспект Пресс, 1996.

Андреева Г.М. Психология социального познания. М.: Аспект Пресс, 1997.

Арутюнов С.А. Фантом безэтничности // Расы и народы. М.: На­ука, 1989. Вып. 19. С.22-24.

Берберова Н.Н. Курсив мой: Автобиография. М.: Согласие, 1996.

Бойл Корагессан Т. Восток есть Восток // Иностранная литерату­ра. 1994. № 8. С. 5-179.

Бороноев А.О., Павленко В.Н. Этническая психология. СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та, 1994.

Браун ДР., Файерстоун Ч.М., Мицкевич Э. Теле- и радионовости и меньшинства. М.: Интерпракс, 1994.

Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. М.: Наука, 1983.

Выготский Л. С. Мышление и речь // Собрание сочинений: В 6 т. М.: Педагогика, 1982. Т.2. С. 5-361.

Гостев А.А., Соснин В.А., Степанов Е.И. На путях становления отечественной конфликтологии // Психологический журнал. 1996. Т. 17. № 2. С.110-128.

ГуревичА.Я. Категории средневековой культуры. М.: Искусство, 1984.

Дейкер X., Фрейда Н. Национальный характер и национальные стереотипы // Современная зарубежная этнопсихология / Под ред. С.А.Арутюнова и др. М.: ИНИОН СССР, 1979. С.23-44.

Донцов А.И., Стефаненко Т.Г., Уталиева Ж. Т. Язык как фактор этни­ческой идентичности // Вопросы психологии. 1997. № 4. С.75-86.

Дробижева Л.М. Этническое самосознание русских в современ­ных условиях: идеология и практика // Советская этнография. 1991. № 1. С.3-13.

Дробижева Л.М., Аклаев А.Р, Коротеева В.В., Солдатова Г.У. Де­мократизация и образы национализма в Российской Федерации. М.: Мысль, 1996.

Ерофеев Н.А. Туманный Альбион. М.: Наука, 1982.

Здравомыслов А.Г. Фундаментальные проблемы социологии кон­фликта и динамика массового сознания // Социологические исследо­вания. 1993. № 8. С.12-21.

Здравомыслов А. Г. Этнополитические процессы и динамика на­ционального самосознания россиян // Социологические исследо­вания. 1996. № 12. С.23-32.

История первобытного общества / Под ред. Ю.В.Бромлея. М.: Наука, 1986.

Кпимчук Ф.Д. Этнос и перепись: парадоксы статистики // Ожог родного очага / Под ред. Г.Гусейнова, Д.Драгунского. М.: Прогресс, 1990. С.92-106.

Кон И.С. Этноцентризм // Философский энциклопедический словарь. М.: Советская Энциклопедия, 1983. С.812.

Лебедева Н.М. Социальная психология этнических миграций. М.: Институт этнологии и антропологии РАН, 1993.

Лебедева Н.М. Новая Русская Диаспора: Социально-психологичес­кий анализ. М.: Институт этнологии и антропологии РАН, 1997 а.

Лебедева Н.М. «Синдром навязанной этничности» и способы его преодоления // Этническая психология и общество / Под ред. Н.МЛебедевой. М.: Старый сад, 1997 б. С.104-115.

Лебедева Н.М. Социально-психологические закономерности ак­культурации этнических групп // Этническая психология и обще­ство / Под ред. Н.М.Лебедевой. М.: Старый сад, 1997 в. С.271–289.

Левковш В.П., Мин Л.В. Особенности сохранения этнического самосознания корейских переселенцев Казахстана // Психологичес­кий журнал. 1996. Т. 17. № 6. С.72-81.

Левковт В.П, Панкова Н.Г. Проблемы формирования этничес­кого самосознания у детей в работах зарубежных авторов // Совет­ская этнография. 1973. № 5. С.123–131.

Левкович В.П., Панкова Н.Г. Социально-психологические аспек­ты проблемы этнического сознания // Социальная психология и общественная практика / Под ред. Е.В.Шороховой, В.П.Левкович. М.: Наука, 1985. С.138-153.

Леонтьев АН. Образ мира // Избранные психологические про­изведения: В 2 т. М: Педагогика, 1983. Т.2. С.251-261.

Лоренц К. Агрессия (так называемое «зло»). М.: Издательская группа «Прогресс», «Универс», 1994.

Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре: Быт и традиции русско­го дворянства (XVIII – начало XIX века). СПб.: Искусство, 1994.

