Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Сексуальный осадок




Чрезвычайно громоздкий и расплывчатый характер приведенной классификации достаточно очевиден. Неудивительно, что кроме ее создателя ею, так же, впрочем, как и понятиями “осадки” и “производные”, в истории социальной науки практически никто не пользовался.

Сам Парето признавал предварительный характер своей классификации “осадков” (см.: [6, 170]). Тем не менее он детально анализирует каждый из выделенных классов. Главное значение он придает первым двум классам. Первый из них, “инстинкт комбинаций”, воплощает тенденцию к социальному изменению; второй, “настойчивость в сохранении агрегатов”, выражает консерватизм, тенденцию к неизменности социальных форм.

“Осадки” одного общества, как правило, существенно отличаются от “осадков” другого. Они незначительно изменяются в пределах отдельно взятого общества в целом. Но их распределение среди различных слоев внутри каждого общества весьма изменчиво.

“Осадки” – это постоянный, устойчивый элемент в “теориях”, “логизирующих” нелогические человеческие действия. Они ближе всего находятся к глубинному, подспудно существующему слою “чувств”, будучи их непосредственным проявлением.

Парето утверждает, что выделенные им шесть классов “осадков” оставались постоянными на протяжении двух тысяч лет истории Запада. В то же время подклассы внутри каждого класса гораздо менее постоянны; усиление некоторых из них может компенсироваться ослаблением других.

Американский социолог Т. Парсонс, внесший большой вклад в актуализацию идей Парето, различает у него две категории “осадков”: те, которые вызываются инстинктами, т. е. биологическими импульсами, и те, которые являются нормативными “осадками”, или, иначе говоря, ценностными установками. У Парето же обе эти категории “осадков” не различаются. Когда он утверждает, что “осадок” проявляет инстинкт (чувство и т. п.), то слово “проявляет” означает “указывает на присутствие”. Когда же он “проявляет” ценностную установку, то это означает: “выражает ее в вербальном или ритуальном поведении” [7].

Производные, или “деривации, согласно Парето, составляют изменчивый и поверхностный слой “теорий”. Это понятие близко понятию мифа у Сореля. “Производные” базируются на “осадках” и через них – на “чувствах”, в которых они черпают свою силу.

Парето подчеркивает, что “производные” не соответствуют строго “осадкам”, от которых они происходят. Отсюда главные трудности в создании социальной науки, так как нам известны только “производные”, которые зачастую скрывают породившую их основу.

“Производные” удовлетворяют потребность человека в логике или псевдологике (осадок Iд). Будучи поверхностным и изменчивым слоем, “производные”, тем не менее, играют очень важную роль в социальной системе. Они могут делать “осадки” более или менее интенсивными, усиливать или ослаблять их. Они способны эффективно воздействовать на социальное равновесие лишь при условии своего воздействия на “чувства” или превращения в них. Но, хотя “производные” и зависимы от “чувств” и “осадков”, они обладают относительно автономным существованием и способны порождать друг друга, образовывать между собой различные комбинации и оказывать воздействие на определяющую их “чувственно-осадочную” основу.



Внимание Парето сосредоточено на субъективной стороне той силы убеждения, которой обладают “производные”. Их социологическое исследование направлено на то, чтобы выявить, какие логические или псевдо-логические средства используют одни люди для того, чтобы увлечь за собой других. Исходя из этого, Парето делит “производные” на четыре класса.

Первый класс – это “простые уверения, формула которых: “это так, потому что так” или “надо, потому что надо”. Так мать говорит своему ребенку, требуя от него послушания.

Второй класс “производных” содержит в себе аргументы и рассуждения, опирающиеся на авторитет (личности, традиции, обычая), который делает их эффективными независимо от их логической ценности.

В третьем классе “производных” “доказательство” основано на апелляции к каким-нибудь чувствам, индивидуальным или коллективным интересам, юридическим принципам (Право, Справедливость), метафизическим сущностям (Солидарность, Прогресс, Демократия, Гуманность) или воле сверхъестественных существ.



Четвертый класс “производных” черпает силу убеждения в “вербальных доказательствах, т. е. таких, которые основаны на “использовании терминов с неопределенным, сомнительным, двойственным смыслом и не согласуются с реальностью” [2, § 1543].

Можно сделать вывод, что в целом “производные” в трактовке Парето выполняют две противоположные функции по отношению к определенным “осадкам” и соответствующим им “чувствам”: во-первых,они обнаруживают и выражают эти “осадки” и “чувства”, во-вторых, они их скрывают, камуфлируют. В зависимости от ситуации на первый план может выступать либо одна, либо другая функция.

Отношение Парето как социолога к “производным” двойственно. С одной стороны, он постоянно критикует, разоблачает их, иронизирует над ними, демонстрируя их несостоятельность с логико-экспериментальной точки зрения. С другой стороны, он подчеркивает, что иными они и не могут и не должны быть, так как именно их нелогичность и определяет в значительной мере их социальную эффективность.

Такое отношение – естественное следствие его методологии, согласно которой одно и то же учение может быть отброшено с экспериментальной точки зрения и принято с точки зрения социальной полезности.

Но требовала ли точка зрения социолога столь пространной и резкой критики “производных”, которую мы встречаем в работах Парето? В данном случае он выступает не столько как социолог, сколько как критик, богоборец и разоблачитель не импонирующих ему социальных ценностей. Таким образом, логико-экспериментальная точка зрения, вопреки его намерению, перестает быть точкой зрения социолога, превращаясь из орудия научного анализа в инструмент постоянного “срывания масок”. В то же время нелогичный и неэкспериментальный характер “производных” оказывается в его изображении фактором социальной полезности. Дело выглядит таким образом, что чем более абсурдна какая-нибудь теория”, тем она оказывается более полезной в социальном отношении. Но подобные постулаты так же недоказуемы, как и постулаты наивного рационализма, изображающие человека сугубо разумным существом.


mylektsii.ru - Мои Лекции - 2015-2018 год. (0.005 сек.)Пожаловаться на материал