Науменко Л. И. Этническая идентичность. Проблемы трансфор­мации в постсоветский период // Этническая психология и обще­ство / Под ред. Н.М. Лебедевой. М.: Старый сад, 1997. С.76–88.

Поршнев Б.Ф. Противопоставление как компонент этнического самосознания. М.: Наука, 1973.

Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. М.: Наука, 1979.

Почебут Л. Г. Этнические факторы развития личности // Введе­ние в этническую психологию / Под ред. Ю.П. Платонова. СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та, 1995. С.66–83.

Романова О.Л. Развитие этнической идентичности у детей и под­ростков: Автореф. дис.... канд. психол. наук. М., 1994.

Сикевич З.В. Национальное самосознание русских (социологи­ческий очерк). М.: Механик, 1996.

Смелзер Н. Социология. М.: Феникс, 1994.

Собкин B.C. Сравнительный анализ особенностей ценностных ориентации русских и еврейских подростков // Ценностно-норма­тивные ориентации старшеклассника. Труды по социологии обра­зования / Под ред. П.С.Писарского, В.С.Собкина. М.: ЦСО РАО, 1995. Том III. Выпуск 1У. С.6-63.

Солдатова ГУ. Психология межэтнической напряженности. М.: Смысл, 1998.

Социальная маргинальность: характеристика основных концеп­ций и подходов в современной социологии (обзор) // Обществен­ные науки за рубежом: РЖ. Серия 11. Социология. 1992. № 2. С.70–83.

Стефаненко Т.Г Социальные стереотипы и межэтнические от­ношения // Общение и оптимизация совместной деятельности / Под ред. Г.М.Андреевой, Я.Яноушека. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1987. С.242-250.

Стефаненко Т.Г. Методы исследования этнических стереотипов // Стефаненко Т.Г, Шлягина Е.И., Ениколопов С.Н. Методы этно­психологического исследования. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1993. С.З–27.

Стефаненко Т.Г. Методы подготовки к межкультурному взаимо­действию // Стефаненко Т.Г, Шлягина Е.И., Ениколопов С.Н. Методы этнопсихологического исследования. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1993. С.55-78.

Стрелецкий В.Н. Этнотерриториальные конфликты: сущность, генезис, типы // Идентичность и конфликт в постсоветских госу­дарствах / Под ред. М.Б.Олкотт, В.Тишкова, А.Малашенко. М.: Моск. Центр Карнеги. М., 1997. С.225–249.

Тишков В.А. Очерки теории и политики этничности в России. М.: Институт этнологии и антропологии РАН, 1997.

Фрейд 3. Почему война? // Психоанализ. Религия. Культура. М.: Ренессанс, 1992. С. 257-269.

Фрейнкман-Хрусталева Н.С., Новиков А. И. Эмиграция и эмигран­ты: История и психология. СПб.: Государственная академия куль­туры, 1995.

НО

Цветов В.Я. Пятнадцатый камень сада Рёандзи. М.: Политиздат, 1991.

Шихирев П.Н. Проблемы исследований межгрупповых отноше­ний // Психологический журнал. 1992. Т. 13. № 1. С.15–23.

Шлягина Е.И., Данзаева Э.У. Зависимость актуального этнопси­хологического статуса личности от ее характерологических черт // Этническая психология и общество / Под ред. Н.М.Лебедевой. М.: Старый сад, 1997. С.347-355.

Шпет Г. Г. Психология социального бытия. М.: Институт прак­тической психологии. Воронеж: МОДЭК, 1996.

Эриксон Э. Детство и общество. СПб.: Ленато, ACT, Фонд «Уни­верситетская книга», 1996 а.

Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Издательская груп­па «Прогресс», 1996 б.

Ямское А.Н. Этнический конфликт: проблемы дефиниции и типологии // Идентичность и конфликт в постсоветских государ­ствах / Под ред. М.Б.Олкотт, В.Тишкова, А.Малашенко. М.: Моск. Центр Карнеги. М., 1997. С.205–224.

Ясперс К. Ностальгия и преступление // Собрание сочинений по психопатологии: В 2 т. М.: Издательский центр «Академия»; СПб.: Белый кролик, 1996. Т. 1. С.8-122.

Albert R.D. The intercultural sensitizer or culture assimilator: A cognitive approach // Handbook of intercultural training / Ed. by D.Landis, R.W.Brislin. New York etc.: Pergamon Press, 1983. Vol. 2. P. 186–217.

Bargal D., Bar H. A Lewinian approach to intergroup workshops for Arab-Palestinian and Jewish youth // Journal of Social Issues. 1992. Vol. 48 (2). P. 139-154.

Bar-Tal D. Causes and consequences of delegitimation: Models of conflict and ethnocentrism // Journal of Social Issues. 1990. Vol. 46. P.65–82.

Bennett M.J. A developmental approach to training for intercultural sensitivity // International J. of Intercultural Relations. 1986. Vol. 10 (2). P 179-196.

Berry J. W. Immigration, acculturation and adaptation // Applied psychology: An international review. 1997. Vol. 46 (1). P.5–34.

Berry J.W., Poortinga Y.H., Segall M.H., Dasen P.R. Cross-cultural psychology: Research and applications. Cambridge etc.: Cambridge University Press, 1992.

Bochner S. The social psychology of cross-cultural relations // Cultures in contact / Ed. by S. Bochner. Oxford Pergamon Press, 1982. P.5–44.

Brewer M.B., Campbell D.T. Ethnocentrism and intergroup attitudes: East African evidence. New York: Halsted/Wiley, 1976.

Brislin R.W., CushnerK., Cherrie C, YongM. Intercultural interactions: A practical guide. Beverly Hills (Cal) etc.: Sage, 1986.

Campbell D. T. Stereotypes and the perception of group differences // American Psychologist. 1967. Vol. 22. P. 817–829.

Deschamps J.-C. L'attribution, la categorisation sociale et les representations mtergroupes// Bulletin de Psychologie. 1973/74. Vol. 27. P.710–721.

Graumann C.F. Conspiracy: History and social psycho­logy – A synopsis // Changing conceptions of conspiracy / Ed. by C.F.Graumann, S.Moscovici. New York etc.: Springer-Verlag, 1987. P.245-251.

Groh D. The temptation of conspiracy theory, or Why do bad things happen to good people? // Changing conceptions of conspiracy / Ed. by C.F.Graumann, S.Moscovici. New York etc.: Springer-Verlag, 1987. P.I–37.

Hewstone M., Jaspars J. Social dimensions of attribution // The social dimension / Ed. by H. Tajfel. Cambridge etc.: Cambridge University Press; Paris: Editions de la Maison des Sciences de ГНотте, 1984. Vol. 2. P.379-404.

Moscovici S. The conspiracy mentality // Changing conceptions of conspiracy / Ed. by C.F.Graumann, S.Moscovici. New York etc.: Springer-Verlag, 1987. P.151-169.

Phinney J.S. Ethnic identity in adolescents and adults: Review of research //Psychological Bulletin. 1990. Vol.108 (3). P.499-514.

Piaget J., Weil A.M. The development in children of the idea of the homeland and of relations with other countries // International Social Science Bulletin. 1951. Vol. 3. P.561-578.

Rosch E.Principles of categorization // Cognition and categorization / Ed. by ERosch and B.B.Uoyd. Hillsdale (NJ): Erlbaum, 1978. P.87-116.

Stephen W.G., Abalakina-Paap M. Russia and West: Intercultural Relations // Handbook of intercultural training / Ed. by D.Landis and RBhagat. Thousand Oaks (Cal.) etc.: Sage, 1996. P.366–382.

Stephen W.G., Ageev V.S., Stephen С W., Abalakina M., Stefanenko Т., Coates-Shrider L. Measuring stereotypes: A comparison of methods using Russian and American samples// Social Psychology Quarterly. 1993. Vol. 56 (1). P.54-64.

Stephan W.G., Stephen C.W. Intergroup relations. Madison etc.: Brown and Benchmark, 1996.

Tajfel H. Human groups and social categories: Studies in social psychology. Cambridge: Cambridge University Press, 1981 a.

Tajfel H. Social stereotypes and social groups // Intergroup behaviour / Ed. by J.C. Turner, H. Giles. Oxford: Basil Blackwell, 1981 b. P. 144-167.

Tajfel H., Turner J. С The social identity theory of intergroup behavior // Psychology of intergroup relations / Ed. by S.Worchel, W.GAustin. Chicago: Nelson-Hall, 1986. P.7-24.

Triandis H.C. Culture and social behavior. N.Y. etc.: McGraw-Hill, Ш.

 

 


[1] Bougie С Les sciences sociales en Allemagne. Paris, 1902. P. 20.

[2] Там же. Р. 21

[3] Мысли о народной психологии // Филологические записки. Вып. I и И. Воронеж, 1864. С. 84.

[4] Мысли о народной психологии // Филологические записки. Вып. V. Воронеж, 1864. С. 258.

[5] В дальнейшем мы более подробно проанализируем понятие «этнос», а сейчас отметим, что это заимствованное из древнегреческого языка слово используется в значении «народ», «национальная общность».

[6] В США эту науку чаще всего называют просто антропологией, а специалиста в данной области – антропологом, но мы будем использовать термины «этнолог» или «культурантрополог», тем более, что в русском языке термином «антропология» обычно обозначается физическая антропология.

[7] В emic подходе гипотезы невозможны, так как у исследователя существует «установка на возможность столкновения в любое мгновение с новой, еще не зарегистрированной формой человеческого поведения» (Мид, 1988, с. 8).

[8] Запомним эти качества, со многими из них мы встретимся и в других «портретах» славянских народов, в частности народа русского.

[9] Еще одну концепцию лингвистического детерминизма – гипотезу Сепира-Уорфа – мы проанализируем в третьей главе. Там же рассмотрим исследования, проверявшие эту идею эмпирическим путем.

[10] Он использует именно это понятие, а не термин дух народа, как его предшественники, но в терминологические разногласия мы углубляться не будем.

[11] Запомним это, так как общие (или коллективные, или социальные) представления являются одним из центральных понятий современной социальной психологии в целом и социальной этнопсихологии в частности.

[12] При этом термин «тип» он употребляет в значении, сходном с использованием этого слова для характеристики героев литературных произведений и знакомом каждому по урокам литературы.

[13] Вданном переводе словом «установления» переводится английский термин «sets», т.е. установки или готовность действовать определенным образом по отношению к определенным объектам в определенных ситуациях.

[14] Следует отметить, что концепции многих культурантропологов, а не только Р. Венедикт, претерпели значительные изменения на протяжении их длинной научной карьеры, и в своих ошибках они не стеснялись признаваться.

[15] Хотя иногда применяются тестирование и эксперимент.

[16] Называть его могут по-разному – от конфигураций культур до ментальности.

[17] Вопрос о возможных межкультурных различиях в цветовом восприятии был поставлен задолго до Риверса. В середине XIX века британский государственный деятель У. Гладстон привлек внимание к некоторым странностям в поэмах Гомера – отсутствию слов, обозначающих коричневый и синий цвета и значительному преобладанию «наиболее грубых и элементарных форм цвета, таких как черный и белый» (Цит. по Роу, 1996, с. 7). Он рассматривал это как признак примитивизма и неполноценности цветового зрения у древних греков. Начались даже дискуссии о цветовой слепоте греков времен Гомера. К настоящему времени это недоразумение выяснено: как мы увидим, современные исследователи доказали, что отсутствие в языке термина для обозначения определенного цвета вовсе не приводит к неспособности его выделения среди других. Невозможно даже предположить, что греки «не были в состоянии отличить цвет летнего неба от цвета крови или снега» (Роу, 1996, с.9).

[18] А в раннем детстве ребенок, как Гриша, герой одноименного рассказа А. П. Чехова, знает «один только четырехугольный мир, где в одном углу стоит его кровать, в другом – нянькин сундук, в третьем – стул, а в четвертом – горит лампадка» (Чехов, 1955, с. 187).

[19] Необходимо отметить, что иллюзии были обнаружены во всех культурах, разница была лишь в степени их проявления.

[20] В настоящее время большинство ученых считает, что языки «первой ступени развития» имеют категории для «светлого теплого» и «темного холодного».

[21] Крайняя точка зрения состоит в том, что само изучение межрасовых различий есть расизм.

[22] Т.е. методику переводят на другой язык, а затем осуществляют обратный перевод.

[23] В свою очередь социальные представления понимаются нами в этом случае в самом широком смысле – как общие для представителей со Циалъной группы представления о социальном мире.

[24] В русских переводах работ Леви-Брюля чаще используется термин «партиципация», являющийся калькой с французского языка и только затуманивающий значение, которое прекрасно передается русским словом «сопричастность».

[25] Например, в культуре африканского народа доведу важнейшими категориями являются «жар» и «холод». Жар воспринимается как нарушение нормального порядка, требующее применения «охлаждающих» средств. При любой кризисной ситуации на все очаги брызгают специальным магическим снадобьем, название которого переводится как «порыв свежего ветра» (Иорданский, 1982, с. 43).

 

[26] Впрочем, это не единственный предмет этнопсихологического изучения детства. В психологии развития широкое распространение получили сравнительно-культурные исследования. Все основные теории (теория интеллектуального развития ребенка Ж. Пиаже, теория морального развития Л. Колберга, «эпигенетическая концепция жизненного пути человека» Э. Эриксона) до наших дней подвергаются проверке все в новых и новых культурах (см. Matsumoto, 1996). А Эриксон, как известно, разрабатывая свою теорию, опирался и на собственные этнологические исследования индейцев сиу и юрок (см. Эриксон, 1996 а).

[27] Термин «инкультурация» не следует путать с термином «аккультурация», используемым – среди других – для обозначения процесса вхождения индивида в новую для него культуру.

[28] В полиэтнической среде ребенок подвергается также влиянию взрослых, принадлежащих к чужой культуре, т.е. включается в процесс аккультурации.

[29] Эту особенность американский психолог вывел в том числе и из собственных наблюдений за странным, с его точки зрения, поведением прохожих, которые знакомились с детьми на улицах, а дети и сопровождающие их взрослые называли их «дядями» и «тетями».

[30] Свивальник представлял собой полосу старого полотна больше метра длиной, который сверху крест-накрест перевивали поясом. Детей пеленали до тех пор, пока они не начинали «сопротивляться запеленыванию» – иногда до полутора лет (Зеленин, 1991, с.330).

[31] Как известно, вплоть до самой смерти великий русский писатель пытался освободиться из пут, но уже общества и среды.

 

[32] Анализа описаний 101 культуры и полевых исследований индейцев папаго и уже знакомых нам алорцев.

[33] Правда, это не совсем корректный пример, так как Барри рассматривал культуры народов, до недавнего времени ведших первобытный образ жизни.

[34] Так как в некоторых культурах удалось исследовать несколько меньшее количество детей, всего в проекте приняло участие 67 девочек и 67 мальчиков.

[35] Всего в период от нескольких месяцев до года было проведено не менее 14 пятиминутных наблюдений за поведением каждого ребенка.

[36] Раннее включение детей в трудовую жизнь общности характерно и для традиционных крестьянских культур: в России XIX века оно происходило в 7-8 лет (см. Берштам, 1988).

[37] Нам представляется, что в учебнике нет необходимости вдаваться в подробности возникшей в 80-е гг. дискуссии о достоверности этнографических описаний Мид. Отметим только, что крупнейшие американские этнологи, хотя и полагали, что исследовательница нарисовала идиллический образ взросления на Самоа, выступили в ее защиту (подробнее см. Кон, 1988 а).

[38] А часто и девушки, так как именно подобным пубертатным обрядам они и подвергались.

[39] Очень часто эти обряды инсценировали смерть мальчика, которого «символически сжигали, варили, жарили, изрубали на куски» (Пропп, 1986, с. 56).

[40] В этот период подростки изолировались от общины и находились в мифическом пространстве, например в священном лесу, где они «забывали» все, что относилось к их прежнему существованию», и знакомились со своими новыми правами и обязанностями (Иорданский, 1982, с. 251).

[41] Например, относительно высокая позитивная оценка понятия «агрессивность» в США, где оно означает конкурентность в учебе и спорте, а не нанесение намеренного вреда другим, как в других культурах.

[42] Впрочем, сконструирован и универсальный личностный опросник для измерения пяти факторов, с помощью которого получены сходные результаты во многих культурах.

[43] Но сторонники этого подхода вовсе не считают, что симптомы шизофрении вообще не встречаются в традиционном обществе. Имеется в виду другое: культуры различаются по распространенности и формам проявления этого недуга.

[44] Другую причину высокого уровня госпитализации ирландцев связывают с характерным для ирландской культуры амбивалентным отношением к необходимости для человека индивидуальной независимости и уединения: для ирландских психиатров характерна тенденция препятствовать возвращению пациентов в их изолированные коттеджи и в течение длительного времени оставлять их в больнице – зависимыми, но окруженными заботой.

[45] При этом поведение шаманов во время камланий внешне может не отличаться от проявлений некоторых психических расстройств. Но занимаясь врачеванием или совершая цикл поминальных обрядов, шаманы вызывают духов по собственной инициативе: с помощью специальных техник экстаза они входят в намеренно и целенаправленно вызванные измененные (пограничные) состояния сознания.

[46] Но появились и болезни, встречающиеся исключительно в западной Цивилизации, например нервная анорексия, поразившая огромное количество девушек и молодых женщин от 13 до 30 лет на Западе, но не обнаруженная в странах третьего мира. Психическое расстройство проявляется в искажении образа собственного тела, страхе лишних килограммов, приводящих к отказу от еды и серьезной – иногда необратимой – потере веса. Среди возможных причин этого недуга называют погоню за идеалом, которым в современной западной культуре является стройная и даже худая фотомодель, а также моду на «мальчиковую» одежду, обувь и оформление внешности.

[47] Индийские психологи подчеркивают, что основным свойством личности индийцев является принятие противоречий (см. Pepitone, Triandis, 1987).

[48] Вспомните пример с исследованием социальной дистанции.

[49] Прекрасный пример неразрывной связи вербальной и невербальной коммуникации предоставляют результаты эмпирического исследования, проведенного в США. При общении с соотечественниками на своем родном языке венесуэльцы оказывались на более близком расстоянии, чем японцы. Если же разговор испытуемых происходил на английском языке, то межкультурные различия практически полностью исчезали, а дистанция приближалась к принятой в американской культуре (средней между венесуэльской и японской) (см. Sussman, Rosenfeld, 1982).

[50] Паралингвистические (интонация, громкость голоса) и экстралингвистические (паузы) добавки, а также мимика, жесты, взгляды и многое другое.

[51] В русском литературном языке имеется около 20 общеупотребительных форм личных имен, а в разговорной речи выявлено не менее 80 экспрессивных суффиксов, используемых в именах.

[52] В этом отражается второе значение понятия «высококонтекстная культура» – культура, в которой невербальное поведение оказывается более значимым, чем вербальное (см. Intercultural communication theory, 1983).

[53] Впрочем, буквально в последний год и в самой Японии, и за ее преде­лами зрители оказались свидетелями целой серии телезрелищ, проти­воречащих всем канонам японской культуры: «мужчины (чаще всего это случалось с теми, кто потерпел финансовое фиаско) всхлипывали, рыдали, ревели». Объяснения тому, что и «японцы тоже плачут», пси­хологи ищут в произошедших на протяжении жизни последних поко­лений изменениях в системе семейного воспитания, когда влияние отца из-за его загруженности во многих семьях свелось к минимуму, а «для матери сын — некий драгоценный сосуд, которым надо любоваться» (Известия, 1998, 7 авг., с. 11).

[54] Кроме гнева, грусти, отвращения, страха, радости и удивления в наши дни к ним относят еще и презрение.

[55] Правда, среди близких японцы любят смеяться и улыбаться, считая возможным «снять маски», дать волю чувствам печали или радости.

[56] В этом случае мы имеем дело с предписанным культурой правилом использования улыбки. Французский социолог и этнолог М. Мосс обратил внимание и на «чрезвычайную распространенность обязательного и морально предписанного использования слез» в погребальных обрядах традиционных культур (Мосс, 1996, с.74). Т.е. культура может регулировать не только сдерживание эмоций, но и гиперболизацию их проявления.

[57] Еще один поразительный пример устойчивости символики жеста в разных культурах отмечен Ю. М. Лотманом. По его мнению, инвариантным является значение подпирания подбородка. Во всяком случае именно так изображается человек в состоянии выбора и в ритуальных фигурках африканского племени ндембу, и в «Мыслителе» О. Родена (см. Лотман, 1992 в).

[58] В более поздних исследованиях та же стратегия атрибуции была вы явлена у китайцев и подтверждена для японцев.

[59] К этому следует добавить, что в японской культуре рекомендуется придерживаться жизненного правила: «Причиной несчастья считай самого себя» (Пронников, Ладанов, 1985, с. 39), и поощряется говорить о себе «плохие вещи» (см. Вежбицкая, 1997).

[60] Собственно говоря, это действия людей, соответствующие социальным или коллективным, если использовать терминологию Л. Леви-Брюля, представлениям.

[61] Д. Матсумото предложил модификацию этого измерения культуры, назвав его дифференциацией статусов, т.е. степенью поддержания статусных различий между представителями культуры (см. Mateumoto, 1996).

[62] Вторая группа факторов, по1 его мнению, связана с различными аспектами языка и его использования.

[63] Другие измерения культуры «по Хофстеде» – маскулинность/фемининность, избегание неопределенности и дистанция между индивидом и «властью».

[64] Здесь и далее индивидуалистами мы условно называем представителей индивидуалистических культур, а коллективистами – представителей коллективистических культур.

[65] Впрочем, это вовсе не всегда сопровождается вызовом общепринятому порядку: наблюдатели отмечают, что индивидуалистическая Англия отличается от других стран не количеством правонарушителей, а числом «эксцентриков на душу населения» (Овчинников, 1987, с.24).

[66] Как отмечает Шварц, в идеальных коммунальных обществах, например небольших племенах, идентификация индивида с группой может быть столь тесной, что почти невозможно представить себе индивидов, имеющих собственные интересы (см. Schwartz, 1990).

[67] Другое дело, что цели представителей коллективистических культур более социально ориентированы, а приемлемыми формами их достижения считаются кооперация и даже самоуничижение (см. Diaz Loving, 1998).

[68] Высмеивание является действенным способом отучения ребенка от того, что считается неправильным, во многих культурах с высокой значимостью общинных связей. Как отмечает О. Ю. Артемова, в племенах австралийских аборигенов • насмешки вызывали у ребенка «чувствительность к мнению окружающих о нем, побуждали его пытаться смотреть на себя «со стороны» и сопоставлять свое поведение с поведением других» (Артемова, 1992, с.37).

[69] В русской деревне существовало множество форм вынесения безнравственных поступков на суд мира. Для апелляции к общественному мнению использовались не только общинные сходы, но и любые широкие сборища – «от крестин до поминок и от хоровода до помочей», при этом претензии выражались в традиционной фольклорной форме (Громыко, 1986, с.107).

[70] Так, в средневековых христианских системах поступок человека рассматривается как грех только в том случае, если он влечет за собой загробное наказание (см. Лотман, 1992 г).

[71] Уровень индивидуализма/коллективизма определялся с помощью трех различных методов, среди которых получившие самое широкое распространение во всем мире методики Г. Хофстеде и Ш. Шварца.

[72] При этом следует учитывать, что межгрупповое воспри­ятие, как и социальное восприятие в целом, не сводится к понятию «перцепция» в общепсихологическом смысле, а вклю­чает всю область познания людьми друг друга (см. Андреева, 1997).

[73] Как равнозначные употребляются понятия картина мира, модель мира.

[74] Кстати говоря, самоназвание немцев восходит к древне-германскому слову teuta – «люди, народ» (см. Агеева, 1990).

[75] Гипотезе о первичности осознания межгрупповых разли­чий по отношению к осознанию межгруппового сходства соот­ветствуют и эффекты, обнаруженные на других уровнях психологического анализа. Так, по утверждению Л.С.Выготско­го, ребенок осознает различие раньше, так как само осознание отношения сходства требует более сложной и позже развиваю­щейся структуры обобщения, чем осознание отношений разли­чия (см. Выготский, 1982). А при изучении стереотипов было обнаружено, что на первоначальном этапе идентификации себя с группой другая группа («они») имеет более выраженную качест­венную определенность (см. Агеев, 1990).

 

[76] В настоящее время все большее внимание исследовате­лей привлекает также идея о том, что этническая идентичность содержит в себе, кроме поверхностного осознаваемого, более глубокий неосознаваемый слой (см. Солдатова, 1998).

[77] В роли прародителей выступали как тотемические зооантропоморфные первопредки (радужный змей у австралийцев, сивый волк у монголов и т.п.), так и первочеловек, например Мануу индийцев.

[78] Группа меньшинства – это не обязательно меньшая по чис­ленности группа. Это – низкостатусная группа, члены которой по своим физическим или культурным особенностям отличаются от других членов общества и подвергаются дискриминации (см. Смелзер, 1994). В этом смысле даже черное население Южной Африки в период апартеида можно назвать меньшинством.

[79] Вызывает оптимизм то обстоятельство, что даже в кри­зисное постсоветское время для большинства россиян – от 60 до 86 % по результатам разных авторов – характерна по­добная «нормальная» этническая идентичность без чувства на­циональной исключительности и враждебности к другим этническим общностям.

 

[80] В неопубликованной части исследования, проведенного А.Б.Мендяевой в Калмыкии, было обнаружено, что ассимили­ровавшиеся калмыки против всякой очевидности подчеркива­ли даже свое внешнее сходство с русскими.

[81] Напомним также, что у членов низкостатусных групп мень­шинства, не видящих возможностей бороться за изменение ситуации в обществе, может проявляться внешнегрупповой фаворитизм.

[82] Даже у студентов из США, хотя жители этой страны отли­чаются гиперпатриотизмом.

[83] Под атрибуцией в широком смысле мы склонны понимать субъективную интерпретацию индивидом мира, которая а по­вседневной жизни далеко не всегда основывается на научном знании.

[84] Первоначально слово «стереотип» (твердый отпечаток) появилось в полиграфии для обозначения печатной формы – копии с типографского набора.

[85] Но не сводя стереотип к когнитивной сфере, не следует впадать в другую крайность, выделяя в стереотипе – образе социального объекта – кроме когнитивного и эмоционального еще и поведенческий компонент, как в социальной установке.

[86] Такие пары качеств Г.У.Солдатова называет атрибуци-ями-оборотнями (см. Солдатова, 1998).

[87] Результатами деятельности рассматриваются как непос­редственные, например авария, так и отдаленные последствия действий индивидов и групп, в том числе дискриминация по этническому признаку.

[88] Следует отметить, что этноцентристскими в социаль­ной психологии называют любые группоцентристские атри­буции. В этом, на наш взгляд, отражается значимость именно межэтнических отношений в проблематике межгрупповых отношений в целом.

[89] В каждом случае в качестве причин предлагались конк­ретные личностные качества – стереотипные, индивидуальные и антистереотипные для «типичного американца» и «типично­го советского человека», а также внешние обстоятельства.

[90] А в наши дни в Татарстане отмечают дни памяти жертв захвата Казани войсками Ивана Грозного в 1552 году.

[91] Некоторые авторы называют этнический конфликт в ши­роком смысле слова межэтнической напряженностью, рас­сматривая ее как более общее родовое понятие по отношению к этническому конфликту в узком смысле слова, т.е. конфликт­ным действиям (см. Солдатова, 1998).

 

[92] Макдугалл сравнивал инстинкты человека с газовым бал­лоном, из которого постоянно высвобождается отравляющее вещество.

[93] Если вспомнить метафору с газовым баллоном, то это все тот же баллон, но отравляющее вещество начинает из него высвобождаться только тогда, когда по нему ударяют мо­лотком.

[94] Предрассудки рассматриваются как экран перед рассуд­ком, который мешает человеку объективно воспринимать мир.

[95] В 1982 г., во время войны Великобритании с Аргентиной за Фолклендские острова британская телерадиокорпорация Би-Би-Си подверглась острой критике со стороны М.Тэтчер и лишилась финансовой поддержки за интервью с аргентин­скими матерями, оплакивавшими своих убитых в бою сыновей (см. Браун, Файерстоун, Мицкевич, 1994).

[96] К сожалению, на этапе обострения крупномасштабных, глубоко укоренившихся конфликтов не приносит результата ни одна из этих стратегий. «В отношении этих конфликтов применяются методы социально-политического или воен­ного сдерживания, меры судебно-карательного характера» (Тишков, 1997, с.354).

 

[97] Правда, остается не до конца исследованным, насколько подобные образы влияют на содержание стереотипов, сложив­шихся в сознании американцев, да и само по себе изменение стереотипов не может привести к уничтожению расовой диск­риминации.

[98] К настоящему времени межкультурные миграции затро­нули еще большее количество людей: по некоторым оценкам всего в мире вне пределов страны своего происхождения про­живает около 100 млн разных категорий мигрантов (см. Лебе­дева, 1997 в).

[99] В этом списке нет ничего нового, те же самые симптомы, говоря о ностальгии, выделяли психиатры начиная с XVII века – «устойчивая печаль, мысли только о родине, нарушенный сон или длительное бодрствование, упадок сил, понижение аппети­та и жажды, чувство страха, оцепенение...» [Ясперс, 1996, с.12).

[100] Правда, у визитеров это может быть связано с предвку­шением возвращения на родину.

[101] Например, около половины граждан США, не прошедших специальной подготовки, не могут справиться с трудностями и бросают работу за рубежом. Для многих эта неудача оказыва­ется настоящей трагедией, так как снижает самооценку и шан­сы на продвижение по службе в будущем.

[102] После распада СССР и снижения статуса русских в стра­нах ближнего зарубежья они начинают воспринимать культур­ную дистанцию с украинцами не как «близкую», а как «среднюю», а с эстонцами – не как «среднюю», а как «дальнюю» (см. Лебе­дева, 1997 в).


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.045 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал